Антропологический состав населения Надпорожья — Приазовья и вопросы его происхождения

Кроме рассмотренных выше антропологических.материалов неолитического времени в Надпорожье — Приазовье, разными исследователями изучены костные остатки могильника. Сходство Никольских че­репов с черепами из других могильников Днепровского Надпо­рожья не 'вызывает ни малейшего сомнения.

Однако значение Никольского могильника не столько в его антропологическом, сколько в археологическом материале. Бо­гатейший инвентарь, представленный 3000 находок (среди них 60 сосудов, кремневые изделия и масса украшений), впервые позволил с уверенностью связать неолитические могильники Надпорожья — Приазовья со стоянками днепро-донецкой куль­туры (Телегин, 1961).

Эта культура, выделяющаяся керамикой с гребенчато-на- кольчатым орнаментом, была распространена на значительной территории Украины, включающей Среднее Приднепровье, доли­ны Донца, Сейма, Нижней Десны и Волыни. Стоянки этой куль­туры позволяют наметить ее границы с выделяемыми А. А. Фор­мозовым (1959) локальными областями ямочно-гребенчатой ке- рамики на северо-востоке, трипольской на западе и, по-видимо­му, менее четко с ямной культурной областью на юго-востоке. C другой стороны, обнаружение їв Никольском могильнике укра­шений мариупольского типа сближает и этот уникальный памят­ник с надпорожскими могильниками и днепро-донецкой культу­рой, очерчивая ее южные границы.

Сопоставление черепов Мариупольского и надпорожских мо­гильников не оставляет никакого сомнения, что неолитическое население, жившее в районе Надпорожья и на берегах Азовского моря, относилось к одному антропологическому типу. Для иллю­страции этого вывода,мы сопоставили мариупольские черепа с черепами из надпорожских '.могильников и из погребений «мной культуры Украины, вычислив по 16 признакам «коэффициенты расового сходства» по формуле Гейнке. При сопоставлении ма­риупольских черепов с черепами из могильника Васильевка II коэффициент оказался равным 0,77, с черепами из Вовнигского могильника — 0,81, а с черепами ямной культуры — вдвое боль­ше— 1,62. Это свидетельствует о значительно большом сходстве мариупольских черепов с первыми двумя сериями. При вычисле­нии меры совпадения «Р» по способу χ² разница 'между мариу­польскими и древнеямными черепами удовлетворяет уровню значимости 0,1, т. е. может быть признана достоверной. И, нао­борот, при сопоставлении с надпорожскими сериями величины «Р» оказались близкими к 0,90 — указание на большую вероят­ность сходства.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что в неолите в Над­порожье — Приазовье жили группы генетически родственных пле­мен, границы распространения которых, очевидно, более точно могут быть установлены по стоянкам днепро-донецкой культуры.

Черепа из могильников, оставленных этими племенами, отли­чаются длинной, широкой мозговой коробкой; очень широким на­клонным лбом; широким, средней высоты, резко (иногда слабо) профилированным в горизонтальном плане орто- или мезогнат- ным лицом; средней высоты, а по указателю низкими орбитами; средней ширины, сильно выступающим носом (табл. 33). Мас­сивности и размерам черепа вполне соответствуют особенности строения посткраниального скелета.

Все исследователи черепов надпорожского неолита неизменно усматривают наиболее близкие аналогии в массивных широко­лицых вариантах позднего палеолита Европы и определяют антропологический тип неолитического населения Надпорожья — Приазовья как протоевропейский (Герасимов, 1955; Кондукто- рова, 19566, 1960; Гохмаи, 1958; Сурнина, 1961; Зиневич, 1961). Действительно, надпорожокие черепа во,многом сходны с евро­пейскими позднепалеолитическими как при сопоставлении с сум­марной позднепалеолитической серией (Кондукторова, 1960), так и при сравнении с отдельными черепами, в особенности с мадленскими из Костенок II и Оберкасселя. Правда, позднепа­леолитические черепа Европы отличаются от неолитических Над­порожья более низкой орбитой, в целом меньшей высотой черепа, пожалуй даже меньшей шириной лица, но генетическое родство вряд ли можно оспаривать. Все же следует признать, что огра­ничиться отнесением неолитических надпорожцев к протоевро- пейскому типу равносильно отказу от попытки более конкретно проследить этапы формирования древнего населения на изучае­мой территории. Ведь к протоевропейскому типу в Восточной Европе и Южной Сибири относятся черепа ямной культуры Ук­раины и Поволжья, «Ладожские» неолитические черепа, черепа афанасьевской культуры, андроновской и других, отнюдь не идентичные, и различия между ними не могут быть объяснены только разной степенью выраженности протоевропейских черт.

