Египетская статуэтка женщины из СОБРАНИЯ ГМИИ

Статуэтка (№ 67916) из Государственного Музея изобразитель­ных искусств им. А. С. Пушкина (рис. 1) неоднократно привле­кала внимание исследователей. Впервые ее изучал В. К. Мальм- берг ¹Позднее на статуэтке останавливался и автор данной статьи, рассматривая египетскую малую пластику из собра­ния ГМИИ 2.

Первоклассный памятник нашего музея заслуживает более углублен­ного исследования и может быть связан с широким кругом вопросов.

Статуэтка из диорита серого цвета не закончена. Не расчленены еще пальцы рук и не подвергнута окончательной полировке вся поверхность скульптуры. Фактура продолжает оставаться шероховатой. В памятнике отсутствует игра блестящих поверхностей камня, столь характерная для египетской пластики на всем протяжении I тысячелетия до н. э. Памятник отличной сохранности, если не считать незначительной, почти незаметной выбоины на переносице. Основная особенность данной статуэтки — вытя­нутость ее пропорций, подчеркнутый вертикализм. Большой художник,

следуя законам пластики своего времени, удлинил пропорции, сочетав их с красотой и ритмом линии силуэта. Композиция, известная с древней­ших эпох египетской скульптуры, представляет собой идущую фигуру с выдвинутой вперед левой ногой и симметрично свисающими вдоль тела руками. При общей высоте фигуры (без цоколя 54 см) длина выдвинутой левой ноги равняется 29 см; общая же длина рук от плечевых суставов — 30 см. Особенно бросается в глаза удлиненность кистей и пальцев рук, положенных плашмя на бедра. Та же вытянутость поражает в строении стопы и пальцев ног. Каждая деталь подчинена законам целого этой ком­позиции, но в то же время пластичность формы мастер не приносит в жертву общей силуэтности. При характерной со времени Саисской эпохи обобщенности форма вместе с тем трактуется пластично, по-эллинистиче-

177

12 3aκat № 3^r∣51

I СТАТУЭТКА ЖЕНЩИНЫ.

ски сочно, с тонкой моделировкой по­верхности камня. Для рассматривае­мой статуэтки и всех других к ней примыкающих характерны полные круг­лые груди при очень суженной та­лии, удлиненные бедра, тонко разрабо­танная форма живота с подчеркнутым круглым мускулом. На последнюю особенность обратил внимание уже В. К. Мальмберг, впервые сопоставив статуэтку из ГМИИ с другой, бесспорно близкой ей статуей из Греко-Римского музея в Александрии ³.

Тип идущей женской фигуры с выд­винутой вперед левой ногой, свисаю­щими вдоль тела руками и плашмя вы­тянутыми ладонями встречается уже в период Древнего царства. Такова, на­пример, деревянная статуэтка женщины из музея в Копенгагене (№ 672), дати­руемая М. Могенсен временем V—VI династий 4, или же статуэтка из музея в Ворчестере. В период Среднего цар­ства Вандье выделяет целую группу скульптур того же типа ⁶. Деревянная статуэтка Имерет-Неб из музея в Лей­дене — наиболее яркий образец из этой группы ^β. Этот тип переходит и в малую пластику периода Нового царства. При­мер тому — деревянная статуэтка «пе­вицы Амона Раннаи» из ГМИИ.

Названные здесь статуэтки женщин кажутся обнаженными. Но впечатление это отпадает при более детальном их рассмотрении. Во всех случаях обозна­чена линия подола платья, доходящего почти до щиколоток, как в статуэтке из ГМИИ, так и в скульптуре из музея в Александрии (рис. 2). Во всех привле­ченных памятниках, в особенности в скульптурах Среднего и Нового цар­ства, формы тела передавались сквозь тесно облегающую их одежду. Но здесь не было еще передачи обнаженной на­

туры в античном ее понимании, как само­цели. Искусство того времени не интере­совалось анатомической трактовкой фор­мы. Статуэтки Имерет-Неб и Раннаи были подчинены в конечном счете некоему об­щему закону стиля, царящему в данную эпоху. И даже известный обнаженный торс девушки из Университетского музея в Лон­доне при всей его бесспорной реалистиче­ской устремленности все же подчинен за­конам амарнского искусства ⁷.

