Птолемеевский Египет*
ОПИСАНИЕ АЛЕКСАНДРИИ ЕГИПЕТСКОЙ
Страбон. География. XVII.1.6-10 (С 791-795)
Пер. Г. А. Стратановского
XVII.1. (6) Так как наибольшая и самая важная часть этого описания посвящена Александрии с ее окрестностями, то я должен начать с этого города.
Побережье от Пелусия[212][213][214], если плыть к западу до Канобского устья, простирается приблизительно на 227 2281300 стадий , это расстояние я назвал "основанием" Дельты ; отсюда до острова Фарос еще 150 стадий[215]. Фарос — это продолговатый островок, почти что примыкающий к материку, образующий гавань с двумя входами; побережье материка образует бухту, так как оно выдается двумя мысами в открытое море; между ними расположен остров, запирающий бухту, так как он тянется в длину параллельно берегу. Из оконечностей Фароса восточная лежит ближе к материку и к мысу напротив него (мыс называется Лохиадой) и сужает устье гавани; вдобавок к узости прохода в гавань там есть еще и скалы, одни подводные, другие же выступающие над поверхностью моря; эти скалы постоянно превращают в буруны волны, низвергающиеся на них из открытого моря. Самый мыс островка — это скала, омываемая морем; на этой скале находится удивительной постройки многоэтажная башня из белого мрамора[216], одноименная с островом. Эту башню
принес в дар Сострат из Книда[217], друг царей, ради спасения мореходов, как гласит надпись[218]; так как на плоском побережье по обеим сторонам нет гаваней, а перед ним находятся подводные скалы и мели, то для мореходов, плывущих из открытого моря, был необходим какой-то высокий и светящийся знак, чтобы они [могли] точно достигнуть входа в гавань. Западное устье также нелегко доступно, хотя и не требует так много предосторожностей. Оно образует вторую гавань, так называемую гавань Евно- ста[219].
Эта гавань лежит перед другой, искусственной и закрытой. Ибо гавань, которая имеет вход со стороны вышеупомянутой башни Фароса, — это Большая Гавань, тогда как эти две гавани непосредственно прилегают к той в углублении бухты, будучи отделены от нее только дамбой, называемой Гептастадием[220]. Дамба образует перекинутый от материка к западной части острова мост, который оставляет открытыми только два прохода в Гавань Евноста, также соединенные мостом. Это сооружение являлось не только мостом к острову, но и водопроводом, по крайней мере когда Фарос был населен. В настоящее время Божественный Цезарь[221] опустошил его во время войны с александрийцами, так как остров держал сторону царей. Недалеко от башни живут, однако, немногие моряки. Что касается Большой Гавани, то, кроме того, что она хорошо закрыта как дамбой, так и в силу природных условий, эта гавань настолько глубока у берега, что самый большой корабль может стать на якорь у сходней. Большая Гавань разделена на несколько гаваней. Впрочем, прежние цари египтян, довольствуясь тем, что они имели, и совершенно не нуждаясь во ввозных товарах, были враждебно настроены против всех мореплавателей, в особенности же против греков (потому что те в силу скудости своей земли были грабителями, алчными на чужое добро); они установили охрану на этом месте, приказав ей задерживать всех, кто приближался к острову.
Местопребыванием этой стражи цари назначили так называемую Ракотиду, которая в настоящее время представляет часть города Александрии, расположенную над верфями, но в те времена это было селение; окрестности этого селения они отдали пастухам, которые могли воспрепятствовать нападению чужеземцев.
(7) Выгоды положения города разнообразны; во-первых, площадь его омывается двумя морями: на севере так называемым Египетским морем, на юге же — Марейским озером, которое носит название Мареотиды. Озеро наполняется водой по множеству каналов, проведенных из Нила, как с верховьев, так и со стороны притоков; через эти каналы ввозится гораздо больше товаров, чем с моря, так что гавань на озере в действительности богаче морской гавани; здесь вывоз из Александрии также больше ввоза; об этом может судить всякий, кто побывал в Александрии или в Дикеархии[222] и наблюдал грузовые суда при их прибытии и при отправлении, насколько тяжелее или легче нагруженными они шли туда или оттуда.
