ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦКОГО

Празднуя 25-летие своего существования, Историческое общество Нестора-Летописца не может не вспомнить, что те­кущий год совпадает с годовщиной одного из самых круп­ных исторических событий в Юго-Западном крае: исполни­лось 250 лет с того времени, когда началось движение, во главе которого стал один из самых крупных представителей южнорусского народа — Богдан Хмельницкий, деятельность которого направила историю нашего края на новый путь, окончательно определивший его судьбу.

Ровно 250 лет тому назад, в январе 1648 г., Хмельницкий, бежавший из Чигирина, находился уже в Запорожской Се­чи, на Йикитином Роге, откуда, заручившись содействием Запорожья, собирался в Крым, чтобы обеспечить для своего предприятия помощь Ислам-Гирея. Не передавая хода воен­ных и политических событий, ознаменовавших роковую бо­рьбу козачества с Польшей —события эти общеизвестны,— референт остановился лишь на выяснении некоторых черт личного характера великого гетмана и пытался, по мере воз­можности, установить принципы, руководившие его деятель­ностью, равно как и его отношение к убеждениям и стремле­ниям всей массы южнорусского народа. Насколько личность Хмельницкого воплощала основные принципы и идеалы на­селения края, служила источником силы й обусловливала его историческое значение, видно уже из того, что потомки боровшихся двух национальных элементов поныне спорят О характере давно усопшего гетмана так страстно и субъек­тивно, как спорили предки их в XVH в., как будто забывай, чги с того времени минула 1/4 тысячелетия и совершенно из­менились взаимные политические и общественные отноше­ния, что, конечно, должно было бы вызвать более объектив­ное и спокойное суждение о давно минувшей борьбе. Успех деятельности Хмельницкого определялся, конечно, отноше­нием его к массе народонаселения, а не положительными или отрицательными качествами его личного характера, хо­тя при этом нельзя не отметить действительно выдающихся ςro способностей.

,, Как вождь и полководец, он отличался несомненными врожденными военными дарованиями; это видно из того,.что ему, во-первых, пришлось управлять огромной армией в 200—300 тысяч человек; во-вторых, люди эти прямо взяты от сохи, не имели оружия и не знали ни военных приемов, ни дисциплины; в-третьих, Хмельницкому пришлось бороться против лучших стратегов своего времени (Вишневецкого, Чарнецкого, Убальда и некоторых других); в-четвертых, Хмельницкий умел всегда составить хороший план битвы и организовать армию; у него не было недостатка в продово­льствии и боевых припасах; способ приобретения им припа­сов остается невыясненным; отряды Хмельницкого, располо­женные на значительном расстоянии друг от друга, всегда имели между собой связь и были достаточно снабжены про­виантом, тогда как польские отряды страдали от недостатка съестных припасов и находились в полном неведении относи­тельно своих и неприятельских войск. Хмельницкий отличал­ся и финансовыми дарованиями: несмотря на отсутствие правильной податной системы, он никогда не нуждался в день­гах, и у него всегда оказывалось заготовленным вперед жалованье для войска. Успеху дела много помогала и дру­гая отличительная черта гетмана — стойкость и находчи­вость, которую он часто обнаруживал и, между прочим, в таком трудном обстоятельстве, как пленение его под Берес­течком ханом, потом освобождение его последним и даже за­ключение между ними союзного договора для новых дейст­вий против Польши.

Но все эти качества могли лишь вспомоществовать успе­ху дела, облегчить технические его подробности, но не могли создать той непреодолимой народной силы, которая с неимо­верным самопожертвованием и усилиями обеспечила желан­ный для народа исход борьбы. Главная сила Хмельницкого состояла в τoM_r что он был всесторонним представителем всей массы своего народа, всех его задушевных пожеланий и идеалов, всех.его положительных и отрицательных, поли­тических и общественных стремлений и умел формулировать эти стремления и пожелания гораздо яснее других своих со­временников.

В XVII в. те черты общественного быта, которые лежали в сознании народной массы, сосредоточились в двух основ­ных положениях:

1) Народ требовал равноправности всех граждан перед законом, не признавал деления на сословия, протестовал против крепостного права и требовал возможного экономи­ческого уравнения путем равномерного распределения позе­мельной собственности. Эти дезидераты выразились в общей формуле: «все должны быть записаны в казаки». К осуще­ствлению этой формулы стремился и Хмельницкий, что и вы­разилось в преданиях о Белоцерковском универсале, в Збо­ровском договоре, в составлении регистров 1649 г, з перепи­си 1654 г. и Переяславском договоре.

2) Народ требовал права свободного умственного и ду­ховного развития, которое в то время исключительно сосре­доточивалось в интересах религиозных: в устройстве церкви и насаждении ею культурных учреждений (свобода испове­дания, церковное самоуправление, братства и школы), чго, в свою очередь, было поставлено Хмельницким как главное условие в его договорах с поляками.

Эти два мотива народных пожеланий составляли в руках Хмельницкого тот всесильный рычаг, которым он двигал об­щественные массы. Можно в наше время и с нашей точки зрения попрекать Хмельницкого за то, что он не развил ука­занных народных инстинктов и не обнял их в точной, по­дробной и конкретной схеме, не создал учреждений, которые бы провели в жизнь их осуществление, не отделил граждан­ского управления от военного, не предпринял труд кодифи­кации народного права и не создал на ее основании правиль­ного судебного института, так что войсковым судьям при­шлось обращаться к Литовскому статуту и Магдебургскому праву — кодексам, чуждым народным воззрениям и потому большей частью нарушавшим народные понятия о справед­ливости и т. п.— Но все эти упреки окажутся неоснователь­ными, если вспомнить степень общественного развития на­родной массы и ее представителей в половине XVII в. Ста­вить такие требования можно только при совершенном игнорировании культурных условий того времени, в которых действовал Хмельницкий. Поэтому, оставаясь на обыкновен­ной почве историка, необходимо воздать должную честь ве­ликому деятелю нашего края, сосредоточившему в своей лич­ности общественные стремления миллионной массы и сде­лавшему в их пользу все то, что при условиях его времени и культуры мог сделать человек даровитый, искренно пре­данный народному благу, с крайним напряжением духовных и умственных сил, доведенным, как ныне говорят, до пере­утомления и ускорившим, вероятно, кончину великого южно- русского патриота.