Антропологическая характеристика погребен­ных в могильнике Ясиноватка

Среди могильников неолитического времени, исследованных в Поднепровье за последнее время, весьма важные материалы получены при раскопках Ясиноват- ского некрополя. Во время исследований здесь, в частности, удалось провести интересные стратиграфические наблюдения, что позволяет теперь полнее понимать характер формирования антропологического состава днепро-донецких племен.

Ясиноватский могильник неолитического времени был исследован в 1978 го­ду ясиноватским отрядом экспедиции «Славутич-2” Института археологии HAH Украины (Телегин, 1988). Могильник находится на левом берегу Днепра, в нача­ле его большой излучины в Надпорожье, где течение реки принимает западное направление. Он расположен в 4 км северо-западнее с. Ясиноватка Вильнянского района Запорожской области.

В непосредственной близости от Ясиноватского могильника, на левом берегу Днепра, размещался Вовнигский I могильник. А немного восточнее по берегу зафиксированы еще два неолитических некрополя (Вовниги III и IV). Они, впрочем, представлены лишь отдельными находками костей в обрывах и размыве Днепра.

В древности высота Ясиноватского могильника над уровнем реки составляла около 25-30 м. В результате поднятия уровня воды плотиной Днепрогэса совре-

менная высота могильника над руслом Днепра составляет около 10 м. Исследова­тели могильника отмечают в его составе два основных типа погребальных соору­жений. Первый из них (тип А) представлен овальными ямами площадью до 2 м². Прослежено семь таких ям. Второй тип (тип В) представляет собою одну боль­шую усыпальницу подквадратной формы площадью около 30 м². Она полностью засыпана порошком красной охры.

Количество погребенных, зафиксированных при раскопках, составляло 68, из них в овальных ямах (типа А) залегало 25 скелетов. В «красной усыпальнице» (тип В) было погребено 43 человека. Погребения имеют различную степень со­хранности.

Как в ямах типа А, так и в «красной усыпальнице» скелеты залегают часто в несколько ярусов, прорезая или перекрывая предыдущие захоронения и нарушая их анатомический порядок.

Все погребения изучаемого могильника были произведены по обряду, харак­терному для некрополей мариупольского типа. Покойников укладывали на спину с выпрямленными ногами и слегка согнутыми в локтях (реже вытянутыми вдоль туловища) руками. Кисти рук — на костях таза или рядом с ним.

В «красной усыпальнице» обнаружены костяки, у которых череп и ступни ног находились несколько выше прогнутой вниз области таза. Часть костяков производила впечатление сильно сжатых с боков, особенно в области плечевых костей и ног, что, очевидно, было результатом тугого связывания, пеленания или помещения покойника в очень узкую яму.

Стратиграфические наблюдения, анализ характера погребальных сооруже­ний, засыпки ям, ориентация погребенных, наличие инвентаря при них позволи­ли исследователям Ясиноватского могильника выделить в его развитии два хро­нологических этапа (А и В). Для первого из них (А) характерны небольшие овальные ямы, засыпанные подпочвой, где обнаружены скелеты с юго-восточной ориентацией. Погребенных сопровождают украшения в виде подвесок из зубов оленя и нашивных зубов вырезуба. При одном погребении найдена ножевидная пластина средних размеров, при другом — плохо сохранившееся костяное шило.

Наиболее древними в могильнике, очевидно, являются погребения с юго-восточ­ной ориентацией.

Второй этап (В) Ясиноватского могильника связан с появлением прямо­угольной усыпальницы, засыпанной охрой. Погребенные здесь ориентированы головой на северо-восток и северо-северо-запад. При них найдены пластины ма­риупольского типа, вырезанные из клыка кабана.

Результаты изучения Ясиноватского могильника привели исследователей к выводу о его принадлежности к группе некрополей мариупольского типа надпо- рожской культуры днепро-донецкой неолитической общности на Украине. При­чем, в своей ранней группе А он относится к числу очень древних неолитических могильников в Надпорожье и может быть датирован в целом серединой VI — V тыс. до н. э. (Lillie, 1998).

Поло-возрастной анализ показал, что в Ясиноватском могильнике были за­хоронены 36 мужчин, 15 женщин, 4 подростка и 9 детей в возрасте от четырех до девяти лет. Возраст четырех погребенных не определен. Демографическую струк­туру погребенных в Ясиноватке отражает ее популяционная пирамида (рис. 1). В «мужской» части графика (рис. 1, D хорошо заметна тенденция к постепенному увеличению смертности в возрасте от 20 до 50 лет. Затем наблюдается уменьше­ние числа доживающих до 60 лет. Очень узкая вершина пирамиды — показатель крайне редких случаев доживання мужчин до преклонных лет.

Правая часть пирамиды (рис. 1, ID отражает своеобразие в динамике смерт­ности женщин. «Женская» часть имеет очень широкое основание — почти 42 % женщин умерли в возрасте 20-29 лет, что, очевидно, связано с интенсивным дето­рождением. Следующий возрастной промежуток — 30-39 лет связан с наимень­шей смертностью женщин. Если исключить женскую группу 20-29 лет, то в це­лом для популяции «пиком» смертности был возраст 40-49 лет. В этот период умерло 33% мужчин и 25% женщин, или 26% всех погребенных (рис. 1, IID-

Средний возраст смерти мужчин Ясиноватки составляет 42,8 г., женщин — 38,7 г., всех погребенных с учетом детской смертности — 33,7 г., т. е. весьма вы­сокий, что объясняется прежде всего отсутствием в могильнике погребений детей моложе 4 лет, а также возрастной группы 10-14 лет.

В результате реставрационной работы мы получили серию из 29 черепов, что составляет 42,6% погребенных в могильнике. Сохранность костей мозгового отдела в большинстве случаев удовлетворительная. Лицевая часть черепов сохра-

Рис. I. Возрастные пирамиды смертности могильника Ясиноватка.

7 — мужские погребения; II — женские погребения; III — вся популяция.

нилась несколько хуже. Зубы хорошо представлены, стертость их значительная. Ни одного случая зубной патологии не наблюдалось.

На трех черепах обнаружены заслуживающие внимания повреждения. На левой теменной кости мужского черепа № 18 из ямы В обнаружено трепанацион­ное отверстие размером 54?32 мм. Характер его краев и отсутствие следов реак­ции костной ткани свидетельствует о том, что отверстие было вырезано на черепе до смерти или вскоре после ее наступления. Операция, видимо, носила ритуаль­ный характер, поскольку среди фрагментов этого черепа найден вырезанный из кости «амулет». Он имеет отшлифованную поверхность, овальную форму, разме­ры 27?21 мм.

На женском черепе № 46 из ямы В примерно в средней части сагиттального шва имеется трепанационное отверстие размером 16?6 мм древнего происхожде­ния. Его воронкообразные края носят следы долбления. Поскольку каких-либо следов регенерации контактной ткани не замечено, можно предполагать, что опе­рация вызвала немедленную смерть или же была сделана посмертно. Трепанаци­онное отверстие аналогичной локализации описано И. И. Гохманом на черепе из Вовнигского II могильника, расположенного вблизи Ясиноватки (Гохман, 1966.— С. 141). Случаи искусственной трепанации встречены также на черепах из мезо­литического могильника Васильевка III и могильника Васильевка II неолитиче­ского времени (Гохман, 1966.— С.