С совершенно иным подходом к обна­женной натуре встречаемся мы в статуэт­ках из ГМИИ и из музея в Александрии (рис. 2). Оба памятника в основе своей ос­таются чисто египетскими и в то же время озарены прелестью античного эллинисти­ческого искусства. «В статуэтке из Алек­сандрии,—писал Г. Масперо,—поза и одежда целиком египетские, но греческое веяние коснулось тела и оживило все его черты: высокую грудь, небольшие упругие груди, округлый живот, сильные бедра, нервные, сильные ноги» ⁸. Спустя полвека к этой верной и тонкой характеристике вернулся Ботмер, значительно расширив анализ александрийского памятника. Б. Ботмер писал о нем, как об очень зна­чительном произведении, характеризую­щем новый стиль пластики раннептоле­меевской эпохи по сравнению с предше­ствующей скульптурой I тысячелетия. Александрийская статуэтка, фигурировав­шая на выставке 1960—61 гг. в Бруклине, по словам Ботмера, полнее многих других скульптур исчерпывала художественные особенности искусства своего времени. Он писал о ней, как о скульптуре «до послед­ней степени египетской, но обязанной гре­кам самим своим бытием» ·.

То же можно было бы сказать и о ста­туэтке № 6791 из ГМИИ. Однако, как бы ни был нов и своеобразен этот стиль кон­ца IV — начала III в. до н. э., он все же

вполне ощутимо складывался и формировался уже с конца Нового цар­ства и в особенности со времени Саисской эпохи ίο. Что же касается сти­ля раннеэллинистической пластики в целом, то отдельные его слагаемые начинают появляться уже в послеамарнскую эпоху. Тяготение к натуре, живой и теплой передаче формы, которые с такой прелестью были выра­жены в упомянутом обнаженном торсе девушки из Амарны, постепенно исчезают со времени преемников Эхнатона. Обобщение формы в скуль­птуре, суммарная передача ее поверхности, появление архаизации и за­стывшей улыбки на лице — вот черты, которыми уже проникнут красивый и в то же время холодный образ Рамсеса II в его статуе из Туринского музея ^u.

2 СТАТУЭТКА ЖЕНЩИНЫ.

12*

179

В дальнейшем близкий этому памятнику образ почти канонизируется в бесчисленных скульптурах Саисской эпохи времени XXVI династии. Происходит известная стандартизация не столько даже портретного, сколько скульптурного образа в целом. Форма в пластике обобщается еще сильнее, начинается увлечение полировкой твердых пород камня, достигается небывалая раньше игра глянцевитых поверхностей гранита, базальта, черного с зеленым оттенком шифера. Однако этот процесс обоб­щения скульптурной формы, суммарной ее трактовки никогда не погло­щал до конца интереса к натуре в египетском искусстве на всем протяже­нии I тысячелетия до н. э. И это касается не только портретной скульптуры времени XXV Эфиойской династии с ее сильно выраженными реа­листическими исканиями, но и пластики со времени XXVI Саисской дина­стии. Заслуга Б. Ботмера заключается прежде всего в показе всей проти­воречивости и многогранности египетской пластики на протяжении с кон­ца VIII в. до н. э. и по I в. н.э.^ Искусство на этом отрезке предстало после работ Б. Ботмера в большом его многообразии. И что самое существенное для интересующего нас здесь вопроса —показало возрастающий интерес к натуре и, в частности, к анатомии. Реалистические и анатомические на­блюдения египетских мастеров (в частности, над костной структурой), начиная с Саисской эпохи и кончая эпохой Птолемеев, были установлены и прослежены в современных исследованиях і®. Развитие стиля, просле­женное Б. Ботмером главным образом на мужском скульптурном портре­те, проходит в основном те же закономерности и в типе женской фигуры. Еще яснее прослеживается этот тип в рельефе. Так, например, богиня, со­путствующая Рамсесу II на рельефе из заупокойного храма Сети I в Аби­досе, приближается характером удлиненных пропорций и рисунком силу­эта к эллинистическим композициям і⁴. То же можно сказать о фигуре кры­латой Исиды на рельефе каменного саркофага Рамсеса III из Лувра ^u.

