Генетические связи населения раннеэнеолити- ческих культур Украины и вопросы его проис­хождения

Выше была дана характеристика антропологических материалов основных групп населения раннего энеолита (доямного времени) изучаемой территории, а именно, среднестоговской культуры, новоданиловского типа, постмариупольской культу­ры, отдельных погребений нижнемихайловского типа и иных памятников, куль­турная принадлежность которых не совсем ясна.

Из изложенного видно, что в энеолите Украины представлены два антропо­логических типа — массивный, гиперморфный протоевропеоидный и более гра- цильный, мезоморфный с чертами южноевропеоидного антропологического типа. Первый прослеживается у носителей новоданиловского и постмариупольского культурных типов, в составе среднестоговского населения, а также у групп, оста­вивших древнейшие подкурганные погребения Надпорожья и Приазовья. Второй тип отмечается у части среднестоговских групп, в доямных подкурганных погре­бениях Северо-Западного Причерноморья. Однако определение антропологиче­ского состава этого населения само по себе еще не говорит о его происхождении, распространении, а следовательно, и о взаимоотношениях с соседними культур­ными группами, об участии в формировании более позднего населения. Некото­рые из этих вопросов могут быть разрешены при сопоставлении энеолитических материалов с синхронными и более ранними краниологическими сериями Украи­ны и сопредельных территорий. В данном разделе работы приводятся результаты сопоставления украинских энеолитических материалов по десяти краниологиче­ским признакам методом Пенроза как между собой, так и с сериями смежных регионов.

Прежде всего рассмотрим антропологические взаимоотношения среднесто- говской и новоданиловской групп. При сравнении объединенной краниологиче­ской серии из погребений новоданиловского культурного типа с суммарной се­рией черепов из могильников среднестоговской культуры с помощью коэффици­ентов обобщенного расстояния отмечается средняя степень связи (C²R = 0,37).

При сопоставлении с сериями относительно синхронных культур Украины и смежных территорий нам не удается найти полных аналогий антропологическо­му типу новоданиловского населения, за исключением, возможно, черепов пост-

Таблица 46< Сопоставление мужских краниологических серий из могильников новоданиловского типа и среднестоговской культуры.

мариупольской культуры. Однако мы располагаем пока только одним хорошо со­хранившимся постмариупольским черепом и фрагментами еще четырех. При со­поставлении черепа из Тернов с новоданиловскими по формуле Гейнке получаем очень малую величину расхождений между ними по комплексу признаков (табл. 47). Возможно, круг антропологически близких новоданиловцам культур расширится при накоплении материалов из подкурганных энеолитических погре­бений (и окончательной их культурной интерпретации). Как это было показайо в предыдущем разделе, большая часть черепов этих погребений имела протоевропе- оидное строение. Один из черепов (Васильевка, к. 1, п. 22), открытых в погребении со скорченным на боку скелетом, характеризовался даже более выраженной гипер- морфностью, чем новоданиловские черепа.

Что касается других близких по времени групп населения, то можно отме­тить лишь среднюю и слабую степень связи между ними и краниологической серией новоданиловского типа. По отношению к ней несколько ближе других энеолитических материалов оказывается серия из бассейна Северского Донца, в составе которой большинство черепов принадлежит долихокранному массив­ному протоевропеоидному типу (Шепель, 1985). Коэффициент обобщенных расстояний (C²R) между этой серией и новоданиловской соответствует среднему уровню (0,63).

Таблица 47. Сопоставление отдельных черепов из подкурганных погребений доямного времени с мужскими краниологическими сериями неоли­тической и энеолитических культур по методу Гейнке.

Антропологический состав населения самарской и хвалынской культур на Волге, видимо, имел мало общего с таковым племен новоданиловского типа. При сопоставлении новоданиловской серии с черепами из могильника самарской культуры Съезжее получено значение (C²R) 1,22, а с черепами из анонимного могильника хвалынской культуры — 0,84, указывающие на значительные разли­чия в строении черепов.

Несколько более близкими оказываются связи в северном направлении. C мезокранным вариантом серии из могильника Звейниеки нарвской культуры (первая пол. IV тыс.— средина III тыс. до н. э.) наблюдается средняя степень сходства (C²R = 0,48). Интересно в этой связи отметить также некоторое морфо­логическое сходство новоданиловских черепов с сериями мезолитического време­ни из могильников культуры Кунда: Оленеостровским (мезокранный вариант, выделенный Р. Я. Денисовой) и серией могильника Попово. Коэффициенты обоб­щенных расстояний соответственно равны 0,40 и 0,37.