На правой теменной кости мужского черепа № 64 из ямы A-I находится след от удара тяжелым тупым предметом — пролом. Он имеет овальные очертания и размеры 51?21 мм. В результате сильного травматического повреждения пролом­ленные осколки проникли в череп, что, видимо, и было причиной смерти.

Серия состоит из 18 мужских и 11 женских черепов. Определение пола не вызвало затруднений. Мужские черепа довольно резко выделяются крупными размерами мозговой и лицевой частей черепа, толстыми костями свода, сильным развитием рельефа (в частности, надбровья, надпереносья, затылка, сосцевидных отростков, височных линий). Степень развития надпереносья в среднем у муж­ских черепов оценивается (по Мартину) в 4,4 балла, причем в ряде случаев сте­пень развития этого признака достигает 6 баллов. Протяженность надбровных дуг весьма значительная (2,2 балла), хотя они и не заходят в область надглазничного треугольника. Сосцевидные отростки очень крупные, на мужских черепах сте­пень их развития в среднем 2,9 балла.

Рельеф затылочной кости характеризуется своеобразными особенностями. Наблюдаются две его модификации на мужских черепах. Одна из них представ­ляет собой сильно развитые выйные линии и затылочный бугор, сливающиеся в форме гребня (череп 18). В другом случае (череп 44) верхние выйные линии также очень сильно развиты и образуют два гребня, более резко выступающие в латеральных частях и понижающиеся в медианной части, т. е. в области наруж­ного затылочного бугра. В обоих случаях гребни имеют вид сильно выступающих карнизов или козырьков. Описанные признаки свидетельствуют об усиленном релье­фе затылочной кости, большом ее утяжелении, хотя в серии встретились и черепа с весьма слабым рельефом затылка. Аналогичные костные образования описаны на двух черепах из Вовнигского правобережного могильника (Гохман, 1966.— С. 141).

Ясиноватские черепа отличаются очень крупными размерами мозговой ко­робки (таблицы 1, 2 приложения). Продольный диаметр мужских черепов варьи­рует в пределах величин большого и очень большого классов.

Намного сильнее варьирует поперечный диаметр черепа, особенно в муж­ской группе (131-156 мм). В среднем серия характеризуется черепной коробкой умеренной ширины (143,9 мм). В женской группе размах вариации лежит в пре­делах 133-148 мм при среднем значении 140,4 мм, что свидетельствует о большой ширине женских черепов.

Черепной указатель в мужской серии значительно колеблется: от 65,8 до 81,3, т. е. в серии встречаются все три формы мозговых коробок. Долихокранных черепов — 9, мезокранных — 7, брахикранный — 1. Женские черепа имеют сле­дующее распределение форм черепных коробок: 3 черепа — долихокранные, 4 — мезокранные, 1 — брахикранный. Таким образом, женская группа менее длинно­головая, среднее значение черепного указателя в ней —76,6, в мужской груп­пе — 74,1. Проекционный диаметр порион-брегма у мужских черепов варьирует в пределах 109-127 мм, у женских — 116-122 мм. В среднем женская серия отли­чается относительно более высокими черепами.

О крупных размерах черепов из Ясиноватки свидетельствуют также такие признаки, как длина основания черепа, наименьшая и наибольшая ширина лба, ширина основания черепа, ширина затылка. Все они имеют размеры, относящие­ся к большому и очень большому классу величин. Значительных величин дости­гают на мужских черепах размеры горизонтальной окружности через офрион, поперечной и сагиттальной дуг.

Лицевой отдел Ясиноватских черепов можно характеризовать только по мужской группе, поскольку лица на женских черепах, за исключением некото­рых признаков, не измерялись ввиду их фрагментарности. У мужских черепов скуловой диаметр изменяется в пределах только очень больших величин и раз­мах вариации не очень велик: максимальный размер 156 мм (у черепа № 36), минимальный — 144. Сильнее варьирует средняя ширина лица: от средних зна­чений — (96 мм) до очень больших (ПО мм). Широтный краниофациальный ин­декс указывает на большую ширину лицевого отдела относительно ширины чере­па: он в среднем равен 102,4 при вариации 98,6-111,1. Верхняя ширина лица тоже характеризуется очень большими размерами. Этот признак варьирует не­значительно: от 110 мм до 115 мм, и у всех черепов отличается от полученной средней не более чем на 2 мм. Высотные размеры лица — в пределах среднего и большого классов. По лицевым указателям черепа низколицые. Ширина орбиты от максилло-фронтале в среднем очень большая (45,0 мм). При этом высота ор­биты (от 28,0 мм до 33,0 мм) в среднем очень малая (31,2 мм). Естественно, что по указателю (69,7) черепа являются очень низкоорбитными. Ширина носа, как и высота, в среднем большие. По носовому указателю черепа мезоринные, хотя в серии есть узконосый и три широконосых черепа. Вертикальная профилировка лица слабая или умеренная. Из четырех обследованных лицевых скелетов один — мезогнатный, три ортогнатные. Назомалярный угол варьирует от 134° до 147°, а в среднем (140,8°) указывает на мезопию. У трех из пяти черепов величина угла превышает 140°, что говорит о тенденции к уплощенности лица в верхней части. Зигомаксиллярный угол в среднем равен 132,2°, причем у двух из пяти черепов достигает 135° и 138°, указывая на довольно слабую горизонталь­ную профилировку средней части лицевого отдела. По сочетанию степени профи- лированности лица на обоих уровнях изученные черепа мезопрозопны. В целом же черепа из Ясиноватки, как и других древних серий с территории Восточной Европы, на которых отмечается уплощенность лицевого скелета, морфологиче­ски не сходны с монголоидными. Так же, как и черепа из других неолитических могильников Поднепровья, серию в целом можно отнести к выделенному И. И. Гохманом надпорожско-приазовскому варианту протоевропейского типа.

Рассмотрение эмпирических средних квадратических уклонений в мужской и женской сериях показало, что их значения для большинства краниологических признаков значительно превышают стандартные. Оценка отношений эмпириче­ских дисперсий к стандартным в мужской группе выявила, что в 50% случаев изменчивость признаков достоверно завышена (табл. 1). Большой вариабельно­стью отличаются поперечный и высотный диаметры, широтные размеры лба, длина основания лица и полная высота лица, широтные размеры верхней челю­сти и орбиты, а также черепной, высотно-поперечный и орбитный указатели. Статистически достоверное повышение изменчивости в серии может свидетельст­вовать о ее морфологической неоднородности. Вероятность смешанности группы повышается, если учесть, что имеющийся в нашем распоряжении материал про­исходит из двух различных по устройству и локализации в могильнике групп погребальных сооружений. В связи с этим значительный интерес представляет сравнительное изучение черепов из этих групп погребений. C этой целью все черепа были сгруппированы в соответствии с их происхождением из овальных ям (типа А) и коллективной «красной усыпальницы» (тип В) (табл. 2).

Остановимся сначала на краткой характеристике черепов из овальных ям. Мужские черепа (№№ 55, 57, 60, 63, 64) обладают большой массивностью и

* Череп № 63 исключен из вычисления средних из-за посмертной деформации.

