ЕВРОПА (ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ БЫВШЕГО СССР) в период Homo sapiens neanderthalensis (человек разумный неандертальский) и его современники

Карел Валох

В культурной схеме древнего каменного века, создан­ной французским археологом Ж. Мортийе (Mortillet)к 1870 г., мустьерский период уже рассматривался в качестве средней стадии палеолита в Европе (Mortillet &Mortillet, 1900).

Начало среднего палеолита совершенно не означает разрыва в цепи эволюции культуры, а скорее определяет условную границу, установленную на основе наших совре­менных познаний. Тем не менее производства раннего палеолита, датируемые предшествующим межледниковь­ем (называемым миндельско-рисским, голыптейнским, хокснийским или личвинским периодами), значительно менее дифференцированы и не обладают многими черта­ми, которые появились у производств периода рисского оледенения.

Начиная с комплексов раннего палеолита, в начале предпоследнего оледенения начинают формироваться различные культурные традиции среднего палеолита. Если эта эволюция в небольшой степени была, возмож­но, вызвана экологическими изменениями в начале пе­риода оледенения, то подъем материальной культуры в основном был вызван повышением физических и ум­ственных способностей человека в то время, когда по­пуляция вида человек прямоходящий превращалась в вид человек разумный.

ЭКОЛОГИЯ

Популяция первых представителей Sapiensначала рас­селяться по Европе приблизительно начиная с периода предпоследнего оледенения, когда скандинавский ледник постепенно покрыл большую часть Германии и Польши, а горные ледники спустились в долины. Именно в э ту эпоху люди впервые рискнули осесть в окололедниковой зоне в климатических условиях, на которые оказывал воздей­ствие близко расположенный фронт ледников.

Предпоследнее оледенение, которое длилось около 100 тыс. лет, прерывалось одним или двумя явно более теп­лыми периодами, во время которых ледники отступали немного на север и в высокогорные районы. В эти перио­ды, длительность которых не уточнена, южноевропейские виды животных вернулись в северную зону, которая вновь покрылась лесами.

Средняя фаза среднего палеолита занимает период последнего межледниковья, когда климатические и расти­тельные условия в Европе были сравнимы с сегодняшни­ми условиями, но средняя температура была, однако, не­много выше. Фауна была представлена видами животных, живущих в жарких лесах и степях; к ним относились, на­пример, лесной слон, степной носорог; стада быков, оле­ней и лошадей.

Поздняя стадия соответствует первой половине пери­ода последнего оледенения. При переходе к межледнико­вью и ледниковому периоду климат постепенно становил­ся более суровым вследствие нового наступления ледни­ков в Скандинавии и в высокогорных районах. Северная фауна возвратилась в зону умеренного климата Западной и Центральной Европы, а ее растительность вновь адапти­ровалась к условиям окололедниковой зоны. Однако в эту эпоху'холодный климат не достиг своего апогея: самая хо­лодная фаза периода последнего оледенения наступила только во второй его половине, в эпоху, когда Европа уже была населена людьми современного типа (человекразум- ный sapiens).

МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЭПОХИ

СРЕДНЕГО ПАЛЕОЛИТА

В эпоху среднего палеолита камень служил сырьем для изготовления большинства предметов. Поскольку их из­готовление было относительно простым, а значение имело

только количество, а не качество сырья (эксперименты, проведенные многими современными специалистами по доисторическому периоду, свидетельствуют об этом), то практически на каждой стоянке обнаруживаются сотни и даже тысячи орудий.

Основными орудиями на протяжении всего среднего палеолита были боковые скребки и ретушированные ско­лы разной формы. Трасологические исследования микро­износа показывают, что эти инструменты чаще всего слу­жили ножами, и иногда крепились к рукояткам из дерева, косги или из оленьих рогов. Рядом со скребками появля­ются многочисленные остроконечники, края которых были тщательно обработаны и отделаны. Они, несомнен­но, крепились к деревянным палкам и являлись важным охотничьим оружием. В ряде мест производил ось большое количество предметов, на грани которых наносились на­сечки или целые серии насечек в виде зубьев пилы. Точное назначение этих насечек и этих зазубрин еще нс извест­но. От предшествующей эпохи раннего палеолита оста­лись двусторонние орудия, которые в новую эпоху подвер­гались отделке, стали тоньше и приобрели овальную или сердцевидную форму. Наряду с этими основными типами орудий производства, эпоха среднего палеолита представ­лена и другими формами орудий, которые имеются в не­большом количестве, а некоторые из них (скребки, резцы, буры) предвосхищают орудия эпохи позднего палеолита.

Артефакты, изготовленные из органического мате­риала, весьма хрупкие и сохраняются только в очень бла­гоприятных условиях. Орудия из кости и оленьих рогов эпохи среднего палеолита встречаются крайне редко, что­бы произвести идентификацию их форм. В отдельных слу­чаях следы износа дали возможность определить назна­чение орудий. Предметы из слоновой кости были обнару­жены отдельно и в небольшом количестве (рис. 17), часто они даже не упоминаются в публикациях. Все чаще в раз­личных культурах появляются орудия из рогов оленя и се­верного оленя. Иногда их принимают за дубины; некото­рые из них могли служить рукоятками каменных орудий. Толстые сколы костей иногда обрабатывались и отделы­вались, как каменные орудия, но даже и при этом не были созданы стандартные типы; края, обработанные таким об­разом, напоминают края скребков.

