Тема 2. КИЇВСЬКА РУСЬ І ГАЛИЦЬКО-ВОЛИНСЬКА ДЕРЖАВА

Київська Русь IX—XIII ст.— одна з найбільших і наймогутні- ших країн середньовічної Європи. Територіальні межі її сягали від Балтики і Льодовитого океану до Чорного («Руського») моря і від Волги до Карпат.

Утворення Київської Русі мало велике історичне значення як для слов’янських, так і неслов’янських народів. її досягнення в галузі економічного, соціального і культурного розвитку ставали надбанням естів, латишів, Литви, весі, мері, муроми, мордви, тюр­кських народів, які частково етнічно і політично консолідувались у складі Давньоруської держави.

Київська Русь відігравала важливу роль у міжнародних від­носинах, займаючи своє місце в системі тогочасного світу й ак­тивно впливаючи на хід розвитку світової історії. З київськими великими князями підтримували політичні, економічні, культурні та родинні зв’язки правителі Візантії, Франції, Німеччини, Швеції, Данії, Польщі. Не випадково на монетах Володимира Святосла­вича великий київський князь зображений як візантійський імпе­ратор.

Київська Русь започаткувала новий — феодальний період в історії народів Східної Європи. Феодальні відносини у Давньо­руській державі розвивалися швидко. Це позначилось на непомір­ному зростанні землеволодіння князів, бояр, попів за рахунок захоплення общинних і селянських земель та посиленні соціаль­ного гніту. Внаслідок зростання феодальних відносин у Київській Русі відбувалася соціальна і майнова поляризація різних верств населення. Сільським і міським низам протистояли феодальні верхи, що загострювало класові суперечності, які виливались у народні повстання.

Крім того, поглиблення феодальних відносин неминуче викли­кало боротьбу між князівськими і боярськими родами, між фео­далами різних земель. Роздмухувалась міжусобна боротьба, яка дуже підривала могутність Київської Русі і неминуче вела до її занепаду.

Київська Русь за час свого існування досягла високого рівня розвитку культури, яка займає чільне місце у світовій духовній спадщині.

РОЗСЕЛЕННЯ СЛОВ’ЯН І ЗАСНУВАННЯ КИЄВА

(друга половина V (?) —перша третина VI ст. (?))

Коли ж поляни жили особно і володіли родами своїми,— бо й до сих братів існували поляни і жили кожен із родом своїм на своїх місцях, володіючи кожен родом своїм,— то було (між них) три брати: одному ім’я Кий, а другому — ІЦек, а третьому — Xo- рив, і сестра їх — Либідь. І сидів Кий на горі, де нині узвіз Боричів, а Щек сидів на горі, яка нині зветься Щекавицею, а Хорив — на третій горі, од чого й прозвалася вона Хоривицею. Зробили вони городок (і) на честь брата їх найстаршого назвали його Києвом. І був довкола города ліс і Oip великий, і ловили вони (тут) звірину. Були ж вони мужами мудрими й тямущими і називалися полянами. Од них ото є поляни в Києві й до сьогодні.

Інші ж, не знаючи, говорили, ніби Кий був перевізником, бо тоді коло Києва перевіз був з тої сторони Дніпра.

А коли він вертався назад, (то) прийшов до Дунаю і вподобав місце, і поставив городок невеликий, і хотів (тут) сісти з родом своїм. Та не дали йому ті, що жили поблизу. Так що й донині називають дунайці городище те — Києвець. Кий же повернувся у свій город Київ. Тут він і скончав живоття своє. І два брати його, Щек і Хорив, і сестра їх Либідь тут скончалися.

А по сих братах почав рід їхній держати княжіння в полян. А в деревлян (було княжіння) своє, а дреговичі (мали) своє, а словени — своє в Новгороді, а другі (сиділи) на (ріці) Полоті, кот­рі й (називаються) полочанами. Од сих же (полочан на схід (?) є) і кривичі, що сидять у верхів’ї Волги, і в верхів’ї Двіни, і в вер­хів’ї Дніпра; їхній же й город є — Смоленськ, бо туди сидять кривичі. Також сіверяни (сидять на схід (?)) од них. На Білім озері сидить весь, а на Ростові-озері — меря, а на Клещині-озері сидить теж меря. А по Оці-ріці, де впадає вона у Волгу, (сидить) окремий народ — мурома. І черемиси окремий народ, і мордва окремий народ. Бо се тільки слов’янський народ на Русі: поляни, деревляни, новгородці, полочани, дреговичі, сіверяни, бужани,— бо сидять вони по (ріці) Бугу,— а потім же волиняни. А се — інші народи, які данину дають Русі: чудь, весь, меря, мурома, чере­миси, мордва, перм, печера, ям, литва, зимигола, корсь, нарова, ліб. Ці мають свою мову, (походять) від коліна Яфетового, бо живуть у північних краях.

Літопис руський.—C. 4—7.

КНЯЖІННЯ АСКОЛЬДА І ДІРА В КИЄВІ ТА РЮРИКА В НОВГОРОДІ

І було в нього два мужі, Аскольд і Дір, не його племені, а бояри. І відпросилися вони (в Рюрика піти) до Цесарограда з ро­дом своїм, і рушили обидва по Дніпру.

Літопис руський.— С. 12; Історія України в документах і матеріа­лах.—K., 1947.—Т. 1.—С. 33—34.

ВИСТУП ПРОТИ РЮРИКА В НОВГОРОДІ

(864 р.)

В лето 6372. Убиен бысть от Болгар Осколдов сын. Того же лета оскорбишася Новгородци, глаголюще: «якто быти нам рабом, и много зла всячески пострадати от Рюрика и от рода gro». То­го же лета уби Рюрик Вадима храбраго, и иныіх многих изби Новгородцев съветников его.

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 36.

ПОХІД ОЛЕГА НА КИЇВ

(882 р.)

У рік 6390 (882). Вирушив Олег (у похід), узявши багато своїх воїв — варягів, чудь, словен, мерю, весь, кривичів. І прий­шов він до Смоленська з кривичами, і взяв город Смоленськ, і посадив у ньому мужа свого. Звідти рушив він униз (по Дніпру) і, прийшовши, узяв (город) Любеч і посадив мужа свого.

І прибули (Олег та Ігор) до гір київських, і довідався Олег, що (тут) Аскольд і Дір удвох княжать. І сховав він воїв у чов­нах, а інших позаду зоставив, і сам прийшов (на берег Дніпра),* несучи Ігоря малого. А підступивши під Угорське (і) сховавши воїв своїх, він послав (посла) до Аскольда й Діра сказати, що, мовляв: «Ми — купці єсмо, ідемо в Греки од Олега і од Ігоря- княжича. Прийдіть-но оба до рідні своєї, до нас».

Аскольд же й Дір прийщли. І вискочили всі інші (вої) з чов­нів, і мовив Олег Аскольдові й Дірові: «Ви оба не є ні князі, ні роду княжого. А я єсмь роду княжого.— І (тут) винесли Ігоря.— А се — син Рюриків».

І вбили вони Аскольда й Діра, і віднесли на гору, і погребли (Аскольда) на горі, яка нині зветься Угорське і де ото нині Ольмин двір. На тій могилі поставив (боярин) Ольма церкву святого Миколи (Мирлікійського).

І сів Олег, князюючи, в Києві, і мовив Олег: «Хай буде се мати городам руським». І були в нього словени, і варяги, й інші, що прозвалися руссю.

Сей же Олег почав городи ставити і встановив данину слове­нам, і кривичам, і мерям. І встановив він варягам данину давати від Новгорода,— триста гривень на рік заради миру,— що до смерті Ярославової давали (новгородці) варягам.

Літопис руський.— С. 13; Історія України в документах і матеріа­лах.— Т. 1.— С. 35—36.

КНЯЖІННЯ ОЛЕГА В КИЄВІ І ПРИЄДНАННЯ ДРЕВЛЯН, СІВЕРЯН, УЛИЧІВ, РАДИМИЧІВ И ТИВЕРЦІВ

ДО КИЇВСЬКОЇ РУСІ

У рік 6391 (883). Почав Олег воювати проти древлян і, при- мучивши їх, став із них данину брати по чорній куниці.

У рік 6392 (884). Пішов Олег на сіверян, і побідив сіверян, і наклав на них данину легку. І не велів він їм хозарам данину давати, сказавши: «Я їм противник, і вам нічого давати».

У рік 6393 (885). Послав Олег (послів) до радимичів, питаю­чи: «Кому ви данину даєте?». Вони ж сказали: «Хозарам». І мовив їм Олег: «Не давайте хозарам, а мені давайте». І дали вони Оле­гові по шелягу, як ото й хозарам давали. І володів Олег древля­нами, полянами, сіверянами, радимичами, а з уличами, тиверцями мав рать.

Літопис руський.— С. 13—14.

ДОГОВІР ОЛЕГА З ГРЕКАМИ

У рік 6420 (912). Послав Олег мужів своїх налагодити мир і укласти договір межи Греками і Руссю. І послав він, мовлячи: «Згідно з другою угодою, що відбулася при тих же цесарях, Льві й Олександрові, ми, (мужі) від народу руського — Карл, Інгельд, Фарлоф, Бермуд, Рулав, Гуди, Руальд, Карн, Фрелав, Pyap, Актеву, Труан, Лідул, Фост, Стемид,— послані від Олега, велико­го князя руського, і всіх, що є під рукою його, світлих бояр, до вас, Льва, і Олександра, і Костянтина, великих за волею божою самодержців, цесарів грецьких, для збереження і на засвідчення дружби, яка од багатьох літ була межи християнами і руссю, за бажанням наших князів і за (їхнім) велінням, і від усіх, що є під рукою його, (Олега), сущих русів.

Літопис руський.— С. 20; Історія України в документах і матеріа­лах.—!. 1.—С. 37—39.

ПОВСТАННЯ ДРЕВЛЯН І ВБИВСТВО КНЯЗЯ ІГОРЯ

У рік 6453 (945). Сказала дружина Ігореві: «Отроки Свенель- дові вирядилися оружжям і одежею, а ми — голі. Піди-но, кня­же, з нами по данину, хай і ти добудеш, і ми».

І послухав Ігор, пішов у Деревляни по данину. І добув він (собі ще) до попередньої данини, і чинив їм насильство він і мужі його. А взявши данину, він пішов у свій город (Київ).

Та коли він повертався назад, він роздумав (і) сказав дружи­ні своїй: «Ідите ви з даниною додому, а я вернусь і походжу іще». І відпустив він дружину свою додому, а з невеликою дру­жиною вернувся, жадаючи більше майна.

Коли ж почули древляни, що він знов іде, порадилися древ­ляни з князем своїм Малом і сказали: «Якщо внадиться вовк до овець, то виносить по одній все стадо, якщо не уб’ють його. Так і сей: якщо не вб’ємо його, то він усіх нас погубить».

І послали вони до нього (мужів своїх), кажучи: «Чого ти йдеш знову? Ти забрав єси всю данину». І не послухав їх Ігор, і древляни, вийшовши насупроти з города Іскоростеня, вбили Ігоря і дружину його; бо їх було мало. І похований був Ігор, і єсть мо­гила коло Іскоростеня-города в Деревлянах і до сьогодні.

Літопис руський.— С. ЗО.

ПОХІД СВЯТОСЛАВА НА ГРЕКІВ

У рік 6479 (971). Прийшов Святослав до Переяславця, і за­перлися болгари в городі. І вийшли болгари на січу проти Свято­слава, і була січа велика, і одолівали болгари. І сказав Святослав воям своїм: «Уже нам тут полягти. Ударимо мужньо, браття і дружино!». А під вечір одолів Святослав (болгар) і взяв город списом, кажучи: «Се город мій!».

І послав він до Греків (послів), мовлячи: «Хочу на вас іти і взяти город ваш, як і сей». І сказали греки: «Ми не в силі су­проти вас стати. Так що візьми з нас данину (собі) і на дружину свою. Але скажіте нам, скільки вас, щоб дали ми по числу воїв». А це говорили греки, обманюючи русів: греки бо є хитромудрі й до сьогодні. І сказав їм Святослав: «Єсть нас двадцять тисяч»,— і додав він десять тисяч, бо було русі десять тисяч тільки. І спо­рядили греки сто тисяч на Святослава, і не дали данини.

І рушив Святослав на греків, і вийшли вони супроти русі. І коли побачили (це) руси, то убоялися вельми (множества воїв). І мовив Святослав: «Уже нам нікуди дітись, а волею і неволею (доведеться) стати насупроти. Тож не осоромимо землі Руської, а ляжемо кістьми тут, бо ж мертвий сорому не зазнає. Якщо ж побіжимо ми,— то сором нам. Тож не втечемо, а станемо кріпко, і я перед вами піду. Якщо моя голова ляже,— тоді (самі) поду­майте про себе». І сказали вої: «Де голова твоя ляже, там і наші голови ми зложимо».

І приготувались до бою руси і греки насупроти (них). І зіткнулися обидва війська, і обступили греки русів, і була січа велика, і одолів Святослав, а греки побігли. І пішов Святослав, воюючи, до города (Цесарограда), і інші городи розбиваючи, які стоять пустими і до сьогоднішнього дня.

І зізвав цесар (грецький Іоанн) у палату бояр своїх, і сказав їм: «Що вдіємо? Адже не можемо ми стати супроти нього». І ска­зали йому бояри: «Пошли йому дари. Спитуємо його, чи падкий він є до золота чи паволок?». І послали вони до нього золота, і паволоки і мужа мудрого, і сказали йому: «Стеж за поглядом його, лицем його, і мислями його».

Він же, (муж цесарів), узявши дари, прийшов до Святосла­ва. І коли прийшли греки з дарунком, він сказав: «Введіте їх сюди». І прийшли вони, і поклонились йому, і поклали перед ним золота й паволоки. І сказав Святослав, убік дивлячись: «Схо­вайте». І отроки Святославові, узявши, (все) сховали, а посли цесареві повернулися до цесаря.

І зізвав цесар бояр, і сказали тоді послані: «Коли прийшли ми до нього, піднесли дари, він і не глянув на них, а повелів сховати». І мовив один (боярин): «Спитуй його ще один раз. По­шли йому оружжя». Вони ж послухали того і послали йому меч та інше оружжя.

І принесли йому меч, і він, узявши, став любуватися (ним), і хвалити, і дякувати цесареві.

І прийшли (послані) назад до цесаря, і повідали все, що було. І сказали бояри: «Лютим буде (сей муж), бо майном не­хтує, а оружжя бере. Згоджуйся на данину». І послав цесар (послів до Святослава), кажучи так: «Не ходи до города, а візьми данину, навіть яку ти хочеш»,— бо він за малим не дійшов до Цесарограда.

І дали вони йому данину, а він узяв і за вбитих, кажучи: «Рід його візьме». Узяв він також і дари многі і вернувся в Переясла- вець зі славою великою.

Літопис руський,—С. 41.

ПОЧАТОК КНЯЖІННЯ ВОЛОДИМИРА У КИЄВІ

У рік 6488 (980). І став княжити Володимир у Києві один. І поставив він кумири на погорбі, поза двором теремним: Перуна дерев’яного,— а голова його (була) срібна, а вус — золотий,— і Xopca, і Дажбога, і Стрибога, і Сімаргла, і Мокош. І приносили їм (люди) жертви, називаючи їх богами, і приводили синів своїх і жертвували (їх цим) бісам, і оскверняли землю требами своїми. І осквернилася жертвами їхніми земля Руськая і пагорб той. Але преблагий бог не хоче смерті грішникам; на тім пагорбі нині є церква святого Василія (Великого), як ото ми потім скажемо. Та ми до попереднього повернемось.

Літопис руський.— С. 47.

ПОХОДИ КИЇВСЬКОГО КНЯЗЯ ВОЛОДИМИРА

У рік 6488 (980). Прийшов Володимир з варягами до Новго­рода і сказав посадникам Ярополковим: «Ідіте до брата мойого і скажіте йому: «Володимир іде на тебе, готуйся насупроти, битися».

І сів він у Новгороді, і послав (отроків) до Рогволода, князя полоцького, мовлячи: «Хочу взяти дочку твою за жону». Він тоді запитав дочку свою: «Чи хочеш ти за Володимира?» А вона сказала: «Не хочу я роззувати Володимира, а Ярополка хочу». Рогволод же прийшов був із-за мор’я і мав волость свою в По­лоцьку. А Тур (сів) у Торові; од нього ж і туровці прозвалися.

І прийшли отроки Володимирові, і повідали його всю річ Por- ніді, дочки Рогволода, князя полоцького. Володимир тоді зібрав воїв багато — варягів, і словен, і чуді, і кривичів — ї пішов на Рогволода. У сей же час хотіли вести Рогнідь за Ярополка. І прийшов Володимир на Полоцьк, і вбив Рогволода і синів його двох, а дочку його Рогнідь узяв за жону і пішов на Ярополка.

У рік 6489 (981). Пішов Володимир до Ляхів і зайняв городи їх — Перемишль, Червен та інші городи, які є й до сьогодні під Руссю.

Свого ж року і вятичів він переміг, і наклав на них данину од плуга, як і отець його брав.

У рік 6491 (983). Пішов Володимир на ятвягів і взяв зем­лю їх.

Літопис руський.— С. 45, 49.

ВИЗНАННЯ ХРИСТИЯНСЬКОЇ ВІРИ КИЇВСЬКИМ КНЯЗЕМ ВОЛОДИМИРОМ І його ОХРЕЩЕННЯ

У рік 6496 (988). І тоді єпископ корсунський з попами цеса- рициними, огласивши його, охрестили Володимира. І коли возло­жив (єпископ) руку на нього — він зразу прозрів. Як побачив Володимир це раптове зцілення, він прославив бога, сказавши: «Тепер узнав я бога істинного». А коли побачила це дружина його,— многі охрестилися.

Охрестився ж він у церкві святої Софії і єсть церква та в городі Корсуні, стоїть вона на (високому) місці посеред города, де ото чинять торг корсуняни; палата Володимирова стоїть окрай церкви і до сьогодні, а цесарицина палата — за олтарем.

По схрещенні ж привів він цесарицю на обручення. А сього не відаючи, (деякі) не правильно говорять, ніби він охрестився в Києві, інші ж —кажучи, (що) у Василеві, а другі, говорячи, (ще) інакше кажуть.

