ЭНЕОЛИТ В СЕВЕРНЫХ ОБЛАСТЯХ СРЕДНЕЙ АЗИИ И В ЮЖНОЙ СИБИРИ

К западу и северо-западу от Китая энеолити- ческая культура сегодня известна только в двух центрах в Приаралье — по так называемым кель- теминарским поселениям и в Минусинской кот­ловине — по так называемым афанасьевским курганам.

Племена, которые жили в Приаралье, в значи­тельной мере сохраняли прежний неолитический быт охотников и рыболовов. Вместе с тем некото­рые исследователи считают, что у них уже появи­лось и земледелие.

Жили приаральцы родовыми группами. Они строили огромные хижины-шалаши с камышо­вой крышей, которая опиралась на множество стоявших концентрическими кругами столбов.

Со среднеазиатским югом, с поселениями ти­па Анау, племена Приаралья в период неолита имели только отдельные связи, которые обнару­живаются по некоторым особенностям орнамен­тации посуды.

Что же касается их связей с районами Запад­ной Сибири и Казахстана, то они развивались бо­лее успешно. Вероятно, по причине того, что у этих народов также еще долго сохранялся быт охотников и рыболовов времени неолита

Второй энеолитический центр находился на Алтае и в Минусинской котловине На этих тер­риториях в период неолита обитали племена, ос­тавившие после себя значительное число курга­нов. Как показывают находки, эти племена уже разводили рогатый скот.

Образ жизни их был полуоседлым, пастушес­ким. Он резко отличался от охотничьего быта ок­ружающих племен, которые населяли северную тайгу и горно-таежные местности Саяно-Алтая и Кузнецкого Алатау. Вполне вероятно, что пасту­шеские племена здесь резко отличались от ос-

Реконструкция позволила сопоставить стоян­ку с поселениями ительменов, которые описал русский путешественник Степан Крашенинни­ков. Ительмены Охотского побережья Камчатки также спускались в свое жилище по лестнице че­рез отверстие в крыше.

Неолитических людей, населявших древнюю Монголию, везде сопровождали многочислен­ные амулеты, бусы и обереги: люди верили в их защиту и помощь. Материалом для них служили клыки диких животных, раковины каури, пасто- вые бусы.

Спустя несколько десятилетий после обнару­жения стоянки Тамцаг-булак одна русская геоло­гическая экспедиция в восточномонгольской сте-

Рис. 427. Костяной амулет. Барроу, Аляска.

Рис. 428. Одежда эскимосов-инупиатов с мыса Барроу. Аляска.

Рис. 429. Гребешки и украшения с мыса Барроу. Аляска.

мер костяной кинжал, в пазы которого вставлены кремневые пластины.

Эти, а также многие другие находки под­тверждают, что в очень далекие времена племена охотников покинули Центральную Азию и по бе­регам Байкала, Охотского моря и через Чукотку дошли до узкого перешейка, соединявшего Евра­зийский и Американский материки. С собой они несли местные традиции, навыки, обычаи, куль­товые предметы, украшения.

Сходными оказались и антропологические типы обитателей Центральной Азии и древних обитателей Америки. Единственная разница, по­жалуй, заключалась в том, что и на Чукотке, и на севере Америки черты эти сохранялись гораздо дольше и прочнее.

Кстати, теория заселения севера Америки вы­ходцами из Центральной Азии поддерживается многими известными учеными, убедительным подтверждением ее стала находка погребения на северном побережье Аляски.

Летом 1982 года несколько туристов-кладоис­кателей занимались привычным промыслом — бродили по подтаявшему берегу, где уже не один год находили свидетельства давнего обитания эс­кимосов.

Недалеко от них работали профессиональные

359

археологи, которые изучали уклад жизни совре­менного эскимосского племени инупиатов, пыта­ясь разгадать его феномен.

Кроме того, ученые хотели выяснить, какие черты древнего общества дошли до наших дней.

Археологи спешили, поскольку к северной оконечности Аляски — мысу Барроу, к древним местам обитания человека, подступал трансаляс­кинский газопровод.

Неожиданно один из кладоискателей принес археологам человеческий череп. Находка очень

I < ∙ І ∣∣\ище семьи эскимосов-инутшатов с мыса Барроу (реконструкция).

Рис. 432. Деревянный короб, найденный на мысе Барроу. Аляска.

счастья, которое произошло ночью, — желудки их были пусты.

Кроме того, на женщинах уцелели остатки традиционных ночных одежд из легких шкур.

Старшая женщина, видимо, страдала болез­нью легких, которая возникла от дыма костра и чада жировых светильников, которыми долгой полярной ночью освещалось жилище. Также бы­ло установлено, что она перенесла роды за два ме­сяца до трагедии, однако следов младенца в зем­лянке не было обнаружено.

Удалось реконструировать устройство зем­лянки, одежду и быт эскимосов-инупиатов. Ока­залось, что они занимались охотой на крупных морских млекопитающих: зимой — на тюленей и полярных медведей, а летом — на китов, а так­же рыбу и птицу.

Всю зиму в жилищах изготовляли и чинили оружие для охоты — гарпуны, пики, ледорубы, а также снеговые очки.

Женщины в землянках при слабом свете коп­тилок шили и чинили одежду, выделывали мех, вырезали из дерева посуду, плели корзины, коро­ба, расшивали парки.

Инупиаты приспособились к холодной зиме. Древние жители Уткъявика, на месте которого