Таблица L Оценка достоверности отношений эмпирических средних квадрати­ческих уклонений к стандартным при P = 0,05 (мужские черепа).

Эмпирический коэффициент больше стандартного.

крупными размерами: очень большим (198,5 мм) продольным, средними значени­ями поперечного (140,3 мм) и высотного (от порионов — 115 мм) диаметров.

Черепная коробка резко долихокранная (70,5). Лицо очень широкое (скуло­вой диаметр равен 147,5 мм), средней высоты, а по указателю — очень низкое, резко профилированное в горизонтальной плоскости на обоих уровнях. Орбиты очень низкие, нос широкий (таблица 2, яма А).

Таблица 2. Сопоставление мужских черепов из различных типов ям могильни­ка Ясиноватка

Женские черепа из ям типа А (№ 19 и № 65) характеризуются большим продольным (176,5 мм) и средним поперечным (138,0 мм) диаметрами, очень ши-

Таблица 3. Сопоставление женских черепов из различных типов ям могильни­ка Ясиноватка

роким лбом, широким затылком и очень большой горизонтальной окружностью черепа (таблица 3). Один из черепов брахикранный (черепной указатель 81,6), другой — имеет близкий к мезокрании черепной указатель (74,9).

Чтобы выявить направление возможных различий между мужскими и жен­скими черепами из овальных ям, были вычислены коэффициенты полового ди­морфизма по основным признакам мозгового отдела (таблица 4). Все полученные коэффициенты выходят за пределы стандартных средних величин, причем боль­шинство из них оказались заниженными (поперечный диаметр, наибольшая ши­рина лба, ширина затылка, горизонтальная окружность). Это говорит о том, что указанные женские размеры относятся к классам больших величин, чем соответ­ствующие мужские, т. е. об относительно большей массивности женских черепов по сравнению с мужскими.

Таблица 4. Коэффициенты полового диморфизма черепов Ясиноватки

— коэффициенты занижены по отношению к стандартным.

— коэффициенты завышены.

Для сопоставления мужских черепов с женскими был использован также довольно условный прием пересчета размеров двух женских черепных коробок в «мужские» размеры путем умножения характеристик каждого признака на сред­ний коэффициент полового диморфизма (Алексеев, Дебец, 1964). Полученные таким образом корригированные женские размеры представлены в таблице 5.

Как видно из таблицы 5, корригированные женские черепа из ям типа А по сравнению с мужскими характеризуются намного более коротким и более широ­ким мозговым отделом, выраженной мезокранией (черепной указатель корриги­рованных черепов — 77,8, женских некорригированных — 78,3, мужских — 70,5). Корригированные черепа значительно превосходят мужские по наибольшей ши-

Таблица 5. Сопоставление мужских и корригированных женских размеров че­репных коробок из ям типа А могильника Я с инов ат ко.

рине лба, ширине основания черепа и ширине затылка. Возможно, мужские и женские черепа представляют собой различные морфологические варианты строе­ния мозгового отдела. В качестве предварительного определения, до анализа более представительного материала из «красной усыпальницы», условно отнесем муж­ские черепа к I (резкая долихокрания, широкое клинопрозопное лицо), а жен­ские — ко II (выраженная мезокрания) краниологическим вариантам.

Характеристика погребенных в «красной усыпальнице» основывается на изучении 13 мужских и 8 женских черепов. Мужские черепа (№№ 9-11, 15, 18, 23, 24, 27, 35, 36, 44, 45, 47) в среднем уступают описанным выше черепам мужчин из овальных ям в массивности костей и выраженности костного рельефа, отличаются более широкой и высокой черепной коробкой (таблица 3, яма В). Лицо также более широкое и высокое по абсолютным размерам, значительно более уплощенное. Однако различия эти выражены нерезко и при статистической проверке оказались недостоверными. Поскольку ямы А и В типов относятся к разным этапам существования могильника, а различия между диахронными группами черепов идут в сторону повышения черепного указателя и сопровожда­ются некоторым уменьшением (в среднем) массивности и ослаблением рельефа в более поздней группе, то эти отличия можно было бы связывать с процессом эпохальных изменений в сторону грацилизации и брахикефализации. Этому, однако, противоречит тот факт, что в «красной усыпальнице» есть также отдель­ные черепа, имеющие, как и черепа из ям А, очень массивные кости свода, греб­необразные верхние выйные линии (№№ 18, 44) на затылочной кости, а также выраженную долихокранию. В связи с этим уместно привлечь археологические наблюдения, согласно которым погребения в «красной усыпальнице» четко рас­падаются по ориентации и локализации в могильнике на две группы: с северо-во­сточной ориентацией (группа B-I) и с северо-северо-западной (группа В-2) (Те­легин, 1988.— С. 10, 11). Они неравномерно представлены краниологическим ма­териалом: из погребений B-I имеются 11 черепов различной сохранности (№№ 9­11, 23, 24, 27, 35, 36, 44, 45, 47), а группа В-2 представлена двумя черепными коробками (№№ 15, 18). Последние характеризуются очень сильной степенью развития рельефа надорбитальной и затылочной области, а также резкой доли- хокранией, что сближает их с черепами мужчин из овальных ям, которые были отнесены к долихокранному варианту L При индивидуальном рассмотрении че­репов группы B-I можно выделить 3 из них (№№ 11, 23, 45) с пропорциями этого же краниологического варианта L Таким образом, в «красной усыпальнице» часть черепов характеризуется тем же комплексом признаков, что и все мужские черепа из овальных ям. Статистическое подтверждение этому получено при про­верке методом X. Мера совпадения «Р» между мужскими черепами из овальных ям и пятью (№№ 15, 18, 11, 23, 45) из «красной усыпальницы» по комплексу признаков удовлетворяла уровню значимости 0,99, что свидетельствует о сходст­ве сравниваемых групп (Рокицкий, 1973.— Табл. X). Следовательно, отмечен­ные выше (статистически недостоверные) различия в строении черепов из оваль­ных ям и «красной усыпальницы» объясняются морфологическими особенностя­ми остальных черепов из погребений с северо-восточной ориентацией группы B-I (№№ 9, 10, 24, 27, 35, 36, 44, 47). Степень развития надпереносья, надбровья, наружного затылочного бугра и сосцевидных отростков в среднем у них меньшая, чем у черепов с признаками варианта I (таблица 6). Они имеют мезокранную (среднее значение черепного указателя — 77,3) высокую черепную коробку и очень широкий лоб. Лицо еще более широкое (149 мм), по указателю низкое (50,7). Орбиты несколько менее низкие, нос умеренной ширины (50,4 по указа­телю). Существенным отличием этих черепов является заметная уплощенность лица на обоих уровнях (назомалярный угол — 143,7°, зигомаксиллярный — 133,3°), сопровождающаяся умеренной высотой переносья. В отличие от описан­ных выше долихокранных черепов варианта I, их можно условно отнести к ме- зокранному варианту II. Примечательно также, что черепа с различной морфо­логией затылочного рельефа по комплексу признаков относятся к разным крани­ологическим вариантам, что наиболее четко выражено на черепах № 18 (вариант I) и № 44 (вариант II). При вычислении меры совпадения методом X² разница между черепами этих двух вариантов удовлетворяет уровню значимости 0,05, т. е. может быть признана достоверной.

