ИНДОНЕЗИЯ в период Homo habilis (человек умелый) и Homo erectus (человек прямоходящий)

Герт-Ян Бартстра

Можно предположить, что прежде чем обойти весь Древний Мир, человек прямоходящий начал свою эволю­цию в покрытых травами долинах Восточной Африки в эпоху позднего плиоцена и в период раннего плейстоце­на, примерно 1,5 млн.

В отношении населения Индонезии, или, в географичес­ком смысле, островов Юго-Восточной Азии, в эпоху чело­века умелого и человека прямоходящего можно предполо­жить, что мы имеем дело лишь с одним видом - человек пря­моходящий, таким видом, как он представлен на Централь­ной Яве. Этот район действительно является единственным, где были обнаружены ископаемые остатки гоминидов. Рас­положение этих окаменелостей дает нам возможность сде­лать предположение, что человек прямоходящий никогда не жил на других островах, например, на Суматре, Борнео и Сулавеси (Целебес).

Поиски следов человека прямоходящего тесно связаны с геологическими и геоморфологическими исследования­ми, а Центральная Ява не является легким полигоном для этого. Ее современный ландшафт носит следы вмешатель­ства человека: повсюду располагаются города и деревни, до­роги и поля. Кроме того, многочисленные вулканы покры­ли почву слоем пепла. Нелегко обнаружить отложения пе­риода плейстоцена, в которых можно надеяться найти ос­татки эпохи человека прямоходящего. Действительно, они обнаруживаются, в частности, на тех участках, которые глубоко размыты реками. Тем не менее Центральная Ява яв­ляется важным регионом для поиска остатков наших пред­ков хотя бы потому, что эти поиски начались именно там.

Карта 9-Карта центральной и восточной частей о.

ЭЖЕН ДЮБУА И ПИТЕКАНТРОП

В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже внимание по­сетителей в одном из павильонов особенно привлекла ста­туя, которая представляла собой «недостающее звено» в эво­люции человека - промежуточное создание между челове­кообразной обезьяной и человеком, мозговой отдел черепа и бедро которого только что были извлечены из земли на далеком острове Ява. Тот человек, который открыл эти ока­менелост, - нидерландский антрополог Эжен Дюбуа, опи­раясь на размеры черепа и бедра, провел кропотливую ра­боту по реконструкции гоминида, которому они принадле­жали. Небольшой объем черепа и толщина надбровных дуг указывали на то, что речь шла о крайне примитивном пред­ке человека, однако форма бедра свидетельствовала о том, что этот гоминид уже ходил в вертикальном положении.

Открытие Дюбуа стало легендарным. Медицинское об­разование дало ему возможность быть в курсе многочис­ленных споров вокруг теорий Дарвина об эволюции во вто­рой половине XIX в. Действительно ли человек вышел из царства животных? Можно ли связать его с обезьяной не­прерывной линией родства? Эти вопросы оставались абст­рактными при отсутствии ископаемых остатков. В то вре­мя был известен лишь один ископаемый гоминид - Чело­век из Неандерталя, обитатель пещер ледникового перио­да, но даже по его поводу у специалистов не было единой точки зрения. Те, кто верили в существование древних предков человека, видели, тем не менее, что человек из Неандерталя не являлся недостающим звеном, поскольку его морфология, безусловно, была очень развитой.

Решив обнаружить настоящий ископаемый вид, кото­рый был бы переходным звеном между обезьяной и чело­веком, Дюбуа отправился в тот регион, который казался ему перспективным - в Индонезию. Прибыв туда в 1887 г., он начал безрезультатные раскопки пещер на Суматре. Затем, обнаружив на Яве отложения, богатые ископаемыми ос­татками, он начал систематические раскопки на берегах р.

В 1891 г. из множественных остатков, принадлежавших исчезнувшим позвоночным, был извлечен сильно повреж­денный мозговой фрагмент черепа (илл. 13). Год спустя в 15 м от него была найдена бедренная кость, которая со­хранилась лучше. Убежденный в том, что оба эти ископае­мых остатка принадлежат одному виду гоминидов, Дюбуа назвал сто Pithecanthropus erectus,т.е. человек-обезьяна пря­моходящий (Dubois, 1894).

Название «питекантроп» вышло из употребления, хотя еще по инерции применяется некоторыми исследователя­ми (в частности, работающими на Яве). Сегодня в между­народной научной литературе окаменелости из Тринила относят к виду человек прямоходящий erectus.Поэтому ста­рый «питекантроп» ныне рассматривается как представи­тель вида человек, прямоходящий, который был широко распространен во всем Древнем Мире.

СТРАТИГРАФИЯ ТРИНИЛА

Дюбуа первоначально отнес к периоду плейстоцена ис­копаемые остатки из богатого костными остатками мес­тонахождения Тринил. Позднее, изменив свою точку зре­ния, он стал говорить о речном туфе, относящемся к пли­оцену (Dubois, 1908). Этот поворот основывался на данных палеонтологии (более внимательное изучение доистори­ческой фауны дало Дюбуа многочисленные детали, кото­рые показались ему более древними), а также па геологи­ческих аргументах: никто в то время не верил, что на Яве существовали складчатые или перевернутые слои отложе­ний, относящиеся к периоду плейстоцена.

Стратиграфические детали Тринила впервые были глу­боко изучены членами экспедиции Селенка, которые с 1906 по 1908 г. предприняли поиски в надежде обнаружить дру­гие остатки человека прямоходящего. Эта надежда не оправ­далась, но результатом их поисков было значительное уг­лубление имевшихся знаний о геологии этого региона (Elbert,1908; Carthaus, V)∖l.∕)ozy-. 1911). Десятки лет спустя, после того как была составлена подробная геологическая карта Явы, которая дала информацию о других районах, последовательность Тринила была включена в общее гео­логическое описание центральных и восточных районов Явы (DuyJjes, 1936).