Среди предшествующего населения Восточной Европы наиболее близким с новоданиловскими группами комплексом признаков обладали племена неолити­ческой эпохи из Надпорожья — Приазовья.

Близкое сходство в строении черепов из неолитического «основного» комп­лекса и энеолитического (новоданиловского) погребения Мариупольского мо­гильника отмечал ранее и И. И. Гохман, что позволило ему ставить вопрос о генетическом единстве населения, оставившего эти погребения (Гохман, 1966.—С. 170).

При сопоставлении черепов из новоданиловских погребений с суммарной не­олитической серией Украины степень их связи (C²R) выражается коэффициен­том, равным 0,32, что само по себе еще не указывает на очень близкое сходство. Однако сравнение по хронологическим этапам позволяет конкретизировать поло­жение новоданиловских черепов в отношении неолитических материалов. В ре­зультате сопоставления новоданиловской серии с краниологическими сериями трех хронологических этапов днепро-донецкой этнокультурной общности пол­учены следующие коэффициенты обобщенных расстояний: с ранним этапом — 0,28; с поздним — 0,49; с заключительным — 0,46. Следовательно, связывая про­исхождение антропологического типа представителей новоданиловской культур­ной группы с населением днепро-донецкой общности, истоки их генетического единства правильнее относить к раннему этапу развития неолитических племен Надпорожья — Приазовья.

Более сложным представляется вопрос о происхождении носителей средне- стоговской культуры. Исходя из наличия в антропологическом составе ее населе­ния ощутимого протоевропеоидного компонента, который хорошо представлен, как это было показано выше, материалами могильников Александрия, Каменные Потоки и Дереивка И, можно и в этом случае говорить о преемственности антро­пологического типа среднестоговцев и неолитического населения Надпорожья — Приазовья.

Такой компонент, как было показано, имеется в составе краниологических серий Александрии и Игрени. C населением каких культур можно связывать его происхождение? По мнению Т. С. Сурниной, это были племена ямной культуры, с чем трудно согласиться, принимая во внимание данные по относительной хро­нологии среднестоговской и ямной культур: ямное население существовало в бо­лее позднее время.

Возможным источником поступления грацильного компонента в среду сред- нестоговцев были синхронные им трипольские племена, имевшие в своем составе на всех этапах представителей южноевропеоидного типа (Лука-Устинская, Лип- каны, Траян, Выхватинцы, Бильче-Злоте). Такие черты строения, как узкое, сильно профилированное лицо, небольшая, умеренно долихокранная черепная коробка, позволяют предположить влияние трипольцев на формирование антро­пологического типа среднестоговцев. Культурные контакты носителей культуры Средний Стог II с племенами Триполья хорошо прослеживаются на археологиче­ских материалах Игренского могильника.

Несколько более поздним, чем среднестоговское, населением со средиземно­морским комплексом признаков были племена кеми-обинской культуры. Что ка­сается сопоставления этих серий, следует подчеркнуть, что среди черепов средне­стоговской культуры, в том числе и относимых нами к мезоморфному средизем­номорскому типу (табл. 34), не встречаются столь узко- и высоколицые формы, как в известной нам мужской серии кеми-обинской культуры, которую опубли­ковала С. И. Круц (1972). Вместе с тем, пока нет и достаточных оснований, что­бы отрицать возможность общих в прошлом корней формирования населения этих культур, которое со временем приобрело значительные антропологические различия (C²R = 1,31).

Большое сходство отмечается между среднестоговской серией и черепами близкого в культурно-хронологическом плане Хвалынского могильника (C²R = 0,16). Правда, хвалынские черепа несколько более грацильные, чем среднесто- говские (суммарная серия). Возможно, носители хвалынской культуры могли оказать влияние на антропологический тип среднестоговцев, непосредственно участвуя в развитии их антропологического состава.

Более глубокие генетические истоки формирования антропологического ти­па среднестоговского и хвалынского населения, которое вместе составляло сред- нестоговско-хвалынскую культурную область (Васильев, 1981), следует, видимо, искать в предшествующих эпохах. Интересны в этом отношении результаты со­поставления среднестоговских черепов с мезолитическими сериями Украины, по­казывающие близкое сходство энеолитических черепов с серией мезолитического могильника Васильевка III (C²R ≈ 0,13). Черепа среднестоговской культуры и этого могильника имеют полностью идентичные размеры и пропорции лицевого скелета и очень близкие — черепной коробки. У них одинаковые скуловая шири- на, верхняя высоталица, верхнелицевой указатель, назомалярный угол и очень сходные все остальные признаки, что редко встречается даже в сериях, принадле­жащих к одной культуре. Однако для того, чтобы утверждать преемственность антропологического типа мезолитического и энеолитического населения Украи­ны, необходимо проследить и промежуточные этапы длиной в несколько тысяче­летий, изучить антропологические материалы сурско-днепровской и других нео­литических культур Украины. Пока эти материалы отсутствуют.