В Западной Европе выделен ряд краниологических вариантов (Scheidt₁ 1924; Бунак, 1951), ни один из которых не может быть аналогизирован с.изучаемыми черепами с Украины. Не обнару­живают сходства с иадпорожскими черепами и неолитические серии из Передней Азии (Vallois₁ 1939), которым скорее свой­ственны черты древнесредиземноморского типа. Существенно ■отличаются от украинских неолитических серий (хотя и в мень­шей степени, чем западноевропейские) протоевропейокие вариан­ты неолита и бронзы Восточной Европы и юга Западной Сибири.

Своеобразие надпорожских неолитических черепов отчетливо проявляется при сопоставлении их с другими сериями ПО COOTHO-

шению скулового диаметра и орбитного указателя—признаков, направление эпохальной изменчивости которых хорошо известно. На протяжении отрезка времени от позднего палеолита к совре­менности скуловой диаметр уменьшается, орбитный же указа­тель возрастает (Дебец, 1948). По соотношению этих признаков надпорожские черепа резко отличаются от западноевропейских и переднеазиатских неолитических черепов, имея аналогии разве что среди мезолитических серий Северной Африки їй отдельных черепов мезолита Дании (рис. 19). Серии неолитического вре­мени и эпохи бронзы с территории Восточной Европы, относимые к протоевропейскому типу, оказываются по соотношению этих признаков более сходными с мезолитическими вариантами За­падной Европы и Украины.

Таким образом, черепа из неолитических могильников Украи­ны, выделяясь по ряду таксономически важных признаков, за­нимают особое место среди всех известных синхронных и более

ческих могильников Надпорожья — Приазовья

древних краниологических серий, в том числе и сохранивших в той или иной степени черты протоевропейского типа.

Естественно, возникает вопрос о происхождении этого типа, а в связи с этим и об антропологическом составе неолитического населения Надпорожья. Напомним, что при анализе краниологи­ческих материалов могильника Васильевка II, кроме долихокран- ного варианта, идентичного с черепами Вовнигского (Гохман,

1958), Вольненского (Сурнина, 1961) и Никольского (Зиневич, 1961) могильников, мною был выделен и второй — мезобрахи- кранный вариант. Хотя по поводу реальности последнего было

Рис. 19. Сопоставление древних серий черепов по скуловому диа­метру и указателю орбиты

высказано сомнение (Bunak, 1961), сопоставление черепов из мо-. гильника Васильевка II с другими надпорожскими черепами по­казывает, что выделение мезобрахикранного варианта вполне обосновано (табл. 33, рис. 20). Черепа из Васильевки II отлича­ются от черепов других неолитических могильников Надпорожья более высоким черепным указателем (особенно у женских чере­пов). Продольный диаметр Васильевских черепов короче, попе­речный шире. Эти особенности проявляются не ТОЛЬКО ;ПрИ CpaB' нении средних размеров, но и при сравнительном анализе раз­маха внутригрупповой вариации. Максимальный продольный диаметр васильевс-кой серии не превышает 195 мм, в других же сериях размеры более 200 мм довольно часты. Широтные разме­ры черепа и лица, наоборот, в Васильевской серии значительно больше, в частности наименьшая ширина лба шире на 5—6 мм у

г Рис.

мужчин и на 7—9 мм у женщин; скуловая ширина — соответ­ственно на 6—7 и 4—7 мм. Васильевские черепа заметно отли­чаются от вовнигских, вольненских и Никольских более прямым лбом и несколько плосковатым лицом, давшим основание Г. Ф. Дебецу говорить о монголоидной примеси в неолитическом населении Украины (Дебец, 1960а). Наконец, обращают внимание и некоторые мелкие морфологические особенности, например наличие в 25% случаев torus mandibularis, тогда как у осталь­ных неолитических черепов он встречается лишь в одном случае из ста. C приведенными фактами нельзя не считаться, тем более что, как уже отмечалось, могильник Васильевка II, пожалуй, наи­более ранний -среди неолитических некрополей Надпорожья (Столяр, 1961). Конечно, нельзя исключить возможность, что специфические особенности группы людей, погребенных в Ва­сильевке II, выработались в изолированном коллективе близких родственников, как предполагает Д. Ферембах (Ferembach, 1959), в отношении к костякам могильника Тафоральт в Север­ной Африке. Но в данном случае эта гипотеза маловероятна. Судя по обилию памятников, Днепровское Надпорожье в неоли­те было довольно густо заселено, и вряд ли -могла сохраниться изолированная группа в течение сколько-нибудь длительного времени.