В яме типа В, «красной усыпальнице», находились также восемь женских черепов (№№ 1, 2, 3, 7, 8, 28, 46, 50). Все они происходят из погребений с северо­восточной ориентацией группы B-L Два из них резко долихокранные (№№ 28, 46). Они имеют очень большой продольный и средний поперечный диаметры, очень широкий лоб и, без сомнения, представляют собой тот же краниологиче-

Таблица 6. Краниологические варианты Ясиноватки

(мужские черепа).

ский вариант (I), что и долихок- ранные мужские черепа с широ­ким, хорошо профилированным лицом. Остальные женские черепа (№№ 1, 2, 3, 7, 8, 50) из «красной усыпальницы» отличаются иными пропорциями черепной коробки. Им присуща выраженная мезокрания при очень больших размерах про­дольного, поперечного диаметров и очень большой высоте. Судя по име­ющемуся лицевому скелету (череп Nθ 50), этой группе черепов харак­терны неширокие, по указателю — средневысокие орбиты и широкое, уплощенное в верхней части лицо. Аналогичный комплекс признаков имеют, как было показано, восемь мужских черепов (краниологиче­ский вариант II) из погребений этой же группы (B-I), а также два опи­санных выше женских черепа из ямы А. Таким образом, в женской серии черепов из «красной усыпаль­ницы» выявлены два краниологиче­ских варианта, соответствующих I и II краниологическим вариантам мужской серии (таблицы 3 и 6).

Получить дополнительные до­казательства неоднородности серии позволяют коэффициенты полового димор­физма основных признаков черепной коробки, вычисленные как для всей ясино- ватской серии, так и отдельно для черепов из разных типов ям. Существенно, что большинство полученных коэффициентов полового диморфизма имеют занижен­ные по сравнению со стандартными значения. Это говорит о том, что в серии есть женские черепа, относящиеся по изученным размерам к классам больших вели­чин, чем мужские. Таковыми являются черепа II краниологического варианта, что хорошо демонстрируют низкие коэффициенты для групп из овальных ям и «красной усыпальницы», в которых находились мужские черепа I варианта. На­против, завышенные коэффициенты полового диморфизма получены в той груп­пе из «красной усыпальницы», где мужские черепа относились ко II варианту, а женские — к I (таблица 4)»

Анализ внутригрупповых дисперсий, коэффициентов полового диморфизма, а также сопоставление по комплексу признаков двух составных краниологиче­ских вариантов в сочетании с историческим разделением материалов на группы по стратиграфии и обряду захоронения позволяют считать закономерным вывод о неоднородности серии. В ней могут быть выделены два краниологических варианта, ∣

Первый вариант характеризуется развитым рельефом, в особенности надпе­реносья, резкой долихокранией при очень большом значении продольного диа­метра, малой ширине и большой высоте черепа. Лицо очень широкое, средней высоты, по указателю — очень низкое, хорошо профилированное в горизонталь­ной плоскости, клинопрозопное. Орбиты очень низкие, нос широкий, переносье высокое.

Второй, мезокранный вариант имеет более слабо развитый рельеф, большие размеры трех основных диаметров черепа. Лицо более широкое и высокое по абсолютным размерам, низкое по указателю, умеренно уплощенное на обоих уровнях, мезопрозопное. Орбиты средневысокие, нос умеренной ширины, пере­носье средней высоты (таблица 6; рис. 2). Черепа этих двух вариантов различа­ются и по морфологии затылочного рельефа. Гиперморфность рельефа, большая массивность, своеобразные пропорции черепов первого варианта указывают, ви-

Рис. 2. Комбинационные полигоны краниологических вариантов мужских черепов неолитиче­ского могильника Ясиноватка.

димо, на большую архаичность их морфологического комплекса по сравнению с черепами второго варианта. В этом отношении показательны также поперечный краниофациальный (105,6) и лобно-скуловой (69,2) указатели, свидетельствую­щие о непропорционально широком лице по отношению к мозговому отделу.

Отмеченные особенности, видимо, не случайны. Предположение о большей древности I краниологического варианта вполне согласуется с тем обстоятельст­вом, что большинство относящихся сюда черепов происходят из наиболее ранних захоронений могильника — овальных ям.

Все вышеизложенное позволяет подвести некоторые итоги.^ На ранних эта­пах использования могильника, когда захоронения осуществлялись в овальных ямах типа А, хорошо прослеживается долихокранный гиперморфный вариант с резко профилированным лицом (I). В могильнике на раннем этапе представлен он исключительно мужскими черепами, в то время как женские раннего этапа относятся, видимо, к другому, мезокранному (И) варианту, что, однако, просле­живается на нашем материале несколько хуже и поэтому может высказываться лишь в качестве предположения. На следующем, позднем хронологическом эта­пе, когда для захоронений использовали «красную усыпальницу», как антрополо­гическая, так и погребальная структура могильника усложняется. Первый крани­ологический вариант, составлявший основу на раннем этапе, не исчезает на вто­ром этапе. Непосредственными его преемниками являются погребенные группы В-2 «красной усыпальницы» и незначительная часть погребенных группы B-L Однако определяющая роль в антропологическом составе погребенных позднего этапа принадлежит носителям признаков второго варианта, составляющим боль­шинство черепов и «окрашивающим» общую серию коллективной усыпальницы такими чертами своего типа как более широкая, мезокранная мозговая коробка, исключительно широкое и высокое уплощенное лицо, более узкий нос и др. _j

Кажущаяся сложной картина распределения черепов разных краниологиче­ских вариантов по погребальным сооружениям и этапам позволяет, на наш взгляд, уточнить две группы обстоятельств. Во-первых, она служит косвенным подтверждением реальности существования выделенных вариантов. В том слу­чае, если бы раннему хронологическому этапу соответствовал только первый краниологический вариант (долихокранный), а позднему — исключительно вто­рой (мезокранный), различия между ними можно было бы отнести за счет эпо­хальной изменчивости. Присутствие же мужских и женских черепов обоих кра­ниологических вариантов, отмеченное в погребениях позднего этапа, противоре­чит этому предположению и указывает на смешанный состав популяции.

Во-вторых, нахождение погребенных обоих вариантов вместе в погребениях группы B-I косвенно отражает отсутствие на этом этапе каких-либо барьеров, которые бы ограничивали процесс смешения представителей этих двух вариан­тов. Видимо, именно процессом метисации между ними можно объяснить не всег­да четкую дифференциацию по ряду краниологических признаков отдельных че­репов. Возможно, выделенные варианты являются не вполне четкими «следами» тех исходных антропологических компонентов, которые принимали участие в сложении населения днепро-донецкой неолитической общности в целом, и Яси- новатской популяции в частности. Различия между ними имели ту же направ­ленность, что и между наблюдаемыми в Ясиноватке вариантами, но носили более выраженный характер. Однако в процессе длительного (не менее 500-летнего, по данным археологии) сосуществования эти различия могли утратить первоначаль­ную четкость.