конец, общий характер обработки камня (серого гранита) настолько близ­ки эллинистическим скульптурам, что кажутся на первый взгляд их пря­мыми современниками. Лица обеих богинь озарены условной улыбкой, кото­рую искусство эллинистического Египта унаследовало от Саисской эпохи.

При всем том обе эллинистические статуи — из ГМИИ и музея в Алек­сандрии — очень существенно отличаются от своих древнеегипетских предшественников. Б. Ботмер впервые дал обоснованную и развернутую классификацию памятников на всем протяжении I тысячелетия и, что очень существенно, четко и ясно выделил скульптуру эллинистического периода. Анализируя памятник из Александрии, он дважды указал, что каменные женские статуи, изображавшие частных лиц, после большого перерыва с начала Саисской династии появляются впервые лишь в период эллинизма ¹⁷. При атрибуции этих памятников эллинистического периода следует учесть наблюдения Б. Ботмера как в части иконографии, так и стиля в целом. Нужно учесть форму задних высоких столбов в обеих ста­туях из музеев Москвы и Александрии, доходящих до затылка, и харак­терную для этого времени форму длинного трехчастного парика, который, по мнению автора, в начале III в. до н. э?⁸ заменил собою короткие при­чески. Очень верным и важным для датировки фактов, установленных Бот- мером, является и трехчастное деление скульптурных торсов в мужских фигурах. Вертикальное членение становится незаметными подчеркивается выделение по горизонтали грудной клетки, ребер и брюшной полости. Подобное членение, как думает Б. Ботмер, появляется уже при Амазисе в VI в. до н. э., развивается в эпоху XXX династии при Нектанебе I в се­редине IV в.

Из всего сказанного ясно, что и интересующий нас памятник из ГМИИ мы можем с полным основанием датировать тем же временем.

Близость обоих памятников позволяет принять еще один довод Б. Бот- мера. Отсутствие головного убора на статуэтке из ГМИИ также убеждает нас в том, что изображенная женщина была частным лицом, что памятник носил вотивныИ характер и предназначался для храма ²\

Мы полностью соглашаемся и с мнением исследователей, искавших происхождение александриИскоИ статуи идущеИ женщины в искусстве Северного Египта. Первым об этом писал еще Г. Масперо ²². К его мнению со ссылкой на него позже присоединился и Б. Ботмер.

Идентичность иконографического типа приведенных здесь памятников из музеев Москвы, Александрии, Вены, а также статуэтки из Брюсселя ²³ не снимает, разумеется, их стилистического различия. Это различие объ­ясняется в первую очередь преобладанием либо античных элементов, либо же традиционно египетских. Так, по сравнению с памятником из Александ­рии статуэтка ГМИИ выглядит строже, суше, но вместе с тем элегантнее по своим пропорциям, красивее по линии силуэта. Она кажется монолит­нее. В ней чувствуется общий замысел: все частные элементы подчинены единоИ гармонии вытянутых пропорций. В ней доминируют древнееги­петские законы пластики, но они находятся в полном соответствии с уже знакомой египетским мастерам эллинистическоИ разработкой формы. Много тоньше и осязательнее проведена моделировка формы в александ­рийской статуе, особенно в разработке грудей и живота. Членение торса по горизонтали, характерное для египетской скульптуры раннеэллини­стической эпохи начала III в. до н. э., проведено здесь с большей нагляд­ностью. В памятнике сильнее подчеркнуты эллинистические элементы, интерес к натуре. Конечно, несколько более жесткая разработка фактуры тела в первом случае и более мягкая во втором обусловлены в извест­ной мере различием материалов — диорита и известняка. Разумеется, известняк в александрийской фигуре, хотя и сильно затвердевший, по­датливее, благодарнее для передачи пластических нюансов формы. Кста­ти, при бесспорно высоком качестве статуи из Александрии нельзя в то же время не заметить в ней грубой обработки неестественно утолщен­ных и некрасивых ног. Б. Ботмер объяснил этот факт позднейшей рес­таврацией с прибавлением гипса.