Имеется небольшой сравнительный материал неолитического времени по ракушечноярской культуре на Нижнем Дону. Черепа из Ракушечного Яра отно­сятся к аналогичным неолитическим украинским вариантам протоевропеоидов (Зиньковский, 1974) и выявляют умеренную степень отличий при сравнении со среднестоговскими (C²R = 0,51).

Изучение показало, что круг близких среднестоговцам форм не ограничива­ется территорией Украины. Сходным комплексом признаков (C²R = 0,18) облада­ло также население культуры Кунда и нарвской культуры Восточной Прибалти­ки, судя по материалам могильника Звейниеки (Денисова, 1975.— С. 50-57). Од­нако, отмеченное сходство, по мнению Р. Я. Денисовой, недостаточно для вывода о генетическом родстве неолитических племен Восточной Прибалтики и средне- стоговской культуры.

Большой интерес представляет вопрос о дальнейшем развитии антропологи­ческого типа среднестоговцев. Среди населения, сменившего и частично синхрон­ного среднестоговскому, наиболее близкими антропологически являются носите­ли древнеямной культуры. В Игренском могильнике, кстати, ясно прослеживает­ся стратиграфия в залегании среднестоговских и ямных могил.

Весьма вероятными преемниками антропологических черт среднестоговских племен были носители ямной культуры, погребенные в районах Криворожья (группа скорченных на спине скелетов) и Никополь-Михайловки (Круц, 1972). Хотя между древнеямными и среднестоговскими черепами имеется ряд различий (у ямников несколько более узкое и не уплощенное лицо, более наклонный лоб и др.), один из выделенных С. И. Круц исходных для ямников антропологических типов по многим признакам близок к типу среднестоговцев, в особенности погре­бенных в Игренском могильнике. Таким образом, новые материалы говорят в пользу высказанных ранее предположений о генетическом вкладе племен куль­туры Средний Стог II в формировании некоторых групп древнеямного населения (Круц, 1972,— С. 133).

Весьма важным является вопрос об антропологическом составе и происхож­дении доямного энеолитического населения, оставившего погребения под древ- нейшими курганами Украины. Однако из-за малочисленности материала мы мо­жем пока только опираться на отдельные находки при его рассмотрении.

Представляется интересным провести сопоставление одного из таких чере­пов (Васильевка, к. 1, п. 22) из скорченного на боку погребения (табл. 36, 37) с неолитическими и энеолитическими сериями юга Восточной Европы. Результаты сопоставления по формуле Гейнке приведены в таблице 41. Наиболее близкой к черепу из энеолитического погребения в Васильевке оказалась суммарная крани­ологическая серия из неолитических могильников мариупольского типа Надпо- рожья-Приазовья, при сравнении с которой получена величина 1,05. Из всех ук­раинских неолитических материалов по форме черепной коробки, очень большо­му скуловому диаметру этот череп наиболее близок мезобрахикранному варианту серии Васильевка II. Следует заметить, что исключительно большая ширина лица энеолитического черепа из Васильевки (к. 1, п. 22) значительно сокращает круг близких к нему антропологических форм в Европе, ограничи­вая его мезолитическими сериями Ведбэк, Эртебелле и поздненеолитического Сахтыша.

Среди антропологических материалов эпохи энеолита Васильевский череп оказался наиболее близким к серии новоданиловской культурной группы, о чем уже упоминалось выше. Степень расхождения между ними незначительная, она определяется величиной 1,06. Новоданиловские черепа несколько уступают в массивности черепу из Васильевки. Более выраженная степень различий (1,43) отмечается между Васильевским черепом и серией среднестоговской культуры. Среднестоговские черепа имеют более узкое, удлиненное лицо, долихокранную форму. Однако нет оснований говорить об отсутствии генетических связей насе­ления, представленного материалом из подкурганного погребения в Васильевке и новоданиловских, а также некоторых среднестоговских племен. Их объединяет общность происхождения, которая проявляется в принадлежности к гиперморф­ному протоевропеоидному типу.

Значительно более далекими от черепа из Васильевки в морфологическом отношении оказались черепа кеми-обинской и трипольской культур, носители которых принадлежали к средиземноморскому антропологическому типу. При сравнении с ними методом Гейнке соответственно получены величины 2,54 и 2,56 (табл. 47).