Не вызывает, однако, сомнения, что представители первого компонента (I краниологический вариант Ясиноватки) преобладали на раннем этапе сущест­вования этой популяции. Представители второго компонента (II вариант) приоб­рели доминирующую роль в антропологической структуре Ясиноватки на позд­нем этапе ее развития. Видимо, с появлением последних можно связывать и из-J менение некоторых культурных традиций, что зафиксировано на материалах; позднего этапа Ясиноватки. Прежде всего, это возникновение погребального соо­ружения нового типа — коллективной «красной усыпальницы», изменение в со­ставе находок. На позднем этапе новые черты привносятся также и в систему верований и социальных отношений, начинает складываться культ огня и культ черепов (Телегин, 1988). В этой связи уместно вспомнить о двух случаях риту­альной трепанации черепа (с амулетом) на материалах позднего хронологическо­го этапа..

Прежде чем перейти к вопросу о происхождении выделенных краниологиче­ских вариантов, необходимо конкретизировать их хронологическое место в систе­ме могильников мариупольского типа, что требует изучения материалов и из других четко стратифицированных могильников. Одним из таких некрополей мо­жет послужить Вольнянка, анализу материалов которого посвящен следующий раздел.

2. Краниология хронологических групп Вольнянки

Антропологическая характеристика суммарной серии черепов из Вольнян- ского неолитического могильника хорошо отражена в специальной публикации Т. С. Сурниной, поэтому нет необходимости подробно останавливаться на ней. Напомним лишь, что, по мнению автора, краниологическая серия из Вольнян­ки проявляет комплекс признаков большой европеоидной расы, отличается большой массивностью строения черепа, а также обнаруживает близкое сход- ство с вовнигскими черепами и долихокранным вариантом Васильевки II (Сурни­на Т\ C., 1961).

После раскопок Ясиноватского могильника, где, как мы видели выше, уда­лось выделить 2 хронологические группы погребений, встал вопрос о разновре­менности захоронений и в Вольнянском некрополе, что ранее при обработке ант­ропологических материалов здесь учтено не было. Между тем, изучение вольнян- ских материалов на современном уровне дает много интересных наблюдений.

Вольнянский некрополь существовал продолжительное время, о чем свиде­тельствуют сложившиеся в нем разновременные группы захоронений, которые различаются как по обряду, так и по уровню залегания. Разнообразие форм по­гребального обряда и стратиграфические наблюдения позволили выделить здесь 3 культурно-хронологических горизонта: ранний А, средний В и поздний C (Теле­гин, 1968). В связи с этим возникает возможность проанализировать внутригруп­повую антропологическую структуру Вольнянки по периодам.

К древнейшему этапу (А) использования могильника относятся овальные ямы типа А. В них находились 8 мужских (№№ 8, 20, 31, 32, 34, 38, 39, 40) и 6 женских скелетов (№№ 9, 13, 16, 26, 29, 35). Ко второй группе погребений (сред­ний этап В) относятся мужские (№ 10, 18,186, 28) скелеты, залегавшие в прямо­угольных ямах типа В, сплошь засыпанные красной охрой. Третью группу погре­бений, представляющую финальный этап функционирования могильника, со­ставляют мужское (№ 17) и женские (№№ 2, 4, 5, 19) захоронения типа С, для которых погребальных ям не отмечено. В соответствии с этими этапами были сгруппированы мужские и женские черепа и вычислены средние значения по­лученных групп. Они представлены в таблице 7.

Мужские черепа древнейшего этапа (А) характеризуются очень большими величинами продольного и высотного диаметров, а также большими значениями поперечного диаметра и широким лбом. По черепному указателю группа долихо- мезокранная. Лицо очень широкое и высокое по абсолютным размерам, но низкое по верхнелицевому указателю, мезогнатное, хорошо профилированное в гори­зонтальной плоскости на обоих уровнях, имеет высокое переносье и сильно вы­ступающие носовые кости, средней ширины нос и очень низкие орбиты.

На следующем хронологическом этапе (В) в мужской группе несколько воз­растает длина черепной коробки, а ее высота и ширина уменьшаются, череп при­обретает долихокранную форму. Лицо вместе с тем становится еще более широ­ким, по указателю — средневысоким и более клиногнатным. Орбиты несколько понижаются, а нос становится более узким как в абсолютных, так и в относитель­ных размерах. Переносье становится значительно ниже. Угол выступания носо­вых костей и вертикальная профилировка лица не изменяются.

На последнем-этапе (C) существования могильника продольно-поперечные размеры черепной коробки заметно уменьшаются по сравнению с этапом В, высо­та остается в пределах очень больших величин, а форма черепа — на границе долихо- и мезокрании. Ширина лица при этом возрастает, выходя за пределы мирового максимума (скуловой диаметр 151 мм). Лицо по верхнелицевому ука­зателю очень низкое. Орбиты также очень низкие, выступание носа сильное, ши­рина его — умеренная. Лицо хорошо профилировано на уровне назомалярного и зигомаксиллярного углов, в вертикальном плане — ортогнатное.

Таким образом, за период времени от этапа А до этапа C на мужских чере­пах Вольнянки наблюдается непрерывное заметное уменьшение величины попе­речного диаметра (от 147,5 мм до 141 мм), наименьшей ширины лба (от 102,6 мм до 95 мм), высоты черепа от базиона (от 150,4 мм до 146 мм), верхнелицевого указателя (51,4-47,0) и в несколько меньшей степени — высоты орбиты и шири­ны носа. В то же время фиксируются изменения величины скулового диаметра, но оно имеет обратную направленность: от 146,6 мм ширина лица увеличивается до 151 мм.

В результате отмеченных изменений происходит некоторый сдвиг пропор­ций черепа в сторону более архаичного строения, что находит отражение в зна­чительном увеличении поперечного фациоцеребрального указателя (99,5 — 103,0 — 107,1 мм) и в резком уменьшении лобно-скулового индекса (70,0 — 69,1 —62,9) (Беневоленская, 1990).

Не останавливаясь подробно на поэтапной характеристике женских черепов (она продемонстрирована в табл. 7), отметим, что и здесь наблюдается некоторое уменьшение поперечного диаметра, однако сопровождающееся не столь замет­ным, как на мужских черепах, увеличением абсолютной ширины лица. Вместе с тем, относительный размер скулового диаметра возрастает, что, как и в мужской серии, выражается в увеличении поперечного черепно-лицевого указателя (96,6 — 99,5).

Выявленные сдвиги в размерах и пропорциях черепа погребенных невелики и изучены на слишком малочисленном материале, чтобы по ним можно было судить об изменении антропологического типа населения, использовавшего Воль- нянский могильник. C полным основанием можно утверждать, что отмеченные изменения происходят в пределах единого, протоевропеоидного, а точнее, надпо- рожско-приазовского краниологического комплекса. Очевидно, они не связаны с процессом эпохальной изменчивости, которая обычно выражается в брахикефа- лизации и грацилизации, поскольку на изучаемом материале общая тенденция изменений как раз обратная: слабая мезокрания (этап А) сменяется долихокра- нией на этапе В у мужских черепов и на этапе C у женских, более прогрессивные

Таблица 7. Краниологическая серия Вольнянского могильника, сгруппирован­ная по хронологическим этапам A, BuC.

черепно-лицевые пропорции сменяются несколько более примитивными, а лице­вой скелет становится более матуризованным.