Самые глубокие видимые слои отложений Тринила со­стоят из известняка и мергеля (смеси известняка и глины), и это показывает, что данная часть Явы была еще покрыта морем в эпоху плиоцена. Действительно, с геологической точки зрения Ява является чрезвычайно молодым остро­вом. Находящиеся в верхней части морской формации линзы песчаного мергеля, которые содержат многочис­ленных моллюсков, свидетельствуют о постепенной рег­рессии моря. Вероятно, эти осадочные породы отложи­лись в спокойных лагунах.

Морская формация Тринила покрыта слоем грязи вул­канического происхождения (из потухшего на сегодняш­ний день вулкана Вилис). Этот слой может служить руково­дящим горизонтом. Его действительно легко различить на местности благодаря примечательному составу (остатки вулканической гальки различных размеров, гладкой и уг­ловатой, булыжников и даже валунов в массе песчаного туфа). Отложение подобных вулканических валунов явля­ется свидетельством произошедшей катастрофы, посколь­ку в течение нескольких часов они могут образовать слой толщиной в несколько метров.

Слои ауфа, которые покрывают слой вулканической грязи в районе Тринила, образовались в течение значи­тельно более длительного периода. Речь идет о речных отложениях, которые, в частности, характеризуются округ­лой формой своих компонентов (песчинки, галька) и пе­рекрестной стратиграфией (в виде «шевронов»). Именно в речных отложениях в Триниле были найдены остатки человека прямоходящего. Однако эти отложения нельзя считать единым образованием. На самом деле имеются две четко различаемые речные формации: нижняя формация, часто в литературе называемая основанием или стратами Кабу, относится к периоду среднего плейстоцена; верхняя речная формация, относящаяся к позднему плейстоцену и голоцену, непосредственно связана с нынешней р. Соло.

РЕЧНЫЕ ТЕРРАСЫ

Реки откладывают осадочные породы (в виде наносных образований в фарватере или отложений после наводне­ний), но в конце концов вода их вновь уносит. Обычно возникает некоторое равновесие, и только в том случае, когда это равновесие нарушается, осадочные породы из песка и гравия могут бесконечно долго оставаться в опре­деленном месте и, таким образом, образовывать «ископа­емые» (остаточные) отложения. Подобное нарушение рав­новесия может произойти, когда вследствие вспучивания земной коры (тектонической деятельности) река прокла­дывает новое русло. Оно также может произойти в резуль­тате изменений уровня моря (эвстатических колебаний уровня Мирового океана). Оба эти действия произошли на Яве в течение периода плейстоцена (Ollier, 1985), и на бе­регах р. Соло находят многочисленные отложения «иско­паемых» песка и гравия. В холмистом районе (таком, как Кенденг, который возвышается над долиной р. Соло) эти отложения иногда образуют террасы на склонах; нанос­ные образования самой высокой террасы являются наи­более древними, поскольку они отложились первыми.

Геологи часто интересовались террасами долины р.

Труднее интерпретировать древние речные отложения в центральной части Явы, так как они располагаются не в райо­нах холмов, а на равнинах, по которым также течет р. Соло, где речная эрозия в основном продольная, а не вертикаль­ная. За краями холмистой местности встречается другая си­стема террас: «ископаемые» речные отложения в этом рай­оне образуют «верхние террасы», поскольку они распола­гаются на большой высоте на склонах холмов, на равнине же более поздние осадочные породы образуют «нижние террасы». Эти террасы с берегов Соло были обнаружены геологами ранее (Lehmann,1936; Van Bemmelen, 1949), но ни в одном из мест они не были детально изучены. Важно понять, что система террас изменяется, быть может, лишь в излучине р. Соло недалеко от Тринила, поскольку эта излу­чина расположена в переходной зоне между холмами Кен- денга и равниной Центральной Явы. В этом случае песок и гравий периода среднего плейстоцена (нижняя речная фор­мация, страты Кабу, отложенные реками, которые предше­ствовали р. Соло) были бы покрыты осадочными порода­ми периода позднего плейстоцена и голоцена (верхняя реч­ная формация, аллювиальная терраса). Иначе говоря, «верх­няя терраса» была бы покрыта «нижней террасой».

ИСКОПАЕМЫЕ ОСТАТКИ ТРИНИЛА

Наличие пересечений террас в окрестностях Тринила могло бы повлиять на интерпретацию остатков вида че­ловек прямоходящий, найденных в этом месте. Дюбуа был убежден, что мозговой отдел черепа и бедренная кость принадлежали одному виду гоминидов, несмотря на то, что обе эти окаменелости были найдены в 15 м друг от друга. (Вопрос о том, принадлежали ли они одному индивидуу­му, был решен позднее, когда в том же поселении были об­наружены другие бедренные кости человека среди иско­паемых остатков животных.)

Что касается этих бедренных костей, то неоднократно делались предположения, что они могли принадлежать двум гоминидам. Знаменитый палеонтолог Кёнигсвальд (GHR. von Koenigswald),который посвятил свою жизнь ис­следованиям остатков первых обитателей Явы, в 1933 г., на­пример, угверждал, что впервые найденная бедренная кость из Тринила была слишком длинной, чтобы принадле­жать тому же скелету, к которому был отнесен архаичный че­реп, мозговой отдел которого обнаружили (vonKoenigswald, 1933). Другие придерживались мнения, что эта бедренная кость по всем параметрам настолько походила на бедрен­ную кость человека разумного, что не могла принадлежать человеку прямоходящему (Day &Molleson, 1973).