Вдобавок к большой ценности товаров, отправляемых по обоим направлениям как в морскую гавань, так и в гавань на озере, стоит указать и на целебный воздух. И это также происходит оттого, что страна омывается с двух сторон водами из-за своевременного разлива Нила. В Александрии же в начале лета Нил, становясь многоводным, наполняет озеро и не допускает заболоченной воде заражать поднимающиеся испарения. В это время дуют также этесийские ветры[223] с севера и с открытого моря, так что александрийцы летом проводят время весьма приятно.(8) По очертанию территория города похожа на хламиду[224][225][226]; длинные стороны ее, имея диаметр приблизительно в 30 ста-
239
дий , с двух сторон омываются водой; короткие же стороны 240
представляют перешейки в 7 или 8 стадий ширины каждый, ограниченные с одной стороны морем, а с другой — озером. Весь город пересечен улицами, удобными для езды верхом и на колес
ницах, и двумя весьма широкими проспектами, более плефра[227]шириной, которые под прямыми углами делят друг друга пополам. Город имеет прекрасные священные участки, а также царские дворцы, которые составляют четверть или даже треть всей территории города. Подобно тому как всякий царь из любви к пышности обычно прибавлял какое-нибудь украшение к фамильным памятникам, так он воздвигал на собственные средства дворец вдобавок к уже построенным, так что сюда относятся слова поэта:
Одно [здание] за другим идет следом[228].
Все дворцы тем не менее соединены друг с другом и с гаванью, даже те, которые расположены вне гавани. Мусей также является частью помещений царских дворцов; он имеет место для прогулок, "экседру" и большой дом, где находится общая столовая для ученых, состоящих при Мусее. Эта коллегия ученых имеет не только общее имущество, но и жреца — правителя Мусея, который прежде назначался царями, а теперь — Цезарем. Частью дворцовых помещений царей является так называемое Сема[229].
Это была ограда, где находились гробницы царей и Александра...(9) В Большой Гавани, при входе на правой стороне, находятся остров и башня Фарос, а на другой стороне — подводные скалы и мыс Лохиада с царским дворцом. При входе в гавань слева увидишь внутренние царские дворцы, смежные с дворцами на Лохиаде; в них много различных покоев и парков. Под ними расположена искусственно выкопанная и скрытая гавань, являвшаяся частной собственностью царей, так же как и островок Антирродос с лежащей перед ним искусственной гаванью, с царским дворцом и маленькой гаванью. Остров назвали так, будто он был соперником Родоса. Над искусственной гаванью находится театр, затем идет Посидий, так сказать, изгиб, выступающий от так называемого Эмпория с храмом Посидона. К этому изгибу Антоний[230] присоединил насыпь, выдающуюся еще дальше в се
редину гавани, а на конце насыпи построил царский дворец, назвав его Тимонием[231]. Далее следуют Цезарий, Эмпорий и товарные склады; за ними идут верфи, тянущиеся вплоть до Гептастадия. Таково мое описание Большой Гавани и ее окрестностей.
(10) Далее, за Гептастадием идет Гавань Евноста, а над ней искусственная гавань, носящая также название "Кибот"; в ней тоже есть верфи. Еще далее вглубь идет судоходный канал, простирающийся до озера Мареотида. За каналом остается еще маленькая часть города, а затем идет предместье — Некрополь — со множеством садов, гробниц и подвалов, пригодных для бальзамирования покойников. По эту сторону канала находятся Сара- пий и другие древние священные участки, ныне почти заброшенные из-за того, что теперь построены новые здания в Никополе; например, в Никополе есть амфитеатр и стадион, там устраиваются через каждые 5 лет игры; древние же здания находятся в запустении. Одним словом, город полон общественных памятников и храмов; наиболее красивым из них является Гим- насий с портиками более стадии длиной. В центре города находятся здание суда и парки. Здесь же находится святилище Пана, нечто вроде "возвышенности", созданной руками человека; она имеет форму еловой шишки и походит на скалистый холм; на эту возвышенность ведет винтообразная дорога; с вершины ее можно видеть расстилающийся под ним со всех сторон город.
Длинная улица тянется через весь город от Некрополя мимо Гимнасия к Канобским воротам; далее следует так называемый Ипподром и другие прилегающие улицы[232] вплоть до Канобского канала. Пройдя через Ипподром, подходишь к Никополю, который имеет поселение у моря не меньше города. Никополь находится в 30 стадиях от Александрии[233]. Август Цезарь окружил это место почетом, потому что здесь он одержал победу в битве против сторонников Антония.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПТОЛЕМЕЕВ
Надпись из Адулиса (OGIS. 54)
Пер. В. И. Кащеева
Греческая надпись скопирована в VI веке в городе Адулисе, расположенном на берегу Красного моря. Ныне утрачена. По форме и содержанию она скорее может быть отнесена к лапидарным памятникам восточных правителей. В документе речь идет о событиях III египетско-сирийской войны между Птолемеевским Египтом и государством Селевкидов.