Как было показано в предыдущем разделе, в настоящее время мы располага­ем небольшими материалами постмариупольской культуры. Судя по сочетанию признаков на хорошо сохранившемся черепе из Тернов (табл. 39), антропологи­ческий тип постмариупольского населения мог сложиться в результате взаимо­действия двух краниологических вариантов, выявленных в составе населения не­олитической эпохи Надпорожья-Приазовья.

Сопоставление этого постмариупольского черепа с групповым материалом по формуле Гейнке (табл, 47) показало, что среди энеолитических серий с терри­тории Украины наиболее близкими оказались черепа из погребений новодани­ловской культурной группы (величина расхождений по формуле Гейнке равна 1,15). Несколько больше различий выявлено между черепом из Тернов и серией среднестоговской культуры из Александрии (величина расхождений — 1,48). В целом же антропологический тип постмариупольских, новоданиловских и отча­сти среднестоговских племен генетически связан с предыдущим неолитическим населением Поднепровья-Приазовья, что и обусловило их определенное антропо­логическое сходство, в отличие от культур с выраженным южноевропеоидным компонентом в составе населения, как, например, трипольская и кеми-обинская (табл. 47).

Среди рассмотренных групп энеолитического населения были представлены также небольшие материалы из погребений нижнемихайловской культуры (табл. 37, 38). Хотя в последнее время на юге Украины открыты десятки погребе­ний этой культуры, она все еще остается одной из наименее изученных в антро­пологическом отношении из-за плохой сохранности скелетов. Только двумя чере­пами — из Отрадного и Ольговки — пока что исчерпываются материалы для изу­чения физического типа этих людей. Оба эти черепа объединяет общая форма — на грани долихокранной и мезокранной. Их краниологический комплекс, види­мо, соответствует одному из вариантов протоевропеоидного типа. Естественно, такой малочисленный материал не дает оснований для вывода об антропологиче­ском составе населения «нижнемихайловцев», а лишь позволяет начать его исс­ледование.

Основываясь на проведенном изучении антропологического состава населе­ния энеолитических культур Украины (среднестоговской, новоданиловского ти­па, постмариупольской, нижнемихайловской и доямного энеолитического пла­ста) и сопоставлении с синхронными и более ранними материалами Восточной Европы, были намечены возможные подходы к решению вопросов происхожде­ния энеолитического населения Украины.

Для ряда культур эти вопросы уже можно решать довольно определенно. Не вызывает сомнения, например, генетическая преемственность антропологическо­го типа населения новоданиловской группы с неолитическими племенами Надпо­рожья-Приазовья. Такие же генетические истоки, видимо, прослеживаются и в отношении людей постмариупольской культуры, хотя в этом случае необходимо подтверждение более многочисленным материалом.

Может считаться отчасти решенным вопрос о происхождении среднестогов- ского населения, сложившегося на основе мезоморфного средиземноморского и массивного протоевропеоидного мезолитического и неолитического населения Надпорожья-Приазовья при возможном участии грацильных компонентов в со­ставе раннеэнеолитических культур соседних территорий.

Сложнее обстоит дело с изучением генетических истоков формирования на­селения с подкурганными древнейшими погребениями доямного времени (ниж­немихайловская культура и др.), поскольку нет еще необходимого материала по всем группам этого населения. Ясно только, что оно имело в своем составе прото- европеоидный и мезоморфный средиземноморский компоненты, которые были распределены, как показал материал, независимо от традиции обряда по­гребений.

Более отчетливо удалось проследить географическую, территориальную приуроченность выявленных антропологических типов раннеэнеолитического населения юга Восточной Европы. В восточной части его ареала (Надпорожье, Приазовье, Орельско-Самарское междуречье, Ставрополье) преобладали пред­ставители протоевропеоидного типа, генетически связанные с предшествующим неолитическим населением этих территорий. Этот краниологический комплекс хорошо представлен, как было показано, на материалах из Васильевки, Перво- константиновки, Тернов, Суворовской.

В западной части ареала (Северо-Западное Причерноморье) заметна тенден­ция к усилению доли мезоморфного средиземноморского компонента в составе раннеэнеолитического населения (Богатое, Окница). Но и здесь встречаются протоевропеоидные формы (Кошары).

Отмеченная некоторая мозаичность антропологических компонентов у насе­ления эпохи раннего энеолита изучаемой территории вполне закономерна. Рас­ширение культурно-хозяйственных контактов и миграций в это время усиливали процессы смешения антропологических типов, изменяя картину их распределе­ния у групп населения с подкурганным обрядом погребения. Это приводило к интенсивному размыванию территориальной и морфологической границы, кото­рая еще существовала в предыдущую, неолитическую эпоху между массивными протоевропеоидными и более грацильными средиземноморскими группами юга Восточной Европы.