Коли ж охрестили Володимира у Корсуні, (то) передали йому віру християнську, кажучи так: «Хай не спокусять тебе деякі з єретиків. А ти віруй, так говорячи: «Вірую во єдиного бога отця вседержителя, творця неба і землі»,— і до кінця цей символ віри. І ще: «Вірую во єдиного бога отця нерожденного, і в єдиного сина рожденного, і в єдиний святий дух, що з’являється: три сутності довершені, мисленні, що розділяються по числу і власній сутнос­ті, а нероздільні в божестві, і з’єднуються вони нероздільно. Отець бо, бог отець,— він завжди перебуває в отцівстві, він нерожден- ний, безначальний, начало (і) причина всьому одним (не) рождениям він старший од сина і духа; од нього ж рождається син; раніше ж від усіх віків з’являється дух святий і поза часом і без тіла; вкупі син, вкупі дух святий єсть. Син подібносущий (єсть) до безначального отця, рождениям тільки одрізняючись від отця і духа. Дух єсть пресвятий, отцю і сину побідносущий і вічносущий. Отцю бо — отцівство, сину ж — синівство, святому ДУ^ХУ — з’явлення. Ні отець бо в сина чи в духа (не) переходить, !ні син в отця і духа, ні дух у сина або в отця; не змінні бо (їхні) сутності. Не трибоги, а один бог, тому що божество єдине в трьох ликах...».

Літопис руський —С. 63—64.

ХРЕЩЕННЯ РУСІ (988 р.)

І коли (Володимир) прибув, повелів він поскидати кумирів — тих порубати, а других вогню оддати. Перуна ж повелів він при­в’язати коневі до хвоста і волочити з Гори по Боричевому (узво­зу) на ручай, і дванадцятьох мужів приставив бити (його) пали­цями. І це (діяли йому) не яко древу, що відчуває, а на зне­славлення біса. Коли спокушав він сим образом людей — хай одплату прийме від людей! «Велик ти єси, господи, дивні діла твої!». Учора шановний людьми, а сьогодні знеславлений!

І коли ото волокли його по ручаю до Дніпра, оплакували його невірні люди, бо іще не прийняли вони були хрещення. І, приво­лікши його, вкинули його в Дніпро. І приставив Володимир (до нього людей), сказавши: «Якщо де пристане він, то ви одпихайте його від берега, до поки пороги пройде. Тоді облиште його». І вони вчинили звелене. Коли пустили (його) і пройшов він крізь пороги, викинув його вітер на рінь, яку й до сьогодні зовуть Пе­рунова рінь.

Потім же Володимир послав посланців своїх по всьому горо­ду, говорячи: «Якщо не з’явиться хто завтра на ріці — багатий, чи убогий, чи старець, чи раб,— то мені той противником буде». І, це почувши, люди з радістю йшли, радуючись, і говорили: «Якби се недобре було, князь і бояри сього б не прийняли». А на­завтра вийшов Володимир з попами цесарициними й корсунськими на Дніпро. І зійшлося людей без ліку, і влізли вони у воду і стояли — ті до шиї, а другі до грудей. Діти ж (не відходили) од берега, а інші немовлят держали. Дорослі ж бродили (у воді), а попи, стоячи, молитви творили.

І було видіти радість велику на небі й на землі, що стільки душ спасається, а диявол тужив, говорячи: «Горе мені, бо прога­няють мене звідси! Т]ут бо думав я житво мати, бо тут немає вчення апостольського, не знають (тут) люди бога. І радів я з служіння їх, тому що служили вони мені. І ось побіждає мене невіглас оцей, а не апостол і мученик, і вже не буду я царству­вати у землях сих».

Люди ж охрестившись, ішли кожен у доми свої. А Володимир, рад бувши, що пізнав він бога сам і люди його, і глянувши на небо, сказав: «Боже великий, що сотворив небо і землю! Поглянь на новії люди свої! Дай же їм, господи, узнати тебе, істинного бога, як ото узнали землі християнськії, і утверди в них віру прав­диву і незмінную. (А) мені поможи, господи, проти врага-диявола, щоб надіючись на тебе і на твою силу, одолів я підступи його».

І це сказавши, повелів він робити церкви і ставити (їх) на місцях, де ото стояли кумири. І поставив він церкву святого Ва­силія (Великого) на пагорбі, де ото стояли кумири Перун та інші і де жертви приносили князь і люди. І почав він ставити по горо­дах церкви, і попів (настановляти), і людей на хрещення приво­дити по всіх городах і селах. І, пославши (мужів своїх), став він у знатних людей дітей забирати і оддавати їх на учення книжне.

Літопис руський.— С. 66; Історія України в документах і матеріа­лах.—?. 1.—С. 51.

МІСЦЕ І РОЛЬ ЖІНКИ в київській РУСІ ТА В ЖИТТІ КНЯЗЯ ВОЛОДИМИРА

Був же Володимир переможений похіттю до ЖІНОК, (і) було йому приведено шість жон: Рогнідь, що її посадив він на (річці) Либеді, де ото є нині сільце Передславине, і від неї родив чоти­рьох синів: Ізяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода,— і двох дочок: (Передславу та) Премиславу; від грекині (він родив) Святополка; від чехині (Аллогії) — Вишеслава, а від другої (че- хині Малфріді) — Святослава (і) Станіслава; від болгарині — Бориса і Гліба. І наложниць (було) в нього триста у Вишгороді, триста в Білгороді, а двісті — на Берестовім, у сільці, яке й нині зовуть Берестовим.

І був він ненаситний на блуд, і, приводячи до себе замужніх жінок і дівчат, він розтлівав їх. Бо був він (такий) жонолюбець, як і Соломон, бо в Соломона було, кажуть, сімсот жон і налож­ниць триста, і мудрий він був, а кінець кінцем погиб. Сей же був невіглас, а кінець кінцем знайшов (вічне) спасіння.

«Велик бо Господь і велика сила його, і розумові його нема числа». Бо злом є жіноча принада. Як ото сказав Соломон, по­каявшись, про жінок: «Не слухай злої жони, бо мед капле з уст її, жони-любодійки; часину тільки насолоджує вона гортань твою, а потім знайдеш (це) гіркішим від жовчі; ті, що туляться до неї (підуть із) смертю в пекло; по путі бо життя не ходить вона, блудна бо стезя її і нерозважна». Ce так сказав Соломон про перелюбниць.

А про добрих жінок він сказав: «Дорожча вона від каменя многоцінного, радується нею муж її, бо робить вона мужу своєму добрим усе життя. Добувши вовну і льон, зробить вона потрібне руками своїми. Будучи мов корабель, вона чинить торг, здалеку збирає собі багатство; і встає вона ще вночі, і дає їжу в домі і діло рабиням. Побачивши ниву — купує її, плодами рук своїх вона засадить ниву. Перепоясавши міцно стегна свої, укріпить вона рамена свої на діло; і відчуває вона, що робити — добре, і не гасне світильник її всю ніч. Руки свої простирає вона на корисне, а лікті свої підставляє під веретено. Руки свої вона роз­туляє убогим, а плід подасть жебракам. Не клопочеться про дім муж її, коли де-небудь він буде. Подвійну одіж зробить вона мужеві своєму, а собі черлене і багряне одіння. Примітивним буває у воротах муж її якщо коли сяде він на зібранні зі старій­шинами і з жителями землі. Вона зробить покривала і віддасть (їх) на продаж. Уста ж свої одкриває вона розсудливо і до речі мовить язиком своїм. У силу і в красу вона убралась, Милості її піднесли, діти її збагатіли і муж її похвалить її. Благословенною ж є жона розумна, бо хвалить вона страх господній. Дайте їм од плоду рук її, нехай хвалять у воротах мужа її».

Літопис руський.—С. 48—49.

СМЕРТЬ І ПОХОРОНИ київського КНЯЗЯ ВОЛОДИМИРА ВЕЛИКОГО

П’ятниця 15.ѴІІ.1015. Помер же Володимир, князь великий, на (селі) Берестові, і потаїли (смерть) його, бо Святополк був у Києві. І вночі ж, розібравши межи покоями поміст (і) в ковер загорнувши, верьовками опустили його на землю. І, поклавши його на сани, одвезли його, і поставили його, у святій Богородиці — в церкві, що її він сам був спорудив. Коли ж довідалися про це люди, то зійшлися без числа. І оплакували його бояри яко за­ступника землі їхньої, (а) вбогії — яко заступника і кормителя. І положили його в гробі мармуровім, опрятавши тіло його, бла­женного князя, з плачем великим.

Він є новим Костянтином великого Риму, що охрестився сам і (охрестив) люди свої,— і сей так учинив, подібно йому.

Літопис руський.— С. 74—75; Істо­рія України в документах і матері­алах.—?. 1.—С. 76.

ПОХІД ЯРОСЛАВА НА СВЯТОПОЛКА Й ПОЧАТОК ЙОГО КНЯЗЮВАННЯ В КИЄВІ

У рік 6524 (1016). Прийшов Ярослав на Святополка, і стали вони насупроти обаполи Дніпра. І не одважувалися ні сі на тих ру­шити, ні ті на сих, і стояли вони три місяці одні проти одних.

І став воєвода Святополків Вовчий Хвіст глузувати з новго­родців, їздячи коло берега (і) говорячи: «Чого прийшли ви із шкандибою оцім? А ви теслярі є! Ось ми заставимо вас хороми зводити наші!». Це почувши новгородці сказали Ярославу: «Завт­ра переправимось на них. Якщо хто не піде з нами, то ми самі його порубаєм».

А було уже в заморозь, і стояв Святополк межи двома озе­рами, і всю ніч (ту) спав, упившись з дружиною своєю. Яро­слав же назавтра, приготувавши до бою дружину, перед світом переправився, і, висівши на берег, одіпхнули вони човни од бере­га. І пішли (війська) одні проти одних, а коли зійшлися до купи, то була січа люта, і не можна було із-за озера печенігами пома­гати (Святополкові). І притиснули Святополкових воїв до озера, і ступили вони на лід, і одломився лід із воями Святополковими, і багато втопилось у водах, і одолівати почав Ярослав. Поба­чивши ж (це), Святополк побіг. І одолів Ярослав. А Святополк утік у Ляхи.

Ярослав же сів у Києві на столі отчім. Було ж тоді Ярославу літ тридцять і вісім.

Літопис руський —С. 82.

ДІЯЛЬНІСТЬ КИЇВСЬКОГО КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА МУДРОГО В ПОШИРЕННІ ОСВІТИ В КИЇВСЬКІЙ РУСІ

(перша половина XI ст.)

У рік 6545 (1037). Заложив Ярослав город — великий Київ, а в города сього ворота є Золоті. Заложив він також церкву свя­тої Софії, премудрості божої, митрополію, а потім церкву на Золотих воротах; кам’яну, Благовіщення святої богородиці. Сей же премудрий великий князь Ярослав задля того спорудив (церкву) Благовіщення на воротах, (щоб) давати завше радість городу сьому святим благовіщенням господнім і молитвою святої богородиці та архангела Гавриїла. Після цього (він звів) монас­тир святого Георгія (Побідоносця) і (монастир) святої Орини.

І при нім стала віра християнська плодитися в Русі і розши­рятися, і чорноризці стали множитися, і монастирі почали з’явля­тися. І любив Ярослав церковні устави, і попів любив він велико, а понад усе любив чорноризців. І до книг він мав нахил, читаючи (їх) часто вдень і вночі. І зібрав він писців многих, і перекладали вони з гречизни на слов’янську мову і письмо (святеє), і списали багато книг. І придбав він (книги), що ними поучаються віруючі люди і втішаються ученням божественного слова. Бо як ото хто- небудь землю зоре, а другий засіє, а інші пожинають і їдять по­живу вдосталь,— так і сей. Отець бо його Володимир землю зорав і розм’якшив, себто хрещенням просвітив, а сей великий князь Ярослав, син Володимирів, засіяв книжними словами серця ві­руючих людей, а ми пожинаємо, учення приймаючи книжнеє.

Велика бо користь буває людині од учення книжного. Книги ж учать і наставляють нас на путь покаяння, і мудрість бо, і стри­маність здобуваємо ми із словес книжних, бо се є ріки, що на­поюють всесвіт увесь. Ce є джерела мудрості, бо є у книгах не­змірна глибина. Ними бо в печалі ми втішаємось, вони є уздою стриманості. А мудрість великою є, бо й Соломон же хвалив її (і) говорив: «Я, премудрість, вселила пораду, і розум, і тяму, я призвала страх господній; у мене — порада, у мене — мудрість, у мене — сила; мною царі царствують і владарі узаконюють правду; мною вельможі возвеличуються і деспоти держать землю; я люб­лю тих, які люблять мене; ті, що шукають мене, знайдуть благо­дать». Якщо бо пошукаєш ти в книгах мудрості пильно, то знай­деш ти велику користь душі своїй. Бо коли хто часто читає книги, то бесідує він із богом або зі святими мужами. Читаючи бесіди пророків, євангельські повчання і апостольські, і житія святих отців, знайде душі він користь велику.

Ярослав же сей, як ото ми сказали, любив книги і, многі спи­савши, положив (їх) у церкві святої Софії, що її спорудив він сам.

Літопис руський.— С. 89—91; Істо­рія України в документах і матеріа­лах.— Т. 1.— С. 82.

СМЕРТЬ ЯРОСЛАВА МУДРОГО І ЙОГО ЗАПОВІТ. ПОДІЛ КИЇВСЬКОЇ РУСІ

У рік 6562 (1054). Преставився великий князь руський Яро­слав. А коли ще він був живий, поставив він синів своїх, сказавши їм: «Осе я одходжу зі світу сього. А ви, сини мої, майте межи собою любов, бо ви есте брати від одного отця і одної матері. І якщо будете ви в любові межи собою, то й бог буде в вас і покорить він вам противників під вас, і будете ви мирно жити. Якщо ж будете ви в ненавісті жити, у роздорах сварячись, то й самі погибнете, і землю отців своїх і дідів погубите, що її надбали вони трудом великим. Тож слухайтесь брат брата, пробу- вайте мирно. Тепер же поручаю я,— замість себе,— стіл свій, Київ, найстаршому синові... Ізяславу. Слухайтесь його, як ото слуха­лись ви мене, нехай він буде замість мене. А Святославу даю я Чернігів, а Всеволоду — Переяславль, а Ігорю — Володимир, а Вячеславу — Смоленськ.

І так розділив він городи, заповівши їм не переступати брат­нього уділу...

Сам же Ярослав був слабий... Отож приспів Ярославу кінець життя, і оддав він душу свою богові місяця лютого у двадцятий (день), в суботу першої неділі посту...».

Літопис руський.— С. 98—99.

МІЖУСОБНА ВІЙНА КНЯЗІВ ІЗЯСЛАВА, СВЯТОСЛАВА І ВСЕВОЛОДА ЯРОСЛАВИЧІВ ПРОТИ КНЯЗЯ ПОЛОЦЬКОГО ВСЕСЛАВА БРЯЧИСЛАВИЧА

(1067 р.)

В лето 6575. Заратися Всеслав, сын Брячиславль, Полоцкий, и зая Новгород; Ярославичи же трие, Изяслав, Святослав, Всеволод, совокупившие вой, идоша на Всеслава, зиме сущи велице.

И придоша ко Меньску, и Меняне затворишася в граде; си же братья взяша Менеск, (и) исекоша муже, а жены и дети вдаша на щиты, и поидоша к Немизе, и Всеслав поиде противу. И совоку- пишася обои на Немизе, месяца марта в 3 день, и бяше снег велик, (и) поидоша противу собе; и бысть сече зла, и мнози падоша, и одолеша Изяслав, Святослав, Всеволод, Всеслав же бежа. По- семь же, месяца нуля в 10 день, Изяслав, Святослав (и) Всеволод, целовавше крест честный к Всеславу, рекше ему: «приди к нам, яко не створим ти зла»; он же надеявся целованью креста, пере- еха в лодьи через Днепр. Изяславу же в шатер предидущю, и тако яша Всеслава на Рши у Смолиньска, преступившие крест. Изяслав же привед Всеслава Кыеву, всади и в поруб с двема сынома.

Історія України в документах і ма­теріалах.—Т. 1.—С. 83—84.

НАПАДИ ПОЛОВЦІВ НА КИЇВ І ПЕРЕЯСЛАВЩИНУ. ПОРАЗКА ПОЛОВЦІВ КНЯЗЯМИ: КИЇВСЬКИМ СВЯТОПОЛКОМ І ПЕРЕЯСЛАВСЬКИМ ВОЛОДИМИРОМ МОНОМАХОМ

(1096 р.)

В се же время приде Боняк с Половци кь Кыеву, в неделю от вечера, и повоева около Кыева, и пожже на Берестовемь двор княжь. В се же время воева Куря с Половци у Переяславля, и Устье пожже, месяца мая 24 день. Олег же выйде и-Стародуба, и приде Смолиньску, и неприяша его Смоляне, и иде к Рязаню; Свя- тополк же и Володимер, поидоста всвояси. Cero же месяца приде Тугоркан, тесть Святополчь, (к Переяславлю), месяца мая 30, и ста около града, а Переяславьци затворишася в граде Святополк же и Володимер поидоста на нь по сей стороне Днепра, и при- доста к Зарубу, (и ту) перебродистася, и не очютиша их Половци, богу схраншю их, и исполчившася поидоста к граду; гражане же узревши, ради (быша, и) поидошла к нима, а Половци стоя у на оной стороне Трубежа, исполчившеся. Святополк же и Володи­мер вбредоста в Трубежь к Половцем, Володимер же хоте наря­дити полк, они же не послушаша, но удариша в коне к противным; се видевши Половци и побегоша, а наши погнаша в след ратных, секуще противьныя. И сдея господь в т день спасенье велико, месяца иулия в 19 день побежени быша иноплеменници, и князя их убиша Тугоркана и сына его и ини князи; мнози врази наши ту падоша; на заутрье же налезоша Тугоркана мертва, и взя и Святополк акы тьстя своего и врага; (и) привезше и к Кыеву погребоша и на Берестовемь, межю путем идущим на Берестово и другымь в монастырь идущим. И в 20 того же месяца, в пяток (1 час дне), приде второе Боняк безбожный, шелудивый, отай, хыщник, к Кыеву внезапу, и мало в град не вьехаша Половци, и зажгоша болонье около града и възвратишася на монастырь, и въжгоша Стефанов монастырь и деревней Герьманы. И придоша на монастырь Печерьскый, нам сущим по кельям почивающим по заутрени, и кликнуша около манастыря, и поставиша стяга два пред, враты манастырьскыми, нам же бежащим задом манастыря, а другим взбегшим на полати. Безбожные же сынове Измаилеви высекоша врата манастырю, и поидошла по кельям, высекающе двери и изношаху аще что обретаху в кельи: посемь въжгоша дом святыя владычице нашея богородица, и придоша к церкви, и зажгоша двери, яже к угу устроении, и вторыя же к северу, (и) влезше в притвор у гроба Феодосьева, емлюще иконы, зажигаху двери и укаряху бога и закон нашь. Бог же терпяще, еще бо не скоцчалися бяху греси их и безаконья их, темь глаголаху: «кде есть бог их, да поможет им и избавить я?» и ина словеса хулная глаголаху на святыя иконы, насмихающеся, не ведуще, яко бог кажетъ рабы своя напастми ратными, да явятся яко злато иску- шено в горну: хрестьяном бо многим скорбьми и напастьмн внитн в царство небесное, а сим поганым и ругателем на семь свете приимшим веселье и пространьство, а на ономь свете приймуть муку с дьяволом и огнь вечный. Тогда же зажгоша двор Красный, егоже поставил благоверный князь Всеволод на холму, нарецае- мем Выдобычи: то все оканнии Половци запалиша огнемь.