Рис. 17-Двусторонние орудия из слоновой кости из Реде (Герма­ния) (по Тттпаи,198.->)

Рис. 18.Пластинчатые сколы и леваллуазские наконечники из Кёнигзауэ (Германия) (по Mania &Toepfer, 1973)

ды от порезов во время разделывания туш животных. Они также использовались для разрезания шкур и жил. Следо­вательно, на костных остатках заметны следы разных ви­дов деятельности (Martin,1907-19Ю; Binford, 1981).

Оружие и орудия из дерева, безусловно, играли важ­ную роль в охоте и сборе пищи, однако доказательства их существования встречаются очень редко. Копье из Ле- рингена (Германия) (рис. 9) уже упоминалось (гл. 10); фрагмент заостренной палки длиной 29 см был найден в Кёнигзауэ (Германия) (Mania &Ιbepfer,1973); у г. Крапи­на (Словения) был найден небольшой кол с обгорелым концом, который, вероя тно, служил для перемешивания дров (Oakley, 1958).

Многие каменные орудия должны были крепиться на рукоятке. Поразительное свидетельство получено из Кё­нигзауэ. Там были найдены два небольших куска смолы, которые служили для крепления, на одном из них замет­ны отпеча тки четырех выемок от плоской ретуши двусто­роннего орудия. Смола, вероятно, крепилась к костяной или деревянной рукоятке (Mania &Toepfer, 1973)-

Каменные орудия представляют собой преобладаю­щий, а часто и единственный вид археологического ма те­риала той эпохи. Поэтому на имеющейся базе была разра­ботана система культур: основываясь на многочисленных технологических и морфологических критериях, были не только установлеїіьі различия между комплексами, найден­ными на разных стоянках, но и произведено разграниче­ние между сходными группами производств (рис.

вивались параллельно, в основном независимо и от эко­логических условий, и от видов деятельности. По-видимо- му, производства каменных орудий, элементы материаль­ной культуры, отмеченные традициями, отражают этни­ческие различия их создателей¹.

В эпоху среднего палеолита в Европе отмечается боль­шая дифференциация производств и существование большого количества культурных традиций, групп и фа­ций. В начале 1950-х гг. на основании типологических и технических критериев, полученных статистическим ме­тодом, впервые были определены и четко разграничены производства мустьерского типа. Под техническими кри­териями подразумевается наличие или отсутствие техно­логии скалывания Леваллуа, огранки пяты скола и, нако­нец, тип обработки. Типологическими критериями служат доли (в процентах) найденных боковых скребков, зазуб­ренных орудий и орудий других типов (Bordes,1950«, 1950b, 1953fo, 1954). Хронологические связи между различ­ными типами производств были получены дедуктивным методом на основании стратиграфических данных, и была создана модель для иллюстрации «кустовой» эволюции му­стьерского комплекса первой половины вюрмского оле­денения.

Дифференциация материальных остатков началась примерно 200 тыс. лет назад с появлением весьма неодно­родной группы первых представителей вида Ното-sapiens (донеандертальцы, p,o-sapiens')(см. гл. 9). Это, вероятно, можно увязать с тем, что люди начали изготавливать ору­дия различной формы, предназначенные для различных видов занятий, которые постепенно были стандартизова­ны и стали неотьсмлемой частью культурных традиций различных групп. Очень важным технологическим новше­ством, сопровождавшим начальный период эпохи средне­го палеолита, было изобретение леваллуазской техники раскалывания (см.

Рис. 19-Артефакты прстгошарантийской (протокинской) культуры из г. Бечов (Чешская Республика), уровень 6 (по Fridrich, 1982)

Рис. 20.Орудия шарантийской культуры типа Ла-Ферраси (Ла- Ферраси, Франция): 1 -4 - остроконечники; 5-6 - боковые скреб­ки; 7 - двусторонний боковой скребок (по Bosinski, 1985)

Из этих сколов легко можно было изготовить скребки и остроконечники с помощью обработки.

На начальной стадии среднего палеолита двусторон­ние орудия остаются очень важными видами орудий, осо­бенно в Западной Европе и в Италии. Это весьма типично для ашельской культуры, которая не проникла дальше за­падной части Центральной Европы (Богемия). Дальше на востоке и на юго-востоке двусторонние орудия появляют­ся лишь эпизодически в рамках разных культур. В ашельс­кой культуре двусторонним орудиям часто сопутствуют орудия из сколов, полученных по технологии Леваллуа.

Наряду с этим разнородным комплексом производств двусторонних орудий другой, также разнородный, комп­лекс производств без двусторонних орудий распростра­нился по всей Европе. Из них особенно широко распрост­ранилась в средиземноморской части Франции и в Лигу­рии (Италия) таясийская культура. Она примечательна сво­ими орудиями небольших размеров, обычно откалывав­шихся от гальки различных скальных пород.

Ашельская и таясийская культуры являются продолже­нием эволюции эпохи раннего палеолита: таясийская культура напоминает производства каменного инвента­ря в гольштейнский межледниковый период. В окрестно­стях Рима обнаружено производство несколько другого типа - «протопонтийское» (или домустьерское) - произ­водство орудий, которые также откалывались от некруп­ной гальки.

