ФИНАЛ ГОРИЗОНТА „ШТАМПОВАННОЙ” КЕРАМИКИ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА В УКРАИНСКОЙ ЛЕСОСТЕПИ

И.В.Бруяко

Использование различных штампов при орнаментации столовой керами-ки украинской (причерноморской) лесостепи в раннем железном веке обычно свя­зывается с образованием в Карпато-Дунайском регионе в начале (первой поло­вине) X в.

Надо сказать, что на столовой посуде украинской лесостепи орнамен­тальные композиции довольно часто выполнялись в комбинированной техни­ке резьбы и штампа. В особенности это было характерно для позднего перио­да, о котором пойдет речь в настоящем сообщении. Поэтому термин „штам­пованная” керамика, вынесенный в заглавие, достаточно условен и употреб­лен лишь для краткости. Более правильным было бы говорить о столовой ке­рамике с элементами штампованной орнаментации.

Наиболее широко применялся т.н. зубчатый („псевдо-”, или „ложно­шнуровой”) и S-видный штампы. Значительно реже встречаются оттиски в ви­де концентрических окружностей и „зубчатых” касательных к ним (Гуляй- Город 52), небольших кружков со вписанным крестиком (Тенетинка 158), или в виде греческой „омеги” (Мервинцы)². Если зубчатый орнамент был исклю­чительно популярен в запрутской Молдове (Козия) и Добрудже (Бабадаг-П), где почти все штампованные композиции здесь же дублировались в резной (прочерченной) технике, демонстрируя тем самым явную преемственность от

раннегальштатского горизонта прочерченной керамики Нижнего Подунавья, то отделенные друг от друга крупные оттиски в виде буквы „S” либо „омеги” были излюбленными мотивами населения группы Остров в районе Железных Ворот.

Горизонт „КШК” в Карпато-Подунавье завершается к концу EK в. до н.э. Долгое время между этой датой и финалом родственных памятников в мол­давско-украинской лесостепи существовал большой хронологический разрыв, достигавший временами 150-200 лет. Поэтому, начиная с 1970 гг. постоянно предпринимались попытки максимального сближения датировок этих культур­ных групп³. Однако, если для последовательного понижения верхней даты Ca- харна-Солончен и позднего Чернолесья вплоть до середины VIII в. до н.э. предъявлялись весьма серьезные аргументы, то дальнейшее удревнение (до начала VIII в. до н.э.) обозначилось в последнее время как-то само по себе, _β Вероятно, в данном случае сказывается, с одной стороны относительно широ­кий допуск, предложенный для финала Сахарны и позднего Чернолесья — первая пол.-середина VIII в. до н.э., а с другой — желание полностью совмес­тить их верхнюю дату с датами отмеченных выше групп Kaрпато-Подунавья.

Не касаясь прочих хронологических индикаторов, на примере столовой керамики с комбинированным (штампованно-резным) геометрическим орна­ментом, я постараюсь обозначить те препятствия, которые не позволяют, се­годня во всяком случае, и дальше удревнять даты Сахарны и позднего Черно­лесья. Еще раз скажу, что наметилась лишь тенденция к очередному пони­жению дат. Каких-то новых доказательств для этого не представлено. Поэто­му все, или почти все, сказанное ниже, носит в значительной степени пре­вентивный характер.

Памятники группы Сахарна-Солончены в Молдавии сменяет группа Шолдэнешты, которая в данном случае является преемницей скорее по тер­риториально-хронологическому показателю*. До сих пор памятники типа Шолдэнешты рассматривались как локальный вариант общности Басараби, который образовывал восточную (северо-восточную) периферию последней. Именно посредством группы Шолдэнешты, как несколько ранее через группу Сахарна-Солончены, на столовой керамике украинской лесостепи в конце поз- днечернолесского и затем на протяжении большей части жаботинского этапов отмечается появление новых мотивов и композиций.