248 249
Царь Птолемей Великий , сын царя Птолемея и царицы Арсинои[234][235][236], божественных брата и сестры[237], детей царя Птоле-
252 253
мея[238] и царицы Береники[239], богов-спасителей, происходящий по отцовской линии от Геракла, сына Зевса, а по материнской — от Диониса, сына Зевса, принявший от отца царство Египта, Ли- вии[240], Сирии, Финикии, Кипра, Ликии, Карии и Кикладских островов, выступил в поход в Азию с силами пеших воинов, конницы, флота и слонов из Троглодит и Эфиопии, которых его отец и он [сам] первыми поймали в этих местах, и приведя [их] в Египет, снарядили сообразно военной надобности. Овладев всей внутренней землей[241] Евфрата, Киликии, Памфилии, Ионии, Геллеспонта и Фракии, и всеми [вооруженными] силами в тех местах, [в том числе] и индийскими слонами[242], и поставив [у власти] в этих странах покорных [себе] правителей, он переправился че
рез реку Евфрат, подчинил себе Месопотамию, Вавилонию, Су- зиану, Персиду, Мидию и всю остальную [территорию] до Бак- трии[243][244], и разыскав все святыни, вывезенные персами из Египта, и привезя [их] вместе с другими царскими сокровищами, [взятыми] в этих странах, в Египет, он послал [свои военные] силы че- 258
рез искусственные реки ...
Полибий. Всеобщая история. V.34.1-10
Пер. Ф. Г. Мищенко с изменениями А. Я. Тыжова
V.34. (1) Птолемей, прозванный Филопатором[245], немедленно после смерти отца[246] погубил брата своего Магаса[247] и его пособников и вступил в управление Египтом. (2) Он полагал, что этой казнью и собственными силами освободил себя от домашних врагов, а от опасностей извне охранила его судьба, ибо по смерти Антигона[248] и Селевка[249] власть наследовали Антиох[250][251][252] и Фи- 265 266
липп , цари совершенно юные, чуть ли не дети . (3) Вот почему, рассчитывая на прочность тогдашнего положения, Птолемей время царствования проводил в веселье. (4) Беспечный и труднодоступный для придворных и прочих чинов Египта, он был равнодушен и небрежен по отношению к людям, ведавшим внеегипетскими делами[253]. (5) Между тем предшественники его обращали на них не только не меньше, скорее больше внимания, нежели на управление Египтом. (6) Потому-то они угрожали царям Сирии[254] с суши и с моря, ибо владели Келесирией и Ки- пром[255]. (7) Они зорко следили за владыками[256] Азии, а равно за островами, ибо господствовали над важнейшими городами, областями и гаванями на всем морском побережье от Памфилии до Геллеспонта и до области Лисимахии[257]. (8) Они же наблюдали за делами Фракии и Македонии, так как во власти их были Эн, Ма- ронея и города далее лежащие[258]. (9) Таким образом, предшественники Птолемея далеко простирали свои руки и издалека ограждали себя этими владениями, поэтому им нечего было страшиться за власть над Египтом[259]. Отсюда понятно, почему они обращали большое внимание на внешние владения. (10) Ко всему этому теперешний царь относился небрежно, отдаваясь непристойной любви, неумеренным и непрерывным попойкам. Как и следовало ожидать, очень скоро нашлось много людей, которые злоумышляли на его жизнь и власть.
Полибий. Всеобщая история. V.63-65
Пер. Ф. Г. Мищенко с изменениями
Речь в этом фрагменте Полибия идет о подготовке к IV египетско-сирийской войне при Птолемее IV (219/218 гг. до н. э.)