Тем временем химики исследовали с помощью анализа фтора окаменелости Тринила. Кости, которые лежат в зем­ле, действительно впитывают фтор, содержащийся в под­земных водах. Следовательно, по содержанию фтора мож­но определить относительную связь между разными костя­ми, т.е. выяснить, были ли кости в контакте с подземными водами одинаковое время. Так как в мозговом отделе чере­па и в первой бедренной кости из Тринила содержалось оди­наковое количество фтора, то специалисты сделали вывод, что древность обеих окаменелостей одинаковая (Bergman &Karsten, 1952). Однако метод фтора, примененный в дру­гих поселениях, расположенных на берегах р. Соло, дал странные результаты. Кости, найденные в Нгандонге в верх­ней речной формации, содержат приблизительно такое же количество фтора, что и кости, содержащиеся в нижней формации Тринила (Day &Molleson, 1973). Поскольку по­добный результат противоречит данным стратиграфии, то необходимо провести новые исследования; впрочем, неко­торые из них уже проводятся (Day, V)8A∙,Matsu^,ura, 1984).

К сожалению, более не представляется возможным на­ходить интересные образцы в местонахождении, раско­панном Дюбуа в окрест ностях Тринила, так как группы ис­кателей, которые последовательно исследовали это посе­ление, в конце концов истощили отложения, содержавшие окаменелости. Однако еще можно произвести геологичес­кий разрез берега реки в этом месте; тогда можно заметить, что остатки аллювиальной террасы (верхняя речная фор­мация) остались на месте. Та излучина, которую р. Соло имеет в этом месте, явно образовалась в период обновле­ния рельефа, следовательно, можно предположить, что на­носные образования речной террасы имели более толстый слой до того времени, когда Дюбуа предпринял свои рас­копки. Если новые лабораторные анализы покажут, что первая бедренная кость и мозговой отдел черепа из Три­нила относятся к различным гоминидам, то этому можно найти стратиграфическое объяснение.

Отсюда следует вывод, что находка мозгового фрагмен­та черепа древнего гоминида в Триниле является неоспо­римым фактом. В этой связи обнаружение другого поселе­ния на Центральной Яве становится еще более важным для палеонтологов.

САШ И РАН

Местонахождение Сангиран примерно в 60 км к запа­ду от Тринила сегодня является самым богатым поселени­ем в Юго-Восточной Азии по ископаемым остаткам гоми­нидов. За находкой в 1937 г. черепа человека прямоходя­щего (von Koenigswald, 1938) последовали другие столь же интересные находки. К настоящему времени это местона­хождение дало остатки более 40 гоминидов; некоторые из них относятся к виду человек прямоходящий (ранее назы­вавшемуся «питекантропом»), другие принадлежат к зага­дочному типу Megantbropuspalaeojavanicus(специалисты еще не разрешили вопрос, идет ли речь о варианте вида человек прямоходящий) (Day, 1984). В Сангиране не обна­ружено ископаемых бедренных костей гоминидов.

Это местонахождение уникально с геологической точ­ки зрения: осадочные породы плиоцена и плейстоцена подземным толчком были вытолкнуты вверх и сейчас вы­ставляют напоказ результаты эрозии. Поэтому изыскате­ли часто ссылаются на «купол» Сангирана. Находки остат­ков гоминидов побудили геологов приступить к многочис­ленным детальным поискам и, соответственно, к сравне­ниям с местонахождением Тринил (Van Bemmelen, 1949). Однако, как отмечалось, могут быть возражения относи­тельно подобных сравнений.

Поток вулканической грязи от вулкана Вилис у Трини- ла, который покрыл морские отложения, образовал бук­вально барьер между вулканической зоной Центральной Явы и в ту эпоху еще молодыми холмами Кенденга. Район к западу от этого барьера оказался отрезанным от моря на востоке (Западная Ява уже находилась над поверхностью моря: появление острова происходило в направлении с за­пада на восток). В течение периода раннего плейстоцена в районе Сангирана сформировался обширный бассейн пресной воды; именно в этом бассейне образовалась чер­ная глина, из которой состоят самые характерные отло­жения «купола». Поскольку поток вулканической грязи из Тринила в научных трудах называется Пуканган (ранее пи­сали «Путджанган»), было бы достаточно неосторожным применить то же название (как это часто делается) для чер­ной глины из Сангирана. Действительно, не говоря даже о совершенно различных условиях, при которых образова­лись обе формации, вулканическая грязь из Тринила бо­лее древнего происхождения, чем глина из Сангирана.

Для общего обозначения речных отложений, которые покрывают черную глину Сангирана, и нижней речной формации Тринила было бы оправданным использовать название Кабу. Песок и гравий, которые образуют слои Кабу, в обоих поселениях в действительности являются остатками антиклиналей, возникших на Центральной Яве в период среднего плейстоцена (холмы Кенденга и Юж­ные горы). Таким образом, они принадлежат к одной тек­тонической формации. Страты Кабу дали наибольшую часть остатков гоминидов, обнаруженных на Централь­ной Яве.

В Сангиране, как и в Триниле, наибольшие проблемы вы­зывает интерпретация верхней части геологического раз­реза. В Сангиране эту часть обычно называют «пластами Но- топуро» (граница, которая отделяет их от нижележащих пластов Кабу, очень неточная), однако это название слиш­ком общее. На Центральной Яве название Нотопуро долж­но присваиваться только тем отложениям, которые связа­ны с первыми проявлениями деятельности вулкана Лаву. Этот вулкан, который поднимается к западу от вулкана Ви­лис, стал активным значительно позднее того времени, ког­да вулкан Вилис потух, следовательно, на земле легко отли­чить следы его извержений от следов извержений вулкана Вилис. Однако в Сангиране уровни, которым часто присва­ивают название Нотопуро, в действительности являются речными отложениями, которые можно объяснить работой современных рек (Bartstra, 1985).