Одна из причин отмеченной тенденции к негармоничным изменениям строе­ния черепа могла состоять в антропологической неоднородности населения Воль- нянки, взаимодействии краниологических вариантов на протяжении трех перио­дов существования этой популяции.

C целью анализа серии на однородность были рассчитаны 120 коэффициен­тов корреляции для 16 признаков 12 мужских черепов и 105 коэффициентов кор­реляции между каждой парой 15 признаков для 10 женских черепов. Изучение полученных коэффициентов показало, что большое количество признаков как на мужских, так и на женских черепах характеризуется довольно слабой степенью сопряженности и нередко с отрицательным знаком. Известно, что в однородных сериях подавляющее большинство признаков как правило взаимосвязаны поло­жительной зависимостью. В изучаемой серии мужские черепа в 38,3%, а жен­ские — в 43,8% случаев имеют отрицательные коэффициенты корреляции. Кро­ме того, низкие коэффициенты корреляции, величина которых менее 0,300, об­наружены на мужских и женских черепах в 61,7% и 53,3% случаев соответст­венно (таблица 3 приложения). Вместе с тем, измерительные признаки черепа связаны между собой повышенной степенью соответствия, что также отражает нарушение нормальной функциональной зависимости признаков в серии.

В однородных группах продольный и поперечный диаметры имеют положи­тельную корреляцию порядка 0,2-0,4. Наблюдаемая небольшая отрицательная связь (-0,157) между этими признаками в мужской серии Вольнянки указывает на наличие здесь, с одной стороны, более удлиненных и узких, а с другой — более широких и коротких форм черепа. Более длинным черепным коробкам в серии соответствует менее широкое лицо, что отражает слабая отрицательная связь между скуловым и продольным диаметрами (-0,057). Нарушение обычной поло­жительной внутригрупповой связи основных горизонтальных диаметров черепа указывает на неоднородность состава группы (Ярхо, 1934).

Как показывает сравнение с коэффициентами корреляции, вычисленными в однородных группах (Рогинский, 1954), в краниологической серии Вольнянки нарушение нормальной положительной связи наблюдается также между шири­ной носа и скуловым диаметром (-0,199), что обусловлено наличием в серии как более широколицых и узконосых, так и менее широколицых черепов с несколько более широким носом. Подобной несогласованностью в изменчивости ряда других широтных размеров черепа объясняются соответствующие заниженные коэффи­циенты корреляции, как, например, между наименьшей шириной лба и скуло­вым диаметром (0,74) и в других случаях.

Основываясь на приведенной ранее характеристике разновременных чере­пов Вольнянки, а также на анализе корреляционных связей, можно предпола­гать, что мужская краниологическая серия из этого могильника не является вполне однородной. Для выявления составных компонентов этой серии необходи­мо прежде всего выяснить, какие морфологические комплексы образуют призна­ки с сильной степенью взаимосвязи. Тесная связь (0,427) отмечена между высо­той черепа и верхней высотой лица. Коэффициент корреляции этих признаков в однородных сериях обычно не превышает 0,132-0,242. Кроме того, здесь наруше­на отмеченная Я. Я. Рогинским общая закономерность, в соответствии с которой коэффициент корреляции между высотой черепа и верхней высотой лица по ве­личине всегда уступает коэффициенту корреляции между скуловой шириной и поперечным диаметром черепа (Рогинский, 1954.— С. 77, 88). В краниологиче­ской серии Вольнянки наблюдается обратное нормальному соотношение этих ко­эффициентов, что, видимо, указывает на наличие как черепов с высоким сводом и высоким лицом, так и более низких черепных коробок с низким лицом. В муж­ской серии прослеживается также тесная положительная связь между попереч­ным диаметром и высотой орбиты (0,768), поперечным диаметром и углом носо­вых костей (0,529), высотным диаметром и наименьшей шириной лба (0,623), высотным диаметром и углом носовых костей (0,508), наименьшей шириной лба и высотой орбиты (0,549), скуловым диаметром и углом носовых костей (0,719), высотой орбиты и зигомаксиллярным углом (0,566). В несмешанной группе связи между этими признаками должны быть значительно слабее.

Таким образом, картина внутригрупповой корреляции между признаками несомненно указывает на неоднородный состав мужской краниологической серии из могильника Вольнянка. Морфологические варианты, судя по характеру внут­ригрупповой корреляции, должны различаться по продольному, поперечному и высотному диаметрам черепа, по ширине, высоте и горизонтальной профилиров­ке лица, ширине носа. Отчасти эти же различия были выявлены у разновремен­ных групп черепов (этапы А, В, С), однако степень их выраженности, как уже отмечалось, была небольшой. На этом основании можно предположить, что гипо­тетические краниологические варианты существовали на протяжении всех трех хронологических этапов, а различия между диахронными группами черепов обусловлены лишь разными соотношениями этих компонентов на каждом хроно­логическом этапе.

Поскольку привлечение археологических данных о хронологических груп­пах погребенных и метод внутригрупповых корреляций позволяют ставить воп­рос о сложности антропологической структуры населения, оставившего Вольнян- ский могильник, для большей объективизации в оценке антропологической диф­ференциации вольнянского населения был использован факторный анализ. По его результатам составлен график (рис. 3), где в прямоугольной системе коорди­нат двух основных факторов распределились подвергнутые анализу мужские че­репа. Наблюдаемая дисперсия изучаемых черепов в пространстве координат двух факторов позволяет выделить два кластера, что свидетельствует о морфологиче­ском разнообразии внутри мужской серии.

Морфологические различия между объединенными в кластеры черепами можно интерпретировать на основании значений факторных нагрузок, устано­вив, какие признаки играют первостепенную роль в разграничении черепов. По фактору I (табл. 8) таковыми являются назомалярный угол, скуловой диаметр, поперечный диаметр. Несколько меньшие значения имеют верхняя высота лица и ширина носа. Фактор II связан прежде всего с изменчивостью поперечного диа­метра и ширины носа.

Рис. 3. Положение мужских черепов из неолитического могильника Вольнянка в пространстве двух факторов.

Таблица 8. Значения факторных весов краниологиче­ских признаков муж­ских черепов могиль­ника Вольнянка.

Первый кластер составляют черепа из погребений №№ 8, 18, 20, 38, 39» Во второй кластер выделились черепа из погребений №№ 17, 28, 31, 32, 34, 40. Сюда же можно отнести также череп № 10, который не был включен в факто­рный анализ из-за повреждений и от­сутствия нескольких размеров. Сгруп­пировав соответствующим образом ма­териал, мы вычислили затем средние арифметические для этих подгрупп по тем признакам, которые не вводились в многомерный анализ, но которые также образуют комплексы с перечисленными выше. Полученные значения представ­лены в таблице 9. Они позволяют харак­теризовать выявленные краниологиче­

ские варианты (рис. 4,5).

Первому варианту свойственны очень большие продольный и высотный диа-

Рис. 4. Сопоставление долихокранного (1) и мезокранного (11) вариантов мужской краниоло­гической серии Вольнянки.

метры, средний поперечный, долихокрания. Лицо очень широкое и высокое, по указателю — средневысокое, мезогнатное. Лоб по отношению к скуловой шири­не — умеренной ширины. Горизонтальная профилировка на обоих уровнях очень сильная. Орбиты очень низкие, нос — среднеширокий. Выступание носа сильное, надпереносье высокое.

