Антропологический состав населения Днепровского Надпорожья

Заключение об антропологическом типе населения Надпо­рожья в мезолите было бы неполным без рассмотрения двух других могильников — Волошского и Васильевка I.

Первый из них был обнаружен в 1952 г.

черепов из могильника Васильевка HI

Таблица 12

надпойменной террасе. Скелеты в скорченном положении ориен­тированы головой на юго-восток с небольшими отклонениями. Эти черты типичны для выделяемой В. Н. Даниленко северо-за­падной группы погребений, среди которых одно парное. Во вто­рой, юго-восточной, группе встречены погребение с антиподаль­ной ориентировкой, а также два захоронения в вытянутом положении. В зависимости от степени скорченности (иногда очень сильной, свидетельствующей о связывании покойников), ориентировки и положения на правом или левом боку автор выделяет три типа погребений. К четвертому относятся погребе­ния в вытянутом положении. Захоронения на различных глуби­нах позволили В. Н. Даниленко рассматривать типологические черты как материал для датировки. Следует отметить, что глуб­же других оказались скелеты в скорченном положении, а ближе к поверхности — в вытянутом.

В Волошском могильнике, так же как и в Васильевке III, обнаружены скелеты со следами прижизненных травм. Так, в частности, в атланте скелета № 3, лежавшего, в отличие от всех других скорченных скелетов могильника, на левом, а не на пра­вом боку, была найдена небольшая остроконечная пластинка с затупленным ретушью краем (наконечник стрелы), свидетель­ствующая о том, что покойный погиб насильственной смертью.

Кремневый инвентарь исключительно беден: острия с затуп­ленным краем, один микролитический резец на углу сломанной пластины при скорченных костяках, одна трапеция при погре­бении № 18 и три скребочки в слое. Эти находки В. Н. Дани­ленко использует для датировки могильника.

В Надпорожье в самом конце позднепалеолитического вре­мени (после исчезновения мамонта) В. Н. Даниленко выделяет две фазы развития: для первой типичен микролитический крем­невый инвентарь (без геометрических форм), для второй—как предметы погребального инвентаря. Так же как в Волошском и Василь- евском III могильниках, эти кремни (наконечники стрел) ока­зались в могиле в телах убитых (Столяр, 1959). На площади раскопа найдены две узкие ножевидные микропластины, неболь­шой скребок и кремневая чешуйка. Наиболее интересным с точ­ки зрения датировки могильника автор считает кремневый сегмент геометрически правильной формы, найденный на бере­говом пляже у стенки обрыва, в месте первоначального обнару­жения костей. Эта находка, как и залегание скелетов в матери­ковом лёссовидном суглинке (т. е. значительно глубже, чем из­вестные неолитические погребения Надпорожья), позволяет достаточно уверенно датировать могильник мезолитическим вре­менем. Такой датировке не противоречит микролитический характер остальных кремневых изделий (Столяр, 1957, 1959).

Итак, несмотря на некоторые различия в толковании специ­фических особенностей каждого из трех могильников, все иссле­дователи относят их к одной археологической культуре, дати­руемой временем, переходным от палеолита к неолиту (Дани­ленко, 1955; Столяр, 1957, 1959; Телегин, 1957, I960). Что касается относительной хронологии, то, по мнению А. Д. Столяра (1959), исходящего из типологических особенностей и развития обрядности, наиболее ранний — первый Васильевский могиль­ник, а самый поздний — третий Васильевский.

Переходя к антропологическим данным, мы, помня об отно­сительной хронологии могильников, рассмотрим их в порядке поступления и издания материалов.

Первыми были получены материалы из Волошского могиль­ника. После реставрации девять годных для изучения черепов исследовал Г. Ф. Дебец (1955а) отметивший исключительное свое­образие черепов, характеризующихся в целом длинной, узкой и высокой мозговой коробкой в сочетании с очень высоким и узким, хорошо профилированным лицом. Рассматривая более подробно особенности строения черепов, Дебец приходит к выво­ду об их морфологической неоднородности: два черепа с низ­кими орбитами, высоким носовым указателем и выраженным прогнатизмом отнесены к первому типу, условно названному австралоидным, а ко второму типу, условно названному «древ­несредиземным», — все остальные черепа, отличающиеся от первых высокими орбитами, узким носом и ортогнатностыо лица.