ХРОНОЛОГИЯ позвоночных

Проблема датировки ископаемых остатков постоян­но стоит на повестке дня со времени нахождения первых остатков гоминидов на Центральной Яве. До определен­ного момента палеонтологи при датировке могли исполь­зовать моллюсков, однако в применении этого метода к более поздним периодам существует определенная опас­ность, поэтому в начале поисков первых обитателей Явы Кёнигсвальду пришлось прибегнуть к изучению ископа­емых позвоночных (von Koenigswald, 1934).

В качестве отправной базы для него была большая кол­лекция ископаемых позвоночных, собранная Дюбуа, затем экспедицией Селенка в Триниле. Эти ископаемые остатки Кёнигсвальд отнес к среднему плейстоцену и назвал их фа­уной Тринила. Ископаемые позвоночные были также най­дены ниже по течению Соло недалеко от деревни Нган- донг, но в отложениях, которые с геологической точки зре­ния следует рассматривать как более молодые, чем наход­ки в Триниле (они принадлежат к верхней речной форма­ции, в то время как находки Тринила относятся к нижней формации). Это второе скопление остатков ископаемой фауны, найденное на берегах Соло, Кёнигсвальд отнес к периоду позднего плейстоцена и назвал фауной Нгандон- га. Позднее в Восточной Яве были обнаружены ископае­мые позвоночные (Cosijn,1932«, 19329). которые показа­лись Кёнигсвальду еще более древними, чем ископаемые позвоночные из Тринила и Нгандонга: эти ископаемые остатки, названные фауной Жетис (сначала Джетис), были отнесены к периоду раннего плейстоцена. Наконец, от­крытие других ископаемых остатков в ряде местностей, расположенных на границе между центральной и запад­ной Явой, дало возможность Кёнигсвальду дополнить свою классификацию: по его мнению, фауны Сисанде (ранее Тжи-Санде), Сиджуланг (ранее Тжи-Джеланг) и Калиглага относятся к эпохе плиоцена (von Koenigswald, 1935).

Схема, предложенная Кёнигсвальдом, вызвала ряд кри­тических выступлений. Хоойер (Hooijer),например, утвер­ждал, что при определении различных скоплений ископа­емой фауны Кёнигсвальд придавал слишком большое зна­чение архаичным элементам, не учитывая в достаточной степени распространение новых видов. Согласно Хоойе- ру, невозможно, чтобы фауна была бы более древней, чем ее самые молодые компоненты. Однако Хоойер никогда не опротестовывал хронологического порядка, предло­женного Кёнигсвальдом (Сисанде, Сиджуланг, Калиглага, Жетис, Тринил и Нгандонг), поскольку ему казалось, что этот порядок был тесно связан с результатами стратигра­фических наблюдений (Hooijer, 1952, 1956, 1957).

Порядок классификации скоплений ископаемой фауны был поставлен под вопрос в самых последних критических выступлениях по поводу схемы Кёнигсвальда. В частности, в отношении фауны Жетиса критики продолжают утверждать, что точно не известно, в каких отложениях были найдены ископаемые остатки, и считают, что рассуждения исследо­вателей, работающих на местности, находятся в порочном круге (de Vos et al., 1982; Sondaar, 1984). Была предложена но­вая схема, в которой фауна Тринила представлена как самая древняя фауна плейстоцена; эта схема не учитывает фауну Жетиса, однако включает в себя то, что называют фауной Ке- дунгбрубуса. В свою очередь, эта новая схема стала объек­том критики в части, касающейся стратиграфических аргу­ментов (Bartstra,1983; Santono, 1983), идентификации иско­паемых остатков (Hooijer,1983; Hooijer &Kurten, 1984) и вы­водов (Groves,1985; Heaney, 1985). Однако большинство спе­циалистов согласны с тем, что следует по крайней мере пе­ресмотреть классическую последовательность позвоночных (Braches &Shutter, 1983,1984; Shutter &Bmches. 1985).

РАДИОМЕТРИЧЕСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

Метод датировки осадочных пород, основанный на анализе ископаемых остатков, имеет ограниченные воз­можности и может приводить к ошибкам. Очевидно, на­пример, что в Триниле, Сангиране и в других местах даты очень часто устанавливались на основе изучения переме­щенных ископаемых остатков, которые в действительно­сти принадлежат более древним отложениям, чем те, в ко­торых они были обнаружены. Методом датировки по ис­копаемым остаткам в конечном итоге никогда нельзя оп­ределить абсолютную дату, самое большее,что он может дать, - помочь определить лишь относительный возраст отложения в сравнении с другим. Поэтому возникает воп­

рос: не могут ли технические средства, разработанные и усовершенствованные в течение последних десятилетий, которые в лабораторных условиях позволяют определить радиометрический возраст, помочь установить справоч­ные хронологические рамки, внутри которых можно бу­дет с уверенностью расположить найденные на централь­ной Яве ископаемые остатки гоминидов?

Одним из наиболее известных методов радиометри­ческой датировки является анализ по калию-аргону (К-Аг), содержащимся в вулканических осадках. Впервые он был применен в 1960-х гг. к образцам с острова Ява, и только тогда появилась возможность представить себе те абсо­лютные времена, к которым следовало привязать такие скопления ископаемых остатков фауны, как скопления из Нгандонга, Тринила и Жетиса (Zdhringer,1963; Zahringer &Gentner,1963; von Koenigswald,1968; Stress, 1971). С тех пор с этим методом было получено большое количество дан­ных, однако из-за различных возрастов образцов, обна­руженных в казалось бы одних и тех же отложениях, эти анализы скорее затемнили, чем прояснили общее пред­ставление, сложившееся об эпохе плиоцена и периоде плейстоцена на о. Ява (Orchiston &Siesser,1982; Hutterer, 198 }-,Sartono, 1985). Помимо чисто технических проблем, которые могли возникнуть при анализе яванских образ­цов, трудности, в частности, были связаны с перемеще­нием элементов, подлежащих датировке, т.е. с теми же проблемами, с которыми столкнулись при датировке ока­менелостей. Так, датировка слоев Кабу по методу «калий- аргон» основывалась на анализе их вулканических состав­ляющих. Однако еще не было доказано, что вулканическая активность на Центральной Яве в эпоху формирования этих слоев была значительной (в период среднего плейсто­цена, между угасанием вулкана Вилис и началом актив­ности вулкана Лаву). Если окажется, что вулканическая ак­тивность в ту эпоху не была значительной и что слои Кабу являются лишь тектонической формацией, состоящей из продуктов эрозии яванских антиклиналей (по меньшей мере некоторые из этих антиклиналей - Южные горы - действительно содержат большое количество вулкани­ческих материалов неогенового периода), то необходи­мо с большой осторожностью интерпретировать резуль­таты анализов по калию-аргону, содержащихся в этих речных отложениях, которые относятся к периоду сред­него плейстоцена.