* Участие пришлого населения в формиро­вании шолдэнештской группы признается практически всеми, иногда с некоторыми оговорками. Так, А.И. Мелюкова и В.JLJla- пушнян видят в кан- неллированной кера­мике Шолдэнешт пря­мую преемственность от группы Кишинев- Корлэтени классичес­кого каннеллирован- ного гальштата.⁴

♦

281

* Для того чтобы в X в. до н.э. волна ми­грантов-носителей „КШК” достигла бере­гов Днестра, потребо­валось несколько де­сятилетий⁸. В поисках косвенной аргумента­ции в пользу некото­рого запаздывания культурных импуль­сов при условии их концентрического рас­пространения от цен­тра к периферии мож­но прокомментировать западную проекцию элементов культуры Басараби. К западу (северо-западу) от Же­лезных Ворот в Ка­ринтии, Нижней Авст­рии и западной Венг­рии очевидный баса- рабский импорт (кера­мика) впервые фикси­руется в материалах позднейшего периода культуры полей погре­бальных урн: Шопрон, Фрог, Кляйн-Кляйн. В абсолютных датах эти материалы соответст­вуют второй пол. VIIl в. до н. э.⁹ Этим же периодом датируется появление керамики культуры Басараби и в Словении (фаза Подземели 1). ¹⁰

Больше того, подавляющее большинство известных находок с такой орнамен­тацией принадлежит явным импортным образцам, о чем говорит и типология самой этой керамики⁵.

Необходимо выяснить, как долго это наследие сохранялось в украинской лесостепи и, параллельно, означало ли начало влияния басарабской орнамен­тики полное забвение этого наследия. На вторую часть вопроса с полной уве­ренностью можно ответить отрицательно. Довольно яркой иллюстрацией здесь может служить видимое на одном и том же сосуде (либо его фрагменте) применение клетчатой штриховки и крупного S-видного штампа⁶. Когда могло произойти такое смешение стилей? По-видимому, еще в тот период, когда ба- сарабские (шолдэнештские) древности какое-то время сосуществовали, а это вполне достоверно⁷, с чернолесско-сахарнянскими. Если же учитывать, что та­кое же сочетание S-видного штампа и штриховки известно и на раннежабо- тинской керамике, то становится очевидным, что финал горизонта столовой керамики с элементами штампованной орнаментации в Причерноморье нужно искать, опираясь на местные материалы, уже без оглядки на Карпато-Поду- навье.

Следующий вопрос. Когда влияние культуры Басараби могло стать ощу­тимым в Среднем Поднестровье? Нижняя дата Басараби сейчас установлена около 800 г. до н.э. Если финал позднего Чернолесья и Сахарны понизить до начала VIII в. до н.э., то для того, чтобы басарабский импорт успел попасть в чернолесско-сахарнянские комплексы на шкале VIII века места почти не оста­ется. Кроме того, появление памятников типа Шолдэнешты в Молдавии, о чем уже говорилось, до настоящего времени связы валось с продвижением сю­да из западной Валахии (Олтения) очередной, третьей по счету, группы насе­ления (после представителей культуры каннеллированного гальштата и носи­телей горизонта „КШК”). Можно ли в этой связи считать, что образование в результате культурной трансформации новой группы в центре будущего ареа­ла (культура Басараби) и появление ее представителей на его периферии (гру­ппа Шолдэнешты) — явления абсолютно синхронные? Это, впрочем, вопрос из области теории. Что же касается фактов, то нужно сказать, что проблема нижней даты Шолдэнешт, как локального варианта культуры Басараби, от­нюдь не решена и, мало того, никем и никогда специально не рассматрива­лась.