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1С. 89—90.

З’ЇЗД КНЯЗІВ У ЛЮБЕЧІ В СПРАВІ МІЖКНЯЗІВСЬКИХ ВЗАЄМИН

(1097 р.)

У рік 6605 (1097). Прибули Святополк (Ізяславич), і Володи­мир (Всеволодович), і Давид Ігоревич, і Василько Ростиславич, і Давид Святославич, і брат його Олег і зібралися (в городі) Любечі, щоб уладнати мир. І говорили вони один одному, кажу­чи: «Пощо ми губимо Руську землю, самі проти себе зваду маю­чи? А половці землю нашу розносять і раді є, що межи нами війна донині. Відтепер з’єднаймося в одне серце і обережімо Руськую землю. Кожен хай держить отчину свою: Святополк — Київ Ізяславів; Володимир — Всеволодів (уділ); Давид і Олег, і Ярослав — Святославів (уділ); (іншим хай будуть) городи, які їм роздав Всеволод; Давидові — Володимир; двом Ростислави- чам: Перемишль — Володареві, а Теребовль — Василькові». І на цім вони цілували хреста: «А якщо відтепер хто на кого встане, то проти того будем ми всі і чесний хрест». І сказали вони всі: «Хай буде проти нього хрест чесний і вся земля Руськая». І, по­цілувавшись, пішли вони до себе.

Літопис руський.— С. 146.

З’ЇЗД князів У СПРАВІ МІЖКНЯЗІВСЬКИХ ВЗАЄМИН І ВІДНОСИН з половцями НА УВЕТИЧАХ І НА Р. ЗОЛОТЧІ

(1100—1101 рр.)

В лето 6608. Выиде Мстислав от Давыда на море, месяца июня в 10. В томже лете братья створиша мир межи собою, Святополк, Володимер, Давыд, Олег, в Уветичих, месяца августа во 10 день. Того же месяца в ЗО, тем же месте, браться вся (сняшася), Свя­тополк, Володимер, Давыд, Олег, и приде к им Игоревичь Давыд, и рече к ним ^[13]: «на что мя есте привабили? осе есм; кому до мене обида?» И ответа ему Володимер: «ты еси прислал к нам: хочю, братья, прити к вам и пожаловатися своея обиды: да се еси при­шел и седишь с братьею своею на одином ковре: то чему не жа­луешься, до кого ти нас жалоба?» и не ответа Давыд ничтоже. И сташа вся братья на коних; и ста Святополк с своею дружиною, а Давыд и Олег с своею разно, кроме собе, а Давыд Игоревичь сидяше кроме, и не припустяху его к себе, но особь думаху Q Давыде. И сдумавше послаша к Давыду мужи свое, Святополк Путяту, Володимер Орогостя и Ратибора, Давыд и Олег Торчина; послании же придоша к Давыдови и рекоша ему: «се ти мовлять братья: не хочем ти дати стола Володимерьского, зане ввергл еси ножь в ны, егоже не было в Русскей земли; да се мы тебе не имем, ни иного ти зла не створим, но се ти даем: шед сяди в Бужьскемь, в Острозе, а Дубен и Черторыеск то ти даеть Свято­полк, а се ти даеть Володимер 200 гривен, а Давыд и Олег 200 гривен». И тогда послаша слы своя к Володареви и к Васил- кови: «поими брата своего Василка к собе, и буди вама едина власть, Перемышль; да аіце (вам) любо, да седита, аіце ли ни, да пусти Василка семо, да его кормим еде; а холопы наша вы- дайта и смерды»; и не послуша сего Володарь, ни Василко. А Да­выд седе Божьскемь, и посемь вдасть Святополк Давыдови До- рогобужь, в немже (и) умре; а Володимер вда сынови своему Ярославу.

В лето 6609. Преставися Всеслав, Полоцкий князь, месяца априля в 14 день, в 9 час дне, в среду. В то же лето заратися Ярослав Ярополчичь Берестьи, и иде на нь Святополк, и заста и в града, и ем и, окова, и приведе и Кыеву; и молися о нем митро­полит и игумени, и умолиша Святополка, и заводиша и у раку святою Бориса и Глеба, и сняша с него оковы, и пустиша и. Томь же лете совокупишася вся братья: Святополк, Володимер, и Давыд, и Олег, Ярослав, брат ею, на Золотьчи; и прислаша Половци слы от всех князий ко всей братьи, просяте мира; и реша им Русскыи князи: «да аіце хотете мира, да совокупимся у Сакова»; и послаша по Половце, и сняшася у Сакова, и створи- ша мир с Половци, и пояша тали межи собою, месяца семтября в 15 день, и разидошася разно.

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1.— С. 90—91.

РОЗПОВІДЬ ВОЛОДИМИРА МОНОМАХА ПРО КНЯЗІВСЬКІ УСОБИЦІ

...Розкажу вам, діти мої, про труди свої, як я трудився, робля­чи походи і полюючи з 13 років. Насамперед до Ростова пішов через землю вятичів,— послав мене батько, а сам він пішов до Курська; потім — до Смоленська з Ставком Скордятичем^,; він знову пішов до Берестя^{[14] [15] з Ізяславом[16], а мене послав до Смо­ленська; від Смоленська я пішов до Володимира (Волинського). Тієї ж зими послали мене брати до Берестя на пожарище, де попалили, там охороняв їх місто... Тоді послав мене Святослав [17] проти ляхів, ходив я за Глогову[18] до Чеського лісу, ходив по землі їх 4 місяці... звідти до Турова, весною — до Переяславля і також до Турова. Святослав помер, і я знову ходив у Смоленськ, а з Смоленська тієї ж зими до Новгорода; весною Глібові[19] на до­помогу, а влітку з батьком під Полоцьк, а на другу зиму — з Святополком[20] під Полоцьк, спалили Полоцьк; він (Святополк) пішов до Новгорода, а я з половцями на Одрськ, воюючи, а звідти до Чернігова... І знов я прийшов до Смоленська, і пройшов з боєм крізь половецькі війська до Переяславля, і знайшов бать­ка, що прийшов з походу. Ходили ми в тому ж році з батьком і Ізяславом до Чернігова битися з Борисом (Вячеславичем) і пере­могли Бориса і Олега [21]. Знову пішли ми до Переяславля і зупи­нились на Оброві, а Всеслав[22] спалив Смоленськ; і я разом з чернігівцями пішов йому вслід, змінюючи одного коня другим, але не захопили (Всеслава) в Смоленську; на цьому шляху, пере­слідуючи Всеслава, я спустошив землю і розорив від Лукомля [23] до Логожська [24]; звідти пішов, воюючи, на Друцьк [25], а звідти по­вернувся на Чернігів...».}

Хрестоматія з історії Української PCP.-K., 1959.—Т. 1.—С. 56—57.

НАРОДНЕ ПОВСТАННЯ В КИЄВІ ПРОТИ КНЯЗЯ ІЗЯСЛАВА. ПОЛЬСЬКЕ ВТОРГНЕННЯ в київську РУСЬ. ПОВСТАННЯ ПРОТИ ЗАГАРБНИКІВ.

(1068—1069 рр.)

В лето 6576. Придоша иноплеменьници на Русьску землю, Половьци мнози, Изяслав же, и Святослав и Всеволод изидоша противу им на Льто; и бывшинощи, подидоша противу собе, грех же ради наших пусти бог на ны поганыя, и побегоша Русьскыи князи, и победита Половьци...

Изяславу же со Всеволодом Кыеву побегшю, а Святославу Чернигову, и людье Кыевстии прибегоша Кыеву, и створиша вече на торговищи, и реша, пославшеся ко князю: «се Половци росу- лися по земли; дай, княже, оружье и кони, и еще бьемся с ними». Изяслав же сего не послуша. И начата людие говорити на вое­воду на Коснячька; идоша на гору, с веча и придоша на двор Коснячков, и не обретше его, сташа у двора Брячиславля и реша: «пойдем, высадим дружину свою ис погреба». И разделишася надвое; половина их иде к погребу, а половина их иде по мосту; си же придоша на княжь двор. Изяславу же седящю на сенех с дружиною свою, начата претися со князем. Стояще доле, кня­зю же из оконця зрящю и дружине стоящи у князя, рече Тукы, брат Чюдинь, Изяславу: «видиши, княже, людье взвыли; поели, ать Всеслава блюдуть». И се ему глаголющю, другая половина людий приде от погреба, отворивше погреб; и рекоша дружина князю: «се зло есть; поели ко Всеславу, ат призвавше лестью ко оконцю, пронзуть и мечемь». И не послуша сего князь. Людье же клик­нута, и идоша к порубу Всеславлю; Изяслав же се видев, со Все­володом побегоста з двора, людье же высекоша Всеслава ис поруба, в 15 день семтября, и поставиша и среде двора княжа: двор жь княжь разграбиша, бещисленое множьство злата и среб­ра, кунами и белью. Изяслав же бежа в Ляхы. Посемь же Полов­цем воюющим по земле Русьсте, Святославу сущю Чернигове, и Половцем воюющим около Чернигова, Святослав же собрав дру­жины неколико, изиде на ня ко Сновьску. И узреша Половци идущь полк, пристроишася противу; и видев Святослав множьство их, и рече дружине своей: «потягнем, уже нам не лзе камо ся дети», (и) удариша в коне, и одоле Святослав в трех тысячах, а Половець бе 12 тысяче, и тако бьеми, а друзии потопоша в Снови, а князя их яша руками, в 1 день ноября, и възвратися с победою в град свой Святослав. Всеслав же седе Кыеве. Ce же бог яви силу крестную, понеже Изяслав целовав крест, и я и; темже на­веде бог поганыя, сего же яве избави крест честный. В день бо Въздвиженья Всеслав взодхнув рече: «о кресте честный! понеже к тобе веровах, избави мя от рва сего» Бог же показа силу крест­ную (на) показанье земле Русьстей, да не преступають честнаго креста, целовавше его; аще ли преступить кто, то и зде прииметь казнь и на придущемь веце казнь вечную. Понеже велика есть сила крестная: крестомь бо побежени бывають силы бесовьскыя, крест бо князем в бранех пособить, в бранех крестом согражаеми вернии людье побежать супостаты противныя, крест об вскоре избавлять от напастий призывающим его с верою; ничего же ся боять беси, токмо креста, аще бо бывають or бес мечтанья, знаменавше лице крестомъ, прогоними бываютъ. Всеслав же седе Кыеве месяць 7.

В лето 6577. Поиде Изяслав с Болеславомъ на Всеслава, Все­слав же поиде противу; и приде Белугороду Всеслав, и бывши нощи, утаився Кыян бежа из Белагорода Полотьску. Заутра же видевше людье князя бежавша, възвратишася Кыеву, и створиша вече, (и) послашася к Святославу и к Всеволоду, глаголюще: «мы уже зло створили есмы, князя своего прогнавше, а се ведетъ на ны Лядьскую землю, а поидета в град отца своего; аще ли не хочета, то нам неволя: зажегше град свой, ступим в Гречьску землю». И рече им Святослав: «ве послеве к брату своему; аще пойдешь на вы с Ляхы губити вас, то ве противу ему ратью, не даве бо погубити града отца своего; аще ли хощеть с миромъ, то в мале придетъ дружине». И утешиста Кыяны. Святослав же и Всеволод посласта к Изяславу, глаголюща: «Всеслав ти бежал, а не води Ляхов Кыеву, противна бо ти нету; аще ли хощеши гнев имети и погубити град, то веси, яко нама жаль отня стола». То слышав Изяслав, остави Ляхы и поиде с Болеславом, мало Ляхов поим; посла же пред (собою) сына своего Мьстислава Кыеву. И пришед Мьстислав, исече (Кияны), иже беша высекли Все­слава, числом 70 чади, а другыя слепиши, другыя же без вины погуби, не испытав. Изяславу же идущю к граду, изидоша людье противу с поклоном, и прияша князь свой Кыяне, и седе Изяслав на столе своемъ, месяца мая в 2 день. И распуща Ляхы на по­корм, (и) избиваху Ляхы отай; (и) възвратися в Ляхы Болеслав, в землю свою. Изяслав же взгна торг на гору, и прогна Всеслава ис Полотська, посади сына своего Мьстислава Полотьске; он же вскоре умре ту, и посади в его место брата его Святополка, Все­славу же бежавших

Історія України в документах і ма­теріалах.—Т. 1—С. 84—85.

НАПАДИ ПОЛОВЦІВ НА ЗЕМЛЮ РУСЬКУ

(1093—1094 рр.)

(Сотвори бо ся плачь велик в) земли нашей, опустеша села наша и городи наши, быхом бегающе пред врагы нашими. Якоже пророк глаголаніе: падете пред врагы вашими, поженуть вы не­навидящий вас, и побегнете никому женущю вас; скрушю руганье гордыни вашея, и будеть в тщету крепость ваша, убьете вы при- ходяй мечь, (и) будеть земля ваша пуста, и двори ваши пусти будуть, яко вы худи есте и лукави, и аз пойду к вам яростью лукавою, тако глаголеть господь бог Израилев. Иде лукавии сыно- ве Измаилеви пожигаху села и гумна, и многы церкви запалиша огнемь, да не чюдится никтоже о семь: идеже множьство грехов, ту виденья всякого показания. Cero ради вселеная предасться, сего ради гнев простреся, сего ради земля мучена бысть: ови ведуться полонени, друзии посекаеми бывають, (друзии на месть даеми бывають), горкую смерть приемлюще, друзии трепещють, зряще убиваемых, друзии гладом умаряеми и водною жажею; едино прещенье, едина казнь, многовещныа имуще раны, различ­ныя печали и страшны мукы, овы вяжемы и пятами пхаеми, и на зиме держими и ураняеми; и се притранее и страшнее, яко на хрестьяньсте роде страх, и колебанье (и) беда упростраиися...

Половци воеваша много, и възвратишася к Торцьскому, и из- немогоша людье в граде гладомь, и предашася ратным; Полов­ци же, приимше град, запалиша и огнем, (и) люди разделиша, и ведоша в веже к сердоболем своим и сродником своим, много роду хрестьянска стражюще: печални, мучими, зимою оцепляеми, в алчи и в жажи и в беде опустеневше лици, почерневше телесы; незнаемою страною, языком испаленым, нази ходяще и боси, ногы имуще сбодены терньем; со слезами отвещеваху друг к другу, глаголюще: «аз бех сего города» и други: «а яз сея вси»; тако супрашаются со слезами, род свой поведающе и вздышюще, очи возводяще на небо к вышнему, сведущему тайная...

(В лето 6602. Сотвори мир Святополк с Половци, и поя собе жену дщерть Тугорканю, князя Половецкаго). Том же лете приде Олег с Половци ис Тмутороконя, (и) приде Чернигову; Володи- мер же затворися в граде, Олег же приде к граду и пожже около града, и манастыре пожже. Володимер же створи мир с Олгом, и иде из града на стол отень Переяславлю; а Олег вниде в град отца своего. Половци же начата воевати около Чернигова, Ол- гови не възбраняющю, бе бо сам повелел им воевати. Ce уже тре- тьее наведе поганыя на землю Русьскую, егоже греха дабы и бог простил, занеже много хрестьян изгублено бысть, а друзии поло­нени и расточени по землям.

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1—С. 88.

ІНОЗЕМНІ ДЖЕРЕЛА ПРО РУСІВ

З «Книги країн» (X ст.)

«Щодо слов’янських купців, то вони возять хутра лисиць і хутра видр з найдальшого кінця Славонії, для чого вони вируша­ють до Румського моря, де володар Рума бере з них десятину; далі пливуть морем до Самкуша-Єврея, після чого вони поверта­ються до Славонії. Потім вони держать путь від Слов’янського моря, поки не приходять до Хазарського рукава, де володар Ха­зара бере з них десятину; тоді вони пливуть до Хазарського моря тією ж річкою, яку звуть Слов’янською рікою. Часто ж вони

виходять у Джурджані, де продають усе, що в них є, і все це потрапляє в Райію (Рей); дивно, що це місто є складовищем усього світу».

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1.—С. 67.

З «КНИГИ ДОРОГОЦІННИХ СКАРБІВ АБУ-АЛІ АХМЕДА ІБН-ОМАР ІБН-ДАСТА

(30-ті роки X ст.)

2. «...На самому початку границі країни слов’ян знаходиться місто під назвою Куяб (?). Шлях в їх країну йде степами, зем­лями бездорожними, через струмки й дрімучі ліси. Країна сло­в’ян — країна рівна і лісиста; в лісах вони й живуть. Вони не мають ні виноградників, ні нив. З дерева виробляють вони щось подібне до глеків, в яких містяться в них і вулики для бджіл, і мед бджолиний зберігається. Це зветься в них сидж, і один глек містить у собі близько десяти кухлів його. Вони пасуть свиней подібно до овець. Коли вмирає хтось з них, вони спалюють труп його. Жінки їх, коли трапиться в них покійник, дряпають собі ножем руки й обличчя. На другий день по спаленні покійника йдуть туди, де воно відбувалось, збирають попіл і кладуть його в урну, яку ставлять потім на пагорок. Через рік після смерті людини беруть глеків двадцять меду, іноді трохи більше, іноді трохи менше, і несуть їх на той пагорок, де збирається родина покійного, їдять, п’ють і потім розходяться. Якщо в покійного було три дружини і одна з них твердить, що вона (особливо) любила його, то приносить вона до трупа його два стовпи, і їх забивають сторч у землю, потім кладуть третій стовп упоперек, прив’язують посеред цієї перекладки вірьовку, стають на лаву, і кінець цієї вірьовки (дружина) зав’язує навколо своєї шиї. Коли вона так зробила, лаву приймають спід неї, і вона лишається повислою, поки не задихнеться і не вмре, а після її кидають у вогонь, де вона й згоряє. Всі вони ідолопоклонники. Найбільше сіють вони просо. Під час жнив беруть вони просяні зерна в ковші, підіймають їх до неба і говорять: «господи, ти, що постачав нам їжу (досі), дай і тепер нам її вдосталь».

Є в них різні лютні, гуслі й сопілки. їх сопілки два лікті завдовжки, лютня ж їх восьмиструнна. Хмільний напій готують з меду. При спалюванні покійників вдаються в буйні веселощі, виявляючи тим свою радість з приводу ласки, зробленої йому (покійникові) богом. Робочої худоби в них мало, а верхових ко­ней має лише одна згадана людина. Зброя їх складається з дро­тиків, щитів і списів; іншої зброї не мають.