В исследованиях палеомагнетизма яванских горных пород, проводившихся с начала 1980-х гг., был достигнут большой прогресс (Yokoyama et al., 1980; Semah et al., 1981-1982; Semah, 1982). Анализ на основе палеомагне­тизма сам по себе не может являться средством абсолют­ной датировки, однако существует возможность соста­вить гипотетическую хронологию для заданного района путем сравнения местной палеомагнитной серии с сери­ями других регионов, а также с результатами других ме­тодов датировки. На Центральной Яве, как и везде, необ­ходимо увязывать границы между различными периода­ми плейстоцена с палеомагнитными границами. Сейчас мы знаем, что пресловутая «граница ПП» (плиоцен - плейстоцен), которая в течение многих лет была предме­том спора между палеонтологами, располагается в нача­ле олдувайского события, произошедшего 1,8 млн. лет назад, которое служит вторичной вехой в шкале геомаг­нитных инверсий. С другой стороны, граница между ран­ним плейстоценом и средним плейстоценом соответству­ет началу нормальной эпохи Брунеса (0,69 млн. лет на­зад), а граница между средним плейстоценом и поздним плейстоценом соответствует началу периода инверсии по Блэйку (0,125 млн. лет назад).

Изучение палеомагнетических образцов с централь­ной Явы показало, что слои Кабу в Сангиране (и, соответ­ственно, нижняя речная формация Тринила) в своей ос­новной массе относятся к нормальной эпохе Брунеса (Semah, 1984). Это означает, что древность большинства ископаемых остатков вида человек прямоходящий, найден­ных на Яве, составляет менее 700 тыс. лет. Другие исследо­вания привели к тому же заключению (Matsu’ura,1982; Pope, 1984). Что касается ископаемых остатков гоминидов, предположительно находившихся в более древних слоях (из месторождения черной глины в Сангиране), то в боль­шинстве случае» оказалось, что их происхождение нельзя точно определить.

ДВУСТОРОННИЕ ОРУДИЯ ИЗ ПАСИТАНА

Вопрос о каменных изделиях, применявшихся яван­ским человеком прямоходящим, привлек внимание специ­алистов в 1935 г., когда на южном побережье острова, не­далеко от небольшого городка Паситан (ранее Патжитан), были обнаружены двусторонние орудия (von Koenigswald, 1936). В то время такие изделия рассматривались как на­стоящий символ древнего каменного века, или палеолита, и соответственно двусторонние яванские орудия были отнесены ко времени человека прямоходящего. К этому ти­пологическому подходу добавился другой - палеонтоло­гический: в расщелинах известковых холмов недалеко от Паситана были найдены ископаемые остатки позвоноч­ных, являвшихся, по всей очевидности, современника­ми фауны Тринила, датированной периодом среднего плейстоцена (von Koenigswald, 1939).

Позднее Мовиус тщательно изучил артефакты из Па­ситана. Он отметил, что подлинные двусторонние орудия составляют лишь незначительную часть орудий Пасита­на, и что, по-видимому, они были изготовлены по техно­логии, совершенно отличающейся от технологии произ­водства двусторонних орудий, которая применялась в западной части Древнего Мира. Согласно Мовиусу, самы­ми характерными орудиями из нуклеусов в скоплении Паситана являются режущие инструменты, оббитые с од­ной или двух сторон; он увязал это скопление с извест­ным дальневосточным комплексом из подобных предме­тов и резаков, оставаясь при этом убежденным в том, что орудия из Паситана являются делом рук человека прямо­ходящего (Movius, 1948).

Постепенно становилось все очевиднее, что каменные артефакты примитивного или архаичного вида не обяза­тельно были древними орудиями, а скорее являлись выра­жением определенного вида деятельности (охотничьи местонахождения в отличие от постоянно обитаемых) или определенной социальной функции (функционализм в противовес эволюционизму). Никогда не следует датиро­вать орудия доисторического периода на основе типоло­гических аргументов; интерпретация скоплений камен­ных орудий, называемых примитивными, требует, в част­ности, самой большой осторожности, особенно в отноше­нии Юго-Восточной Азии (Hutterer, 1976,1977). В действи­тельности оказывается, что с чисто технологической точ­ки зрения скопление из Паситана вовсе не является при­митивным, а состоит из большого количества довольно сложных орудий, изготовленных из нуклеусов и сколов (van Heekeren,1955; Soejono,1961; Mulvaney, 1970).

Кроме того, палеонтологический аргумент, на котором основана датировка этого скопления, не представляет цен­ности: ископаемые отложения ни в коем случае не могут быть ассоциированы с теми отложениями, в которых были найдены орудия, следовательно, эти ископаемые остатки никоим образом не могут быть использованы для датиров­ки изделий Паситана. Давно известно, что эти изделия со­хранились в осадочных породах на террасах, находящих­ся на берегу небольшой реки (Teilhard de Chardin, 1938). До настоящего времени не представлялось возможным провести датировку этих осадочных пород радиометри­ческими методами, поскольку они не содержат составных

элементов, которые можно было бы анализировать, одна­ко геоморфологический анализ окружающего ландшаф­та позволяет сделать предположение, что эти террасные отложения образовались в течение последних фаз плей­стоцена (βartstra, 1984). Следовательно, двусторонние ору­дия и орудия других видов из Паситана были изготовлены значительно позднее того времени, когда человек прямо­ходящий исчез с Явы.

