СРЕДНИЙ АШШУР

Удельный вес землевладения в экономике Ас­сирии постепенно возрастал, и в связи с этим в XV—XI веках до н. э. особое значение приобре­тают взаимоотношения между общинами и бога­тыми рабовладельцами и землевладельцами.

Царская власть контролировала деятельность общин, ограничивала их самостоятельность и имела задачу обеспечивать для господствующего класса большую производительность общинных земель, держа в повиновении рабов и массы нищающего свободного населения. Эго также способствовало усилению роли и значения царской власти и пре­вращению ее в деспотическую.

В этот период правитель Ашшура начинает называть себя «царем страны Ашшур». Усиление царской власти проходило не без борьбы со зна­тью, привыкшей править государством непосред­ственно через ашшурский совет.

Перенос столицы Ашшура на противополож-

ный берег Тигра, который Тукультининурта I осу­ществил, казалось бы, без видимой причины, дает основания предположить, что это делалось для

общину. Вместе с тем маленькая Ассирия не могла дать необходимого количества рабов Можно с уве­ренностью сказать, что в хозяйстве рядового об­щинника рабов обычно не было, а крупные владель­цы испытывали недостаток в рабской силе Потому резко поднялись цены на рабов; они стали раза в три дороже, чем в раннеассирийский период

Так, нормальная стоимость одной рабыни под­нялась до ста килограммов свинір, что равнялось стоимости около шести гектаров поля Следует от­метить, что ассирийские походы имели целью не только обеспечение интересов торговли, а также и преследовали цель добычи рабов.

И все-таки по сравнению с Вавилонией коли­чество рабов в Ассирии было небольшим. Зажи­точная верхушка ассирийского рабовладельческо­го общества пыталась восполнить недостаток в рабской силе за счет закабаления своих соотечест­венников. Продолжающееся имущественное рас­слоение способствовало этому. Из большого числа дошедших до нас взаимных сделок следует, что в этот период все быстрее идет процесс разорения основной массы свободных земледельцев.

Объектом займа чаще всего являлся свинец, который был в это время обычным денежным эк­вивалентом. Реже — хлеб или другие продукты. В большинстве случаев заем давался на тяжелых ростовщических условиях, и притом под залог по­ля, дома или домочадцев должника. Иногда же должник обязан был к жатве предоставить кре­дитору определенное количество жнецов, взамен процентов на сумму займа.

Рис. 599. Пленные жители Палестины.

Рис. 600. УМ пленных ассирийскими воинами.

В выполнении этого обязательства участвова­ли члены всей большой «семьи». Так как количе­ство жнецов бывало значительным, иногда на по­мощь своему попавшему в сети ростовщика сосе­ду, возможно, приходили даже члены других семей той же общины и также участвовали в вы­полнении обязательств.

Законы среднеассирийского времени, дошед­шие до нас далеко не полностью, были записаны на отдельных глиняных табличках. Каждая из них была посвящена какой-либо отдельной стороне повседневной жизни. По уровню правового раз­вития они стоят много ниже старовавилонских законов, что соответствует сравнительно низкому уровню развития ассирийского общества времен Ашшурубаллита I.

Впрочем, возможно, это были не собственно законы, а просто записи судебной практики для руководства суда.

Рис. 601. Массовое истребление пленных ассирийскими воинами.

На каждой руке царь носил по два браслета. На запястье с изображением символа солнца, вы­ше локтя, — незамкнутый обруч.

Обувь царя — это сандалии с закрытыми задниками. Знаком царского достоинства был и богато орнаментированный зонтик. Им осеня­ли царя во время торжественных выходов и вы­ездов.

Ассирийцы старательно ухаживали за волоса­ми и бородой. Густые волосы, пышная борода бы­ли признаком нравственной жизни. Человек, не ухаживающий за волосами, вызывал презре­ние. Поэтому тщательно причесанные волосы, вьющиеся от природы или завитые, холеная бо­рода отвечали этическим и эстетическим требо­ваниям жителей древних городов Месопотамии. Без бороды и усов, но с длинными волосами изоб­ражали евнухов.

Рис. 602. Керамический сосуд. Эбла.

Военные костюмы, если судить по дошедшим до нас рельефам, были нескольких видов. Один был распространен в мирное время, другой — на поле брани и отличался заїцитньїми доспехами. Защит­ные доспехи различались по роду войск. Копьенос­цы, например, кроме рубашки специального по­кроя, возможно, из кожи, имели щиты. Лучники носили длинные, если сражались стоя, и короткие, из шерсти стеганные панцири, покрытые металли­ческими или кожаными пластинками, и остроко­нечные металлические шляпы.

Обувь, защищавшая ноги, у всех родов войск была приспособлена для длительных переходов. Это были высокие башмаки, которые надевали поверх обмоток. Некоторые изображения вои­нов дают возможность предполагать, что они но­сили штаны. Очевидно, это были жители горных районов, для которых штаны являлись необходи­мой частью одежды.

Изобразительное искусство служило прослав­лению воинской мощи царя, его походов, торже­ственных встреч после окончания войны, жертво­приношений, охоты и проч.

Изображение женщин не входило в крут ос­новных тем, что можно объяснить, пожалуй, только бесправным положением женщин. Од­ним из немногих исключений можно считать ба­рельеф, фрагмент которого изображает женщин- жриц, исполняющих обряд украшения дерева в ночь на лунном ущербе. На этом фрагменте изо­бражена сцена служения Астарте жрицами, ко­торые в древнем мире ставились в особое поло­жение, связанное с представлением о их таинст­венном единении с зарождением Луны, фазами ее появления и регулярным длительным исчезно­вением с небосвода.

Женская одежда жриц — это ранний прото­тип восточного халата. Все края этой одежды об­шиты бахромой.

* * *

Также серьезное отличие в положении бога­того и бедного среди свободных выражалось уже в том, что знать своих повинностей могла не вы-