Ватажок їх коронується; йому вони коряться і від наказів його не відступають. Житло його міститься в середині країни слов’ян. Згадана вище особа, яку титулують вони «господарем господарів», зветься в них свіят-цар; ця особа стоїть вище від субанеджа (жупана), який є тільки його намісник. Цар цей має верхових коней, не має іншої їжі, крім кобилячого молока. Є в нього теж чудові, міцні й дорогоцінні кольчуги. Місто, де він живе, зветься Джарваб (?); у ньому відбувається щомісяця, протягом трьох днів, торг. Холод у їх країні буває такий сильний що кожний з них викопує собі в землі щось подібне до льоху, до якого при­робляють дерев’яну гострокінцеву покрівлю, на зразок (покрівлі) християнської церкви, і на покрівлю накладають землі. В такі льохи переселяються з усією родиною і, взявши трохи дров і ка­міння, запалюють вогонь і розжарюють каміння на вогні до чер­воного. Коли ж розжариться каміння до найвищої міри, полива­ють його водою, від чого розходиться пара, яка так нагріває житло, що скидають уже одяг. У такому житлі лишаються до весни. Цар їхній об'їжджає їх щороку. Коли в когось з них є дочка, то цар бере собі на рік по одному з її убрань, а якщо син, то цар бере собі теж по одному з його убрань на рік. У кого нема ні сина, ні дочки, той дає на рік по одному з убрань дружини або служниці. Спіймає цар у державі своїй розбійника, звелить або задушити його, абож віддає його під нагляд когось з правителів на далеких окраїнах своїх володінь».

3. «Щодо Русії, то міститься вона на острові, оточеному озе­ром. Острів цей, на якому живуть вони (руси), займає простір на три дні дороги; укритий він лісами й болотами; нездоровий і вогкий до того, що досить стати ногою на землю, і вона вже труситься через велику кількість води в ній. Вони мають царя, який зветься хакан-Рус. Вони роблять набіги на слов’ян, підпли­вають до них на кораблях, висідають, забирають їх (слов’ян) у полон, відвозять у Хазран і Булгар і продають там... Коли в яко­гось з них народиться син, то він бере вийнятий з піхов меч, кладе його перед новонародженим і говорить: «не залишу тобі в спадщи­ну ніякого майна, а будеш мати тільки те, що здобудеш собі цим мечем». Вони не мають ні нерухомого майна, ні міст (або селищ), ні нив; єдиний промисел їх — торгівля соболями, білячим та ін­шим хутром, яке й продають вони бажаючим; плату, одержувану грішми, зав’язують дуже міцно в пояси свої. Одягаються вони неохайно; чоловіки носять у них золоті браслети. З рабами пово­дяться добре і дбають про їх одяг, бо використовують їх під час торгівлі. Міст у них багато, і живуть вони просторо. До гостей ставляться з пошаною і поводяться добре з іноземцями, які шу­кають у них захисту, та й з усіма, хто часто в них буває, не дозволяючи нікому з своїх кривдити або утискати таких людей. Коки ж хтось із них скривдить або утисне іноземця, допомагають останньому і захищають його.

Мечі в них сулайманові. Коли просить допомоги котрийсь з їх родів, виступають у поле всі: між ними нема розбрату, а воюють однодушно проти ворога, поки не переможуть його. Коли хтось з них має позов на іншого, то кличе його на суд до царя, перед яким і сперечаються; коли цар вирік присуд, виконується те, що він велить. Якщо обидві сторони вироком царя незадоволені, то, з його наказу, мусять розв’язати справу остаточно зброєю: чий меч гостріший, той і візьме гору. На боротьбу цю родичі (обох сторін, що позиваються) приходять озброєні і стають (одні проти одних). Тоді суперники вступають у бій, і хто подолає противни­ка, виграє справу відповідно до своєї вимоги. Є в них знахарі,— деякі з них дають накази цареві, немов вони начальники їх (русів). Трапляється, що наказують вони приносити в жертву творцеві їх, що тільки заманеться їм: жінок, чоловіків і коней, а вже коли наказують знахарі, то не виконувати їх наказу аж ніяк не можна. Взявши людину або тварину, знахар накидає їй петлю на шию, підвішує жертву до колоди і чекає, поки вона не задих­неться, і каже, що це жертва богу.

Вони мужні і хоробрі. Коли нападають на іший народ, то не відстають, поки не знищать його всього; насилують переможених і обертають їх у рабство. Вони високорослі, мають гарний вигляд і сміливі під час нападу; але сміливості цієї на коні не виявля­ють, а всі свої набіги роблять на кораблях. Шаровари носять вони широкі: сто ліктів матерії йде на кожні. Надягаючи такі шарова­ри, збирають вони їх у збори коло колін, до яких потім прив’я­зують...».

«Коли вмирає в них хтось із знатних, йому викопують могилу в вигляді великого дому, кладуть його туди і разом з ним кла­дуть у ту ж могилу як його одяг, так і браслети золоті, які він носив; далі опускають туди безліч харчів, посудини з напоями і карбовану монету. Нарешті, кладуть у могилу живу й улюблену дружину покійника. Потім отвір могили закладається, і дружина вмирає в могилі».

Історія України в документах і ма­теріалах.—!. 1.—С. 68—70.

КИЄВО-ПЕЧЕРСЬКИЙ ПАТЕРИК

Нестора, мниха обители манастыря Печерьскаго, сказание что ради прозвася Печерьскый манастырь. Слово 7

В княжение самодръжца Рускыа земля, благовернаго велика­го князя Владимера Святославича, благоволи бог явити светил- ника Рустей земли и наставника иночьствующим, яже о немь нам сказание. Бысть убо некий благочестивый муж от града Любеча, яже в нь измлада вселися страх божий, желааше же в иноческый облещися образь. Человеколюбивый же Господь възложи сему ити в страну Гречьскую и тамо острыщися. Абие путьному шест­вию устремився, странствуа за страньствовавшего господа и труждьшагося нашего ради спасенна, и достиже царствующаго града. И в святую гору доиде и обьшед святаа монастыря, яже на Афоне, и виде монастыря, сущаа ту на Святей Горе, и пребывание тех отець выше человечьскаго естества, в плоти житие аггельское подражающе, паче ражьжеся христовою любовию, жалаа тех отець житию поревновати. Прииде в единь манастырь от сущих тамо монастырев и моли игумена, дабы на нь възложил аггель- скый образь иночьскаго чина. Игумень же, прозря яже в нем хо- тящаа быти добродетели, послушав, постриже его и нарече имя ему Антоние, наказавъ и научи его иночьскому житию. Антоний же в всемь богу угаждаа, на прочаа подвизаася в покорении же и в послушании, яко всем радоватися о нем. Рече же ему игумень: «Антоние, иди пакы в Русию, да тамо прочиим на успех и утвръждение будеши, буди ти благословение Святыя Горы». Ан­тоний же прииде в град Киев, мысляше, где пребыти. И походи по монастырем и не възлюби ни в едином же где бы жительство­вати: богу не волящу. И нача ходити по дебрем и по горам и по всем местом, и на Берестово прииде и обрет печеру, и вселися в ню, юже беша ископали Варязи, и в ней пребысть в велицем въздръжании. По сих же преставлъшуся великому князю Владиме- ру, и приа власть безбожный окаанный Святополк, и седе в Киеве, нача избивати братию свою, и уби святого Бориса и Глеба. Ан­тоний же, видя таково кровопролитие, иже съдеа окаанный Святополк, пакы бежа в Святую Гору. Егда же благочествый князь Ярославь победи Святоплъка, и седе в Киеве. Боголюбиво­му же князю Ярославу любящу Берестово и церковь святых апос­тол, священникы многы набдящу. В нем же бе презвитерь именемъ Иларионь муж благочестивь, божественным писанием разуменъ и постник. И хожааше с Берестова над Днепр, на хлъмь, где ныне ветхый манастырь Печерскый, и ту молитвы творяше, бе бо тамо лесь великь, и ископа ту печерку малу дву саждень и, при­ходя с Берестова, псалмопение пояше, моляшеся богу в тайне. По семь же благоволи бог взъложити на сердце благоверному великому князю Ярославу, и събрав еписконы, в лето 6559, и поставиша его митрополитом в святей Софии, а сии его печерка оста. Антонию же сущу в Святей Горе, в манастыри, идеже остры- жеся, и бысть от бога възвещение игумену. «Пусти, рече, Антониа в Русию, яко требую его». Призвав же его и рече ему: «Антоние, иди пакы в Русию, богу тако хотящу, и буди благословение от Святыя Горы, яко мнози от тебе имуть черноризци быти». Благо- славив его, отпусти и, рек ему: «иди с миром». Антонию же при- шедшу к Киеву, и прииде на хлъмь, идеже бе Иларион печерку ископаль малу, в взълюби место то, и вселися в нем. И нача мо­литися богу с слезами глаголя: «Господи утврди мя в месте сем и да будетъ благословение на месте сем Святыя Горы и молитва моего отца, иже мя постригл». И нача жити ту, моля бога. Яд же его бе хлебь сух и воды в меру вкушаа, и копаше печеру и не дааше собе покоя в дьне и в нощи, в трудех же пребывая, в бде- ниих и в молитвах. По сем же уведаша его людие, прихождааху к нему, приносяще яже на потребу. И прослу якоже и Великый Антоний, и приходяще к нему, просяаху от него благословенна. По сем же, преставльшуся великому князю Ярославу, приять власть сын его Изяслав и седе в Киеве. Антоний же прославлень быть в Рустеи земля. Князь же Изяслав, уведав житие его, прииде к нему с дружиною своею, прося у него благословенна и молитвы. И уведань бысть всеми великый Антоний и почитаем всеми. И начата приходити к нему пострыщися боголюбивии неции, он же примате их и пострызаше. И събрася братии к нему числом 12. К нему же и Феодосие пришед и пострыжеся. И ископаша печеру велику, и церковь, и келиа, яже суть и до сего дьни в пе- чере под ветхым монастыремъ. Съвъкупленнеи же братьи сущи, и рече им великый Антоние: «се бог нас, братие, съвъкупиль и от благословенна есте Святыя Горы, им же мене игумень пострыже Святыя Горы, аз же вас постригох, и буди благословение на вас пръвие от бога и пречистыя богородица, второе от Святыа Горы». И рече им сице: «живите себе, и азь поставлю вам игумена, а сам хощу в ону гору ити и тамо сести един». Якоже и прежде рех, обыкл уединився. И постави им игумена именем Варлаама, а сам иде в гору, ископа печеру, яже есть под новым монастырем, и в нем сконча живот свой, живь и в добродетели лет 40, не исходя ис печеры, в ней же лежать честныя мощи его, чюдеса творящие и до сего дьне. Игумень же и братия живяху в печере. И умножившимся братии и не могущим в печеру вместитися, помыслиша вне печеры поставити монастырь... Игумен же и бра­тия заложиша церковь велику и монастырь... И оттоле начашеся звати Печерський монастырь, понеже быху жили черноризни пряже в печере. И оттоле прозвася Печерский монастырь, иже есть от благословения Святыя Горы...

Киево-Печеркий Патерик.— К.,

1931,—С. 16—19.

ПРАВДА РОУСЬКАЯ

1. Оубьеть моужь моужа, то мьстить братоу брата, или сынови отца, либо отцю сына, или братоу чадоу ^[26], любо сестриноу сыно­ви; аще не боудеть кто мьстя, то 40 гривен за головоу: аще боудеть роусин, любо гридин, любо коупчина, либо ябетник, любо мечник, аще изъгои боудеть, любо славенин, то 40 гривен поло­жити запь.

2. Или боудеть кровав или синь надъражен, то не искати емоу видока человеку томоу; аще не боудеть на нем знаменна нико­тораго же, толи приидет видок; аще ли не можеть, тоу тому конець. Оже ле себе не можеть мьстити, то взяти емоу за обидоу 3 гривне, а летцю ^[27] мъзда.

3. Аще ли кто кого одарить батогом, любо жердью, любо пястью, или чашею, или рогом, или тылеснію^[28]: то 12 гривне; аще сего не постигнуть, то платити ему: то тоу конець ^[29].

4. Аще оутнеть мечем, а не вынем его, любо роукоятью, то 12 гривне за обидоу.

5. Оже ли оутнеть роукоу, и отпадеть роука, любо оусохнеть: то 40 гривен; аще боудеть нога цела, или начнеть храмати, тогда чада смирять.

6. Аще ли перст оутнеть который любо: 3 гривны на обидоу.

7. А во оусе 12 гривне; а в бороде 12 гривне.

8. Отже ли кто вынезь мечь, а не тнеть: то тьи гривноу поло­жить.

9. Аще ли ринеть моужь моужа, любо от себе, любо к собе: 3 гривне; а видока ^[30] два выведеть; или боудеть варяг или кол- бяг^[31], то на ротоу.

10. Аще ли челядин съкрыется, любо оу варяга, любо оу кольбяга, а его за три дни не выведоуть, а познають и в третий день: то изымати емоу свои челядин, а три гривне за обидоу.

11. Аще кто поедеть на чюжемь коне, не прошав его, то поло­жити 3 гривне.

12. Аще поиметь кто чюжь конь, любо ороужие, любо порт, а познаеть в своемь мироу: то взяти емоу свое, а 3 гривне за обидоу.

13. Аще познаеть кто, не емлеть его, то не рци емоу: мое; и рци емоу тако: поиди на свод, где еси взял; или не поидеть, то пороучника за 5 днии.

14. Аще где взыщеть на дроузе проче, а он ся запирати поч- неть: то ити ему на извод пред 12 человека, да аще боудеть обидя не вдал боудеть достойно емоу свои скот, а за обидоу 3 гривне.

15. Аще кто челядин пояти хощеть, познав свои, то к оному вести, оу кого то будеть коупил, а той ся ведеть ко дроугомоу, даже доидеть до третьего, то рця третьемоу: вдай ты мне свои челядин, а ты своего скота ищи при видоце.

16. Или холоп оударить свободна моужа, а бежить в хором, а господин начнетъ не дати его: то холопа пояти, да платить: госпо­дин зань 12 гривне; а за тым где его налезоуть оудареныи той моужь, да бьють его.

17. А иже изломить копье, любо щит, любо порт^[32], а начнеть хотети его деръжати оу себе, то приати скота оу него; а иже есть изломил, аще ли начнеть приметати, то скотом емоу заплатити колько дал боудеть на нем ^[33].

Правда оустаѳлена, Роуськои земли; егда ся съвокупил Изя- слав, Всеволод, Святослав, Коснячко, Перенег, Мыкифор Кыянин, Чюдин, Мику ла

18. Аще оубьють огнищанина в обидоу, то платити зань 80 гривен оубиици, а людем не надобе: а в подъездьном княжи 80 гривен.

19. А иже оубьють огнищанина в разбои, или^[34] оубиица не нщоуть: то вирное платити в ней же ви. р. и голова начнеть лежати.

20. Аже оубиють огнищанина оу клети, или оу коня, или оу говяда, или оу коровье татьбы, то оубити в пса место; а тоже покон и тивоуницоу.

21. А в княжи тивоуне 80 гривен; а конюх старый оу стада 80 гривен, яко оуставил Изяслав в своем конюсе, его же оубиле Дорогобоудьци.

22. А в сельском старосте княжи и в ратаннем 12 кривне; а в рядовници княже 5 гривен.

23. А в смерде и в хоне 5 гривен.

24. Аще роба кормилица, любо кормиличиц, 12.

25. А за княжь конь, иже той с пятном, 3 гривне; а за смердеи 2 гривне.

26. За кобылоу 60 резан; а за вол гривноу; а за корову 40 резан; а за третьяк 15 коун; а за лоньщиноу полъгривне; а за теля 5 резан; за яря ногата; за боран ногата.

27. А оже оуведеть чюжь холоп любо робоу, платити емоу за обидоу 12 гривне.

28. Аще же приидеть кровав моужь любо синь, то не искати ему послоуха.

29. А иже крадеть любо конь, любо волы, или клеть, да еще боудеть един крал, то гривноу и тридесят резан платити емоу; или их будеть 18, то по три гривне и по 30 резан платити моужеви.

30. А в княже борти 3 гривне любо пожгуть, любо изоудроуть.

31. Или смерд оумоучать, а без княжна слова, за обиду 3 гривны.

32. А в гнищанине и в тивоунице и в мечницы 12 гривне.

33. А иже межоу переоретъ любо перетес, то за обидоу 2 гривне.

34. А оже лодью уокрадеть, то за лодью платити 30 резан, а продажи 60 резан.

35. А в голубе и в коуряти 9 коун.

36. А в оутке, и в гоусе, и в жераве, и в лебеди 30 резан, а продажи 60 резан.

37. А оже оукрадоуть чюжь пес, любо ястреб, любо окол, то за обидоу 3 гривны.

38. Аще оубьют татя на своем дворе, любо оу клети, или оу хлева, то той оубит; аще ли до света держать, то вести его на княжь двор; а оже ли оубьють, а люди боудоуть видели связан, то платити в нем.

39. Оже сено крадоуть, то 9 коун; а в дровех 9 коун.

40. Аже оукрадоуть овъцоу или козоу или свинью, а и боудеть 10 одиноу овъцу оукрале, да положить по 60 резана продажи.

41. А кто изимал, томоу 10 резан; а от грние мечникоу коуна, а в девятиноу 15 коун, а князю 3 гривны; а от 12 гривноу емъцю 70 коун, а в десятиноу 2 гривне, а князю 10 гривен.

42. А се поклон вирныи: вирникоу взяти 7 ведор солодоу на неделю, тъже овен, любо полот, или две ногате; а в среду реза- ноу, в три же сыры, в пятницоу такоже; а хлеба по колькоу моугоуть ясти и пшена; а кур по двое на день; коне 4 поставити и соути им на рот колько могоуть зобати; а вирникоу 60 гривен и 10 резан и 12 веверицы; а переде гривна; или ся пригоди в говение рьбами, то взяти за рыбы 7 резан: т всех коун 15 коун в неделю; а борошна колько моугоуть изъясти. До недели же виро зберуть вирници. То ти оурок Ярославль.

43. А се оурок мостьников: аще помостивше мост, взяти от дела ногата, а от городници ногата; аще же будеть ветхаго мос­та подтвердити неколико доек, или 3, или 4, или 5, то тоеже.

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 124—127.

НАВАЛА ТАТАРО-МОНГОЛЬСЬКИХ ЗАВОЙОВНИКІВ НА КИЇВСЬКУ РУСЬ

Батий же, взявши Козельськ, пішов у землю Половецьку, а звідти став посилати (війська) на городи руські. Взяв він город Переяславль списом, вибив його увесь, і церкву архангела Ми­хайла сокрушив і начиння церковне незчисленне срібне і золоте, і дороге каміння узяв. І єпископа преподобного Симеона, вони убили.