ОРУДИЯ ЧЕЛОВЕКА ПРЯМОХОДЯЩЕГО

Каковы были орудия у человека прямоходящего, если орудия из Паситана появились после него? Этот вопрос не­посредственно связан с той проблемой, которая возника­ет в процессе воссоздания среды, окружавшей первых го­минидов на Яве. Действительно, ясно, что в определенной степени скопления инструментов отражают те возможно­сти, которые существуют в окружающей среде. (При этом невозможно учесть социальные и культурные факторы в начале доисторического периода, поскольку при совре­менном состоянии наших познаний их воссоздание по­ходило бы на «научную фантастику».) Что касается пале­онтологического окружения человека прямоходящего, то некоторые авторы полагают, что этот вид приспособился к открытым лесистым территориям, другие полагают, что он уже адаптировался к влажным тропическим лесам (Hutterer,1985; Pope, 1984, 1985). В любом случае можно предположить, что у Человека с Явы было много различ­ных каменных орудий, однако если он проживал во влаж­ных тропических лесах (этнография некоторых современ­ных народов в этом отношении может быть поучитель­ной), то в равной степени возможно, что большое количе­ство этих орудий было изготовлено из недолговечных ма­териалов, например, из древесины (имеется гипотеза о су­ществовании деревянных орудий). В этом случае эти ору­дия исчезли бы, не оставив и следа, и сегодня могло бы создаться впечатление, что яванский человек прямоходя­щий почти не имел орудий.

Несмотря на аргументы Поупа, открытия, которые были сделаны до настоящего времени, не дали доказа­тельств того, что человек прямоходящий адаптировался к условиям проживания во влажных тропических лесах. Ни­каких следов человека прямоходящего никогда не было об­наружено в таких районах, как острова Борнео, Суматра и западная Ява, в которых в плейстоцене, возможно, росли такие же густые леса, как и сегодня. В том, что касается Бор­нео и Суматры (которые плохо поддаются исследованиям на местности из-за высокой плотности лесов), то можно утверждать, что недостаточность сведений объясняется малым масштабом раскопок, проведенных до сих пор. Од­нако этот аргумент не подходит для Западной Явы. На Це­нтральной Яве также росли влажные тропические леса, в которых человек прямоходящий, вероятно, появился по те­перь затопленной морем речной системе между Борнео, Суматрой и Явой. Однако эти леса произрастали лишь в отдельных районах и в течение только части плейстоце­на. Как бы то ни бьио, те виды животных, которые пред­ставлены в различных скоплениях ископаемой фауны, ча­сто являются видами, которые жили в открытых прорежен­ных лесах; это относится, например, к многочисленным видам антилоп и оленей (Axis lydekkeriи Duboisia santeng), а также κBubaluspalaeokerabau,размах рогов которых до­стигал иногда 1,5 м (Hooijer, 1958).

Представленная картина соответствует той эволюции яванских каменных орудий в эпоху палеолита, которая была выявлена в результате открытий, сделанных в послед­ние годы. Как уже было показано, орудия из Паситана не могут быть связаны с человеком прямоходящим; нет ника­ких свидетельств того, что крупные предметы из нуклеу­сов из районов Южной Явы могли бы быть отнесены к пе­риоду, предшествовавшему последним фазам плейстоце­на (т.е. ранее 50 тыс. лет назад). С другой стороны, возмож­но, что эти орудия из Паситана могли бы быть отнесены к более древним представителям вида человек разумный в Индонезии, которые действительно закрепились во влаж­ных тропических лесах. Крупные изделия из нуклеусов были также найдены в районах очень густых влажных ле­сов на Суматре и на юго-востоке Борнео (Калимантан). Они, очевидно, связаны с геологически более поздними речными отложениями. Подобные орудия из нуклеусов были также найдены по другую сторону от глубоких вод­ных преград к востоку от Явы, например, на островах Сум- ба и в Хальмахера.

Подлинными орудиями труда человека прямоходящего на Яве, вероятно, являются предметы небольших размеров, случайно найденные на высоких террасах в осадочных по­родах на р. Соло древностью 100-50 тыс. лет, которые по­этому могли бы быть отнесены к поздним группам челове­ка прямоходящего. Те же типы небольших нуклеусов и ско­лов были обнаружены в осадочных породах позднего плей­стоцена в Сангиране, в местности, которая дала самый бо­гатый набор ископаемых костей гоминидов на Централь­ной Яве. До настоящего времени подобные артефакты еще не были обнаружены в отложениях, которые с уверен­ностью можно было датировать периодом среднего плейстоцена, т.е. периодом до 125 тыс. лет назад. Однако вполне вероятно, что вскоре такие открытия будут сделаны.

БИБЛИОГРАФИЯ

BARTSTRA, G.-J. 1983. The Vertebrate-Bearing Deposits of Kedung- brudus and Trinil, Java. Indonesia. Geol. Mijnb. (Dordrecht), Vol. 62, pp. 329-36.

— 1984. Dating the Pacitanian: Some Thoughts. CFS, Cour. Forsch.inst. Senckenb. (Frankfurt/Main), Vol. 69, pp. 253-8.

— 1985. Sangiran, the Stone Implements of Ngebung, and the Palaeolithic of Java. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 99-113.

BEMMELEN, R. W. VAN. 1949. The Geology of Indonesia (Gen. geol. IA). The Hague.