Именно на этой ранней стадии эпохи среднего палео­лита лежит начало «кустовой» дифференциации мустьерс­кого комплекса и различие между теми культурами, которые использовали технологию Леваллуа для производства ско­лов, и теми, которые не прибегали к этому методу. Так обра­зовались производства со специфическим типологическим

составом инвентаря. Количество известных местонахож­дений этой эпохи еще невелико, однако они разбросаны почти по всей Европе - от Южной Англии до Балкан и до Центральной Европы, проходя через Западную и Южную Европу, где их было относительно много. Однако их зна­чительно больше, чем местонахождений вида человек пря­моходящий заключительной стадии раннего палеолита. Из этого можно сделать вывод, что популяция первых пред­ставителей человека разумного (в широком смысле этого слова) была более многочисленной и более распростра­ненной, чем предшествующая популяция вида человек пря­моходящий. Вместе с тем следует подчеркнуть, что коли­чество сохранившихся скоплений не прямо пропорцио­нально плотности населения определенной эпохи, по­скольку следует учитывать тот факт, что чем древнее оп­ределенное поселение, тем больше уничтожено его следов под воздействием природных факторов.

Эволюция, начавшаяся во время предпоследнего оле­денения, продолжалась в течение последнего межледни­ковья (примерно 130-100 тыс. лет назад). Ашельский ком­плекс с двусторонними орудиями вошел в свою после­днюю фазу, территория его распространения увеличилась лишь немного на равнинах Северной Европы. Однако к концу межледниковья традиции производства двусто­ронних орудий были возобновлены в Центральной Евро­пе в виде новой микокской культуры (рис. 21), которая до­стигла полного развития только на поздней стадии эпохи среднего палеолита.

Рис. 21.Артефакты микокской культуры Центральной Европы (Германия): А — двустороннее орудие микокской культуры, Бок- штайншмиде; B₁- небольшое двустороннее орудие, Кёнигзауэ; В₂ - листовидное двустороннее орудие, Кёнигзауэ; С -двусторон­нее орудие-нож, Кёнигзауэ (по Wetzel &Bosinski, 1969; Mania &Toepfer, 1973)

Именно в Западной Европе мы видим развитие различ­ных групп мустьерского комплекса, не производящих дву­сторонние орудия, применяющих или не применяющих технологию Леваллуа; эти группы появились на предше­ствующей стадии. Мягкий климат межледниковья впервые дал возможность проживать или периодически посещать отдельные высокогорные альпийские пещеры (такие, как пещеры Рополуст в Австрии и Драхенлох в Швейцарии), которые в период предшествующего оледенения были покрыты снегом и льдом. В период последнего межледни­ковья в Центральной Европе существовал комплекс мик­ролитических производств, изготавливавших предметы, высеченные из мелкой гальки без использования метода Леваллуа (таубахская культура). По своей тйпологии этот комплекс очень близок к таясийской культуре предшеству­ющего периода, однако неизвестно, являются ли предста­вители этих групп генетически родственными. С экологи­ческой точки зрения интересно отметить, что за исклю­чением одного поселения (пещера Кулна в Моравии) все местонахождения периода таубахской культуры распола­гаются в непосредственной близости от залежей минера­лов. В настоящее время, они покрыты слоями, иногда очень толстыми, травертина - известкового туфа, образовавши­мися из осадка известковых вод. В известковом туфе сохра­нились не только каменные орудия, но также костные ос­татки, раковины моллюсков и многочисленные раститель­ные остатки, и таким образом до нас была донесена цен­ная информация о природной среде, в которой жили оби­татели этих поселений. Однако следует отметить, что мы располагаем меньшим количеством данных об этой ста­дии среднего палеолита, чем о предшествующей стадии. Это вызвано тем фактом, что в теплом и влажном климате межледниковья процессы разложения и эрозия затрону­ли поселения открытого типа так же сильно, как и неглу­бокие пещеры, и разрушили в них археологические остат­ки. Кроме того, период межледниковья не благоприятство­вал отложению в жилых пещерах осадочных пород, кото­рые могли бы сохранить остатки следов человеческого присутствия.

Мы располагаем большей информацией о завершаю­щей фазе среднего палеолита, поскольку значительное количество стоянок этого периода сохранилось практи­чески во всех регионах Европы. На этой стадии наблюда­ется полное развитие «кустовой» эволюции производств каменных орудий, эволюции, которая была выявлена бла­годаря статистическим показателям, установленным для районов Перигора, Парижского бассейна и средиземно­морского района Франции (Bordes, 1950b, 1953b, 1954; Bordes &Bourgon, 1951, Bourgon,1957; de Lumley, 1969, 1971). Похоже, что популяция неандертальцев была бо­лее значительной, а Европа была заселена плотнее, чем в предыдущих фазах. На основании типологических и тех­нических критериев весь мустьерский комплекс был раз­делен по типам изделий. Увязав распределение и количе­ственное представительство этих различных типов ору­дий, Борд (Bordes, 1957,1961) предложил выделить четы­ре основные группы производств, которые подразде­ляются на подгруппы и фации.