У той же час послав він (війська) на Чернігів. Обступили вони город великою силою і Мстислав Глібович, почувши про напад на город іноплемінних, прийшов на них зо всіма воями. Билися вони, переможений був Мстислав, і безліч із воїв його побито було, і взяли вони город і запалили вогнем. Єпископа (Порфирія) вони зоставили живим і одвели його в Глухів.

Менгухан тим часом прийшов розвідати город Київ, і став він на тій стороні Дніпра коло городка Пісочного. Побачивши город, він здивувався красі його і величі його. Він прислав послів своїх до Михайла (Всеволодовича) до городян, хотячи їх обма­нути, та вони не послухали його.

Літопис руський.—С. 394.

ГЕРОЇЧНА БОРОТЬБА КИЯН ПРОТИ ТАТАРО-МОНГОЛЬСЬКИХ ЗАВОЙОВНИКІВ

(1240 р.)

В лето 6748. Приде Батый Киеву в силе тяжьце, многомъ множьством силы своей, и окружи град и остолпи сила Татарсь­кая, и бысть град во обьдержаньи велице. И бе Батый у города и отроци его обьседяху град, и не бе слышати от гласа скрипания телег его, множества ревения вельблуд его, и рьжания от гласа стад конь его. И бе исполнена земля руская ратных. Яша же в них Татарина, именемъ Товрул, и т исповеда им всю силу их; се бяху братья его силныи воеводы: Урдюй, Байдар, Бирюй, Кайдан, Бе- чак, и Меньгу, и Кююкь иже вратися уведав смерть канову и бысть каномь, не от роду же его, но бе воевода его перьвый, се Бедяй богатур и Бурунъдяй багатырь, иже взял Болгарьскую землю и Суждальскую; инех бес числа воевод, их же не исписахом зде. Постави же Баты порокы городу, подъле врат Лядьскых, ту бо беаху пришли дебри; пороком же беспрестани бьющим день и нощь, выбиша стены, и возиидоша горожани на избыть стены и ту беаше видити лом копейны и щет скепание, стрелы омрачиша свет побеженым; и Дмитрови ранену бывшу, взиидоша Татаре на стены и седоша того дне и нощи. Гражане же создаша пакы другий град, около святое богородице. Наутрея же придоша на не, и бысть брань межи ими велика; людем же узбегшим на церковь и на комары церковныя, и с товары своими, от тягости повалишася с ними стены церковныя, и прият бысть град сице воими. Дмитрея же изведоша язвена и не убиша его, мужьства ради его.

В то же время ехал бяше Данил во Угры королеви, и еще бо бяшеть не слышал прихода поганых Татар на Кыев. Батыю же вземшю град Кыев и слышавшу ему о Даниле, яко в Угрех есть, поиде сам Володимерю и приде к городу Колодяжьну, и постави порока 12 и не може разбити стены, и начат перемолъвливати люди; они же, послушавше злого с(ъ)вета его, передашася и сами избити быша. И приде Каменцю, Изяславлю, взят я; ви­див же Кремянець и град Данилов, яко невозможно прияти ему, и отъиде от них; и приде к Володимерю, и взя и копьемь и изби и не щадя, такоже и град Галичъ, иныи грады многы, им же несть числа. Дмитрови, Кыевьскому тысяцкому Данилову; рекшу Батыеви: «не мози стряпати в земле сей долго, время ти есть на Угры уже пойти; аще ли встряпаеши, земля ти есть силна, сберуться на тя и не пустять тебе в землю свою»; про то же рече ему, види бо землю гибнущу Рускую от нечестиваго. Батый де послуша с(ъ)вета Дмитрова, иде во Угры...

Історія України в документах і ма­теріалах.— С. 170.

БИТВА РУСЬКИХ КНЯЗІВ І ПОЛОВЦІВ З ТАТАРО-МОНПОЛАМИ НА Р. КАЛЦІ

(1223 р.)

а) В лето 6731. По грехом по нашим, приидоша язьіци не- знаемии, при великомь князи Киевьском Мстиславе Романовиче, внуце Ростиславле Мстиславича. Придоша бо неслыхании, без­божний Моавитяне, рекомии Татарове, их же добре ясно никто же совесть, кто суть и откуду приидоша, и что язык их, и которого племени суть, и что вера их; зовут же я Татары, а инии глаго- лють Таурмены, а друзии Печенези, инии же глаголють, яко сии суть, о них же Мефодей, епископ Патаромский, сведетельствует, яко сии суть вышли из пустыня Етривьскиа, сущии межи восто­ком и севером, ко скончанию времени явитися им, их же загна Гедеон, и попленять всю землю от востока и до Ефранта и от Тигрь до Понтьского моря, кроме Ефиопия. Бог един весть их; но зде вписахом о них памяти ради князей Рускых и беды, яже суть имь от них. Про сих слышахом, яко многы страны поплени- ша: Ясы, Обезы и Касогы; приидоша же на землю Половетскую, и Половцемь ставшим, а Юрьи Кончаковичь бе болий всех По­ловець, и не може стати противу лицу их, но бегающу ему; а Половци не возмогше противитися им, побегоша, и мнози избиени быша, и гониша их до реки Днепра, а иных загнаша по Дону и в лукоморя, и тамо изомроша и убиваеми гневом божиим и пре- чистыа его матери. Много бо ти Половци зла створиша Руской земли; бог же отмщение створи над безбожными Куманы, сынми Измаиловыми, победиша их Татари и инех язык. Приидоша всю страну Куманьску, и приидоша близь Руси, а Котяк Половецкий князь со инеми князи и со останком Половець прибегоша, идеже зовется вал Половетский, а Данил Кобяковичь, Юрьи Кончако- вичь убиена быста, а инии мнози Половци прибегоша в Рускую землю. Сей же Котяк бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому, и прииде с поклоном с князи Половецкими к зятю Мстиславу, а Галичъ, и ко всем княземь Рускым, дары принесе многы: кони, и вельбуды, буйволы, девкы, и одари все князи Pyc- киа глаголаша же к нимь сице: «нашю землю днесь одолели Татари, а ваша заутра возмуть пришед, то побороните нас; аще ли не поможете намь, то мы ныне иссечени будемъ, а вы наутреи иссечени будете. И нача молитися Котяк затю своему о пособии, а Мстислав нача молитися братии своей, князем Рускым, река: «аще мы, братие, симь не поможемъ, то предатися им же, да болши будет сила их»; и тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушаще молениа Половецкых князей. Бывшу же совету всех князей во граде Киеве, сотвориша сице совет: «лучше бы нам срести их на чюжей земли, нежели на своей», и начаша свои строити, кийждо свою власть. Тогда бе в Киеве князь Мстислав, сын Романов Ростиславича, а в Чрънигове Мстислав Святосла­вичъ Козельский, а в Галиче Мстислав Мстиславичь, ти бо бяху старейший в Руской земли, князя же великого Юрья Всеволодо­вича Суздальскаго в том совете не было; с ними же князи моло­дий: князь Данило Романовичъ сын Мстиславича, князь Михайло Всеволодовичъ Чърниговьский внук Святослава Олговича, князь Всеволод сын Мстислава Киевьскаго, и инии князи мнози; тогда князь великий Половецкий крестися Баеты, а Василка же не бе, в Володимери млад. И съвокупиша землю Руськую всю противу Татаром, и приидоша к реце Днепру на Заруб ко острову Ba- ряжьскому. Уведаша же Татарове, яко идут князи Рустии проти­ву имь, и послаша послы ко княземь Рускым, ркуще: «се слышим, оже противу нас идете, полушавше Половець, а мы вашей земли не заяхом, ни городов ваших, ни сел, ни на вас приидохомь; но приидохомь, богом попущени, на холопы наша и на конюси своя, па поганыа Половци, а вы возмите с нами мир, зане рати с вами нам нет; а аще побежать к вам Половци, и вы их (бейте от себе, а товар емлите себе, слышахомь бо яко много зла и вам творят, того деля мы их от себе бьемь». Князи же Рустии того не послушаше, но и послы Татарьскиа избиша, а сами поидоша противу; и не дошедше Ошелья, сташа на Днепре. И послаша Татарове другыя послы, глаголюще: «аще есте послушали Поло­вець и послы есте наши избили, а идете противу намь, то вы пойдете; а мы вас не замали ничем, а всем нам бог»; и отпустиша послы их. И прииде же ту вся земля Половецкаа и вси князи, а из Киева князь Мстислав со всею силою, а Володимер Рюрико­вичъ со Смолняны, и вси князи Рустии, и вси князи Чръниговь- стии, и Смолняне и инии страны. Тогда же князь Мстислав Га- личьский перебродися Днепр в тысящи вой на сторожи Татарь- ские, и победи а, а останок их побеже с воеводою с Гемебяком, и ту имь не бе помощи; погребоша же воєводу своего Гомебяка живаго в землю, хотяще живаго ублюсти, и ту наидоша его; испросивше же Половци, убиша его. Слышавше же то князи Pyc- тии, поидоша вси вкупе за Днепр на множество людий, а Гали­чане и Волынци кииждо со своими князи, а Куряне, и Трупчане и Путивльцы приидоша кииждо со своими князи; приидоша же и выгонци Галичьские в лодьях по Днестру, и выидоша в море, бе бо лодий 1000, и войдоша в реку Днепр, и возведоша пороги, и сташа у реки Хортици на броде на протолчьи; бе же с ними Домаречичь Юрье и Држикрай Володиславичь. Пришедши же вести во станы, яко пришли суть подсмотрити олядии Руския, слышавше Данил Романовичъ, и всед на конь гна, и сущии кон- ници и инии мнози князи с ним гнаша, видети рати; онем же шедшим, Юрьи же им сказаша, яко стрелци суть, пуще и Поло­вець; инии же млъвяху, яко прости людие суть; Юрьи же Дома­речичь млъвяше: «ратници суть и добраа воя». И приехавше сказаша Мстиславу, Юрьи же все сказа, и рекшим молодым князем: «Мстиславе и другий Мстиславе! не стоите, пойдем про­тиву им». Преидоша же вси князи реку Днепр, и, поидоша на коних в поле Половецкое, и усретоша Татарове полкы Рускиа; стрелци же Русския победиша их и гнаша в поле далече, секуще их, и взяша скоты их, а со стады утекоша, яко всем воем наплънитися скота. Оттуда же идоша по них 8 дний до реки Калкы, и ту сретоша сторожеве Татарьстии, и удариша на пълци Рустии, сторожеве бе бишася с полкы Рускыми, и убиен бысть ту Иоан Дмитреевичь и ина два с ним; Татаромь же отъе­хавшим, и на прежереченней реце Калце усретоша Татарове Половецкия полкы и Руския. Князь же ААстислав Мстиславичь повеле пред перейти реку Калку Данилови с полкы и инем пол­ком с нимь, а сам по них перейде; и зашедше за реку за Калку, и послаша во сторожех Яруна с полки и с Половци, а сами ста­ном сташа ту, а князь Мстислав еха вборзе после. Видевшу же ему полки Татарьскиа, и приехав вооружитися повеле вборзе; а княземь Мстиславу и другому Мстилаву, седящим во стану, а не ведущим того, не поведа бо има Мстислав Мстиславичь за­висти ради, бе бо котора межи има велика. Сшедшим же ся полком в место, Данил же выеха наперед, и Семен Олюевичь и Василко Гавриловичь, и разыдошася в полкы Татарьскиа. Ba- силкови же сбодену бывшу, а Данилу бодену бывшу в перси, не чюяше же раны младеньства ради и буести, бывшей на телеси его; бе бо лет 18, но крепок бе на брань. Избивающу же ему Татары мужествене, видев же то Мстислав Немый, мнев яко Данило проболей бысть, и потечетъй на них; бе бо той мужь кре­пок, понеже ужика сы Роману, от племене Володимеря Мана- маша: бе бо велику любовь имея ко отцю его, яко по смерьти своей власть свою дая князю Данилови. Татаром же бегающим, Данилови же избивающи их своим полком, и Олгови Курьскому крепко бьющуся с ними, тогда же Ярун И ИНИИ ПОЛЦИ Половечь’ стии съступишася с ними, хотяще битися; пакы же воскоре побе- гоша Половци, и потопташа бежаще станы Рускых князь, а князи не успеша оплъчитися противу их, и смятошася вси полци Рустии, и бысть сеча зла и люта, грех ради наших Рускым полком по- бежденом бывшим. Данил же видев, яко крепчае брань Татарсь­кая належит, обрати конь свой и побеже от устремлениа против­ных, и вжада воды и пий, и почюти рану на телеси своем, во брани же не позна ея крепости ради мужества возраста своего; бе бо дърз и храбор, и не бе ни в чем же ему зарока. И бысть победа на вси князи Руские, ака же не бывала от начала Руской земли никогда же. Видев же се великий князь Киевьский бывшее зло, и не движеся никамо же с места; стал бе на горе над рекою Калкою, бе бо место каменисто, и ту учиниша городок с кольем, и бися с ними из города по 3 дни. А инии Татарове поидоша после Рускых князей, бьюще их и до Днепра, а у города осташася два воеводы, Чегыркан и Тешукан, на князя Мстислава, и на зятя его на Андреа, на Александра Дубровьского; беста бо ту 2 князя со княземь Мстиславом. Ту же и Бродници быша старый, и вое­вода их Плоскиня, и ту окаанний даша роту ко князю Мстиславу и обема князема, яко не избити их, но пустити их на искуп, и солгав окаанний предасть их, связав, Татаром, а город взяша, людей же изсекоша, а князей подкладоша под дскы, и седоша връху их обедати, и тако ту скончаша князи живот свой. А инех князей гонячи до Днепра 6 убиша: князя Святослава Каневьс- кого, Изяслава Ингворьского. Святослава Шумьскаго, Мстислава Чръниговьского со сыном, Юрья Несвежьскаго, а вой толико 10-й прииде; и Александр Поповичь ту же убиен бысть со инеми 70-ю храбрых. Князь же Мстислав Мстиславичь тогда преже всех пребеже Днепрь и перевезся за нь, повеле ладии жещи, а иные сещи и отринути от брега, бояса по себе погони от Татар, а сам едва убеже от Татар в Галичь; а молодии князи прибежали в малелюдии, а князь Володимер Рюриковичь прибег в Киев, всед на стол. Си же сключися от Татар месяца июня 16, Тата­ром же победившим Рускиа князи, за прегрешение христиань- ское, и дошедшим им до Новагорода Святополчскаго, Русь же, не ведяху злобы и льсти Татарьские и ненависти на християн, исхождаху противу им со кресты, они же избиваху всех. Милос­тивый человеколюбець бог, ожидая покаянна христианьскаго, обрати Татар воспять от рекы Днепра на землю восточную, и по- воеваша землю Таногутскую и ины страны; тогда же и Чаногиз кан убиен бысть. Ce же бысть нам за грехы наша, бог вложи недоумение в нас, и погибе множества людий, и бысть вопль и воздыхание и печаль по всем градом и по волостем; и глаголаху же сице, яко единех Киан изгибе тогда 10000. Егда же почаша князи съвокупляти полкы своя противу безбожных Татар, тог­да же и в Володимерь послашася ко князю Юрью Всеволодичю помощи просяще; он же посла к ним сыновца своего Василька Костянтиновича с Ростовци и с прочими вой. Василко же поиде вскоре, и не успе приити к ним, но бывшу ему у Чрънигова и слыша зло, створившееся над Рускыми князи, и возвратися воспять, сохранен богомь и силою креста честнаго, и прииде во свой Ростов, славя бога и святую богородицю. Сих же злых Татар Таурмен не сведаемь откуду быша пришли на нас и камо ся дели опять. Того же лета ведро бе велми, мнози бо борове и бо­лота загарахуся, и дымове силнии бяху, яко не далече бе видети человекомь: бе бо яко мгла к земли прилегла, яко и птицам по аеру не бе лзе летати, но падающе на землю умираху. Яви же ся звезда на западе тогда, от нея же бе луча не во зрак человекомь, но яко к полуденью, восхождаше же с вечера по заходе солнеч- немь, и бе величеством паче инех звезд; и перебысть тако 7 дний и пакы явися луча та от нея к востоку, и тако пребысть 4 дний, и невидима бысть.

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1.—С. 154—157.-

князь ГАЛИЦЬКО-ВОЛИНСЬКИЙ РОМАН, РИМСЬКИЙ ПАПА І ПОЛЬЩА

(початок XIII ст.)

Роман Мстиславичь, мстя Ляхом неправды и свои раны, и собрав войско Галичское и Володимирское, весне иде к Сендоми- ру, два города взя и много попустоши; а слышах, иже Мешко умер, чаяше от братаничны королевы и сына ея Лешка прире- ченную ему проторь получити, и воспятися не взяв мира. Слы­шав же, иже Лешка на Королевство не взяли, и разгневався

иде паки к Сендомиру, и нача более разорити и села жещи.

Ляхи же пустиша Лешка, абы стал от себе просити Ярослава;

он же не ведый лъсти их, дететске бо бе, посла от себе послы

Романа просити. Таже и Папа слышав, ижь Роман Угре и Ляхи победи, и всю Русь под себе приведе, ела к нему свой поел, на­мовляти в латинскую веру свою, обещавая ему грады и королем в Руси учинити. Роман же препирашеся от письма, а они не срамляся належаху ему ласковыми словесы. Едину же молвящу послу тому к Романови, како Папа мочный, и можеть его бога­та, сильна и честна мечем петровым устроити, изъяв мечь свой рече послу: «Такий ли то мечь петров у папы? иж имать такий, то можеть городы давати, а аз доколе имам и при бедре, не хочу куповати ино кровию, яко же отцы и деды наши размножили землю Рускую». Послом же лешковым рек: «Идите и рцыте: «аз не хощу земли ваю вредити, толе заплатите ми проторь, иж при- рекоша; а не можете ли толико сребра вскоре собрати, дайте ми Люблин с землею, даже выплатите». И отпустив послы тые, к Галичу иде.

Історія України в документах і ма­теріалах.—.T 1—С. 150.

БОРОТЬБА КНЯЗІВ ДАНИЛА РОМАНОВИЧА І МСТИСЛАВА УДАЛОГО ПРОТИ НАПАДУ ПОЛЬЩІ Й УГОРЩИНИ НА ГАЛИЧИНУ

(1213—1219 рр.)