BERGMAN, R. A. M.; KARTSTEN, P. 1952. The Fluorine Content of Pithecanthropus and of other Specimens from the Trinil Fauna. Proc. K. Ned. Akad. Wet. (Amsterdam), Vol. 55, pp. 150-2.

BRACHES, F; SHUTLER, R., JR. 1983. Early Vertebrates and the Theory of the Emergence of Java. SEAsian Stud. Newsl, Vol. 13, pp. 1-2.

— 1984. Early Vertebrates and the Theory of the Emergence of Java. SEAsian Stud. Newsl., Vol. 16, pp. 1-2.

CARTHAUS, E. 1911. Zur Geologic von Java, insbesondere des Ausgrabungsgebietes. In: SELENKA, M. L- BLANCKENHORN, M. (eds), Die Pithecanthropus-Schichten auf Java. Leipzig, pp. 1-33.

COSIJN, J. 1932«. Voorloopige mededeeling omtrent het voorkomen van fossiele beenderen in het heuvelterrein ten Noorden van Djetis en Perning (Midden-Java) [Provisional Communication about the Existence of Fossil Bones in the Hilly Grounds North of Djetis and Perning (Middle Java)). Verh. Geol. Mijnbouwkd. Genoot., Geol. Ser., Vol. 19,pp. 113-9.

— 1932fe. Tweede mededeeling over het voorkomen van fossiele beederen in het heuvelterrein ten Noorden van Djetis en Perning (Java) [Second communication concerning the Existence of Fossil Bones in the Hilly Grounds North of Djetis and Perning (MiddleJava)]. Verh. Geol. Mijnbouwkd. Genoot., Geol. Ser., Vol. 9, pp. 135-48.

DAY, M. H. 1984. Guide to Fossil Man. 3rd rev. edn. London.

— 1984. The Postcranial Remains of Homo erectus from Africa, Asia and possibly Europe. CFS, Cour. Forsch,inst. Senckenb. (Frankfurt/ Main), Vol. 69, pp. 113-21.

DAY, M. H.; MOLLESON, T. I. 1973. The Trinil Femora. In: DAY, M. H. (ed.), Human Evolution. London, pp. 127-54.

DOZY, CM. 1911. Bemerkungen zur Stratigraphie der Sedimente in der Triniler Gegend. In: SELENKA, M. L; BLANCKENHORN, M. (eds), Die Pithecanthropus-Schichten auf Java. Leipzig, pp. 34-6.

DUBOIS. Е. 1894. Pithecanthropus erectus: eine menscheniihnliche Ubergangsform aus Java. Batavia.

— 1908. Das geologische Alter der Kendeng-oder Trinil-fauna. Tijdschr. К Ned. Aardrijkskd. Gen. (Amsterdam), Vol. 25, pp. 1235-70.

DUYFJES J. 1936. Zur Geologie und Stratigraphie des Kendenggebietes zwischen Trinil und Soerabaja (Java). De Ing. Ned,-Indie, Mijnb.; Geol,, de Mijningenieur, Vol. 3, No. 4, pp. 136-49.

ELBERT, J. 1908. Uber das Alter der Kending-Schichten mit Pithecan­thropus erectus Dubois. Neues Jahrb. Mineral. Geol. Palaontol (Stuttgart), Vol. 25, pp. 648-62.

GROVES, С. P. 1985. Plio-Pleistocene Mammals in Island Southeast Asia. Mod Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 43-54.

HAAR, C. TER. 1934. Homo-Soloensis. De Ing. in Ned∙-Indie, Mijnb. Geol., de Mijningenieur, Vol. 1, No. 4, pp. 51-7.

HEANEY, L. R. 1985. Zoogeographic Evidence for Middle and Late Pleistocene Landbridges to the Philippine Islands. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 137-43.

HEEKEREN, H. R. VAN. 1955. New Investigations on the Lower Palaeolithic Patjitan Culture in Java. Berita Dinas Purbakala, Vol. 1, pp. 1-12.

HOOIJER, D. A. 1952. Fossil Mammals and the Plio-Pleistocene Boundary in Java. Proc. K. Ned. Akad. Wet. (Amsterdam), Vol. 55, pp. 436-43.

— 1956. The Lower Boundary of the Pleistocene in Java and the Age of Pithecanthropus. Quatemaria (Rome), Vol. 3, PP∙ 5-Ю.

— 1957. The Correlation of Fossil Mammalian Faunas and the Plio- Pleistocene Boundary in Java. Proc. K. Ned. Akad. Wet. (Amsterdam), Vol. 60, pp. 1-10.

— 1958. Fossil Bovidae from the Malay Archipelago and the Punjab. Zool. Verhand. (Leiden), Vol. 38, pp. 1-112.

— 1983. Remarks upon the Dubois Collection of Fossil Mammals from Trinil and Kedungbrubus in Java. Geol. Mijnb. (Dordrecht), Vol. 62, pp. 337-8.

HOOIJER, D. A.; KURTfiN, B. 1984. Trinil and Kedungbrubus: The Pithecanthropus-bearing Fossil Faunas of Java and their Relative Age. Ann. Zool. Fennici, Vol. 21, pp. 135-41.

HUITERER, K. L. 1976. An Evolutionary Approach to the Southeast Asian Cultural Sequence. Curr. Anthropol, Vol. 17, pp. 1-23.

— 1977. Reinterpreting the Southeast Asian Palaeolithic. In: ALLEN, J.; GOLSON, J.; JONES, R. (eds), Sunda and Sahul, Prehistoric Studies in Southeast Asia, Melanesia and Australia. London/NewYork. pp. 31-77.

— 1983. Absolute Dates for the Hominid-bearing Deposits in Java: An Overview. Asian Perspect., Vol. 2.

— 1985. The Pleistocene Archaeology of Southeast Asia in Regional Context. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 1-23.