274 275
63. (1) Впрочем, Агафокл274 и Сосибий275 с друзьями, в то время стоявшие во главе государства, устроили совещание и избрали единственно возможный тогда путь, именно: (2) они порешили заняться приготовлениями к войне, а тем временем при посредстве посольств задерживать движение Антиоха276 и делать для виду все возможное, дабы он оставался при прежнем мнении о Птоле- мее277; (3) раньше же Антиох думал, что Птолемей не отважится на войну с ним и будет стараться с помощью переговоров и при посредстве друзей278 склонить его отказаться от Келесирии. (4) Когда такое решение было принято, Агафокл и Сосибий с друзьями, обязанные вести это дело, поспешно отправили посольство к Антиоху; (5) в то же время они обратились через послов к родосцам, византийцам и кизикенцам, а сверх того к этолянам и просили их присылать послов для мирного посредничества. (6) Посольства явились и, переходя от одного царя к другому, давали Агафоклу и Сосибию прекрасное средство выиграть время и употребить его на военные приготовления. (7) Утвердившись в Мемфисе, они непрерывно вели переговоры с этими посольствами, равным образом принимали и любезно встречали послов и от Антиоха; (8) тем временем созывали и стягивали в Александрию наемников, содержавшихся на жалованье в иноземных горо- дах279; (9) рассылали вербовщиков280 и заготовляли припасы как
274 Агафокл, сын Энанфа, был одним из "друзей" царя Птолемея IV.
275 Сосибий, сын Диоскурида — наиболее влиятельный политик при александрийском дворе во время Птолемея IV, однако свою карьеру он сделал еще при Птолемее III Эвергете. См. также ниже у Полибия (XV.25.3— 18).276
276 Антиох III Великий.
277 Птолемей IV Филопатор.
278 См. выше, прим. 127.
279 Т. е. в птолемеевских владениях за пределами Египта, ср. выше, прим. 271 и 272.
280 Такие вербовщики (xenologoi) нередко преодолевали огромные расстояния в поисках наемников.
для прежних войск, так и для вновь прибывающих. (10) Точно так же заботились они и обо всем остальном, что требовалось для войны, при этом поочередно и непрерывно бывали в Александрии, дабы не упущено было что-либо в приготовлениях к задуманным предприятиям. (11) Заготовление оружия, выбор и распределение людей они поручили фессалийцу Эхекрату и ме- литейцу[260] Фоксиду (12) с товарищами Эврилохом магнетом[261] и беотийцем Сократом[262]; при них находился еще Кнопий из Алла- рии. (13) Очень удачно выбраны были эти люди, участвовавшие еще в походах Деметрия и Антигона и имевшие некоторое понятие о серьезной войне и вообще о военной службе. (14) Приняв полчище под свое командование, они, насколько можно было, обучили его военному делу.
64. (1) Так, прежде всего они разделили войска по племенам и возрастам и каждому дали соответствующее вооружение, не соображаясь с тем, как они были вооружены до того; (2) затем военный строй согласовали с нуждами тогдашнего положения, уничтожив старые деления и росписи, которые раньше составлялись в зависимости от уплаты жалованья. (3) Вслед засим они начали упражнять воинов и приучать каждый род оружия не только к команде, но и к свойственным ему движениям; (4) устраивали также собрания вооруженных воинов и обращались к ним с речами, причем наибольшую услугу оказали им Андромах из Аспенда[263] и Поликрат-аргивянин[264]. (5) Незадолго перед тем люди эти прибыли из Эллады и были прекрасно знакомы с наклонностями и настроением различных племен; к тому же они пользовались известностью благодаря своему происхождению и богатству, (6) особенно Поликрат, принадлежавший древнему дому; отец его Мнасиад был знаменитым борцом. (7) Они-то с помощью единоличных и общих обращений возбуждали в войсках отвагу и ревность к предстоящей борьбе.
65. (1) Поименованные выше люди получили назначения, отвечавшие особой опытности каждого. (2) Так, Эврилох из Магне- сии был начальником тысяч трех воинов так называемого у царей агемата[265][266][267]; под начальством беотийца Сократа находились пелта-
287 288
сты ; ахеец Фоксид и сын Трасея Птолемей , (3) с ними Андромах из Аспенда обучали вместе фалангу и эллинских наемников. (4) Начальниками фаланги были Андромах и Птолемей, а наемников — Фоксид, причем в фаланге числилось около двадцати тысяч пятисот воинов, а наемников было до восьми ты
сяч. (5) Придворную конницу[268] в числе человек семисот, а равно конных воинов из Ливии и туземных обучал Поликрат; он же и командовал ими; число их доходило до трех тысяч. (6) Фессалиец Эхекрат прекрасно обучил конных воинов из Эллады и все полчище наемной конницы числом до двух тысяч человек и во время войны оказал величайшие услуги. (7) Но никто не обнаружил столько ревности в занятиях с подчиненными, как Кнопий из Ал- ларии, под начальством коего были все критяне[269], тысячи три человек; в числе их насчитывалась тысяча неокритян, командование коими он поручил Филону из Кноса[270]. (8) Три тысячи ли- вян, во главе коих стоял баркиец Аммоний, они снабдили македонским вооружением. (9) Войско египтян[271] тысяч в двадцать человек подчинено было Сосибию. Далее был отряд, составленный из фракийцев и галатов, причем колонистов и потомков[272] их было до четырех тысяч; ими командовал фракиец
Дионисий. Таковы были численность и состав войск, заготовляемых для Птолемея.
ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ И ДИНАСТИЙНАЯ БОРЬБА
Полибий. Всеобщая история. XV.25.3-18
Пер. Ф. Г. Мищенко с изменениями
В отрывке речь идет о событиях после смерти Птолемея IV Филопатора, который умер, вероятнее всего, в 204 году до н. э. О приходе к власти Птолемея V Эпифана Полибий повествует в XV книге своего сочинения, где описаны события первого года 144 олимпиады, т. е. 203/202 г. до н. э. Греческий историк убежден, что факт смерти царя был скрыт Агафоклом и Сосибием (об этих людях см. выше: Полибий. V.63.1—12 и прим. 274 и 275), которые объявили о кончине правителя некоторое время спустя при возведении на престол малолетнего Птолемея V Эпифана. Некоторые современные исследователи полагают, что Полибий ошибся в хронологии и описываемые им ниже события происходят не в 203 году, а осенью 204 года до н. э., через несколько недель после смерти Птолемея IV.
XV.25. (3) ...Три или четыре дня спустя Агафокл и Сосибий[273][274]соорудили в обширнейшем портике царского дворца подмостки, 295 296
созвали туда гипаспистов и прислугу и с ними вместе на-
чальников[275][276][277][278] пехоты и конницы. (4) Когда весь этот народ собрался, Агафокл и Сосибий взошли на подмостки, объявили о 298 299
смерти царя и царицы и возвестили народу установленный обычаем траур. (5) После этого они возложили венец[279][280] на отро-
301
ка и провозгласили его царем, тут же прочитали подложное завещание, в котором значилось, что царь оставляет Агафокла и Сосибия опекунами сына. (6) Начальников войска они убеждали блюсти верность царственному младенцу и оберегать власть его, потом велели внести две серебряных урны: одна была как бы с останками царя, другая Арсинои. (7) На самом деле в одной урне находились останки царя, а другая была с благовониями[281]. Вслед за сим было приступлено к погребению. Теперь для всех было ясно, что сталось с Арсиноей. (8) Как только смерть Арсинои была оглашена, начались расспросы о том, какою смертью погибла царица, и когда нельзя было придумать никакой иной причины ее гибели, кроме той, какую называла молва, хотя кое-кто еще оспаривал ее, в сознании каждого происшествие рисовалось в том самом виде, как оно совершилось в действительности, и толпа была сильно возмущена. (9) О царе не было речи вовсе; напротив, судьба Арсинои до того волновала и печалила всех, что город был полон стенаний, слез и бесконечных жалоб: одни вспоминали ее сиротство, другие — те обиды и оскорбления, ка
кие она вынесла в нежнейшем возрасте, и ее злосчастную кончину. (10) Однако понимающий свидетель мог ясно видеть, что все это было выражением не столько любви к Арсиное, сколько злобы против Агафокла. (11) Между тем, поставив урны в царских покоях, Агафокл приказал снять траурные одежды[282], а затем выдать войскам двухмесячное жалование в том убеждении, что ненависть толпы можно смирить участием к народным нуждам, потом взял с присутствующих клятву[283], какая обыкновенно дается народом при вступлении царя на престол. (12) Засим Ага- фокл удалил из города Филаммона[284], руководившего умерщвлением Арсинои, назначив его ливиархом Кирены[285], а
307 308
ребенка[286] передал на попечение Ойнанфе и Агафоклии[287]. (13) Вслед за тем он отправил в Азию к царю Антиоху[288] Пело- па[289], сына Пелопова, с просьбою оставаться верным дружбе и не нарушать договора[290][291][292], заключенного с родителем ребенка; Пто-
312 313
лемея , сына Сосибиева, послал к Филиппу для заключения
брачного договора[293] и получения помощи в случае, если Антиох вздумает окончательно порвать договор. (14) Кроме того, он выбрал в послы к римлянам Птолемея[294], сына Агесарха, в надежде, что тот не будет спешить с посольством и долго останется в Элладе у тамошних друзей своих и родственников. (15) Ему желательно было удалить из Египта всех выдающихся людей. (16) Этолийца Скопаса[295] Агафокл отправил в Элладу для набора воинов, выдав ему большую сумму денег на задатки. (17) Тут он преследовал двойную цель, желая, во-первых, воспользоваться набранными на чужбине войсками для войны с Антиохом[296][297][298][299], во-
318 319
вторых, выслать в укрепления внутрь страны и в поселения наличные наемные войска, которые набраны были раньше; на- 320
против, царскую прислугу и стражу при дворе, как и во всем городе, пополнить и обновить новобранцами в том предположении, (18) что набранные им самим и оплачиваемые наемники будут относиться к прошлому безучастно по неведению, а так как
расчеты их на благополучие и преуспеяние будут зависеть только от него, то и в новых наемниках он найдет усердных пособников себе и покорных исполнителей своей воли[300].
