Классики марксизма о становлении человеческого общества. Л.Морган и проблема социогенеза

К.Маркс и Ф.Энгельс, создав материалистическое по­нимание истории, раскрыли коренное отличие человеческого общества от объединений животных и тем самым впервые поставили вопрос о его возникновении на научную почву.

Раскрыв всю глубину различий между стадом животных и человеческим обществом, классики марксизма указывали, что невозможно мгновенное превращение первого во второе, как невозможно и моментальное превращение животного в человека, что должен существовать длительный период формирования, становления, складывания человеческого общества. В работе „Роль груда в процессе превращения обезьяны в человека" (Соч., т.20) Ф.Энгельс прежде всего указывает па существование периода превращения живої­ди

ных в людей, периода формирования человека, завершивше­гося возникновением готового человека, человека в полном смысле этого слова (с. 487 — 490). Не ограничиваясь этим положением, Ф.Энгельс идет дальше и теснейшим образом связывает проблему формирования человека с проблемой формирования человеческого общества. Границу, отделяю­щую формировавшегося человека от готового, Ф.Энгельс рассматривает не только как грань в физическом развитии человека, но и прежде всего как важнейшую грань в его об­щественном развитии. Лишь „с появлением готового челове­ка,— указывает он, — возник вдобавок еще новый эле­мент — общество"' (с.490).

Человеческое общество, по мнению Ф.Энгельса, не воз­никло сразу с изготовлением первых орудий труда, с появ­лением первых людей, людей формировавшихся. Оно воз­никло лишь с готовым человеком. Предшествовавшая воз­никновению готового человека эпоха была нс только перио­дом формирования человека, но и периодом формирования человеческого общества. Формировавшиеся люди жили в формировавшемся обществе. Подчеркивая отличие коллек­тивов формировавшихся людей от подлинного человеческо­го общества, Ф.Энгельс (Соч., т.34, с.138) в письме к П.Л.Лаврову назвал их стадами. Своим утверждением о су­ществовании периода формирования человека, являвшегося одновременно и периодом становления общества. Ф.Энгельс намного опередил свое время. Современная ему паука нс давала материала для обоснования и конкретизации этою положения. Поэтому в классическом труде Ф.Энгельса „Происхождение семьи, частной собственности и государст­ва" (Соч., т.21) мы не находим схемы периодизации перво­бытной истории, которая основывалась бы на этом положе­нии. Как указывал сам Ф.Энгельс (с. 28 — 29), в этой его работе была приведена в несколько доработанном виде та схема периодизации первобытной истории, которая была создана на основе обобщения имевшегося в распоряжении науки того времени фактического материала крупнейшим американским этнографом Л.Г.Морганом и изложена по­следним в труде „Древнее общество" (1934а).

Хорошо известна та высокая оценка этой работы Л.Моргана, которая была дана основоположниками мар­ксизма^[XXIX]. „Относительно первобытного состояния обще­ства, — писал Ф.Энгельс (Соч... т.36, с.97), — существует книга, имеющая решающее значение, такое же решающее, как Дарвин в биологии; открыл ее, конечно, опять-таки Маркс: это — Морган, „Древнее общество", 1877 год... Мор­ган в границах своего предмета самостоятельно вновь от­крыл марксово материалистическое понимание истории... Впервые римский и греческий gens получил полное объяс­нение на примере родовой организации дикарей, в особенно­сти.

Нельзя, однако, пройти мимо противоречий, имеющихся у Л.Моргана во взглядах на древнее (т. е. предшествовавшее классовому) общество. В его работах мы встречаем немало утверждений, что родовое общество является первой и наи­более древней формой существования человеческого обще­ства, что термины „родовое общество" и „древнее общество" совпадают, что, кроме общества родового и следующего за ним политического (т.е. классового), мы не знаем иных че­ловеческих общественных форм (Л.Морган, 1934а, с.27, 28, 214 и др.).

Но, выдвигая это положение, Л.Морган в полном проти­воречии с ним буквально тут же рядом признает существо­вание общества более древнего, чем родовое, — дородового. Более древней общественной формой, чем родовая, является, по мнению Л.Моргана, брачно-классовая организация авст­ралийцев (с.32). В других местах работы Л.Морган как на

первую форму человеческого общества указывает на кров­нородственную семью (с. 234).

Указанное противоречие во взглядах Л.Моргана не яв­ляется случайным. Понять его причину можно, обратив внимание на один факт. Кровнородственной семье, по Л.Моргану, предшествовала орда, характерной чертой кото­рой было первобытное состояние неупорядоченных половых отношений. Промискуитетную орду, являющуюся, по мне­нию Л.Моргана, первой формой объединения людей, он ни­где не называет человеческим обществом, нигде не характе­ризует как первую форму общества, как это было бы естест­венно ожидать. Объяснить это обстоятельство невозможно, не допустив, что Л.Морган, сам того четко не сознавая, при­ближался к пониманию необходимости отграничения перио­да становления человеческого общества от периода развития уже возникшего подлинно человеческого общсста.