Удивительное сочетание у волошских черепов гипертрофиро­ванных продольных и высотных размеров с гипотрофией широт­ных, придающее им вид, как бы сдавленный с боков, не имеет пока прямых аналогий на территории Европы. Поэтому не слу­чайно обращение автора в поисках аналогий к мезолитическим и неолитическим материалам Восточной Африки, где были обна­ружены черепа, морфологически сходные с волошскими. Означа­ет ли это сходство, что волошские люди были переселенцами из далекой Кении? Нет, не означает. Теоретически допуская воз­можность таких отдельных миграций, Дебец (1955а) полагает, что область первоначального расселения древнесредиземномор­ского типа находилась между этими территориями, возможно, в Передней Азии и прилегающих областях, откуда он распростра­нился на север и юг.

Однако при анализе волошских материалов следует иметь в виду, что эти черепа очень плохо сохранились. Несмотря на ма­стерски проведенную Н. И. Ильенко реставрацию и реконст­рукцию, не все элементы черепов и не все их размеры бесспорны. В частности, у черепа № 13, прогнатизм которого послужил ос­нованием для выделения австралоидного типа, кроме разрушен­ной затылочной области, имеются большие дефекты в месте со­единения уцелевших, но очень фрагментарных правой теменной и височной костей.

Череп № 16 выделяется очень узким и высоким лицом, но у него разрушена область надпереносья и костного носа. Точка назион реконструирована. Скуловые кости не имеют точек сопри­косновения с сохранившимися частями верхнечелюстных костей и, следовательно, высота и ширина лица могут быть измерены весьма приблизительно. У черепа № 11 разрушена большая часть всей левой стороны и в значительной мере правой. Отсут­ствует и надпереносье. Значит, интересующие нас размеры и на этом черепе нельзя считать вполне достоверными. Приведенные факты, конечно, ставят под сомнение характерные черты волош­ских черепов, заключающиеся в сочетании малых широтных и больших высотных размеров. Правда, о небольшой их ширине свидетельствует и величина наименьшего лобного диаметра, из­мерение которого обычно наиболее точно. Но не исключено, что в действительности эти особенности не были столь резко выра­жены, как на реставрированных черепах. Кстати, у черепа № 5, сохранившегося лучше других, скуловой диаметр оказался рав­ным 137 мм при очень небольшой ширине наименьшего лобного диаметра (95 мм). У двух женских черепов (№ 9 и 10) скуловой диаметр оказался равным соответственно 132 и 130 мм, в то вре­мя как для пяти мужских черепов средняя величина его всего 129,5 мм. При нормальных соотношениях между величиной это­го размера у женских и мужских черепов мы вправе были бы ожидать у последних скуловой диаметр равным примерно 140 мм. Правда, малочисленность серии в общем может служить достаточным основанием для того, чтобы снять это противоре- чиє. Так или иначе, при характеристике волошских черепов должна быть сделана известная оговорка на их сохранность.

Проявляя необходимую осторожность, Г. Ф. Дебец (1955а), конечно, не случайно пишет о так называемых австралоидном и «древнесредиземном» типах Волошского могильника, что, к со­жалению, не помешало другим авторам на основании этой рабо­ты рассматривать волошских людей как представителей просто средиземноморского типа.

Такими материалами и послужили черепа из могильника Васильевка I, описанные Т. С. Кондукторовой (1957). Серия выделяется большим продольным и малым поперечным диамет­рами и долихокранной высокой мозговой коробкой со среднеши­роким сильно наклонным лбом. Лицо широкое, средней или не­сколько выше средней высоты, ортогнатное, сильно профилиро­ванное в горизонтальном плане. Глазницы средней высоты и ширины, иногда высокие. Hoc неширокий с сильно выступающи­ми носовыми костями.