С точки зрения дальнейшей эволюции, самой важной группой является мустьерская культура с традициями ашельской культуры, в ней еще изготавливаются двусто­ронние орудия, и она связана с предшествующими фаза­ми ашельской культуры. Она была распространена в Запад­ной Европе, включая Англию, но отсутствала и в Централь­ной, и в Юго-Восточной Европе. Возможно, что одна из ее фаций дала жизнь шательперронской культуре - самому древнему производству позднего палеолита в Западной Ев­ропе, с которой еще были связаны неандертальцы (как на это указывает скелет человека из Сен-Сезара, см. гл. 9).

Типичная мустьерская культура с большим количе­ством скребков и наконечников также распространилась

по Западной Европе; эпизодически она появляется и в дру­гих регионах.

Две остающиеся группы - мустьерская культура орудий с зазубринами и шарантийская культура распространи­лись по всей Европе, включая бывший СССР, однако их наи­большее типологическое разнообразие можно наблюдать лишь в Западной Европе. Первая группа определяется по большой доле орудий и зазубринами и с насечками, вто­рая - по наличию скребков с тонкой обработкой, особен­но выпуклых и поперечных. Шарантийская культура делит­ся на две подгруппы - кинскую фацию (фацию Ла-Кина), в которой не применялась технология Леваллуа, и фацию Ла-Ферраси, где использовалась эта технология (рис. 20).

Среди других мустьерских групп следует упомянуть «мустьерскую фацию пластин», известную лишь по немно­гим местонахождениям в Европе; своей техникой изготов­ления узких пластин она предвосхищает появление сле­дующей стадии позднего палеолита.

В Центральной и Восточной Европе самой значитель­ной культурой начала периода вюрмского оледенения яв­ляется микокская культура (рис. 21), корни которой нахо­дятся в конце периода последнего межледниковья. Она проявляется в многочисленных стоянках Германии, на Балканах, вплоть до Украины, часто присутствует в Кры­му, ее следы были даже обнаружены под Волгоградом. Как и мустьерская культура с ангельскими традициями, микок­ская культура характерна двусторонними орудиями раз­личных форм, а также другими специфическими предме­тами, такими, как ножи с двусторонней плоской ретушью и листовидные остроконечники (которые в действитель­ности являются небольшими тонкими двусторонними орудиями, тщательно обработанными и отделанными; они использовались не только как ножи, но и как наконечни­ки для копий; их значение в качестве эффективного ору­жия в культурах эпохи позднего палеолита все время воз­растало).

В первую половину периода последнего оледенения произошло быстрое развитие мустьерской культуры, но оно было лишь апогеем длительного процесса, который начался во время периода предпоследнего оледенения, параллельно с развитием человека из Неандерталя. В те­чение всего этого длительного периода некоторые куль­туры проявили необычайную живучесть (например, про­изводства двусторонних орудий), а другие исчезли либо уже во время эпохи среднего палеолита, не оставив и сле­да (например, таубахская культура), либо к концу этой эпо­хи, не сделав вклада в становление последующих культур человека современного типа в эпоху позднего палеолита.

Причины возникновения и существования такого ко­личества разнообразных культур и фаций, созданных не­андертальцами, и сегодня еще не ясны. Очевидно, что в течение среднего палеолита в одних и тех же регионах одновременно существовали различные типы произ­водств. Это справедливо не только по отношению к юго- западу Франции, где Борд впервые выявил этот факт, но также и по отношению ко всей Европе.

Для объяснения этого феномена было выдвинуто три гипотезы. Согласно Мелларсу (Mellars, 1969), группы, раз­личающиеся по технологии и типологии, представляли различные фазы эволюции одной культуры. Эта теория опирается на несколько значительных местонахождений в Юго-Зпадной Европе, где была обнаружена стратигра­фическая последовательность, идентичная различным фа­циям мустьерской культуры. Однако в других местонахож­дениях была обнаружена другая последовательность, что не поддерживает провозглашенную эволюцию.

Отправной точкой второй теории служит констата­ция того факта, что неандертальцы располагали достаточ­ным количеством различных изделий и поэтому каждый тип орудия был предназначен для одного определенного вида деятельности. Весь ряд орудий одного данного мес­тонахождения должен отражать наличие определенных видов деятельности в поселении на данный момент (Binford &Binford,1966; Freeman, 1966). Однако трасоло­гические исследования следов износа на артефактах и эк­спериментирование с каменными орудиями указывают на то, что форма орудия напрямую не зависит от его фун­кции, что один и тот же тип орудия может служить для различных видов деятельности и что, наоборот, один и тот же вид деятельности можно осуществлять с помощью различных орудий. Следовательно, весьма сомнительно, чтобы типологические и технические характеристики одного данного комплекса предметов зависели только от его конкретного назначения. Кроме того, кажется неоспо­римым, что все виды деятельности, необходимые для по­вседневной жизни группы людей - охотников, женщин, детей, - должны были происходить на всех стоянках, даже если группа жила на них в течение коротких промежут­ков времени. В эпоху среднего палеолита редко встреча­лись поселения, в которых был развит только один вид деятельности (например, каменотесные мастерские по изготовлению каменных предметов или сезонные стоян­ки охотников).

Третья гипотеза (в действительности самая ранняя, но затем измененная под влиянием двух других) предполага­ет, что технология производства каменных орудий, их функции и типология являются составной частью культур­ных традиций отдельных человеческих сообществ. Это оз­начало бы, что группы людей с разными традициями мог­ли проживать бок о бок на относительно малой террито­рии и что эти традиции передавались из поколения в по­коление, медленно изменяясь в течение всего длительно­го периода среднего палеолита. Та же теория культурных традиций могла бы в равной степени объяснить связь меж­ду различными периодами палеолита, особенно - переход от эпохи среднего палеолита к эпохе позднего палеолита. Однако множество вопросов остаются не проясненными, например, как и почему некоторые культуры распростра­нились по всей Европе, а другие остались только внутри отдельных территорий.

ОБЩИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Эволюция эпохи среднего палеолита в Европе следо­вала двум техническим и типологическим тенденциям. Технические различия состояли в том, применялась или нет технология Леваллуа для подготовки и раскалывания нуклеусов. Следовательно, существует тип техники рас­калывания из камня, в котором использовался метод Ле­валлуа, и другой тип производств, в которых леваллуаз- ская техника применялась редко или совсем не применя­лась. С типологической точки зрения различают произ­водства, изготавливавшие и не изготавливавшие двусто­ронние орудия. Первый тип производства состоит из ком­плекса ашельской культуры и его производных, включая микокскую культуру в Центральной Европе и подобные производства в Восточной Европе (юг Украины, Крым, Волгоград). Тип производства, не изготавливавшего дву­сторонние орудия, состоит из нескольких групп и фаций, определенных согласно типологическим и техническим критериям. В начале эпохи среднего палеолита в раннюю стадию рисского оледенения возникло множество про­изводств.

Различные группы и фации сосуществовали, особен­но в поздней фазе, в сравнительно небольших территори­ях, и не следует удивляться тому влиянию и культурному распространению некоторых типов орудий (двусторон­ние орудия, листовидные остроконечники), от которых произошли их новые местные разновидности. Этот фено­мен особенно просматривается в Западной Европе, где на­селение было более плотным.

К середине периода вюрмского оледенения, пример­но 40-35 тыс. лет назад, производства эпохи позднего па­леолита появились по всей Европе, а вид человек разум­ный неандерталец уступил место современному челове­ку - человеку разумному sapiens.В эпохе среднего палео­лита находят мало убедительных следов эволюции его производств к производствам пластин эпохи позднего палеолита. Мустьерские производства пластинчатого типа из Рейндалена (Германия), Секл єна (Франция), Ро- кура (Бельгия) возникли очень давно: между ними и на­чалом эпохи позднего палеолита прошло несколько де­сятков тысячелетий. Однако во Франции имелись другие производства того же направления. Речь идет о мустьер- ской технике изготовления пластин из Фонмора и о мус- тьерской технике леваллуазского типа из укрытия Мара (слои 3-2), поскольку оба эти производства имели в сво­ем составе многие типы орудий эпохи позднего палео­лита. Мустьерская культура типа В с ашельскими тради­циями (производство ножей с обухом) рассматривалась в качестве предшественника шательперронской культу­ры, самого древнего производства эпохи позднего палео­лита в Западной Европе, хотя она возникла на 35 тыс. лет позднее (Bordes, 1958, 1972). В настоящее время появля­ются сомнения в преемственности этих двух культур, не­смотря на то, что скелет типичного неандертальца был обнаружен в поселении шательперронского типа в Сен- Сезаре (Франция) (Leveque &Vandermeersch, 1981). В Цен­тральной Европе поздняя микокская культура наряду с ориньякской культурой создала новую культуру с листо­видными остроконечниками - селетскую (названа по пещере Селета в Венгрии. - Прим. ред.). В Центральной Европе и на юго-востоке Европы начало позднего палео­лита определяется временем более 40 тыс. лет назад (Valoch, 19846).

РАЗЛИЧНЫЕ ВИДЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ

Разработка методов охоты и ее специализация уже упо­минались (см. гл. 10). Однако находки мест для охоты встречаются еще крайне редко. В Лерингене (Германия) охота на Elepbas antiquusвелась в болотистой местности, где он застрял в тине. Там он был убит ударом деревянного дротика, который застрял между ребер и частично сохра­нился. В непосредственной близости от этого места были найдены 15 леваллуазских сколов, вероятно, использовав­шихся в качестве ножей для разделывания шкуры и мяса убитого животного. Леринген является типичным «местом убийства» с западней, орудием убийства и необходимыми инструментами, которые, вероятно, были изготовлены на месте.

Свидетельств неутилитарного поведения древних и их «духовности»немного, но они настолько убедительны, что не остается сомнений в физической зрелости этих людей. Неандертальцы использовали минеральные красители: двуокись марганца, красную и желтую охру (в Пеш-де-Лазе, Ла-Ферраси, Л’Эрмитаж, Л а-Кина - четырех поселениях во Франции). Куски красящих веществ часто обрабатывались скребками или заострялись. В Кулне, внутри в слое 7с, была обнаружена небольшая пластина красного цвета, которая была соскоблена с одной стороны, а в слое 7а - кусок свет­ло-серого известняка, который также был соскоблен.

Следы резьбы по камню, найденные в Пеш-де-Лазе (рис. 10) и в Тата (Венгрия), достаточно известны (см. гл. 10). Плоская черная галька с двумя вырезанными парал­лельными линиями найдена в Эрде (Венгрия). На костях из Ла-Кина, наряду со следами многочисленных порезов видны резные линии, которые иногда образуют группы параллельных вырезов, а иногда, похоже, и простые фи­гурки (Кулна, слой 7с).