Сравнение черепов из могильника Василь

Кроме того, имеются, правда скудные, но все же убедитель­ные данные о распространении таких же морфологических осо­бенностей за пределы одной группы. Речь.идет о так называемых днепропетровских фрагментах, описанных Т. С. Кондукторовой (1952). Хотя условия нахождения этих фрагментов (лобные кос­ти различной сохранности) не позволяют их точно датировать, они во всяком случае не могут быть отнесены к периоду более позднему, чем неолит. Из морфологических особенностей обра­щают на себя внимание крупные величины наименьшей ширины лба, что и побудило провести более детальное сопоставление с черепами из Васильевки II. Для этой цели были частично ис­пользованы измерения по специальной программе, разработан­ной Т. С. Кондукторовой (1952).

Сравнение показало настолько большое сходство сопостав­ляемых материалов как по широтным размерам (наименьшая и наибольшая ширина лба, верхняя ширина лица, биорбитальная хорда, максилло-фронтальная ширина и др.), по которым Ва­сильевские черепа даже превосходят фрагменты, так и по дру­гим признакам (длина и ширина скулового отростка, толщина надглазничного края и др.), что принадлежность их к одному морфологическому типу вряд ли может вызывать сомнение (табл. 34). Этот факт, очевидно, свидетельствует о том, что люди с антропологическими особенностями, выявленными на неолити-

евка Il с днепропетровскими фрагментами

ческих черепах могильника Васильевка II, не представляли ма­ленькой изолированной группы.

Итак, несмотря на большое сходство между -неолитическими сериями из разных'могильников Надпорожья— Приазовья, по­зволяющее в систематическом отношении рассматривать его на­селение как надпорожско-приазовский вариант протоевропейско- го типа, между отдельными сериями, однако, могут -быть конста­тированы различия. Не исключено при этом, что их можно истол­ковывать как эпохальные, так как и в пределах неолита время ■существования сопоставляемых групп могло быть разделено весьма значительным промежутком вплоть до тысячи лет. Но бо­лее вероятно, что в этих различиях отражены особенности пле­менных или родовых групп, связанные как с историей их проис­хождения и их отношений с более древним населением, так и с последующими смешениями.

В связи с этим обращение к предшественникам неолитическо­го населения Надпорожья вполне естественно. Исследователи, сопоставлявшие черепа из мезолитических и неолитических мо­гильников Надпорожья, подчеркивали значительное отличие этих групп друг от друга (Дебец, 1955а; Кондуктор.ова, 1957). Тогда и появилась впервые теория о проникновении в южную часть Русской равнины групп древнесредиземноморского типа, без остатка растворившихся в 'местном протоевропейском насе-

лении (Дебец, 1955а). Выше была изложена несколько иная точка зрения, суть которой в том, что мезолитическое население Над- порожья не переселилось из Средиземноморья, а было коренным населением южной части Восточной Европы, сформировавшимся на местной позднепалеолитической основе, возможно, при учас­тии южного компонента. По существу степная область Русской равнины рассматривается, таким образом, как северная пери­ферия средиземноморско-африканской локальной области, выде­ленной в палеолите на основе археологических данных (Замят- нин, 1951).