О правильности такого объяснения свидетельствует то обстоятельство, что ответа на вопрос, когда возникло под­линно человеческое общество, мы не находим и у Ф.Энгельса, четко и ясно сформулировавшего положение о существовании периода формирования человеческого обще­

ства, совпадающего с периодом формирования человека. Если Л.Морган в „Древнем обществе", сам того ясно не соз­навая, дает два ответа на вопрос, где проходит грань, отде­ляющая общество формирующееся от общества сформиро­вавшегося, то Ф.Энгельс в „Происхождении семьи, частной собственности и государства" вообще воздерживается от ответа на него.

Примкнуть ко взгляду на родовое общество как на пер­вую форму человеческого общества Ф.Энгельсу, надо пола­гать, во многом помешала неверная оценка Л,Морганом об­щественного строя полинезийцев вообще, гавайцев в частно­сти, которая была основана на несовершенстве имевшегося в распоряжении последнего фактического материала. В этно­графической литературе того времени полинезийцы вообще, гавайцы в частности, рассматривались как стоящие по уров­ню развития ниже всех остальных племен и народов, за ис­ключением лишь австралийцев.

Выше указывалось, что, с точки зрения Ф.Энгельса, че­ловеческое общество возникло тогда, когда па смену форми­рующимся людям пришли готовые, сформировавшиеся. Так как полинезийцы пи в коем случае не могли быть отнесены к людям формирующимся, то из этого необходимо вытекало.

что они жили в готовом обществе. Согласившись с данной Л.Морганом характеристикой полинезийского общества как дородового. Ф.Энгельс должен был неизбежно прийти к вы­воду, что процесс становления общества завершился до воз­никновения рода, что родовое общество не является первой формой существования готового человеческого общества.

Но, как показали дальнейшие исследования, оценка Л.Морганом уровня развития полинезийцев была ошибоч­ной. Выяснилось, что полинезийцы вообще, гавайцы в осо­бенности, стояли на довольно высокой ступени обществен­ного развития. К моменту открытия их европейцами на Га­вайях существовали уже классы и государство. Рода у гавай­цев действительно не было, но не потому, что он у них еще не возник, как полагал Л.Морган, а потому, что родовое об­щество было для них уже пройденным этапом.

Придя к выводу, что процесс формирования человече­ского общества и самого человека завершился до возникно­вения рода, Ф.Энгельс не говорит о времени его завершения, ибо антропология не располагала данными по вопросу о том, когда возник готовый человек. Ничего не могли сказать ни археология, ни этнография и о времени возникновения таких предшествовавших, по мнению Л.Моргана, роду социальных организаций как кровнородственная семья и семья пуналуа. Поэтому Ф.Энгельс в первом издании „Происхождения се­мьи, частной собственности и государства'¹, повторивший вслед за Л. Морганом, что кровнородственная семья была первой организованной формой общества (Винников, 1936, с. 146), подготовляя четвертое издание своей работы, снял это утверждение, оставив, таким образом, вопрос о том, ко­

гда возникло человеческое общество и какова была первая форма его существования, без ответа.

Положение о существовании периода формирования че­ловеческого общества, отличного от периода сформировав­шегося общества, выдвинутое Ф.Энгельсом, было развито и конкретизировано В.И.Лениным. У В.И.Ленина нет работ, специально посвященных проблемам первобытной истории, мы находим у него всего лишь несколько высказываний по этим вопросам, но они стоят многих томов. Важнейшее из этих высказываний содержится в его письме А.М.Горькому, написанном в ноябре 1913 г. (ПСС, т.48, с. 230 —-232). Рас­крывая сущность данного А.М.Горьким определения бога как комплекса идей, будящих и организующих социальные чувства, имеющих целью связать личность с обществом и обуздать зоологический индивидуализм, В.И.Ленин писал: „Почему это реакционно? Потому что подкрашивает попов­ско-крепостническую идею „обуздания" зоологии. В дейст­вительности „зоологический индивидуализм" обуздала не идея бога, обуздало его и первобытное стадо и первобытная коммуна" (с.232).

