Центростремительные и центробежные тенденции в эволюции раннего Homo sapiens
Дискуссия между полицентристами и моноцентристами о путях формирования Homo sapiens, несмотря на фрагментарность имеющейся информации, приобретала иногда довольно острый характер 139.
Один из последовательных адептов полицентризма К. Кун, абсолютизировавший многие положения Ф. Вайденрайха 140, даже отдал дань расистским формулировкам 141. Недостаток фактических данных, возможно, предопределил и самый характер дискуссий: от обсуждения морфологических особенностей конкретных находокмысль исследователей легко воспаряла в теоретические сферы, выходя за рамки фактов и привлекая в случае их недостатка те или иные достаточно умозрительные соображения.
В качестве примера можно привести обмен мнениями о роли интегративных факторов эволюции на этапе перехода от неандертальца к Homo sapiens. Если этот переход осуществился в одном месте, то единство популяций современного человека по многим ведущим признакам, в число которых включаются и все диагностически видовые, понятно и не требует специального объяснения. Если же этот переход произошел в нескольких местах независимо, то тогда видовое единство современного человечества становится труднообъяснимым и будто бы противоречит якобы твердо установленной эволюционной закономерности монофилетического происхождения видовых категорий 142. Конкретная дискуссия о процессе становления Ното sapiens переводится таким образом в гораздо более широкий по смыслу и незаконченный до сих пор спор о характере эволюционного процесса в целом и интегративных механизмах формирования видов в частности, т. е. на уровень обсуждения самых кардинальных проблем современной теоретической биологии.
Не вдаваясь в подробности, нужно отметить тем не менее два обстоятельства. Именно потому что в проблемах микроэволюции многое остается неясным (это касается не только факторов внутривидовой дифференциации, но и путей популяционной интеграции, приводящей сначала к образованию надпопуляционного уровня изменчивости, а затем в потенции и к формированию нового вида), сейчас идет буквально поток исследований, посвященных как экспериментально-генетическому, так и территориально-экологическому изучению видовой изменчивости.
Результаты всех этих исследований далеко не однозначны, они показывают исключительное разнообразие путей видообразования и форм внутривидовой дифференциации, как моно-, так и полифилетическое образование новых видов внутри различных крупных таксонов 143. Постулирование только монофилетической точки зрения как однозначно вытекающей из результатов эволюционных исследований, обедняет понимание богатства форм и путей эволюционного процесса, выдает оно и желаемое за действительное, привлекая к решению антропологических проблем лишь один заведомо не единственный подход из обширной литературы по эволюционной биологии. Еще одно обстоятельство состоит в том, что в исследованиях о роли естественного отбора на самых разных уровнях интеграции и дифференциации живого, а таких исследований сейчас проводится в различных странах великое множество 144, демонстрировалось не раз, как при направляемой адаптивными факторами эволюции стабилизирующий отбор создает видовое единство в комплексе признаков на месте предшествующего морфологического разнообразия. Таким образом, и в этом случае, перенося общебиологические наблюдения на решение антропологической проблемы, мы не должны постулировать достаточно узкого и предвзятого тезиса об образовании каждого нового вида на базе одного старого.
Переходя от этих общих соображений к оценке общих эволюционных тенденций в происхождении Homo sapiens, необходимо принять во внимание очевидное обстоятельство, которое во всех рассуждениях о невозможности формирования единого вида на основе различных расовых комплексов игнорируется. Между тем это обстоятельство теоретически чрезвычайно важно и без его учета проблема формирования человека современного вида не может быть решена правильно. Речь идет о разных сочетаниях признаков, которые входят в видовую диагностику, с одной стороны, и образуют расовые маркеры, с другой. Видовой комплекс отличительных диагностических признаков человека современного вида был описан в первом разделе главы.
Он образовался, нужно думать, как и любой другой видовой комплекс, под давлением стабилизирующего отбора определенной силы, которую нам еще предстоит специально исследовать. Факторы расообразования, особенно на ранних этапах, многократно обсуждались, ясно, что в расообразовании играют роль и изолирующие, и адаптивные механизмы. С предположительной трактовкой развития носовой области как адаптивного признака у европеоидов мы уже столкнулись в предшествующем изложении, и здесь следует подчеркнуть, что подобные морфологические адаптации, как уже и говорилось, носили ограниченный характер и выполняли свои функции лишь вместе с физиологическими адаптациями. Это означает, что действие отбора на расовые признаки никогда не было сильным в противовес сильному давлению на диагностирующий видовой комплекс признаков, что и позволило сформироваться новому виду, в данном конкретном случае виду современного человека. Слабое давление отбора на расовые комплексы объясняет и длительный период их формирования, и возможность складывания на их основе видового комплекса. Центростремительная тенденция, выраженная стабилизирующим отбором, оказалась действеннее, чем центробежные, находящие выражение в формировании расовых комбинаций.Осталось охарактеризовать ту форму отбора, которая была ответственна за возникновение и развитие расовых комплексов. Их возникновение, можно предполагать, хотя бы частично было связано с расселением древнейшего человечества по ойкумене, расширением его ареала и частичными разрывами этого ареала. В биологической литературе по общей теории эволюции отбор с центробежными тенденциями, действующий на локальные популяции в пределах большого ареала, называют дизруптивным145или разнообразящим 146. Оба термина в принципе одинаково удачны и могли бы быть приложены и к человеку. Но современный человек — во многом уникальный вид, в частности он, единственный из видов, занимает поверхность практически всего земного шара. Хотя первобытная ойкумена, как мы убедимся в следующем разделе, и росла медленно, но к по
явлению Homo sapiens она охватывала почти всю территорию Старого Света. Центробежный отбор в этих условиях приобретал особую специфику, арена его действия дробилась территориально на локусы разного объема, различные экологические ниши, и даже в соседних нишах он мог действовать в противоположных направлениях, способствуя закреплению контрастных вариаций. Поэтому было предложено эту форму отбора, до какой-то степени специфическую для гоминид, называть рассеивающей 147.
8.