Времени же минувшю, еха Данил ко Мьстиславу в Галичь, рекы на Лестька: «яко отчину мою держить»; оному же вещав- шю: «сыну! за первую любовь не могу на нь востати; а налези собе други». Данилу же возвратившуся к домови, и еха с братом и прия Берестий, и Угровеск, и Верещин, и Столпье, Комов, и всю Украйну. Лестько же велик гнев имея на Данила; весне же бывши, и ехаша Ляхове воевать, и воеваша по Бугу. И после по них Данил Гаврила Душиловича и Семена Олуевича, Василка Гавриловича; и бита и до Сухое Дорогеє, и колодники изымаша, и возвратишася в Володимерь с великою славою. Тогда же Клим убьен бысть Хрьстиничь, един от всих его воин, его же крест и доныне стоить на Сухой Дорогви. Ляхы же многи избиша, и гнаша по них до реки Вепря. Льстькови же творящю, Мьстиславлим с (ъ) ветом Данил приял есть Берестий, Лестько же посла ко коро­леви: «не хочю части в Галичи, но дай его зяти моему». Король же посла вой многи и Лестко, и придоша к Перемышлю; Яронови же тогда тысящю держащю в Перемышли, избеже передь ними. Мьстислав бо бе со всими князьми Рускыми и Черниговьскыми, и посла Дмитра, Мирослава, Михалка Глебовича, противу им к Городку: Городок бо бе отложилъся, бяхуть в немь людье Суди- славли. И Дмитрови бьющися под городом, придоша на нь Угре и Ляхове; и побеже Дмитр; тогда же и Василь дьяк, рекомый Мол- за, застрелен бысть под городом; Михалка же Скулу убиша, согонивше на Щиреце, а главу его сосекоша, трои чепи сняше золоты и принесоша главу его ко Коломанови; Мьстиславу же стоящу на Зубрьи, Дмитр прибеже к нему. Мьстиславу же не могшу биться с Угры, и просяше зятя своего Данила и Олександра да быста затворилася в Галиче; обещася ему Данил и Олександр ити в Галичь, Данил же затворися в Галиче, а Олександру не смевшю. Тогда же великая княгини Романовая восприимши мниский чин. Потом же приде рать под город, Каломан и Ляхове: и многу бою бывшю на Кровавом броду, и паде на ня снег, не мооша стояти, идоша за Рогожину, идоша на Мьстислава и про- гнаша и(з) земли. Мьстиславу же поведавшю Данилови: «изыди из града»; Данил же изыде с Дмитром тысячькым, и с Глебом Зеремеевичем, и со Мирославом, изыдоша из града и быша про­тиву Толмачю, угони и неверный Витовичь Володислав, наворо- тившеся на нь, и прогнаша, и, и коня от него отъяша. Данил бо млад бе, и видев Глеба Зеремиевича и Семьюна Кодьниньского мужескы ездяща, и приеха к нима укрепляя и, и инии же устрь- милися бяхуть на бег; того же дни бишася весь день олпе до нощи; тое же нощи увернушася, Данил и Глеб Зеремеевичь яста Яньца, млад сы показа мужьство свое, и всю нощь бистася; наутрея же угони и Глеб Василевичи, уверьнувшежеся Данил на нь и гна дале поприща, оному же утекшю пред ним борзости ради коньское; Данилови же возвратившюся и единому едущю межи ими, онем же не смеющим наехати на нь, донеле же взъеха к нему Глеб Судиловичь и Гаврило Иворовичь и Перенежько; оттуда проидоша в Онут и идоша в поле. Бывъшю же гладу ве­лику, поидоша возы к Плаву на канун святаго Дмитрея, вземше возы накормишася изобилно и похвалиша бога и святаго Дмит­рея, яко накорми я. Оттуду же придоша ниже Кучелемина, мыс­ляще, куд прейти реку Днестр; божиею же милостию придоша лодья из Олешья, и приехаша в них на Днестр, и насытишася рыб и вина; оттуда же приехал Данил ко Мьстиславу, Мьстислав же великую похвалу створи Данилови, и дары ему дасть великыи и конь свой борзый сивый, и рече ему: «пойди, княже, в Володи- мерь, а яз пойду в Половци, мьстив сорома своего». Данилови же приехавшю в Володимерь...

В лето 6725. Выйде Филя, древле прегордый, надеяся об (ъ) яти землю, потребити море, со многими Угры, рекшю ему: «един камень много горньцев избиваеть», а другое слово ему рекшю прегордо: «острый мецю, борзый коню — многая Руси!» Богу же того не терпящю, во ино время убиен бысть Данилом Романовичем древле прегордый Филя. Олександру же отступив­ши) от Данила и от Василка ко Лестькови, не бе бо има помощи ни от кого же, развее от бога, дондеже приде Мьстислав с По­ловци. Изыиде же Филя со многими Угры и Ляхы из Галича, пойма бояре Галичкыя, и Судислава цьтя, и Лазоря и ины; а ини разбегошася: загордебося бе.

В лето 6726. Тишина бысть.

В лето 6727. Приде Лестько на Данила к Щекареву, бороня ити ему на помощь Мьстиславу, тестеви своему. Кондратови же приехавшу мирить Лестька и Данила, познавшю же ему лесть Лестькову; и не веле князю Данилу ехати к Лестьку. Филя же строяшеся на брань; мняше же бо яко никто можеть стати про­тиву ему на брань; остави же Коломана в Галичи, и созда град на церкви пречистое владычица нашея богородица, яже не стер- певше осквернения храма своего, а вдасть ю в руце Мьстиславу. Бе бо ту с Коломаном Иван Лекин, и Дмитр, и Бот. Половцемь же приехавшим видити рати, Угром же и Ляхом гонящим я, увернув- ся Половцин застрели Уза во око, и спадшю ему с фаря взята тело его, и плакашася по немь. Наутрея же, наканун святой бо- городици, приде Мьстислав рано на гордаго Филю и на Угры с Ляхы, и бысть брань тяжка межи ими: и одоле Мьстислав. Бега­ющим же Угром и Ляхом, избьено бысть их множьство, и ят бысть величавый Филя паробком Добрынином, его же лживый Жирослав украл бе, и обличену ему бывшю, про него же погуби отцину свою. И победившу же Мьстиславу поиде к Галичю, бив­шим же ся им о врата градная, и возбегоша же на комары цер­ковныя и инии же ужи возвлачишася, а фаре их поимаша: бе бо град створен на церкви; онем же стреляющим и камение мещю- щим на гражаны, изнемогаху жажею водною, не бе бо воды в них; и приехавшю же Мьстиславу, и вдашася ему, и сведени быта со церкви. Данилови же приехавшю в мале дружине с Демьяном тысячкым, не бе бо приехал во время то, потом же приеха Данил ко Мьстиславу: и бысть радость велика, спас бог от иноплемень- ник: вси бо Угре и Ляхове убьени быта, а инии яти быта, а инии бегающе по земле истопоша, друзии же смерды избьени быша, и никому же утекши от них; тако бо милость от бога Руской земле. [...].

Історія України в документах і ма­теріалах.—!. 1— С. 152—154.

БОРОТЬБА КНЯЗІВ МСТИСЛАВА УДАЛОГО I ДАНИЛА РОМАНОВИЧА ПРОТИ НАПАДУ НА ГАЛИЧИНУ УГРІВ І ПОЛЯКІВ

(1226—1227 рр.)

Мьстислав же, по совете льстивых бояр Галичьких, вда дщерь свою меншую за королевича Андрея, и дасть ему Перемышль. Андрей же послушав лестиваго Семьюнка Чермьнаго, и бежа во Угры и нача воздвизати рать; бывши же зиме, прииде ко Пере- мышьлю, Юрьеви тогда тысящю удержащю, переда Перемышль и бежа сам ко Мьстиславу. Королеви же ставшю во Звенигороде, и посла вой свои к Галичю, сам бо не сме ехати к Галичю: по- ведахуть бо ему волхвы Угорьскыя, яко узревшу Галичь не быти ему живу; он же тоя ради вины не смея ити в Галичь, яко веря- шеть волхвом. Днестру же наводнившюся, не могоша перейти. Мьстислав же выеха противу с полкы; онем же позоровавшим нас, и ехаша Угре во станы своя: бе бо с королемь Пакослав с Ляхы. Оттуду же пойде король ко Теребовлю и взя Теребовль, и пойде к Тихомлю и взя Тихомль: оттуду же приде ко Кремян- Цю, и бися под Кремянцем, и много Угор избита и раниша. Тогда же Мьстислав Судислава посла к зяти своему князю Да­нилу, рекый: «не отступай от мене»; оному же рекиво: «имам правду во сердци своемь». Оттуду же приде король ко Звениго­роду. Выеха же Мьстислав из Галича, Угре же выехаша противу ему со станов королевых, Мьстислав же бися с ними и победи я: и гнаша по них до станов королевых, секуще и; тогда же Map- тиниша убиша, воеводу королева. Король же смятеся умом, и пойде и(з) земли борзо. Данилови же пришедшу ко Мьстиславу с братом Василком ко Городку, и Глеб с ними, а молвящим им: «пойди, княже, на короля, по Лохти ходить», Судислав же бра- няшеть ему, бе бо имеяшеть лесть во сердци своемь, не хотяше бо пагубы королеви, имеяше бо в немь надежу велику: беаше бо король изнемоглся. Льстькови же в то время идущу в помощь, Данилови же бранящю ему не помогати королеви, оному наипаче хотящю. Данил же и Василко посласта люди своя к брату не дастя ему прити; оттуду же возвратився иде по свою землю: изне- могл бо ся бе ходив на войну. А король Угорьскы иде во Угры. Тогда же угони Изяслав со лестивым Жирославом, идоста с ним Угры. Потом же Судиславу льстящю подо Мьстиславом, рече ему: «княже! дай дщерь свою обрученную за королевича, и дай ему Галичь: не можешь бо держати сам, а бояре не хотять тебе». Оному же не хотящю дати королевичю, наипаче хотящю дати Данилови, Глебови же Зеремеевичю и Судиславу претяща ему не дати Данилови, реста бо ему: «аже даси королевичю, когда вос- хощеши можеши ли взяти под ним; даси ли Данилови, в векы не твой будеть Галичь». Галичаном бо хотящим Данила, оттуду же послаша в речих, Мьстислав дасть Галичь королевичю Андрееви, а сам взя Понизье; оттуду иде к Торьцкому. Мьстислав же Немо­му давшу отчину свою князю Данилови, и сына своего поручив Ивана, Ивану уже умершю, и прия Луческ Ярослав, а Черторыеск Пиняне.

В лето 6735. Начнемь же сказати бесчисленыя рати, и вели- кыя труды, и частыя войны, и многия крамолы, и частая воста- ния, и многия мятежи, измлада бо не бы има покоя.

Седящу же Ярославу в Лучьске, еха Данил в Жидичин кла­няться и молитися святому Николе, и зва и Ярослав к Лучьску; и реша ему бояре его: «приими Луческ, зде ими князя их»; оно­му же отвещавшу, «яко приходих зде молитву створити святому Николе и не могу того створити», иде в Володимерь. Оттуду же, собравша рать, посласта на нь Андрея, Вячеслава, Гаврила, Ива­на; оному же въехавшу, ят бысть с женою своею, ят же бысть Олексою Орешьком: бе бо борз конь под ним, угонив и, и я его до города; и затворишася Лучане. На утрея же приде Данил и Василко, и предашася Лучане; брат же да Висилкови Луческ и Пересопницю, Берестий же ему бе преже дал. Повоеваша Ятвязи около Берестия и угониста и из Володимеря, наехавшима же двеима Мондуничю Шутрови и Стегутови Зебровичю на полк, и убьен бысть Данилом и Вячеславом Шютр, а Стегут убьен бысть Шелвом. Бежащим же Ятвяземь, угони я Данил, Небра язви четырми ранами, древо же вышибе копье из руку его; Василкови угонившу его, клик бысть велик: «брат ти биется назади»; оно­му же оставшу, обратися брату на помощь, оному же симь утек- шу, а инии разбегошася. Мы же, се оставленіе, на преднее воз­вратимся.

Данил же посла Демьяна ко тести своему, река ему: «не подо- баеть Пиняном держати Черторыиска, яко не могу им терпети». Демьянови же повестящу с ним: «сыну! сгреших не дав тобе Га­лича, но дав иноплеменьнику, Судислава льстца светом, обольсти бо мя; ажь бог восхочеть, пойдиве на ня, яз всажу Половци, а ты своими, аще бог дасть его нама, ты возми Галичь, а зя Понизье, а бог ти поможетъ; а про Черторыеск прав еси». Демьяну же приехавшу в великую суботу, наутрея же на велик день приехаста Данил и Василько ко Черторыйску, в понеделник на ночь обьсе- доста град; тогда же и конь Данилов застрелен бысть с города; наутрея же обьехаста град, Мирослав и Демьян рекоста: «яко предал бог враты наша в руку ваю». Данил же повеле приступити ко граду, и взяша град их и князя их изъ (ъ) имаша. Потом же Мьстислав великый удатный князь умре: жадящю бо ему видити сына своего Данила, Глеб же Зеремеевичь, убежен бысть за­вистью, не пустяше его, оному же хотящю поручити дом свой и дети в руце его: бе бо имея до него любовь велику во сердце своемь. И потом же пустиста Ярослава и даста ему Перемиль и потомь Межибожие.

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 159—160.

БОЯРИ В ГАЛИЧИНІ

(кінець першої половини XIII ст.)

Бояре же Галичьстии Данила княземь собе называху, а саме всю землю держаху; Доброслав же вокняжилъся бе и Судьичь, попов внук, и грабяше всю землю, и въшед во Бакому все Пони­зье прия, без княжа повеления; Григорья же Васильевичъ собе горную страну Перемышльскую мышляше одержати; и бысть мятежь велик в земле и грабежь от них. Данил же, уведав, посла Якова столника своего с великою жалостью ко Доброславу, гла­голя к нимь: «князь вашъ аз есмь, повеления моего не творите, землю грабите; Черниговьских бояр не велех ти, Доброславе, приимати, н дати волости Галичким, а Коломыйскюю соль отлу­чити на мя»; оному же рекшу: «да будеть тако». В т же час Якову седящу у него, приидоста Лазорь Домажеричь и Ивор Молибожичь, два безаконьника, от племени смердья, и покло- нистася ему до земле; Якову же удивившуся и прашавшу вины, про что поклонистася; Доброславу же рекшу: «вдах има Коло- мню»; Якову же рекшу ему: «како можеши бес повеления княжа отдати ю сима, яко велиции князи держать сию Коломию на роз- давание оружьником; си бо еста не достойна ни Вотьнина дер­жати»; он же усмявься рече: «то что могу же глаголати?» Яков же приехав вся си сказа князю Данилови. Данил же скорбяще и мо­лящееся богу о отчине своей, яко нечестивым сим держати ю и обладати ею. И малу же времени минувшу, приела Доброслав на Григоря, река: «яко неверен ти есть»,— противляшеся ему, а сам хотяше всю землю одержати. Свадивьшеся сами и приехаша с ве­ликою гордынею, едучю Доброславу во одиной сорочьце, гордя- щу, ни на землю смотрящю, Галичаном же текущим у стремени его; Данилови же видящу и Василкови гордость его, болшу вражу на нь воздвигнуста. Доброславу же и Григорю обоим ло­вящим на ся, слышав же Данил речи их, яко полны суть льсти, и не хотять по воли его иному ходити, и власть его иному предати, сомыслив же со братом, понужи же видя безаконие их, и повеле его изоимати.

Історія України в документах і ма­теріалах.—?. 1—С. 171.

БОРОТЬБА КНЯЗЯ ГАЛИЦЬКОГО ДАНИЛА З ТАТАРАМИ

(1250-ті роки)

По рати же Кремянецькой Куремьсине, Данил воздвиже рать противу Татаром. Сгадав с братом и со сыном, посла Деонисия Павловича, взя Межибожие, потом же воевахуть людье Дани­лови же и Василкови Болохов, а Лвови Побожье и люди Татарь- скыя. Весне же бывши, посла сына своего Шварна на Городок, и на Семоць, и на вси городы, и взя Городок и Семоць и все го- роды, седящия за Татары, Городеск и по Тетереви до Жедечева. Възъвягляне же солъгаша Шварном, поемше тивуна не вдаша ему тивунити: Шварно же приде поймав городы вся, и по немь придоша Белобережце и Чарнятинци и вси Болоховци к Данилу. Приела же Миндовг к Данилу: «пришлю к тобе Романа и Нов­городце, абы пошел ко Возвяглю, оттуда и к Кыеву»; и срече срок во Възъвягля.

В лето 6766. Данило же с братом идоша ко Возвяглю, в силе тяжце, ждя вести от Романа и Литвы; и стоя на Корецки днину, жда вести от них, и пойде ко Возвяглю. Преже посла сынови Шварна, до обьедеть град, на никтоде не утечеть от них: бе же вой с ним 5-сот. Гражане же виливши ратных мало со княземь, смеяхуся стояще на граде. Наутрея же приде Данил со многом множьством полком, со братом си и со сыном Лвом; видивъше же гражане, и ужас бысть в них, и не стерпеша и вдашася; и город зажьже, люди же изведе и вдасть я на подел, ово брату си, ово же Лвови, другия Шварнови, и пойде в дом си прием град. Po- манови же пришедшу ко граду и Литве, потекши на град Литве, ни ведеша нишьто же, токмо и головне ти, псы течюще по горо­дищу; тужаху же и плеваху, посвойскы рекуще: «янда», взываю- ще богы своя «Андая и Дивирикса», и вся богы своя понимающе, рекомыя беси. Потом Роман еха по отци, поемь со собою мало людий, а прочий пусти домовь. Данило же и Василко бе весели­ся, а Лев еха домъв си. Литва же роздумавше и воеваша, гнев держаще; ехавше же воеваша около Лучьска, Данилови же не ведуще ни Василку, служащий же князя Данилови и людье Ba- силкови, Юрьи, Олекса дворьскый, инеи ехаша на не. Ехавшим же на не, онемь же притекшим супротив Кострузе, снузником же сразившимся, не стерпеша, но на бег обратишася. Они же секуще я и бодуще, вогнаша а во озеро (имется) 10 мужь единого коня, мняще яко — «конь вынесеть ны» — и тако погрязаху, ангелом потопляеми от бога посланым; и нагрязе озеро трупов и щитов и шеломов; тоземьце же велику користь имаху волочащея. И бысть на Литву сеча велика. Одолевшим славяху бога и святую госпо- жю богородицю; послаша же сайгат Данилови и Василкови, о обрадовастася Данил и Василко о помощи божией, иже на пога­ныя. Ce бо беша людие Миндогови и воевода их Хвал, иже ве­лико уб(и)йство творяше земле Черниговьской и Сиръвид Рюш- кович; Сирвид же утече, а Хвал убит бысть, инии мнозеи.