Все известные резные образцы, датируемые эпохой среднего палеолита, состоят из линий, которые в редких случаях образуют абстрактные фигуры. Хотя, вероятно, они и сыграли определенную роль в развитии духовной жизни неандертальцев, их нельзя рассматривать как нача­ло художественной творческой деятельности. По мнению отдельных авторов, существовали изобразительные моти­вы в резном изображении животного в Молодове 1 на Дне­стре (рис. 11) и в антропоморфных скульптурах в Бечове в Богемии (см. гл. 10),однако они полностью изолирова­ны и даже не подтверждены. Намеренный характер резно­го изображения, обнаруженного на побережье в районе Пеш-де-Лазе, по мнению некоторых специалистов, также весьма сомнителен.

Одним из самых важных показателей уровня духов­ной и социальной жизни неандертальцев являются захо­ронения, которые появляются в конце среднего палеоли­та (см. гл. 10). Они явно свидетельствуют о существовании достаточно развитых обрядов и церемоний, корни кото­рых восходят, вероятно, к предшествующим стадиям эво­люции. Однако количество обнаруженных захоронений не связано с реальным количеством жителей данной сто­янки. Это означает, что умершие люди предавались зем­ле только в исключительных случаях, и поэтому их кост­ные остатки сохранились до наших дней. Констатация этого факта относится не только к неандертальцам: по­добная картина также отмечена у современного челове­ка эпохи позднего палеолита, т. е. захоронения встре­чаются также очень редко. Правда, их больше, чем у не­андертальцев, однако, учитывая значительный прирост населения по всей Европе, они составляют лишь незна­чительную долю от реального количества населения. В обоих случаях объяснение этого факта следует искать в духовной сфере, в существовавших обычаях и церемо­ниях, которые определяли процедуры обращения с умер­шими людьми.

Все эти новые данные позволяют сделать предполо­жение о наличии у неандертальцев более развитого уров­ня физического развития, чем это полагали раньше. Су­ществование траурных церемоний свидетельствует как о наличии определенных социальных связей внутри каж­дой группы людей, так и об общем представлени о смер­ти. Впервые люди представили себе ограниченность сво­его существования, что предполагает наличие значитель­ных способностей к абстрактному мышлению, к его го­лосовому выражению и способности сообщить об этом другим людям.

Однако следует критически оценивать предполагае­мые доказательства существования культа медведя и дру­гих культов, часто упоминаемых в литературе. Отказ от них будет способствовать более объективному представлению о неандертальцах, которые жили более 40 тыс. лет тому назад и которые уже тогда достигли значительного уров­ня интеллектуального развития.

Организация стоянок позволяет лучше воссоздать их образ жизни. Тем не менее очень редко удается об­наружить столь подготовленное внутреннее простран­ство, как в пещере Лазаре (Ницца, Франция) (см. гл. 10). Чаще всего в пещерах обнаруживают лишь такие следы стоянок охотников, как очаги, кости животных и неко­торые орудия. Реже удается обнаружить стоянку с на­личием жилой зоны, в которой кроме очага имеется ис­кусственное сооружение из камней или скопление ко­стей животных. Жилая зона в Кон-де-Л’Араго в Тотаве- ле (Франция) покрыта разбросанными камнями и кос­тями животных, среди которых были найдены камен­ные орудия и человеческий череп. В поселении Ла-Кот- де-Сен-Брелад (о. Джерси) были найдены два скопления костей мамонтов и носорогов, в большинстве своем принадлежавших молодым животным. К поздней фазе относятся стоянки в пещерах Рейндир и Йена в Арси-

сюр-Кюр и в пещере Ортюс, В Комб-Греналь (Франция) было обнаружено отверстие, оставленное заостренным колышком длиной 27 см, который, вероятно, был час­тью опоры хижины. Хижины предположительно строи­лись внутри пещер Ла-Веррери в Комб-Капель и в Бом- де-Пейзар (Франция), где они были окружены полосой из крупных камней (de Lumley &Boone,1976«, 1976i>∙, Scott, 1980).

Из поселений открытого типа была раскопана часть жилой зоны с остатками костей в Ариендорфе и более обширные жилые зоны в Биаш-Сен-Ваас (Франция) и в Казаль-де-Пацци (Италия) - все в отложениях рисского периода (Bosinski,1985; Tuffreau, 1978b;Anzidei, 1984). Что касается более поздней фазы, то известны различные жилые строения, которые были обнаружены во многих местонахождениях, расположенных в центре и на юго- востоке Европы. В Эрде (Венгрия) было обнаружено не­сколько жилых зон: на уровнях bи с найдены скопления костных остатков, а в центре - очаг; на уровне d- очаг с кусками обожженного кальцита. В Рипичени-Извор (Ру­мыния) на уровне III мустьерского периода были обна­ружены три скопления: скопление из 30 бивней мамон­та, 36 коренных зубов, других костных остатков и круп­ных камней (960x430 см); крупные куски кремня и ин­струменты, собранные в небольшом углублении разме­рами 310x250 см; яма глубиной 60 см и диаметром 75 см с фрагментами костей мамонта, которая была располо­жена в центре скопления кусков пород и орудий на пло­щади 360x250 кв. см. На нижележащем уровне I был об­наружен очаг с разбросанными кусками древесного угля и обожженными или необожженными костями. В Реме- та-Сомос II (Румыния) был обнаружен участок площа­дью 130x100 кв. см и глубиной 50 см, в которой находи­лись 102 скола и 3 нуклеуса; в 2,5 м от этого места рас­полагался слегка углубленный очаг (Gdbori-Csdnk,1968; Paunescu,1965; Bitiri, 1972). И хотя эти наблюдения но­сят фрагментарный характер, они дают возможность сделать заключение, что люди эпохи среднего палеоли­та строили как временные стоянки (например, стоянки охотников), так и постоянные стоянки с палатками и хижинами.