Женский торс из Музея изящных искусств в Вене по сравнению с дву­мя предыдущими занимает промежуточное место. В нем труднее выделить доминанту. Традиционно египетские черты выражены здесь с меньшей ясностью, чем в московской статуэтке, но в то же время по своей пласти­чески эллинизированной разработке формы он уступает и статуе из музея в Александрии. Что же касается статуэтки из музея в Брюсселе, приве­денной в статье В. К. Мальмберга, то она представляет собой произведение весьма посредственной и грубой работы. При сравнении с ней особенно вы­является портретный характер статуэтки из ГМИИ, с ее мягким и несколь-

О ДВЕ БОГИНИ И ПТОЛЕ ° МЕЙ IX.

Рельеф храма в ЭДФУ. Конец II в. до н. э.

ко вытянутым овалом лица, длинным с горбинкой носом, большими с ма­ленькой мочкой ушами и продолговатым разрезом глаз. На лице играет почти неуловимая улыбка, не нарушающая общего облика портретности. Напротив, в брюссельской статуэтке углы губ приподняты сильнее, чем и достигается условно трафаретная улыбка, поглощающая и нивелирую­щая портретный образ в саисской пластике. Отсюда этот прием переходит и в скульптуру эллинистического периода.

Отнесение статуэтки из ГМИИ к началу III в. до н. э., кроме приве­денных уже доводов, подтверждается также сравнением ее с храмовыми рельефами более поздней поры эллинистического периода в Верхнем Егип­те. Так, на внутренних плоскостях второго пилона храма на острове Филе две фланкирующие вход фигуры Исиды чрезвычайно близки статуэтке

13 ГМИИ. Мы встречаемся здесь с теми же удлиненными пропорциями, с тем же строением груди и живота с подчеркнутым круглым мускулом и. наконец, с очень пластической разработкой формы, в значительной мере достигнутой техникой углубленного рельефа. Линия контура представ­ляет собой глубоко врезанную борозду, усиливающую игру светотени и придающую рельефу особую живописность и сочность 24. Культ богини Исиды в Египте в период эллинизма был распространен очень широко. Исида считалась покровительницей Птолемея И, посвятившего ей храм на острове Филе 2⁵. Поэтому близость изображений Исиды на указанных рельефах к московской статуэтке вполне закономерна. Но вместе с тем изображения Исиды на рельефах II—I вв. до н. э. в Эдфу, Ком-Омбо, Ден­дера и других местах отмечены несколько иным стилем — архаизирую­щим, холодным и повторяющим прототипы первой половины III в. Черты эти уже отмечались исследователями. В качестве примеров приведем ком­позицию коронации Птолемея IX богинями Верхнего и Нижнего Египта на рельефах храма Гора в Эдфу последней четверти II в. до н. э. (рис. 3) 2в, отметим фигуры Исиды того же времени на рельефах храма в Ком-Омбо и др.2⁷ Эти тенденции особенно сильны в рельефе Клеопатры, передающем этот в основе своей холодный образ, выработанный в скульптурных моде- лях28. Очень характерны в этом отношении скульптурные модели №33 410, 33 411, 33 412, 33 416, 33 417 из музея в Каире 2^#. В особенности первые три с исключительной наглядностью показывают последователь­ные фазы развития разработки интересующего нас типа женской фигуры до полного канонического завершения в модели № 33 412. Важно, что мо­дель эта происходит из Эдфу и отмечена стилем, характерным, как это по­казал Б. Ботмер, для вторичной фазы архаизации позднеегипетского ис­кусства в период эллинизма.

Выводы, вытекающие из изучения статуэтки № 6791 ГМИИ и близ­ких к ней скульптур, убеждают в том, что все эти памятники возникли в первой половине III в. до н. э. в Северном Египте на первом этапе взаимо­связей древнеегипетской художественной культуры с культурой эллини­стической Греции. Они отличаются той особой любовью к натуре и све­жестью, которые исчезли позднее в архаизирующем искусстве эллинисти­ческого Египта II—I вв. до н. э. На грани этих двух эпох возник памят­ник из московского музея, отмеченный высоким мастерством большого художника.

¹М. К. Мальмберг. Женская статуэтка поздней эпохи из собрания В. С. Голенищева. «Памят­ники Музея изящных искусств». М., 1913, вып. III, стр. 81—85.