Далее крайне важен вопрос о хронологическом соотношении позднечер- нолесских и жаботинских древностей. Самой невероятной кажется жесткая

(точечная) хронологическая последовательность в смене этих групп, факти­чески означающая появление нового населения. Этому противоречат следу­ющие обстоятельства:

- наличие на жаботинских в своей основе памятниках позднечернолес- ской керамики и наоборот;

- наличие керамики Басараби одновременно на сахарнянско-чернолесских и жаботинских памятниках;

- компактные могильники, заложенные еще в позднечернолесское и актив­но функционировавшие в жаботинское время (напр. Гуляй-Город, Тенетинка);

- сочетание на конкретных керамических формах элементов орнамента,

характерных в основном для позднего Чернолесья (S-видный штамп) и Жа- ботина (клетчатая штриховка). •

Вероятно, можно говорить о некотором периоде сосуществования поз- днечернолесских и раннежаботинских древностей на фоне начальной стадии басарабско-шолдэнештского влияния. Или, как отмечала В.А.Ильинская, эле­менты, ставшие впоследствии характерными для Жаботина, появлялись „...еще в недрах чернолесской культуры.”^и

Если верхняя дата Сахарны и позднего Чернолесья — нач. VIII в. до н.э., то это, похоже, означает и то, что начало жаботинского этапа следовало бы максимально углубить в VIII век, что в сущности и происходит. Вывести период перехода от Черного Леса к Жаботину за пределы VIII века невоз­можно из-за датировки Басараби около 800 г. Таким образом, придерживаясь самых низких дат, трудно увидеть, где же можно поместить, пусть и непро­должительный, период сосуществования позднечернолесских и раннежаботин­ских древностей. Слишком много событий и слишком мало времени.

Выше уже шла речь об отдельных рецидивах штампованной орнамента­ции на жаботинской столовой посуде. Судя по имеющимся данным в лесо­степном Причерноморье употребление штампа в основном прекращается к началу жаботинского этапа. Исключением являются лишь крупные S-видные оттиски, которые еще некоторое время встречаются на раннежаботинских со­судах. Сам по себе этот факт еще не противоречит удревнению Жаботина. Так же, впрочем, как и то, что элементов штампа нет и на керамике поздних жаботинских курганов, в том числе и тех, которые были недавно выведены И.Н.Медведской за пределы VII в. до н.э. и включены в зтап PCK-I (750-700 гг.)¹²*. Противоречие возникает тогда, когда необходимо объяснить, каким об­разом и откуда столовая керамика с S-видным штампом появляется в VII в. до н.э. на памятниках левобережной лесостепи: Вельское городище (с нижней датой около 700 г.¹³), поселении Пожарная Балка (раскоп 11 времени Келер- месса¹⁴) и некоторых других. Иными словами, почему между типологически близкой орнаментированной керамикой право- и левобережья существует хро­нологический разрыв как минимум в полстолетия? Объяснить подобное несо­ответствие трудно. Если мы будем настаивать на полном совпадении, или пре­дельном сближении верхних дат Сахарны и позднего Чернолесья с карпато- дунайским горизонтом „КШК”, то тогда керамику левобережных памятников

* При этом надо ду­мать, что раннежабо- тинские памятники (и керамика с S-видным штампом) помещают­ся уже где-то в первой половине VIIl в. Соб­ственно, аналогичную процедуру 15 лет на­зад уже предлагал проделать Г.Коссак¹⁵

Табл.1

с элементами штампованного декора (а ее количество здесь, по-видимому, ис­ключает случайный характер находок) нужно вывести по крайней мере в сере­дину VIII в. до н.э., если не дальше. Оставаясь же на умеренных позициях при которых ограниченный период сосуществования позднечернолесско-жаботин- ских древностей помещается вокруг 750 г. до н.э. (условно в пределах 2-й - 3-й 4eτB.VIII в.) разрыв между право- и левобережной штампованной керамикой можно свести к минимуму, полагая все же, что левобережные образцы не мо­ложе VIII века. При этом учитывается расхожее мнение о том, что отдельные типы столовой керамики позднего Чернолесья и Жаботина могли попадать на левый берег с некоторым опозданием.