Вывод Т. С. Кондукторовой о принадлежности серии к боль­шой европеоидной расе не вызывает сомнений. Но обращает на себя внимание противоречие в оценке ширины лица. Заключая описание черепов, Т. С. Кондукторова пишет, что лицо в серии неширокое, в то время как ранее ширина лица определялась как «выше средней». По данным автора, величина скулового диамет­ра в серии равна 140,6 ^[VI] мм и, следовательно, правильно опреде­ление ее как «выше средней», а при подходе к серии с меркой современного масштаба ширина лица должна быть квалифици­рована как просто большая.

«Секрет» противоречия раскрывается, когда Т. С. Кондукто­рова переходит к внутригрупповому анализу серии. Справедли­во отмечая трудности, которые представляют внутригрупповая и сравнительно типологическая характеристика серии, она прихо­дит к заключению о неоднородности серии и преобладании в ней «так называемого древнесредиземноморского типа». Последнее заключение сделано явно под влиянием материалов Волошского могильника как из-за констатируемого археологами сходства обоих памятников по материальной культуре, обряду и страти­графии (Столяр, 1957, 1959), так и в связи с отсутствием других синхронных материалов на близлежащих территориях. Следуя за выводами археологов, автор невольно постарался смягчить те черты различия на черепах Васильевского могильника, которые свидетельствуют против этого сходства.

Между тем в силу изложенных выше причин черепа из Ва­сильевки I следовало анализировать вне зависимости от волош- ских материалов, прибегнув к сопоставлению с ними лишь на заключительном этапе. Строго говоря, для вывода о неоднород­ности этой серии формально нет оснований. Среднее квадрати­ческое отклонение по подавляющему большинству признаков, в том числе и по тем, которые легли в основу выделения типов, не превышает стандартной величины. Исторических оснований для разделения погребений по группам также нет. В качестве приме­ра внутригрупповой однородности серии можно взять тот же скуловой диаметр как существенный признак для разделения древнесредиземноморского и выделяемого автором второго — протоевропейского типа. Из десяти измерений этого признака на мужских черепах в двух случаях получена величина 134 мм, во всех остальных — большая или очень большая (139—149 мм). У обоих женских черепов скуловой диаметр большой—134 мм. Горизонтальный черепно-лицевой указатель равен 105,5, что свидетельствует о дисгармоничном строении черепа, типичном, как известно, для протоевропейского типа. У волошских черепов этот указатель 97,9.

В качестве доказательства преобладания в серии древнесре­диземноморского типа автор сопоставляет черепа из Васильев­ки I с черепами из Вовнигского неолитического могильника, у которых «ярко выражены протоевропейские черты» (Кондукто- рова, 1957). Однако результаты этого сопоставления скорее ука­зывают на сходство Васильевских и вовнигских черепов, чем на различия. Статистически достоверными оказались лишь разли­чия по ширине мозговой коробки и лба. По остальным призна­кам, в том числе и таким, как ширина и высота лица, ширина и высота орбит, вертикальная и горизонтальная профилировка ли­ца, различия недостоверны. К сожалению, в работе не приво­дятся расхождения средних арифметических между черепами из Васильевки I и Волошского могильника, которые бы показа­ли, что различия между этими сериями больше, чем между Ва­сильевской и вовнигской. Убедительно в этом плане сопостав­ление рассматриваемых трех серий по комплексу признаков с помощью критерия χ². Величины мер совпадения оказались сле­дующие: Васильевка I — Волошское — 0,15; Васильевка I — Вовниги — 0,50. Значит, различия в обоих случаях статистически недостоверны, но из двух серий черепа из Васильевки I все же ближе к вовнигским — «протоевропейским» черепам, а не к во- лошским.

Таким образом, если бы серия из Васильевки I изучалась до открытия Волошского могильника, она, несмотря на некоторые своеобразные черты (высота лица и орбит выше средних разме­ров), несомненно, была бы отнесена к протоевропейскому — кроманьонскому в широком смысле типу, включающему в себя довольно разнообразные древнеевропеоидныё варианты. В ка­честве примера и косвенного доказательства заметим, что черепа из древнеямных погребений Запорожья отнесены Т. С. Кондук- торовой (1956а) к «кроманьонскому в широком смысле типу», хотя скуловой диаметр у них всего 133,7 мм, а у отдельных че­репов этой группы небольшая ширина лица сочетается со значи­тельной его высотой (78 мм) и средневысокими орбитами. Но справедливости ради следует сказать, что отмеченные Т. С. Кон- дукторовой (1957) такие общие для волошских и Васильевских черепов черты, как очень узкая долихокранная мозговая ко­робка с умеренно широким лбом, возможно, определяют особое место этих серий среди других групп и более чем вероятное их генетическое родство.