Полибий. Всеобщая история. XXXI.10.1-10
Пер. Ф. Г. Мищенко с изменениями
Речь идет о междоусобной борьбе между Птолемеем VI и Птолемеем VIII и о последующем разделе Египетского царства (163/162 г. до н. э.)
XXXI.10. (1) ...Когда Птолемеи поделили между собою цар- 322 323 324
ство[301], младший из них[302] прибыл в Рим[303] ради того, чтобы произведенный раздел его с братом был отменен; (2) при этом он уверял, что согласился на предъявленное к нему требование не по доброй воле, но по необходимости, будучи к тому вынужден крайностью. (3) Он просил сенат отделить Кипр ему, ибо даже в этом случае его доля была бы гораздо меньше доли брата. (4) Ка- нулей[304], Квинт[305] и их коллеги свидетельствовали верность показанийтех послов, которые с Мениллом[306] во главе явились от старшего Птолемея[307] и говорили, что только благодаря их вмешательству младший Птолемей и Кирену получил, и жизнь свою спас: так неприязненно и зло настроен был против него народ. (5)
Вот почему младший брат, продолжал Менилл, с радостью принял владычество над Киреной, доставшейся ему нежданнонегаданно, и после жертвоприношения обменялся клятвами с братом. (6) Против всех этих показаний Птолемей младший возражал. Сенат признавал правомерность раздела и, так как сами Птолемеи уже произвели его, то он желал поделить братьев с пользою для себя и потому во внимание к собственным выгодам принял сторону младшего Птолемея. (7) И раньше римляне много раз следовали тому правилу в своих решениях, чтобы, пользуясь ошибками других, мудро расширять и приумножать собственное владычество, в то же время иметь вид народа, сочувствующего и благодетельствующего недальновидным. (8) Понимая огромную силу Египта, римляне боялись, как бы он, получив искусного правителя, не предъявил неумеренных притязаний. (9) Посему выбранные в посольство Тит Торкват[308] и Гней Мерула[309] обязаны были ввести Птолемея Младшего в обладание Кипром согласно его желанию и собственным видам римлян. (10) Послы немедленно были отправлены с поручением примирить братьев и младшему из них предоставить Кипр без войны[310].
Декрет города Итана на Крите в честь Птолемея III (около 246 г. до н. э. Syll.3 463)
Пер. В. И. Кащеева
Надпись находится ныне в музее города Кандии на Крите.
В добрый час. Так как царь Птолемей[311][312][313], приняв полис итанян
333 334
и его граждан от своего отца, царя Птолемея , и его предков , прекрасно и славно продолжает оказывать [им] благодеяния и постоянно охраняет [их] с доброжелательностью в тех условиях, в которых их принял, в их собственных законах, совет и народное собрание постановили: посадить на священном участке у ворот рощу, посвященную царю Птолемею и царице Беренике[314], сест- ре[315] и жене царя Птолемея; город будет совершать жертвоприношения ежегодно в праздники дней рождения в честь царя Птолемея и царицы Береники и проводить состязания в беге. Постановление это косметеры[316] во главе с Сотериоем запишут на каменной стеле, и пусть они выставят [его] в храме Афины По- кровительницы[317]. Издержки оплатить [из] доходов полиса.
IV.