ПРИМЕЧАНИЕ

¹Эта этническая интерпретация культур, основанная исклю­чительно на признаках производств каменных орудий, далека от того, чтобы ее приняли повсеместно (см. гл. 4. - Прим. ред.).

БИБЛИОГРАФИЯ

ГЛАДИЛИН В.Н. 1982. Стратиграфия палеолита Закарпатья In: INQUA CONGRESS, 11. M., Тезисы докладов III, с. 96-97.

ПРАСЛОВ НД. 1984. Ранний палеолит Русской равнины и крыма.

В: Борисовский П.И. (ред). Палеолит СССР, M., с. 94-134 ANZIDEI, А Р 1984. Casal de 'Pazzi, Lazio. In: SOPRINTENDENZA SPECIALE

DEL MUSEO PIGORINI. I Primi abitanti d’Europa. Rome, pp, 202-7.

ARCA, M. et al. 1984. Sa Pedrosa-Pantallinu, Sardegna. In: SOPR- INTENDENZA SPECIALE DEL MUSEO PIGORINI. I Primi abitanti d’Europa. Rome. pp. 190-3.

BASLER, D. (ed.) 1975. Crvena Stijena. Niksic.

— 1979. Nalazista Palaeolitickog і mezolitickog doba u Bosni і

Hercegovini [Findings of the Palaeolithic and the Mesolithic Period in Bosnia-Herzegovina]. In: BASLER, D. (ed), Praistorija jugoslavenskich zemalja: I - Palaeolitsko і mezolitsko doba. Sarajevo, pp. 313-55.

BAUMANN, W.; MANIA, D, 1983. Die palaolithischen Neufunde von Markkleeberg bei Leipzig. Berlin.

BIDDITTU, I.; SEGRE, A. G.; PIPERNO, M. 1984. Torre in Pietra, Lazio. In: SOPRINTENDENZA SPECIALE DEL MUSEO PIGORINI. I Primi abitanti d’Europa. Rome. pp. 168-73.

BINFORD, L. R. 1981. Bones: Ancient Men and Modern Myths. New York/' London.

BINFORD, L. R.; BINFORD, S. R. 1966. A Preliminary Analysis of Functional Variability in the Mousterian of Levallois Facies. Am. Anthropo! (Washington), Vol. 68, No. 2, Part 1, pp. 508-12.

BITIRI, M. 1967. Palaolithische Blattspitzen in Rumanien. Quartiir (Bonn), Vol. 18, pp. 139-55.

— 1972. Palaeoliticul in Tara Oa⅛ului Bucure⅝ti.

BLANC, A. C. 1942.1 Paleantropi di Saccopastore e del Circeo. Quartar (Bonn), Vol. 4, pp. 1 -37.

BORDES, F. 1950a. Principes d’une methode d’etude des techniques de debitage et de la typologie du Paleolithique ancien et moyen. Anthropologie (Paris), Vol. 54, pp. 19-34.

— 1950⅛>. L’Evolution buissonnante des industries en Europe occidentale: consideration theorique sur le Paleolithique ancien et moyen. Anthropologic (Paris), Vol. 54, pp. 393-420.

— 1953«. Levalloisien et Mousterien. Bull. Soc. Prehist. Fr., Vol. 50, pp. 226-34.

— 195 36. Essai de classification des industries mousteriennes. Bull. Soc. Prehist. Fr., Vol. 50, pp. 457-66.

— 1954. Les Limons quaternaires du bassin de la Seine. Paris.

— 1957. La Classification du Mousterien: etat actuel. In: LEXIQUE Stratigraphique International (Paris). Vol. 1, fasc. 4b, pp. 73-7.

— 1958. Le Passage du Paleolithique moyen au Paleolithique superieur. In: KOENIGSWALD, G. H. R. VON (ed.), Hundert Jahre Neanderthaler 1856-1956. Colognc Graz. pp. 175-81.

— i96l. Mousterian Cultures in France. Science (Washington), Vol. 134, N 3482, pp. 803-10.

— 1972. A Tale of Two Caves. New York.

BORDES, F.; BOl IRGON, M. 1951. Le Complexe Mousterien: Mousteriens, Levalloisicn et Tayacien. Anthropologie (Paris), Vol. 55, pp. 1-23.

BOSINSKI, G. 1967. Die mittelpalaolithischen Funde im westlichen Mitteleuropa. Colognc Graz..

— 1970. Bemerkungen zu der Grabung D. Peyronys in La Micoque. In: SCHWABED1SSEN, H. (ed.), Friihe Menschheit und Umwelt. Cologne/Graz. Vol. 1, pp. 52-6.

— 1984. Chronostratigraphie du Paleolithique inferieur et moyen en Rhenanie. In: CONGRfiS PREH1STORIQUE DE FRANCE, 22, Lille. Colloque. 12 pp.