Дальнейшее обсуждение этих вопросов целесообразнее про­должить после сопоставления черепов из Волошского и Василь­евского I могильников с черепами из могильника Васильевка III (табл. 13). Обращает на себя внимание исключительно большое сходство черепов из могильников Васильевка I и Васильевка III.

Таблица 13

Сопоставление черепов из мезолитических могильников Надпорожья

Небольшие различия отмечены лишь по немногим признакам. Черепа из Васильевки III в среднем несколько короче и шире и выделяются немного более широким лбом и более низким ли­цом и орбитами. Но по соотношению размеров и эти различия стираются. Указатели почти идентичны. Естественно, что волош- ские черепа отличаются от черепов из Васильевки III в том же направлении, которое отмечалось при сравнении их с материа­лами могильника Васильевка I. Правда, масштаб этих отличий, пожалуй, несколько больше (рис. 6).

Рис. 6. Комбинационные полигоны по сериям из мезолитических могильников Украины

а — Волошский-, б — Васильевка I; в — Васильевка III

Сопоставление черепов всех трех серий по комплексу призна­ков с помощью критерия χ² дало следующие величины мер сов­падения: Волошский — Васильевка I—0,15, Волошский — Ва­сильевка IH — 0,17, Васильевка I — Васильевка IH — 0,99.

Эти показатели подтверждают очень большое сходство чере­пов из могильников Васильевка I и III и их отличие от волош- ских. Это сходство проявляется еще больше, если сопоставить черепа могильника Васильевка I не со всеми черепами Василь­евки III, а только из погребений со скорченным положением костяков. Есть все основания предполагать, что это сходство не случайно. Напомним, что оба Васильевских могильника обнару­жены в непосредственной близости друг от друга, но по архео­логическим данным могильник Васильевка I древнее Васильев­ки III (Столяр, 1959). Более чем вероятно, что в течение дли­тельного времени они служили усыпальницей одной родовой или племенной группы, чем и объясняется поразительное сходство их антропологического типа. Появление в Васильевке IH еще одно­го антропологического варианта, совпавшего с началом измене­ния погребального обряда (вытянутые положения), свидетель­ствует о притоке иноплеменного населения, возможно связанного с расширением круга брачных связей.

Рассмотренные материалы позволяют выделить среди мезо­литического населения Днепровского Надпорожья три антро­пологических варианта.

I вариант представлен черепами могильника Васильевка

и из погребений со скорченными костяками могильника Василь­евка III: мозговая коробка длинная, средней ширины, высокая со среднешироким, сильно или умеренно наклонным лбом; лицо широкое (горизонтальный черепно-лицевой указатель больше 100), средней высоты, ортогнатное, хорошо профилированное в горизонтальном плане; орбиты низкие или средней высоты; ширина носа средняя, носовые кости выступают сильно.

II вариант представлен черепами Волошского могильника — отличается от первого еще более длинной и узкой мозговой коробкой с сильно наклонным лбом, очень узким и высоким лицом, с высокими орбитами; у отдельных черепов тенденция к прогнатизму, комбинирующемуся с низкими орбитами и широ­ким носом; положение этого варианта нуждается в уточнении.

III вариант представлен черепами из погребений с вытяну­тыми костяками могильника Васильевка III — отличается от первых двух более короткой мозговой коробкой и, следователь­но, более высоким черепным указателем, но все же в пределах выраженной долихокрании; лицо средней ширины и высоты, с тенденцией к мезогнатии и альвеолярному прогнатизму, очень сильно профилировано в горизонтальном плане; орбиты низкие; нос очень узкий, выступание сильное.

Все три варианта метисированы и, по-видимому, близки гене­тически. Различия между ними могут рассматриваться как хро­нологические, племенные или родовые.

3.