KOENIGSWALD, G. H. R. VON. 1933. Ein neuer Urmensch aus demm Diluvium Javas. Cent. b. Mineral. Geol. Palaontol., Vol. 1, pp. 29-42.

— 1934. Zur Stratigraphie des javanischen Pleistocan. De Ing. in Ned. Indie, Mijnb. Geol., de mijningenieur, Vol. l,No. 11, pp 185-200.

— 1935. Die fossilen Saugetierfaunen Javas. Ptoc K, Ned. Akad Wet. (Amsterdam), Vol. 38, pp. 188-98.

— 1936. Early Palaeolithic Stone Implements from Java. Bull Raffles Mus., Singapore, Vol. 1, pp. 52-60.

— 1938. Ein neuer Pithecanthropus-SchHdel. Proc. K. Ned. Akad Wet. (Amsterdam), Vol. 41, pp. 185-92.

— 1939. Das Pleistocan Javas. Quatar (Berlin), Vol. 2, pp. 28-53∙

— 1968. Das absolute Alter des Pithecanthropus erectus Dubois In: KURTH, G. (ed,), Evolution und Hominization. Stuttgart, pp. 195-203.

LEHMANN, H. 1936. Morphologische Studien auf Java. Geogr. Abh. (Leipzig), Vol. 3, No. 9, pp. 1-114.

MATSU’URA, S. 1982. A Chronological Framing for the Sangiran Hominids. Bull. Nat. Sc. Mus. (Tokyo), Ser. D, Vol. 8, pp. 1-53-

— 1984. The Debatable Contemporaneity of the Trinil Femora with Pithecanthropus Skull 1, Reconsidered through Chemical Analyses. Tokyo. (Communication at the 38th Joint Meeting of the Anthropol. Soc. Nippon and Jap. Soc. Ethnol.)

MOVIUS, H. L 1948. The Lower Palaeolithic Cultures of Southern and Eastern Asia. Trans. Am. Phil. Soc. (Philadelphia, Pa.), Vol 38, pp. 329-420.

MULVANEY, D. J. 1970. The Patjitanian Industry: Some Observations. Mankind, Vol. 7, pp. 184-7.

OLLIER, C. D. 1985. The Geological Background to Prehistory in Island Southeast Asia. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 2, pp. 1-21.

ORCHISTON, D. W∙ SIESSER, W. G. 1982. Chronostratigraphy of the Plio- Pleistocene Fossil Hominids of Java. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 7, pp. 131-49.

POPE, G. G. 1984- The Antiquity and Palaeoenvironment of the Asian Hominidae. In: ORR WHYTE, R. (ed.), The Evolution of the East Asian Environment. Hong Kong. Vol. 2, pp. 822-47.

— 1985. Taxonomy, Dating and Palaeoenvironment: The Palaeoecology of the Early Far Eastern Hominids. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 65-80.

SARTONO, S. 1976. Genesis of the Solo Terraces. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 2, pp. 1-21.

— 1983- Re-evaluation on Vertebrate Stratigraphy of Java: A Rectification. Bui. Jurusan Geologi, Vol. 12, pp. 7-8.

— 1985. Datings of Pleistocene Man of Java. Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 9, pp. 115-25.

SfiMAH, F. 1982. Pliocene and Pleistocene Geomagnetic Reversals Recorded in the Gemolong and Sangiran Domes (Central Java). Mod. Quat. Res. SEAsia, Vol. 7, pp. 151 -64.

— 1984. The Sangiran Dome in the Javanese Plio-Pleistocene Chronology. CFS, Cour. Forschinst. Senckenb. (Frankfurt/Main), Vol. 69, pp. 245-52.

SEMAH, F. et al. 1981/2. L’Age et Γenvironnement des Homo erectus de Java: nouveaux resultats paleomagnetiques et palynologiques. Anthropologie (Paris), Vol. 85/6, pp. 509-16.

SHUTLER, R.,J.R; BRANCHES, F. 1985. Problems in Paradise: The Pleistocene of Java Revisited. Mod. Quat. Res. SE Asia, Vol. 9, pp. 87-97.

SOEJONO, R. P. 1961. Kebudajaan Patji tan. Publikasi Мірі, Vol. 2, pp. 234-41. SONDAAR, P. Y. 1984. Faunal Evolution and the Mammalian

Biostratigraphy of Java. CFS, Cour. Forsch.inst. Senckenb. (Frankfurt/ Main), Vol. 69, pp. 219-35.

STROSS, F. H. 1971. Applications of the Physical Sciences to Archaeology. Science (Washington), Vol. 171, pp. 831 ff.

TEILHARD DE CHARDIN, P. 1938. Deuxieme notes sur la paleontologie humaine en Asie meridionale. Anthropologie (Paris), VoL 48, pp. 452-6.

TERRA, H. DE. 1943∙ Pleistocene Geology and Early Man in Java. Trans. Am. Phil. Soc. (Philadelphia, Pa.), NS, Vol. 32, pp. 437-64.

VOS, J. DE et al. 1982. The Fauna from Trinil, Type Locality of Homo erectus: A Reinterpretation. Geol. Mijnb. (Dordrecht), Vol. 61, pp. 207-11.

YOKOYAMA, T. et al. 1980. Preliminary Report on Palaeomagnetism of the Plio-Pleistocene Series in Sangiran and Trinil Areas, Central Java, Indonesia. Physical Geol. Indon. Island Arcs., Kyoto, pp. 88-96.

ZAHRINGER, J. 1963. К-Ar Measurements of Tektites. In: SYMPOSIUM OF RADIOACTIVE DATINGS, Proceedings. Vienna, pp. 289-305.

ZAHRINGER, J.; CENTNER, W. 1963. Radiogenic and Atmospheric Argon Content of Tektites. Nature (London), Vol. 199, pp. 583 ff∙