Черепа второго варианта отличаются от описанных выше большим попереч­ным диаметром и мезокранией, а также более узким лбом относительно скулово­го диаметра. Лицо еще более широкое, по верхнелицевому указателю — низкое, нос узкий. Существенным отличием, кроме того, является тенденция у этих че­репов к ослаблению горизонтальной профилировки, особенно на уровне орбит, что сочетается с несколько более низким переносьем. Поперечный фацио-цереб- ральный и лобно-скуловой указатели, которые отражают соотношения широтных размеров мозговой и лицевой частей черепа, т. е. пропорциональность его строе­ния, свидетельствуют об отсутствии той гармоничности в пропорциях, которая обычно присуща современным европеоидам. У черепов первого варианта наблю­дается несколько меньшее взаимное несоответствие указанных широтных разме­ров. Существенно, что аналогичные различия отмечались у диахронных групп А, В, C этого могильника, но в менее выраженной степени.

Оба описанных краниологических варианта относятся, несомненно, к евро­пеоидному типу. Отмеченные у черепов второго, мезокранного варианта тенден-

Рис. 5. Комбинационные полигоны краниологических вариантов мужских черепов неолитиче­ского могильника Вольнянка.

ции к уплощенности лица (назомалярный угол 138-145) и исключительно боль­шая скуловая ширина (147-152 мм) не означают присутствия здесь монголоидной примеси. Не являясь характерным для современных европеоидов, такое сочета­ние признаков свойственно многим древним европеоидным группам Восточной Европы. Черепам второго варианта с широким, несколько уплощенным лицом присущи вполне европеоидные величины угла выступания носа (33,2°) и симоти- ческого указателя (51,7). Их европеоидность подтверждается такими расово- дифференцирующими признаками, как затылочно-теменной и лобно-попереч­ный указатели, значения которых соответственно составляют 88,7 и 69,5 на изу­чаемых черепах (Беневоленская, 1984.— С. 45).

Рассмотрим особенности женской серии черепов Вольнянки. Как уже отме­чалось выше, корреляционный анализ показал некоторые нарушения нормаль­ных функциональных связей между краниологическими признаками. Женские черепа примерно в половине случаев имеют низкие коэффициенты корреляции, нередко с отрицательным знаком. Некоторые пары признаков на женских чере­пах обнаруживают обратную по сравнению с мужскими зависимость, что, види­мо, свидетельствует о своеобразии антропологического состава женской серии. Таковыми являются связь поперечного диаметра с высотой орбиты, назомаляр- ным и зигомаксиллярным углами, углом выступания носа; между наименьшей шириной лба и обоими углами горизонтальной профилировки и некоторые дру­гие. Наблюдаются здесь и завышенные коэффициенты корреляции: у продольно­го диаметра с шириной носа (0,581) и с назомалярным углом (0,789); у скулового

Рис. 6. Женские черепа неолитического могильника Воль- нянка в корреляционном поле верхнелицевого ука­зателя и назомалярного угла.

диаметра с назомалярным (-0,733) и зигомаксилляр- ным (-0,765) углами; у на­именьшей ширины лба с шириной носа (0,655) и назомалярным углом (­0,794); у верхней высоты лица с зигомаксиллярным углом (0,699) и углом вы­ступания носовых костей (0,699). Однако попытка выделения четко дискрет­ных групп черепов непос­редственно на основании полученных корреляцион­ных данных не сразу при­водит к положительному результату. Проверка зна­ков полученных коэффи­циентов показала, что не все они имеют согласован­ную направленность. Обычно это говорит о при­сутствии в серии более двух основных компонентов (Дебец, 1948.— С. 25-28). Вполне вероятно, что по крайней мере один из них (а, возможно, и два) должны были бы соответствовать компонентам мужской серии. Один из этих компонентов дифференцируется в женской серии в результате использования тех же критери­ев, которые были положены в основу многомерного анализа мужских черепов. На графике распределения женских черепов в пространстве корреляционного поля верхнелицевого указателя и назомалярного угла наиболее обособленно распола­гаются черепа №№ 2, 5, 26 (рис. 6). Они характеризуются очень крупной мезок- ранной черепной коробкой, исключительно широким (скуловой диаметр состав­ляет 140,5 мм) и низким (верхнелицевой указатель — 49,1) лицом, уплощенным на уровне орбит (назомалярный угол равен 146,3^o). Hoc умеренной ширины, сильно выступающий. Эти черепа соответствуют II (мезокранному, наиболее ши­роколицему, несколько уплощенному) компоненту мужской серии. Кроме отме­ченных признаков, их сближают также те пропорции черепной коробки, которые отражаются поперечным фацио-церебральным, лобно-скуловым и затылочно-те­менным указателями (таблица 9, II вариант).

Остальные женские черепа Вольнянки имеют значительно более высокое и узкое лицо, по верхнелицевому указателю — средневысокое. Однако внутри этой группы наблюдаются значительные различия по степени профилировки лица в горизонтальной плоскости, особенно на уровне назомалярного угла, изменчи­вость величин которого лежит в пределах от 128° до 149°. Наиболее профилиро­ванное лицо (назомалярный угол 134,4°) на уровне орбит характерно тем из них, которые имеют и более широкое лицо (№№ 4, 9, 13, 19) по сравнению со значи­тельно более уплощенными (назомалярный угол 145°) и несколько более узкими лицами черепов №№ 16 и 35, которые находятся на другом фланге этой подгруп­пы. Комбинации этих и некоторых других признаков хорошо отражены отрица­тельными коэффициентами корреляций назомалярного угла со скуловой шириной (-0,733), наименьшей шириной лба (-0,794), поперечным диаметром (-0,119).

Проведенный анализ дает возможность наметить три комплекса краниологи­ческих признаков, присущих женским черепам Вольнянки (таблица 9). Два из них соответствуют первому и второму вариантам мужской серии, как это видно из приведенной таблицы. Они являются основными составными компонентами изучаемой серии. Первый из них (№№ 4, 9, 13, 19) отличается долихокранией, широким средневысоким хорошо профилированным лицом на мужских и жен­ских черепах. Второй (№№ 2, 5, 26) характеризуется мезокранией, исключи­тельно широким и уплощенным на уровне орбит лицом, а также в сравнении с первым вариантом несколько более узким носом, широким относительно попе­речного диаметра лицом и более узким относительно скулового диаметра лбом. Кроме того, в женской серии имеются черепа со смешанными свойствами (III вариант). У них наиболее высокое в серии и наименее широкое лицо, но при этом уплощенное в верхнем отделе (№№ 16, 35).

Выяснение антропологической структуры краниологической серии погребен­ных в могильнике Вольнянка позволяет с большей определенностью судить о ди­намике физического облика людей вольнянской популяции на протяжении дли­тельного периода ее существования, а также конкретизировать связь антрополо­гического типа погребенных с изменяющимся во времени обрядом (устройством ям, ориентацией) захоронений и данными стратиграфии. Среди погребенных на этапе А существования могильника представлены три краниологических вариан­та: I — широколицый профилированный долихокранный составляет 35,7 % чере­пов, II — низколицый с исключительно широким и уплощенным лицом, мезок- ранный — 50%, III — средневысокое, умеренно широкое лицо, уплощенное на уровне орбит — 14,3% (только женские черепа). В погребениях второго хроноло­гического этапа (В) процентное количество черепов I варианта почти не изменя­ется (33,3%), а черепов, относимых ко II варианту, несколько возрастает (66,7%)

Таблица 9. Краниологические варианты мужских и женских черепов из могиль­ника Вольнянка.