Как же в этом случае можно подойти к решению вопроса о происхождении неолитического населения? По сравнению с 'ме­золитическим населением в неолите Надпорожья—Приазовья наблюдается увеличение массивности, широтных размеров моз­говой коробки и, в особенности, лицевого скелета. Изменение в этом направлении противоречит всей сумме имеющихся фактов об эпохальной изменчивости черепа (Дебец, 1948, 1961а), и тео­рия автохтонного развития в Надпорожье — Приазовье неолити­ческого населения непосредственно из мезолитического вряд ли приемлема. Правда, известно, что на отдельных территориях из гранильных форм 'могут возникать и более массивные (Абдуше- лишвили, 1960), но эти данные нуждаются в серьезном уточне­нии. Собранные недавно В. П. Алексеевым новые материалы по эпохальной изменчивости на территории Поволжья и Южной Сибири свидетельствуют о последовательной смене массивных форм более трацильными (Алексеев, 1963). Поэтому, если на­блюдается обратная последовательность, как это имеет место на рассматриваемой территории, то с большой долей уверенности можно говорить об отсутствии прямой преемственности между этими группами и появлением нового населения. На смену насе­ления Надпорожья — Приазовья в неолите указывает и измене­ние такого устойчивого этнографического признака, как обряд захоронения.

Но вместе с тем исследователи материальной культуры отме­чают 'многие черты преемственности в производственных тради­циях и даже погребальном обряде у неолитического населения Надпорожья (Столяр, 1959, 1961; Формозов, 1959), что может служить подтверждением постепенного проникновения новых групп, а не резкой смены населения. В этом отношении большой интерес представляет сопоставление всех изученных мезолити­ческих и неолитических серий друг с другом по комплексу при­знаков методом χ² (табл. 35). Результаты этого сопоставления весьма показательны. Статистически достоверными при уровне значимости 0,1—0,3 оказались различия только между мезоли­тическими сериями и неолитической серией из могильника Ва­сильевка II. Все остальные неолитические серии занимают промежуточное положение между Васильевкой II и мезолитом.

Величины мер совпадения «Р» при оценке достоверности различий между мезолитическими и неолитическими сериями с Украины и суммарной серией верхнего палеолита Европы

Если величину «Р» рассматривать как ориентировочный показа­тель степени сходства, то оказывается, что мезолитическая серия Васильевки III так же близка к вовнигской, как вовнигская к Васильевке II. Интересно, что суммарная серия палеолита Европы также занимает промежуточное положение между мезо­литом и неолитом Надпорожья, правда ближе к последнему. Промежуточное положение неолитических серий между мезоли­том Надпорожья и серией из Васильевки II хорошо иллюстри­руется графически (рис. 21).Наконец,промежуточное положение вовнигской серии может быть иллюстрировано сопоставлением средних контуров с сериями из Васильевки III и II (рис. 22,23,24).

Таким образом, с большой долей вероятности можно предпо­ложить, что происхождение основного массива неолитического населения Надпорожья — Приазовья связано с метисацией ме­стного мезолитического населения с пришлыми группами, об ан­тропологических особенностях которых дают возможность судить краниологические и остеологические материалы могильника Ва­сильевка II.

В свете этих данных становится понятным наличие в Ва­сильевке III двух черепов, весьма напоминающих черепа из Васильевки II. Речь идет о черепах № 25 и № 42, последний из которых отличается не только исключительно широким лицом и лбом, но и уплощенностью лицевого скелета. Очевидно, что дока­зательством медленного процесса смешения могут быть погребе­ния с вытянутыми костяками, зафиксированные в могильниках Васильевка III и в Волошском. В вовнигском могильнике, воз­можно, не случаен брахикранный череп, единственный, у кото­рого отмечен torus mandibularis.

Если сам факт появления в Надпорожье— Приазовье на ру­беже мезолита и неолита нового населения можно считать дока­занным, то на вопрос, откуда оно пришло, с достаточной уверен­ностью ответить трудно.

Североафриканские мезолитические аналогии по существу обнаруживаются и при !сопоставлении их с мезолитическими че­репами Надпорожья. Отличия черепов «магрибокого» мезолита

Северной Африки от восточноевропейских по ширине носа, вер­тикальной профилировке и другим признакам, возникшие, по-ви­димому, под влиянием среды в самом широком смысле, скорее говорят о разобщенном развитии этих групп.