В лето 6767. Куремьса пойде на Данила и на Василка, без вести приеха. Василко же сбирашеться во Володимере, а Данило в Холме, посласта ко Лвови, абы поехал к ним. Куремьсе же не перешедшу Стыра, посла люди к Володимеру; въехавшим же рат­ным воем к городу, изыдоша на не гражане пещьци, и бившимся с ними крепко, и выбегоша из града, идоша к Курьмсе, исповеда- ша, яко гражане крепце борються с ними. Данило же и Василко одинако сбирастася хотяща битися с Татары. Прилучижеся сице, за грехи, загоретися Холмови от оканьныя бабы. Си же потом спишемь о создании града, и украшение церкви, и оного погибе­ли мнозе, яко всим сжалитиси. Сицю же пламени бывшу, якоже со всее земли заре видити, якоже и со Львова зряще видити, по полем Белзьскымь, от горения силнаго пламени. Людемь же ви­дящим, яко от Татар зажьжен бе град, и вбежаша в места лесна и темь не могоша сбиратися; Данило же сняся с братом, и теши и, якоже от бога бывшей беде не имети желе поганьекы, но на бога надеятися и на нь возложити печаль; яко же и бысть. По­том же ехаста в Володимерь, и собравша мало дружины, и моля- щася богу о нашествии Татар, да бог избавить я; не могуща же Дружины собрати, сласта семо и онамо. Прилучижеся Василковым людемь выехати, и обретше Татар биша я и колодники имашя. Потом же Куремьсе стоящю у Лучьска, створи бог чюдо велико: Луческ бе не утвержен и не уряжен, и сбегшимся ВО Hb многим людемь, и бе бо зиме бывъши и воде велице, оному же пришедшу к лучьску и не могшу ему преити, хотяше мост прияти; гража- ном же отсекшим мост, он же порокы постави отгнати хотя; бог же чюдо створи, и святый Иван, и святый Никола: ветру же таку бывшу, яко пороком вергшу, ветр же обращаше камень на не, пакы же мечющем на не крепко, изломися, божиею силою, прак их; и не успевше ничтоже вратишася во станы своя, рекше в поле...

Времени же минувшу и приде Буранда безбожный, злый, со множеством полков Татарьских, в силе тяжьце, и ста на местех KypeMbceHex₄ Данило же держаніе рать с Куремьсою, и нико- ли же не боялся Куремьсе: не бе бо могл зла ему створити ни­когда же Куремьса, дондеже приде Буранда со силою великою. Посла же послы к Данилови, река: «иду на Литву; оже еси мирен, пойди со мною». Данилови же седшу с братом (и) со сыном, пе- чалны бывше, гадахуть, ведахуть бо, аще Данил поедеть и не будеть с добром. Сгадавъше вси и еха Василько за брата, и проводи (его) брат до Берестья, и посла с ним люди своя; и по­молився богу святому спасу избавнику, яже есть икона, яже есть в городе Мелнице во церкви святое богородице и ныне стоить в велице чести, обеща ему Данило король украшениемь украсити и, Василкови же едущу по Борундаи одиному по Литовьской земле, обрет негде Литву, избив ю и приведе сайгат Бурондаеви, и по­хвали Бурандай Василка: «аще брат твой не ехал»; и воеваше ездя с нимь. Ищющю ему сыновца своего Романа, воеваша землю Литовьскую и Налыцаньскую; княгиню бе бо оставил у брата и сына своего Володимера...

Посем же минувшему лету,

в лето 6769, бысть тишина по всей земле. В ты же дни свадба бысть у Василка князя у Володимере городе: нача отдавати дщерь свою Олгу за Андрея князя Всеволодича, Чернигову. Бя- шеть же тогда брат Василков Данило король, со обеима сынома своима со Лвом и со Шварном, и инех князей много и бояр мно­го. И бывшу же веселью немалу в Володимере городе, и приде весть тогда Данилови (к) королю и к Василкови, оже Бурондай идеть, оканный, проклятый, и печална быста брата о том велми: прислал бо бяше, тако река: «оже есте мои мирници, сретьте мя; а кто не сретить мене, тый ратный мне». Василко же князь поеха противу Бурандаеви со Лвом сыновцем своим, а Данило король не еха с братом: послал бо бяше, себе место, владыку своего Холмовьского Ивана. И поеха Василко князь со Лвом и со владыкою противу Бурандаеви, поймав дары многы и питье, и срете и у Шумьски; и приде Василко со Лвом и со владыкою перед онь, с дары. Оному же велику оплату створшу на Василка князя и на Лва, владыка стояше во ужасти велице; и потом рече Буронда Василкови: «оже есте мои мирници, розмечете же горо- ды свое все». Лев розмета Данилов Истожек, оттоле же послав Лвов розмета, а Василко послав Кремянець розмета и Луческ. Василко же князь из Шюмьска посла владыку Ивана напередъ ко брату своему Данилови. Владыце же приехавшю Данилови, и нача ему поведати о бывшем и опалу Бурандаему сказа ему; Данилови же убоявшуся побеже в Ляхы, а из Ляхов побеже во Угры. И тако пойде Бурандай ко Володимерю, а Василко князь с ним, и не дошедшу ему города, и ста на Житани на ночь. Бу­рандай же нача молвити про Володимерь: «Василко! розмечи город»; князь же Василко нача думать в собе про город, зане немощно бысть разметати вборзе его величеством, повеле зажечи и; и тако черес ночь изгоре всь. Завтра же приеха Буранда в Во­лодимерь, и виде сойма очима город изгоревши всь; и нача обедати у Василка на дворе и пити; обедав же и пив и леже на ночь у Пятидна. Завтра же приела Татарина, именемъ Баимура, Баимур же приехавь ко князю и рче: «Василко! прислал мя Бурандай, велел ми город роскопати». Рече же ему Василко: «твори повеленое тобою». И нача роскопывати город, назнаменуя образ победы. И посемь пойде Бурандай к Холмови, а Василко князь с нимь, и с бояры своими, и слугами своими. Пришедшим же им к Холмови, город же затворен бысть, и сташа пришедше к нему одаль его, и не успеша у него ничтоже: бяхуть бо в немь бояре и людье добрии, и утвержение города крепко порокы и са­мострелы. Буранда же росмотрев твердость города, оже немошно взяти его, темже и нача молвити Василкови князю: «Василко! се город брата твоего, едь молви горожаном, а быша ся пере- дале»; и посла с Василком три Татарине, именемь Куичия, Аши- ка, Болюя, и к тому толмача, розумеюща Рускый язык, што иметь молвити Василко, приехав под город. Василко же ида под город и взя собе в руку камения; пришедше под город и нача молвити горожаном, а Татарове слышать послании с нимь: «Костянтине холопе, и ты другий холопе Лука Иванковичю! се город брата моего и мой, передайтеся»; молвив, да камень вержеть доловь, дая им розум хитростью, а быша ся биле, а не передавалися; си же слова молвив, и потроичи меча каменьем доловь. Сь же великий князь Василко акы от бога послан бы на помочь горожаном, пода им хытростью разум. Костянтин же стоя на заборолех города, усмотри умом разум поданы ему от Василка, и рече князю Василкови: «поедь прочь, аже будеть ти каменемь в чело; ты уже не брат еси брату своему, но ратьный есь ему». Татарове же, послании со княземь под город, слы- шавше, поехаша к Бурандаеви и поведаша речь Василкову, како молвил горожаном, што ли молвили пак горожане Василкови. И посемь пойде Буранда вборзе к Люблину, от Люблина же пойде ко Завихвосту.

Історія України в документах і ма­теріалах.—!. 1.— С. 182—185.

НАПАД ПОЛЯКІВ НА БЕРЕСТЕЙЩИНУ; ПОХОДИ ТАТАР І СПУСТОШЕННЯ НИМИ ГАЛИЦЬКО-ВОЛИНСЬКИХ ЗЕМЕЛЬ

(1286—1287 рр.)

В прежереченая лета, коли Лестько взя Перевореск город Лвов, тоже Ляхове воеваша у Берестья по Кросне, и взяша сел десять и поидоша назад; Берестьяни же собрашася и гнаша по них, бяшеть бо Ляхов двесте, а Берестьян 70; бяшеть бо у них воевода Тит, везде словый мужьством на ратех и на ловех: и тако угонивше е и бышася с ними, божиею же милостью победи­та Берестьяне Ляхы и убишя их 80, а другия поимаша, а полон свой отполониша, и тако придоша во Берестий со честью, сля- вяще бога и пречистую его матерь во вся веки. Мы же на преж­няя возвратимся...

В лето 6791. Хотящу поити оканьному и безаконьному Теле- бузе на Ляхы и собравшу ему силу многу, забывшу ему казни божие, еже сбыся над ним во Угрех, о нем же переде сказахом: и приде к Ногаеви, бяше же межи има нелюбовье велико. Теле- буга же посла ко Заднепрейскымь княземь и ко Волыньскимь, ко Лвови и ко Мьстиславу и к Володимеру, веля им поити с собою на войну; тогда же бяху вси князи в неволе Татарьской. И тако пойде Телебуга на Ляхы, собрав силу многу. Пришед- шу же ему к Горине, и срете и Мьстислав с питьем и з дары; и пойде оттоле мимо Кремянець ко Перемилю, ту и срете Bo- лодимер князь с питьем и с дары на Липе; и посемь угони (и) Лев князь ко Бужьковичемь и с питьем и C дары. И пришед­шим же им на Бужьковьское поле, и ту перезреша свое полкы, князи же надеяхуться избитья собе и городом взятья; и оттоле поидоша к Володимерю и сташа на Житани. Телебуга же еха обвзирать города Володимеря; а друзии молъвять, оже бы и в городе был: но то не ведомо. В неделю же минуша город, по Микулине дни наутрии день, бог избави своею волею и не взяша города, но насилье велико творяху в городе и пограбиша товара бесчисленное множьство и коний. И тако безаконьны Телебуга пойде в Ляхы; осташа же Татарове друзии у Володимера кор­мити любивеи коне. Си же учиниша пусту землю Володимерь- скую, не дадяхуть бо из города ни лезти в зажитье; аще ли кто выехашеть, овы избиша, а другия поимаша, а иныя лупяхуть и коне отъимахуть, и во городе изомре в остою, божиимь гне­вом. бесчисленное множество. Идущу же Телебузе в Ляхы, И C нимь идоша вси князи, неволею Татарьскою: Лев князь со сыном своим Юрьемь (с своею ратью), а Мьстислав со своею ратью, а Володимер со своею ратью. И тако поидоша ко Завихвосту и придоша ко реце ко Висле; река же стала бяшеть и не могоша ее перейти, и пойдоша во верх ей к Судомиру, и переидоша Сан реку по леду; ту же на Сану Володимер воротися от них назад, а Вислу перейдоша по ледови выше Судомиря; и приступиша к городу со все стороне, но не успеша ничтоже, и почаша воевати землю Лядьскую и стояша на ней 10 дний. Телебуга же хотяше ити ко Кракову, и не дошед его воротися во Торжьку: весть бо приде к нему, оже Ногай попередил его ко Кракову прити, и про се бысть межю има болшее нелюбье; и тако не снимавшася с Ногаемь и поиде назад на Лвову землю, на город на Лвов. И стояша на Лвове земле 2 недели, кормячесь, не воююче, и не дадяхуть ни из города вылести в зажитье; кто же выехашеть из города, овы избиваша, а друзии поимаша, а иныя излупивше пущагу нагы, а теи от мороза изомроша, зане бысть зима люта велми, и учиниша землю пусту всю. Ce же наведе на ны бог грех ради наших, казня ны, а быхом ся покаяле злых своих безаконьных дел, и еще же и наконець исполни на нас гнев (свой): измре в городах во остою бесчисленное множьство, дру­зии же изомроша в селах вышедше из городов, по отшествии безаконьных Агарян. Но мы на предлежащее возвратимся.

Ногай же оканьный не иде с Телебугою в Ляхы одиною доро­гою, зане бысть межи има нелюбье велико, но иде свою дорогою на Перемышль. Пришедшу же ему к городу Кракову, и не успев у него ничтоже, якоже и Телебуга у Судимиря, но воеваше землю Лядьскую, а с Телебугою не снимася, зане боястася оба, сий сего, а сей сего; и тако поидоша назад в свое веже: Телебуга поиде своею дорогою опять, а Ногай своею дорогою.

Toe же зимы и в Ляхох бысть мор велик; изомре их бесчис­ленное множество.

По отшествии же Телебузине и Ногаеве, Лев князь сочте колко погибло во его земле людий: што поймано, избито, и што их божиею волею изъмерло,— полътретьинадесять тысяче.

Історія України в документах і ма­теріалах.—Т. 1— С. 194—195.

ПІЛЬГИ ТАТАРСЬКИХ XAHIB ПРАВОСЛАВНІЙ ЦЕРКВІ

Ярлыки, сиречь жалованныя грамоты, иже давали первые Ца­ри Ординские, и сущии по них вси, святейшим преосвященным Митрополитом Киевским и всея Руссии, легость церковным до­мом и людем православным.

В лето 6721 (1313) поиде во Орду Петр Митрополит Киев­ский и всея Руссии, вкупе с Великим Князем Михайлом Яросла- вичем Тферским, обиды ради церковных от лукавых человек судов и управлений, и пошлин, и уроков и даней имений и стя­жаний людей всего причта церковнаго, и о всех десятинах Мит­рополичьих... Вси приходили в Орду к Царем, и ярлыки имали, кождо на свое имя. И вси великие Князи Русские и Митропо­литы, и Епископы Русские, ярлыки имали, каждой на свое имя. Но милостию божию, Петр Митрополит во Орде у царя был в велицей чести, и отпущен был от царя в борзе со многою чес- тию и управою, и с ярлыки и с дефтери; и прииде в свою Мит­рополию на Русь, и вси православные христиане сретоша его со многою радостию.

Первый ярлык

А се ярлык Язбека царя, Петру Митрополи­ту, всея Руссии чудотворцу. Вышняго и безсмертна­го бога силою и волею и величеством и милостию его многою. Язбяково слов. Всем нашим князем, великим и средним и ниж­ним, и сильным воеводам и вельможам, и князем нашим удель­ным и Дорогам славным, и Польским князем высоким и нижним, и Княжником, Уставодержальником и учительным людским По- вестником, и Сбирателем и Баскаком, и Послом нашим и Гонцом, и Данщиником, и Писцом, и мимоездящим Послом, и Ловцом нашим, и Сокольником, и Пардусником, и всем людям высоким и нижним, малым и великим, нашего царства, по всем нашим странам, по всем нашим улусам, где наша, бога безсмертнаго силою, власть держит и слово наше владеет. Да никто же не обидит на Руси соборную церковь Митрополита Петра, и его людей и церковных его; да никто же взимает ни стяжаний, ни имений, ни людей. А знает Петр Митрополит в правду, и право судит, и управляет люди своя в правду в чем ни будь: и в разбои, и в поличном, и в татьбе, и во всяких делах ведает сам Петр Митрополит един, или кому прикажет. Да вси покоряются и повинуются Митрополиту, вся его церковныя принты, по первым изначала законом их, и по первым грамотам нашим, первых царей великих грамот и дефтерем. Да не вступаются в церковное и Митрополиче никто же, занеже то божие все суть: а кто всту­пится, а наш ярлык и наше слово преслушает, тот есть богу по­винен, и гнев на себя от него приимет, а от нас казнь ему будет смертная. А Митрополит правым путем ходит, да правым путем пребывает и спешится, да правшім сердцем и правою мыслию вся своя церковная управляет и судит и ведает, или кому пове­лит таковая деяти и управляти. А нам в то не вступатися ни во что, ни детям нашим, ни всем нашим князем нашего царства и всех наших стран, и всех наших улусов; да не вступаются ни­кто же, ни чем, в церковныя и в митрополичи, ни в волости их, и в села их, ни во всякия ловли их, ни в борти их, ни в земли их, ни в улусы их, ни в лесы их, ни в ограды, ни в волостныя места их, ни винограды, их, ни в мельницы их, ни в зимовища их, ни в стада их конныя, ни во всякие скотския стада; но вся стяжания и имения их церковныя, и люди их, и причты их, и вся законы их, уложенные старые от начала их — то все ведает Митрополит, или кому прикажет. Да не будет ничто уже пере­чинено, или порушено, или кем изобижено; да пребывает Мит­рополит в тихом и кротком житии безо всякия голки; да правым сердцем и правою мыслию молит бога за нас, и за наши жены, и за наши дети, и за наши племя. И мы бо такоже управляем и жалуем якоже и прежние цари ярлыки им давали и жаловали их; а мы, по томуж пути, темиж ярлыки жалуем их, да бог нас пожалует, заступит; а мы божия бережем, и даннаго богу не взимаем; а кто взимает божия, и тот будет богу повинен; а гнев божий на него же будет, а от нас будет казнен смертною казнью; да то видя, и иные в боязни будут. А поедут наши Баскаки, и Таможники, Данщики, Поборщики, Писцы,— по сим нашим гра­мотам, как наше слово молвило и уставило, да все будут целые соборные церкви митрополичи, ни кем, ни от кого не изобижены воя его люди и вся его стяжания, как ярлык имеет: Архимандри­ты, и игумены, и попы, и вся причты церковныя, ни чем ни кто да не будет изобижен. Дань ли на нас емлют, или иное что ни буди: тамга ли, поплужское ли, ям ли, мыт ли, мостовщина ли, война ли, ловитва ли коя ни буди наша; или егда на службу нашу с наших улусов повелим рать сбирати, где восхотим вое­вати,— а от соборныя церкви и от Петра Митрополита ни кто же да не взимает — и от их людей и от всего его причта: те бо за нас бога молят, и нас блюдут, и наше воинство укрепляют; кто бо того и преж нас не ведает, что бога безсмертнаго силою и волею живут все и воюют? То все ведают. И мы, богу моляся, по первым же царей грамотам, грамоты им давали жалованыя, а не изыначивали ни в чем. Как то было преж нас, так молвя, и наше слово уставило. По первому пути которая дань наша бу­дет, или запросы наши накинем, или поплужное, или Послы наши будут, или кормы наши и коней наших, или подводы, или корм Послов наших, или наших Цариц, или наших детей, и кто ни есть, и кто ни будь, да не взимают, да не просят ничто же; а что возмуть, и они отдадут назад третицею, аще будет взяли за нужду, великую; а от нас им будет не кротко, а наше око тихо на них не смотрит. А что будут церковныя люди, ремесленицы кои, или писцы, или каменные здатели, или древянные, или иные мастеры, каковы ни буди, или ловцы какова лова ни буди, или сокольницы, а в то наши никто не вступаются и на наше дело да не емлют их; и Пардусницы наши, и Ловцы наши, и Соколь­ницы наши, и Побережницы наши, да не вступаются в них, и да не взимают у них их дельных орудий, да не отнимают ничего ж. А что закон их, и в законе их церкви, и монастыри, и часовни их, ничем да не вредят их, ни хулят; а кто учнет веру хулити или осужати, и тот человек не извинится ни чим же и умрет злою смертию. А что попы и дьяконы их, един хлеб ядят и во едином дому живут у кого брат или сын, и тем, по томуж пути, наше жалованье; ож кто будет от них не выступил, а Митропо­литу не служит, а живет тот себе именем поповским, да не оты­мается, но дает дань. А попы и дьяконы, и принты церковные пожалованы от нас по перьвой нашей грамоте, и стоят молящеся за нас богу правым сердцем и правою мыслию; а кто учнет не­правым сердцем о нас молитися богу, то грех на нем будет. А кто будет поп, или диакон, или причетник церковный, или ЛЮДИН, кто ни буде, откуду ни есть. Митрополиту похотят слу­жити и о нас бога молити, что будет о них у Митрополита в мысли, то ведает Митрополит. Так слово наше учинило, и дали есмя Петру Митрополиту грамоту сию крепости ему для, да сию грамоту видяще и слышаще вси людие, и все церкви, и все мо­настыри, и все принты церковные, да не преслушают его ни в чем, но послушни ему будут, по их закону и по старине, как у них изстари идет. Да пребывает Митрополит правым сердцем, без всякия скорби и без печали, бога моля о нас и о нашем царстве. А кто вступит в церковное и в митрополичье, и на того гнев будет божий, а по нашему великому истязанию не извинится ни- чим же, и умрет злою казнью. Так ярлык дан. Так молвя, слово наше учинило. Таковою крепостию утвердило. Заечьего лета, осеньняго перваго месяца 4 ветха. На полиих писан и дан.