Это ленинское высказывание заслуживает подробного анализа. Прежде всего уясним, что понимал В.И.Лепип под первобытным стадом. Как видно из контекста, этим терми­ном В.И.Ленин обозначал первую форму объединения лю­дей, первоначальный человеческий коллектив, непосредст­венно возникший из предшествовавшего ему стада живот­ных. Этот первоначальный человеческий коллектив отли­чался, по мнению В.И.Ленина, от стада животных. Это отли­чие В.И.Ленин видел в том, что первобытное стадо людей не было, как всякое стадо любых животных, чисто биологиче­ским объединением. Если бы оно было таким объединением, то не имело бы никакого смысла говорить об обуздании им зоологического индивидуализма. Биологические инстинкты может обуздать лишь объединение, отличное от чисто био­логического. Биологическое может быть обуздано лишь сво­ей противоположностью — социальным. Процесс обуздания зоологического индивидуализма не может быть ничем иным, кроме как процессом борьбы социального и биологического. Первобытное стадо было объединением, в котором шла

борьба социального и биологического, шел процесс обуздания биологического социальным. Поэтому оно ни­как не может быть названо чисто животным, биологиче­ским объединением. Но по этой же причине оно не может быть охарактеризовано и как подлинно человеческий коллектив, как подлинно человеческое общество. Перво­бытное стадо обуздывало зоологический индивидуализм, но не могло его обуздать до конца. Полностью обуздала зоологический индивидуализм лишь первобытная ком­муна. Возникновением первобытной коммуны завершил­ся занявший весь период существования первобытного стада процесс обуздания зоологического индивидуализ­ма, процесс борьбы социального и биологического. Пер­вобытная коммуна является, таким образом, первой фор­мой объединения людей, в которой был полностью обуз­дан зоологический индивидуализм, в которой безраз­дельно господствовало социальное, — первой формой чисто социального объединения, короче говоря, цервой формой существования подлинно человеческого общест­ва. Предшествовавшая возникновению первобытной коммуны эпоха первобытного стада была периодом пре­вращения стада животных в человеческое общество, пе­риодом становления, формирования человеческого обще­ства. Первобытное человеческое стадо является формой, переходной между чисто биологическим и чисто соци­альным объединениями, является формирующимся обще­ством.

Развивая положение о существовании периода фор­мирования человеческого общества, В.И Лепин идет дальше Ф.Энгельса. Прежде всего он раскрывает сущ­ность периода становления человеческого общества, ха­рактеризуя его как эпоху обуздания зоологического ин­дивидуализма. Далее В.И.Ленин вводит для обозначения формирующегося общества ясный и определенный тер­мин — „первобытное человеческое стадо“. И, наконец, он, намного опережая современную ему науку, указывает на грань, отделяющую период становления человеческо­го общества от периода развития сформировавшегося общества, дает ответ на вопрос, в какой форме возникло

подлинно человеческое общество. Человеческое общест­во возникло в форме первобытной коммуны. (См. приме­чание I).

Смысл, который вкладывал В.И.Ленин в термин „первобытная коммуна“, станет ясным, если мы обратим­ся к другим его трудам. В своей рецензии на книгу

A. Богданова „Краткий курс экономической науки“, напи­санной в 1898 году, В.И.Ленин, перечисляя последова­тельные этапы экономического развития общества, пер­вым называет первобытный родовой коммунизм (ПСС, т.4, с.36). Уже это достаточно ясно свидетельствует о том, что под первобытной коммуной В.И.Ленин понимал родовую коммуну, род, что именно родовое общество он рассматривал как первую форму подлинно человеческого общества, пришедшую на смену первобытному стаду. Мож­но привести еще одно важное для понимания взглядов

B. ИЛенина на проблемы первобытной истории высказыва­ние. В работе „Государство и революция⁴¹, относящейся к 1917 году, В.И.Ленин, указывая на раскол общества на не­примиримо враждебные классы как на причину невозмож­ности существования „самодействующей вооруженной ор­ганизации населения⁴⁴, писал: „Не будь этого раскола, „само­действующая вооруженная организация населения⁴⁴ отлича­лась бы своей сложностью, высотой своей техники и пр. от примитивной организации стада обезьян, берущих палки, или первобытных людей, или людей, объединенных в клано­вые общества, но такая организация была бы возможна⁴⁴ (ПСС, т.ЗЗ, с. 10). Как видно из этого высказывания, В.И Ле­нин рассматривал клановое (т.е. родовое) общество как этап развития, непосредственно сменяющий егадо первобытных людей. Важно отметить, что в данном высказывании мы на­ходим не только противопоставление родового общества первобытному стаду, но и противопоставление людей, объе­диненных в кланы (роды), как просто людей, людям, объе­диненным в стада, как первобытным людям.

Здесь налицо прямое перекликание с положением Ф.Энгельса о том, что человеческое общество возникло вме­сте с готовым человеком.

Рассматривая эпоху первобытного стада как период формирования человеческого общества, В.И.Ленин не мог смотреть на людей, объединенных в первобытное стадо, лю­дей, у которых еще не были до конца обузданы биологиче­ские инстинкты, иначе, как на людей формирующихся, еще становящихся подлинно социальными существами.

Таким образом, В.И.Ленин дал ответ на вопрос, когда и в какой форме возникло подлинно человеческое общество. Оно возникло со сменой первобытного человеческого стада родом в форме родового общества. Родовое общество явля­ется первой формой существования подлинно человеческого общества. Смена первобытного стада родовым обществом была в то же время сменой первобытных людей ЛЮДЬМИ го­товыми.

2.