²B. В. Павлов. Египетская скульптура. М., 1949, табл. 50; М. Э. Матье, В. В. Павлов Памятники египетского искусства в музеях Советского Союза. М., 1958, табл. 98.

з В. К. Мальмберг. Указ. соч., стр. 82.

4 М. М о g e п s e n. La glypU>tbeαue NY Carlsberg. Copenhagen, 1930,

табл. XII, № 672, стр. 14; М. Mil

к о у i с h. Ancient art in the Wor­cester art Museum. «Archaeology», sept., 1963, стр. 155.

5 J. Vandier. Manuel d’archeo-

logie egyptienne, t. III. Les grandes epoques. La Statuaire, Paris, 1958, табл. 81, стр. 238, 255, 274, 285. В дальнейшем —J. Vandier. Ma­nuel...

^β J. V a n d і e г. Manuel..., табл. 81; H. G. E vers. Staat aus dem Stein, I. Miinchen, 1929, табл. 19.

7 J. V a n d і e г. Manuel..., табл. Ill, № 5, стр. 343; H. Schafer. Die Kunst agyptens, II. Berlin, 1925, табл. XV.

8 Г. Масперо. Египет. М., 1911, стр. 322—323.

’В. Bothmer. Egyptian Sculpture of the Late Period. The Brooklyn Mu­seum, New York, 1960, стр. 119, № 95, табл. 88—89, рис. 236—238.

^I На иконографические прототипы иду­щей женской фигуры со свисающими вдоль тела руками и развернутыми ладонями начиная с периода Древнего царства уже указывалось.

^II J. V a n d і е г. Manuel,.., табл. 126.

12 В. Bothmer. Egyptian Sculptu­re... См. мою рецензию на книгу Б. Бот- мера: ВДИ, 1962, № 3, стр. 163—166.

13 В. Во t .h m e г. Указ. соч.; H. D г е- г и р. Agyptische Bildniskopfe grie- chischer und romischer Zeit. Miinster im Westfalen, 1950.

14 J. С a p a r t. L’art egyptien. Paris, 1961, II, табл. 171.

^ls H. R a nite. Breasteds Geschichte Agyptens. Zurich, 1936, рис. 240.

1’ «Encyclopedie photographique de

l’art». Les antiquites egyptiennes du Musee du Louvre, вып. 5. Paris, 1935, стр. 145.

17 В. B o t h m e r. Egyptian Sculptu­re...; В. Bothmer. A new field of Egyptian art. New York, 1962.

18 См., например, короткий парик па деревянной статуэтке из Лувра: «En­cyclopedie photographique de l’Art», Les antiquites egyptiennes..., вып. 4, стр. 107.

1’ E. Drioton. Encyclopedie pho­tographique de Г Art. Le Musee du Caire, Le Caire—Paris, 1949, табл. 178.

20 Каталог выставки «5000 Jahre Aegyp- tische Kunst», Villa Huegel. Essen, 1961, табл. 141.

21 В. Bothmer. Egyptian Sculp­ture of the Late Period, № 95, стр. 236— 238.

22 G. M a s p e г о. Egypte. Paris, 1912, стр. 261; В. К. М а л ь м б e р г. Указ. соч., стр. 84.

23 В. К. М а л ь м б e р г. Указ. соч., рис. 2, стр. 83.

24 G. S t e i n d о r f f. Die Kunst dor Agypter. Leipzig, 1928, стр. 165; E. D r і о t о n. Temples et tresors. de l’Egypte. «Art et Style». Paris, 1951, стр. 20, табл. 7; M. M u r г а у. Egyptian Sculpture. London, 1929, табл. 53.

26 И. Лацис. Статуя Арсинои II. «Сообщения ГЭ», вып. XI, 1957, стр. 52.

2’ J. С а p а г t. L’art egyptien, I, табл. 98; M. Murrajr. Указ. соч., табл. 55.

27 J. С а p а г t. L’art egyptien, II, табл. 198.

2’ М. Murraj.. Указ. соч., табл. 51.

2’ С. E d g о г. Sculptor’s Studies and unfinished Works. Catalogue general des antiquites egyptienns du Musee du Caire, vol. XXXI. Le Caire, 1906,. стр. 56—57, 59, табл. XXV, XXVIL

Б. Г. ПЕТЕРС