Более вероятно, что основные черты неолитического населе­ния Надпорожья — Приазовья, наиболее полно прослеживаемые по черепам могильника Васильевка II, складывались где-то на территории Восточной Европы. Антропологический тип населе­ния постепенно изменялся, очевидно, в процессе длительного контакта с достаточно многочисленными племенами, отличавши­мися по антропологическим особенностям и культуре. Этот кон­такт мог происходить различно, в том числе и в зафиксирован­ной в нашем материале форме военных столкновений. В конеч­ном итоге он привел к ассимиляции или к частичному вытесне­нию местных мезолитических насельников пришлыми племенами. Представляется наиболее вероятным, что эти племена жили пер-

Рис. 22. Сопоставление средних медианно-сагиттальных контуров серий мезолита и неолита Украины

....... Васильевка 11'1 (мезолит);.......................................... Васильевка.... II (неолит); Вовниги (неолит)

Рис. 23. Сопоставление средних фронтальных кон­туров серий мезолита и неолита Украины (услов­ные обозначения те же, что и на рис. 22)

Рис. 24. Сопоставление средних горизонтальных кон­туров серий мезолита и неолита Украины (условные обозначения те же, что и на рис. 22)

воначально к северу от Надпорожья, возможно, в пределах лесо­степной зоны Украины. Отдельные труппы еще в мезолите могли проникать далеко на юг, вплоть до Крыма, доказательством чего служат находки скелетов в гроте Мурзак-Коба, в общем идентичных по антропологическим особенностям неолитическим костякам Надпорожья — Приазовья.

Сказанное, однако, не означает, что мезолитическое населе­ние Надпорожья бесследно исчезло. Сходство изученных мезоли­тических черепов с черепами древнеямной культуры делает весь­ма правдоподобной мысль, что древнее мезолитическое население юга Украины было частично оттеснено северными пришельцами на восток. Это предположение подтверждается опубликованным Т. С. Сурниной материалом из Александрийского неолитического могильника на Донце (1963), в котором обнаружены черепа (в погребениях с костяками в скорченном и вытянутом положении), сходные как с неолитическими черепами надпорожских могиль­ников, так и с черепами ямной культуры.

Сопоставление угла уплощенности лба и назо-малярного угла у древних групп Европейской части СССР

Специальный интерес !Представляет вопрос о древней монго­лоидной примеси «а Украине. Постановка его обусловлена !нали­чием уплощенности лицевого скелета у многих черепов из Ва­сильевки II и отдельных черепов из других могильников, сочета-

ющейся, однако, ∣c признаками, не характерными для современ­ных.монголоидов, как, например, высокая мозговая коробка, исключительно широкий лоб, сильно выступающие носовые кос­ти. Трудно объяснить, почему монголоидная примесь, если она имеется, сказалась только на горизонтальной профилировке лица. Сравнительный анализ показывает, что по комплексу признаков неолитические черепа из Надпорожья — Приазовья отличаются и от черепов лесной полосы Восточной Европы, у которых, по мнению,многих исследователей, имеется небольшая монголоид­ная примесь (Акимова, 1953; Витов, Марк, Чебоксаров, 1959; Дебец, 1948, 1961в; Жиров, 19406). Заметим, что В. В. Бунак (1956, 1962) и В. П. Якимов (19576,1960а и б) не видят оснований для констатации монголоидной примеси и у неолитических чере­пов из лесной полосы, в том числе из могильника Олений остров. Однако для черепов лесной (полосы в целом характерен другой тип: более низкоголовый, с узким лбом, пожалуй, более плоско­лицый со,слабо выступающим носом, сближающийся с неолити­ческими краниологическими материалами из Прибайкалья

Рис. 25. Комбинационные полигоны серий черепов нео­лита лесной полосы Восточной Европы и неолита При­байкалья в сравнении с мезолитическими и неолитиче­скими сериями Украины

а —ладожский неолит; б — Олений остров (неолит); в — Прибай- кальский неолит; г — Васильевка IlI (мезолит); д — Вовнигн (нео­лит); г — Васильевка II (неолит)

(рис. 25). Следует отметить также, что для неолитических чере­пов севера Восточной Европы не типична связь плосколицести с брахикранией (Гохман, 1958), что в еще большей степени отли­чает их от мезобрахикранных черепов Надпорожья. На отсут­ствие монголоидной примеси в древнем населении Украины ука­зывает и анализ угла поперечного изгиба лба (табл. 36), отчет­ливо разграничивающий европеоидные и монголоидные группы (Гохман, 1961). Тем не менее окончательное решение этого во­проса мы все же вынуждены поставить в зависимость от резуль­татов изучения пока не известных черепов из лесостепной зоны Восточной Европы, откуда, по нашим представлениям, постепен­но переселялись на юг неолитические надпорожцы.