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 200—202.

ПОУЧЕНИЯ ВОЛОДИМИРА МОНОМАХА

Уривки

Поученье. Аз худый дедом своим Ярославом, благословленым, славным, нареченый в крещении Василий, Русьскымь именемь Володимир, отцемь възлюбленымь и матерью своею Мьномахы ^[35]. и хрестьяных людий деля, колико бо сблюд по милости своей и по отни молитве от всех бед. Седя на санех, помыслих в души своей и похвалих бога, иже мя сих днев грешнаго допровади. Да дети мои, или ин кто, слышав сю грамотицю, не посмейтеся, но емуже люба детий моих, а приметь ю в сердце свое, и не ленитися нач- неть такоже и тружатися: первое, бога деля и душа своея, страх имейте божий в сердции своемь, и милостыню творя неоскудну, то бо есть початок всякому добру. Аще ли кому не люба грамо- тиця си, а не поохритаються, но тако се рекуть: на далечи пути, да на санех седя, безлепицю (е)си молвил. Усретоша бо мя слы от братья моея на Волзе, реша: «потъснися к нам, да виженем Ростиславича и волость их отъимем; еже ли не поидеши с нами, то мы собе будем, а ты собе», и рех: «аще вы ся и гневаете, не могу вы я ити, ни креста переступити». И отрядив я, взем Псал­тырю, в печали разгнух я, и то ми ся выня: векую печалуеши, душе? векую смущаеши мя? и прочая. И потомь собрах словца си любая...

...Си словца прочитаюче, дети моя, божествная, похвалите бога, давшаго нам милость свою, и се от худаго моего безумья нака­занье; послушайте мене, аще не всего приймете, то половину. Аще вы бог умякчить сердце, и слезы своя испустите о гресех своих, рекуще: якоже блудницю и разбойника и мытаря помиловал еси, тако и нас грешных помилуй; и в церкви то дейте и ложася. Не грешите ни одну же ночь, аще можете, поклонитися до земли; а ли вы ся начнеть не мочи, а трижды; а того не забывайте, не ленитеся, темь бо ночным поклоном и пеньем человек побежаеть дьявола, и что в день согрешить, а тем человек избываеть. Аще и на кони ездяче не будет ни с кым орудья, аще инех молитв не умеете молвити, а «Господи помилуй» зовете бес престани, втай­не; та бо есть молитва всех лепши, нежели мыслити безлепицю ездя. Всего же паче убогых не забывайте, но елико могуще по силе кормите, и придавайте сироте, и вдовицю справдите сами, а не вдавайте силным погубити человека. Ни права, ни крива не убивайте, ни повелевайте убити его; аще будеть повинен смерти, а душа не погубляйте никакояже хрестьяны. Речь мовля­че, и лихо и добро, не кленитеся богомь, ни хреститеся, нету бо ти нужа никосяже; аще ли вы будете крест целовати к братьи, или к кому, а ли управивъше сердце свое, на немже можете устоя­ти, тоже целуйте, и целовавше блюдете, да не, приступки, погу­бите душе своее. Епископы, и попы и игумены, с любовью взи­майте от них благословленье, и не устраняйтеся от них, и по силе любите и набдите, да приимте от них молитву от бога. Паче всего гордости не имейте в сердци и в уме, но рцем: смертни есмы, днесь живи, а заутра в гробе; се все, что ны еси вдал, не наше, но твое, поручил ны еси на мало дний; и в земли не хороните, то ны есть велик грех. Старыя чти яко отца, а молодыя яко братью. В дому своемь не ленитеся, но все видите; не зрите на тивуна, ни на отрока, да не посмеются приходящий к вам и дому вашему, ни обеду вашему. На войну вышед, не ленитеся, не зрите на воево­ды ни питью ни еденью не лагодите; ни спанью; и стороже сами наряживайте, и ночь, отвсюду нарядивше около вой, тоже лязите, а рано встанете; а оружья не снимайте с себе вборзе, не розгля­давше ленощами, внезапу бо человек погыбаеть. Лже блюдися и пьяньства и блуда, а том бо душа погибаеть и тело. Куда же ходяще путем по своим землям, не дайте пакости деяти отроком, ни своим, ни чюжим, ни в селех, ни в житех, да не кляти вас начнуть. Куди же пойдете, идеже станете, напойте, накормите унеина; и более же чтите гость, откуду же к вам придеть, или прост, или добр, или зол, аще не можете даром, брашном и питьемь: ти бо мимоходячи прославить человека по всем землям, любо добрым, любо злым. Болнаго присетите; над мертвеця иде­те, яко вси мертвени есмы; и человека не минете, не привечавше, добро слово ему дадите. Жену свою любите, но не дайте им над собою власти. Ce же вы конець всему: страх божий имейте выше всего; аще забываете всего, а часто прочитайте: и мне будеть бе- сорома, и вам будеть добро. Егоже умеючи, того не забывайте доброго, а егоже не умеючи, а тому ся учите, якоже бо отець мой, домя седя, изумеяше 5 язык, в том бо честь есть от инех земль. Леность бо всему мати: еже умееть, то забудеть, а егоже не умееть, а тому ся не учить; добре же творяще, не мозите ся ле- нити ни на что же доброе, первое к церкви: да не застанеть вас солнце на постели; тако бо отець мой деяшеть блаженый и вси добрии мужи свершении; заутренюю отдавше богови хвалу, и потом солнцю всъходящю, и узревше солнце и прославити бога с радостью, и рече: просвети очи мои, Христе боже, и (же) дал ми еси свет твой красный, и еще: Господи, приложи ми лето к лету, да прок, грехов своих покаявся, оправдив живот, тако похвалю бога; и седше думати с дружиною, или люди оправливати, или на лов ехати, или поездити, или лечи спати: спанье есть от бога присужено полудне, о т чин бо почиваеть и зверь, и птици, и че- ловеци. А се вы поведаю, дети моя, труд свой, оже ся есмь тру- жал, пути дея и ловы 13 лет. Первое к Ростову идох, сквозе Вя­тиче, посла мя отець, а сам иде Курьску; и пакы 2-е к Смолиньску со Ставкомь Скордятичем, той пакы и отъиде к Берестию со Изя- славомь, а мене посла Смолиньску; то и-Смолиньска идох Воло- димерю. Toe же зимы той послата Берестию брата на головне, иде бяху пожгли, той ту блюд (ох) город тех. Та идох Переяславлю отцю, а по Велице дни ис Переяславля та Володимерю, на Cy- тейску мира творит с Ляхы; оттуда пакы на лето Володимерю опять. Та посла мя Святослав в Ляхы: ходив за Глоговы до Чешьскаго леса, ходив в земли их 4 месяци; и в тоже лето и детя ся роди старейшее Новгородьское; та оттуда Турову, а на весну та Переяславлю, таже Турову. И Святослав умре, и яз пакы Смо­линьску, а и-Смолиньска той же зиме та к Новугороду; на весну Глебови в помоч; а на лето отцемь под Полтеск, а на другую зиму с Святополком под Полтеск; ожгоша Полтеск; он иде Но­вугороду, а я с Половци на Одрьск, воюя; та Чернигову. И пакы и-Смолиньска к отцю придох Чернигову; и Олег приде из Воло- димеря выведен, и возвах и к собе на обед со отцемь в Черниго­ве, на Краснемь дворе, и вдах отцю 300 гривен золота. И пакы и-Смолиньска же пришед, и пройдох сквозе Половечьскыи вой, бьяся, до Переяславля, и отца налезох с полку пришедша; той пакы ходихом, том же лете, со отцемь и со Изяславомь биться Чернигову с Борисомъ, и победихом Бориса и Олга. И пакы идо- хом Переяславлю, и стахом во Оброве, и Всеслав Смолнеск ожьже, и аз всед с Черниговици о двою коню, и не застахом в Смолиньске; темже путем по Всеславе пожег землю и повоевав до Лукамля и до Логожьска, та на Дрьютьск воюя, та Чернигову. А на ту зиму повоеваша Половци Стародуб весь, и аз шед с Чер­ниговици и с Половци, на Десне изьимахом князи Асадука и Саука, и дружину их избиша; и на заутрее за Новым Городом разгнахом силны вой Белкатгина, а се мечи и полон весь от(ъ)яхом. А в Вятичи ходихом по две зиме на Ходоту и на сына его, и ко Корьдну ходих 1-ю зиму; и пакы по Изяславичих за Микулин, и не постигохом их; и на ту весну к Ярополку сов- куплятся на Броды. Томже лете гонихом по Полвьцих за Хорол, иже Горошин взяша. И на ту осень идохом с Черниговци и с Половци, с Читеевичи, к Меньску; изъехахом город, и не остави- хом у него ни челядина, ни скотины. На ту зиму идохом к Яро­полку совокуплятися на Броды, и любовь велику створихом. И на весну посади мя отець в Переяславли перед братьею, и ходи­хом за Супой; и едучи к Прилуку городу, и сретоша ны внезапу Половечьскые князи, 8 тысячъ, и хотехом с ними ради битися, но оружье бяхом услали наперед на повозех, и внидохом в город; толко Семцю яша единого живого, ти смерд неколико, а наши онех боле избиша и изьимаша, и не смеша ни коня пояти в руце₄ и бежаша на Сулу тое ночи; и заутра, на Госпожин день, идохом к Беле Веже,и бог ны поможе и святая богородица: избиша 900 Половець, и два князя яша, Багубарсова брата, Асиня и Сакзя, и два мужа только утекоста; и потомь на Святославль гонихом по Половцих, и потомь на Торческый город, и потомь на Гюргев по Половцих; и пакы на той же стороне у Красна Половци побе­дихом; и потомь с Ростиславом же у Варина веже взяхом. И по­томь ходив Володимерю, паки Ярополка посадих, и Ярополк умре. И пакы по отни смерти и по Святополце на Суле бившеся с Половци до вечера, быхом у Халепа и потомь мир створихом с Тугорканом и со инеми князи Половечьскими; и у Глебови чади пояхом дружину свою всю. И потомь Олег на мя приде с Половечьскою землею к Чернигову, и бишася дружина моя с нимь 8 дний о малу (греб)лю, и не вдадуче им в острог; (съжа)ливси хрестьяных душь и сел горящих и манастырь, и рех: «не хвали­тися поганым», и вдах брату отца его место, а сам идох на отця своего место Переяславлю; и изидохом на святаго Бориса день ис Чернигова, и ехахом сквозе полкы Половьчские, не в 100 дру­жине, и с детми и с женами, и облизахутся на нас акы волци стояще, и от перевоза и з гор, бог и святый Борис не да им мене в користь, неврежени доидохом Переяславлю. И седех в Переяс­лавли 3 лета и 3 зимы, и с дружиною своею, и многы беды при-

яхом от рати и от голода; и идохом на вой их за Римов, и бог ны поможе, избита и, а другия поимаша; и пакы Итлареву чадь избита, и вежи их взяхом, шедше за Голтавомь. И Стародубу идохом на Олга зане ся бяше приложил к Половцем; и на Бог идохом, с Святополком на Боняка за Рось; и Смолиньску идо­хом, с Давыдомь смирившеся; паки идохом другое с Воронине; тогда же и Торци придоша ко мне, ис Половець Читеевичи, идо­хом противу им на Сулу. И потомъ паки идохом к Ростову на зиму, и по 3 зимы ходихом Смолинску; и се ныне иду Ростову. И пакы с Святополком гонихом по Боняце, ноли оли убыша, и не постигохом их; и потомь по Боняце же гонихом за Рось, и не постигохом его. И на зиму Смолинску идох, и-Смоленска по Велице дни выидох; и Гюргева мати умре. Переяславлю притед на лето, собрах братью; и Боняк приде со всеми Половци к Кснятиню, идохом за ня ис Переяславля за Сулу, и бог ны по­може, и полъкы их победихом; и князи изьимахом лепшии, и по Рожестве створихом мир C А(е) пою, и поим у него дчерь, идо­хом Смоленьску; и потомь идох Ростову. Пришед из Ростова, паки идох на Половци на Урубу с Святополком, и бог ны помо­же; и потомь паки на Боняка к Лубьну, и бог ны поможе; и потомь ходихом в воину с Святополком; и потомь паки на Дон идохом с Святополком и с Давыдом, и бог ны поможе; и к Вы- реви бяху пришли Aena и Боняк, хотеша взяти и, ко Ромну идох со Олгомь и з детми на ня, и они очитивше бежаша. И потомь к Меньску ходихом на Глеба, оже ны бяше люди заял, и бог ны поможе, и створихом свое мышленое. И потомь ходихом к Воло- димерю на Ярославця, не терпяче злоб его. А из Чернигова до Кьіева нестишь ездих ко отцю, днем есм переездил до вечерни; а всех путий 80 и 3 великих, а прока не испомню менших. И миров есм створил с Половечьскыми князи без одиного 20, и при отци и кроме отца, а дая скота много и многы порты свое; и пустил есм Половечскых князь лепших из оков толико: Шаруканя 2 брата, Багубарсовы 3, Овчины братье 4, а всех лепших князий инех 100; а самы князи бог живы в руце дава: Коксусь с сыномъ, Аклан, Бурчевичь, Таревьскый князь Азгулуй, и инех кметий мо­лодых 15, то тех живы вед, исек, вметах в ту речку в Славлий; по чередам избьено не с 200 в то время лепших. А се тружахся ловы дея: понеже седох в Чернигове, а из Чернигова вышед, и д о лета по сту уганива(л) и имь даром всею силою кроме иного

лова, кроме Турова, иже со отцемь ловил есм всяк зверь. А се в на бога укладеть; аз человек грешен есмь паче.всех человек. По- слушах сына своего, написах ти грамоту: аще ю приимеши с добромь, ли с поруганьемь, свое же узрю на твоемь писаньи.

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 213—217.

Чернигове деял есм: конь диких своими рукама связал есмь в пушах 10 и 20 живых конь, а кроме того же по Роси ездя имал есм своима рукама теже кони дикие. Тура мя 2 метала на розех и с конем, олень мя один бол, а 2 лоси, один ногами топтал, а другый рогома бол, вепрь ми на бедре мечь оттял, медведь ми у колена подклада укусил, лютый зверь скочил ко мне на бедры и конь со мною поверже; и бог неврежена мя съблюде. И с коня много падах, голову си розбих дважды, и руце и нозе свои вере- дих, в уности своей вередих, не блюда живота своего, ни щадя головы своея. Еже было творити отроку моему, то сам есмь створил, дела на войне и на ловех, ночь и день, на зною и на зиме, не дая собе упокоя; на посадникы не зря, ни на биричи, сам творил что было надобе, весь наряд и в дому своемь то я творил есмь; и в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в ко- нюсех, и о соколех и о ястрябех; тоже и худаго смерда и убогые вдовице не дал есм силным обидети, и церковнаго наряда и службы сам есм призирал. Да не зазрите ми, дети мои, ни ин кто, прочет, не хвалю бо ся ни дерзости своея, но хвалю бога и прославьляю милость его, иже мя грешнаго и худаго селико лет сблюд от тех час смертных, и не ленива мя был створил, худаго, на вся дела человечьская потребна. Да сю грамотницю прочи- таючи, потъснетеся на вся дела добрая, славяще бога с святыми его. Смерти бо ся, дети, не бояще, ни рати, ни от звери, но* мужьское дело творите, како вы бог подасть; оже бо яв от рати, и от звери, и от воды, от коня спадаяся, то никтоже вас не мо- жеть вредитися и убити, понеже не будет от бога повелено; а иже от бога будет смерть, то ни отець, ни мати, ни братья не могуть отьяти, но оче добро есть блюсти, божие блюденье леплее есть человечьскаго. О многострастный и печалны аз! много бореінися сердцемь, и одолевши, душе, сердцю моему, зане, тленьне сущи, помышляю како стати пред страшным Судьею, каянья и смеренья не приимшим межю собою. Молвить бо иже: бога люблю, а брата своего не люблю, ложь есть; и пакы: аще не отпустите прегрешений брату, ни вам отпустить отець вашь небесный. Пророк глаголеть: не ревнуй лукавнующим, ни завиди творящим безаконье; что есть добро и красно, (но еже жити) братья вкупе! Но все дья-

воле наученье! то бо были рати при умных дедех наших, при добрых и при блаженых отцих наших; дьявол бо не хоче(т) добра роду человеческому, сваживаеть ны. Да се ти написах, зане принуди мя сын мой, егоже еси хрстил, иже то седить близь тобе, прислал ко мне мужь свой и грамоту, река: ладимъся и смерим­ся, а братцю моему суд пришел; а ве ему не будеве местника, но възложиве на бога, а станут си пред богомь; а Руськы земли не погубим. И аз видех смеренье сына своего, сжалихся, и бога устрашихся, рекох: он в уности своей и в безумьи сице смеряеться,

ГЕНЕАЛОГІЧНІ ТАБЛИЦІ¹

В дужках подано дату смерті; значком - відзначено шлюб.

II. Мономаховичі

IIL Ольговичі (чернігово-сіверські)

IV. Ростиславичі (галицькі)

V. Ростиславичі (смолснскі)

VL Романовичі (галицько-волинські)

VII. Ярославичі (тверські)

Історія України в документах і ма­теріалах.— Т. 1.— С. 275—281.