по сравнению с предыдущим этапом. Черепа III варианта среди материалов этого этапа отсутствуют. На финальном этапе могильника (C) соотношение основных компонентов серии остается прежним: черепа I варианта составляют 40%, II — 60%, III краниологический вариант здесь также не представлен.

Некоторые закономерности прослеживаются при сопоставлении данных об ориентации погребенных и принадлежности их к определенному краниологиче­скому варианту. На этапе А у мужских и женских погребений преобладает юж­ная ориентация. Существенно, что погребенные, обладающие комплексом при­знаков II варианта, на этом этапе имеют исключительно южную ориентировку, в то время как погребения I варианта ориентированы в различных направлениях (СВ, СЗ, ЮЗ). На следующем этапе В вместе с изменением устройства погре­бальных ям и других черт обряда произошла и резкая переориентация погребен­ных обоих краниологических вариантов, которых теперь укладывали в могиле головой на север. Этот же обычай северной ориентировки захоронений господст­вовал, видимо, и на третьем хронологическом этапе (C), распространяясь на представителей обоих краниологических вариантов. Исключение составляет один женский скелет из погребения № 2 с признаками второго краниологического варианта, который в соответствии с традицией этапа А ориентирован на юг.

Подводя итоги сказанному, напомним, что на раннем этапе (А) были зафик­сированы 3 краниологических варианта. Два основных (I и II) продолжают суще­ствовать и на последующих этапах вплоть до окончания использования могиль­ника, а третий (умеренно высоколицый уплощенный) на этапах В и C не просле­живается. На всех этапах численно преобладал II краниологический вариант, причем его удельный вес несколько увеличивается от этапа А (50%) к этапу В (66%), что создает впечатление некоторой нестабильности антропологического состава популяции во времени, как это отмечалось и при суммарном поэтапном сопоставлении. Понятно, что эти наблюдения дают самые ориентировочные представления, главным образом по причине своей малочисленности. Поэтому трудно судить, насколько адекватно отражают эти данные объективный процесс. Проведенный анализ показал, что колебания поэтапных суммарных средних ант­ропологических характеристик населения Вольнянки связаны, как и предполага­лось, с изменением соотношения составляющих компонентов на различных этапах.

Вполне правомерным представляется вопрос о том, каким образом исходные компоненты, образовавшие смешанную группу, не растворяются полностью, а сохраняются на протяжении длительного (не менее чем 500-летнего) периода сосуществования. Видимо, в популяции должны были поддерживаться опреде­ленные барьеры, возможно, социального плана, которые препятствовали биоло­гическому смешению. Однако никаких свидетельств в пользу предположения о социальном расслоении в соответствующих археологических работах мы не нахо­дим. Отсутствуют в публикациях могильников мариупольского типа и попытки объяснить причины существования широкого спектра колебаний по отношению к оси север-юг в ориентации погребенных в пределах ям одного типа. Известно лишь, что отклонения ориентировки захоронений от оси восток-запад связыва­ются с сезоном, когда осуществлялось погребение, но на нашем материале такие колебания не наблюдаются.

Одно из возможных объяснений отмеченных особенностей погребального об­ряда можно получить путем сопоставления археологических и антропологиче­ских данных. Интересной в этом отношении нам представляется отмеченная вы­ше связь между антропологическим типом (вариантом) и ориентировкой погре-

* Сопоставление данных по ориентировке погребенных с их поло-возрастными характеристиками по Вольнянке определенных связей не выявило. бенного в могиле. Напомним, что наиболее отчетливо зависимость между ними прослеживается на древнейшем этапе, где погребенные с комплексом признаков II варианта в 100% случаев ориентированы в могилах строго на юг.

Находящиеся в тех же ямах (типа А) погребенные с иным краниологическим комплексом (I вариант) не имеют постоянной ориентировки, а сочетают различ­ные отклонения от оси север-юг, исключая южное направление. Следовательно, на раннем этапе ориентировке придавалось весьма важное значение при погребе­нии, поскольку в одинаковых по устройству ямах или даже в одних и тех же (как, например, яма А-2 Вольнянки) строго соблюдалась традиция хоронить людей оп­ределенного физического типа с определенной ориентацией, отличной от той, которая придавалась людям иного антропологического типа. На этапах В и С, с переходом к новой форме погребального сооружения уже не столь строго соблю­дается традиция ориентировать погребенных с признаками второго краниологи­ческого варианта в южном направлении. Если она и сохраняется, то лишь в отно­шении женских погребений.

Связывая обряд ориентировки с определенным антропологическим типом, можно предположить причины сохранения в относительно несмешанном виде двух морфологических комплексов у населения неолитической Вольнянки. По­скольку ориентировка является одним из элементов погребального обряда, она зависит от религиозных представлений в первобытных общинах. Видимо, разли­чия элементов погребального ритуала могут отражать несовпадения в элементах верований, присущих носителям различных антропологических вариантов. Та­кие различия в религиозных верованиях предполагают существование и других черт разобщения в первобытном коллективе, которые могли выступать в качестве барьеров, препятствующих смешению представителей различающихся в антро­пологическом отношении групп населения, приводя тем самым к частичной ага­мии. Ограничение брачных связей внутри коллектива неизбежно должно было повлечь потребность выхода их наружу, за пределы данной общины и установле­нию брачных контактов между разными общинами. Этот процесс отразился бы на межгрупповых соотношениях антропологических структур погребенных в изве­стных могильниках мариупольского типа, статистическому анализу которых по­священ один из разделов следующей главы настоящей работы.

В заключение исследования материалов Вольнянки отметим, что при пере­ходе от раннего культурно-хронологического этапа к позднему здесь, видимо, не происходили коренные изменения антропологического состава населения, по­скольку на всем протяжении периода использования Вольнянского могильника оставившее его население представляло собою конгломерат составляющих ком­понентов. Вместе с тем, заслуживает внимания тот факт, что переход на этапе В к новому обряду погребения в «красных» коллективных усыпальницах сопровож­дался некоторой экспансией II краниологического компонента. Видимо, перемена обряда связана с пополнением на втором хронологическом этапе коренного насе­ления группами, представляющими в антропологическом плане носителей комп­лекса признаков II краниологического варианта.

Аналогичная динамика антропологической структуры популяции, но в более выраженном виде, отмечалась на материалах Ясиноватки. Кроме того, с участи­ем близких к выделенным нами здесь краниологических вариантов связывают формирование антропологического состава погребенных исследователи других неолитических могильников Украины. Это относится прежде всего к Васильевке II, Дереивке, Никольскому. В рамках материалов отдельных могильников про­слеживается различная динамика исходных компонентов, что в условиях мало­численных серий объясняется во многом количественным соотношением пред­ставляющих их черепов. Для получения статистически более достоверных дан­ных обратимся к рассмотрению материалов всего неолитического массива Украины.