Означает ли это автоматическое понижение дат левобережных местона­хождений, на которых была найдена такая керамика? По-видимому, да, так как эти находки не единичны и связаны с основным периодом жизнедеятель­ности этих поселений. Для Бельского городища (в частности Западного укреп­ления) такая процедура, судя по принятой в настоящее время нижней дате памятника, была бы наиболее безболезненной (несколько десятилетий). Слож­нее обстоит дело с Пожарной Балкой. Здесь, прежде чем решиться на столь ответственную хронологическую ревизию, нужно знать, располагает ли автор раскопок весомыми аргументами в ее пользу. Судя по имеющимся данным, которые, к сожалению, чаще представлены в тезисном варианте, на поселе­нии методом горизонтальной стратиграфии обозначены 4 хронологические группы материала, соответствующие определенным периодам жизнедеятель-

ности поселения¹⁶. Наиболее ранняя, в западной части поселения, определен­но относится к доскифскому времени¹⁷. В таком случае, ни коим образом не ставя под сомнение датировку основного слоя упоминавшегося уже раскопа 11 келермесским временем (по В.П.Андриенко это вторая хронологическая группа поселения¹⁸), можно предположить, что более ранние материалы попа­ли сюда с других участков поселения, заселенных в предскифский период.

Резюмировать все сказанное можно при помощи предлагаемой выше таблицы.

Литература

1. Hansel В. Beitrage zur regionalen und Chronologischen Gliederung der alteren Hallstattzeit an der unteren Donau. — Bonn, 1976. — Т.1. — S.210.

2. Мелюкова А.И. Скифия и фракийский мир. — M., 1979. — С.77,рис.26.

3. Подробнейшую историографию вопроса см.: Кашуба МТ. Памятники типа Ca- харна-Солончены (историографический обзор) // Археология, этнография и искус­ствоведение Молдовы: Итоги и перспективы. — Кишинев, 1990. — С.53-66.

4. Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время / / Археология СССР.

— M., 1989. — С.19.

5. Мелюкова А.И. Указ. соч. — С.81-82,рис.28.

6. Ильинская BjA Раннескифские курганы бассейна р.Тясмин. — К., 1975. — С.69, рис.4; Kossak G. „Kimmerische” Bronzen. Bemerkungen zur Zeitstellung in Ost- und Mitteleuropa // Situla. — Ljubljana, 1980. — T.2O∕21. — Abb.3∕ 1,3-4.

7. См.: Смирнова Г.И. Основы хронологии предскифских памятников Юго-Запада СССР // CA. — M., 1985. — №4. — С.40.

8. Там же. — С.42.

9. Stegmann-Rajtar S. Spatbronze- und Iruheisenzeitliche Fundgruppen des mittleren Donaugebietes / / BRGK 73. — 1992. — S.87-92.

10. Chochorowski J. Ekspansja kimmeryjska па tereny Europy Srodkowej. — Krakow, 1993. — P.227.

11. Ильинская BjA Указ. соч. — С.70.

12. Медведская И.Н. Периодизация скифской архаики и Древний Восток / / РА.

— M., 1992. — №3. — С.88-91 (таблица).

13. Шрамко БА. Вельское городище скифской эпохи (город Гелон). — К., 1987. — С. 19, 112, рис.52, д-5.

14. Андриенко В.П. Комплекс начала скифского времени на поселении Пожарная Балка (раскоп 11)// ДАС. — Донецк, 1992. — Вып.1. — С.83, рис.7, 4-5; С.85.

15. Kossak G. Op sit. — S.118, 120.

16. Андриенко В.П. О находках бронзовых стремявидных удил на поселении По­жарная Балка / / Киммерийцы и скифы-2.: ТДК. — Мелитополь, 1992. — С.8-9; Он же. Продолжение исследований у с.Пожарная Балка / / АДУ 1992 р. — К. 1993.

— С.3-4.

17. Андриенко В.П. Об относительной хронологии материалов поселения у с.По­жарная Балка / / Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерно­морья-1.: ТДК. — Запорожье, 1989. — С.8-9.

18. Андриенко В.П. Комплекс начала скифского времени... — С.85.