— 1985. Der Neanderthaler und seine Zeit. Cologne.

BOSINSKI, G.; BRUNNACKER, K.; TURNER, E. 1983. Ein Siedlungs- befunddes frijhen Mi ttelpalaolithikums von Ariendorf, Kr. Neuwied. Archaol. Korresp., Vol. 13, pp. 157—69.

BOURGON, M. 1957. Les Industries mousteriennens et pre- mousteriennes en Perigord. Paris.

BRODAR, M.; OSOLE, F. 1979. Nalazista Palaeolitskog і mezolitskog doba u Sloveniji [Findings of the Palaeolithic and Mesolithic Period in Slovenia]. In: BASLEK, D. (ed), Praistorija jugoslavenskich zemalja, Vol. 1: Palaeolitsko і mezolitsko doba. Sarajevo, pp. 135-94.

BRUNNACKER, K. et al. 1983- Radiometrische Untersuchungen zur Datierung mitteleuropaischer Travertinvorkommen. Ethnogr.- Archaol. Z. (Berlin), Vol. 24, No. 2, pp. 217-66.

CAHEN, D. 1984. Paleolithique infcrieur et moyen en Belgique. In: CAHEN, D.; HAESAERTS, P. (eds), Peuples chasseurs de la Belgique prehistorique dans leur cadre nature! Brussels, pp. 133-55.

CALLOW, O. 1984. The Saalian Industries of La Cotte de Saint Brelade, Jersey. In.· CONGRES PREH1STORIQUE DE FRANCE, 22. Lille. Colloque. 34 pp.

CHAVAILLON, J.: CHAVAILLON, S.; HOURS, F 1967. Industries Paleolithiques de l’Elide: I - Region d’Amelias Bull. Corresp. Hell. (Paris), Vol. 91, pp. 151-99.

— 1969. Industries paleolithiques de l’Elide: II - Region du Kastron. Bui! Corresp. Hell. (Paris), Vo! 93, pp. 97-149.

CHMIELEWSKI, W. 1975. Palaeolit srodkwoy і gorny [Middle and Upper Palaeolithic], In: CHMIELEWSKI, W._; HENSEL, W. (eds), Prahistoria ziem Polskich: T.I. Palaeolit і mezolit. Wroclaw.^zWarsaw. pp. 9-158. CLARK, J. D. 1982. The Transition from Lower to Middle Palaeolithic in the African Continent. In: RONEN, A. (ed.), The Transition from Lower to Middle Palaeolithic and the Origin of Modern Man. Oxford, pp. 235-55. (BAR Int. Ser., 151.)

COMBIER, J. 1967. Le Paleolithique de ΓArdeche. Bordeaux.

DAKARIS, S. I.; HIGGS, Е. S.; HEY, R. W. 1964. The Climate, Environment and Industries of Stone Age Greece: Part 1. Proc. Prehist. Soc, Vol. 30, pp. 199-244.

DEBENATH, A. 1976. Les Civilisations du Paleolithique inferieur en Charente. In: LUMLEY, H. de (ed.). La Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T 1, Vol. 2, pp. 929-35.

DESBROSSE, R; KOZLOWSKI, J. K„ ZUATE Y ZUBER, J. 1976. Prondniks de France et d’Europe Centrale. Anthropologie (Paris), Vol. 80, pp. 431-48.

FARIZY, C.; TUFFREAU, A 1984. Industries et cultures du Paleolithique moyen recent dans la moitie nord de la France. In: CONGRES PREHISTORIQUE DE FRANCE, 22, Lille. Colloque. 12 pp.

FEUSTEL, R. 1983. Zur zeitlichen und kulturellen Stellung des Palaolithikums von Weimar-Ehringsdorf. Alt-Thiiring. (Weimar), Vol. 19, PP∙ 16-42.

FREEMAN, L. G. 1966. The Nature of Mousterian Facies in Cantabrian Spain. Am. Anthropol. (Washington), Vol. 68, pp. 230-7 (special issue).

FREUND, G. 1968. Mikrolithen aus dem Mittelpalaolithikum der Sesselfelsgrotte im unteren Altmiihltal. Ldkr. Kelheim. Quartar (Bonn), Vol. 19, pp. 133-54.

— 1975. Zum Stand der Ausgrabungen in der Sesselfelsgrotte im unteren Altmuhltal. In: AUSGRABUNGEN IN DEUTSCHLAND. 2nd edn. Mainz, pp. 25-41. (Monogr. Rom.-Germ. Zent. mus. Forsch.inst. Vor-Friihgesch, 1.)

— 1978. Zum Paiaolithikum aus der Hδhlenruine von Hunas in der nδrdl. Frankischen Alb. Archaol. Korresp.b, Vol. 8, pp. 259-63.

FRIDRICH, J. 1980. Becov IV, District of Most: An Acheulian Site in Bohemia. In: JELINEK, J. (ed.), Homo erectus and his Time. Brno, Moravske Museum, Vol. 1, pp. 291—8. (Anthropologie (Brno), Vol. 18, pp. 2-3.)

— 1982. Middle Palaeolithic Settlement of Bohemia. Prague.

GABORI, M. i976. Les Civilisations du Paleolithique moyen entre les Alpes et ΓOural Budapest.

GABORI-CSANK_i v. 1968. La Station du Paleolithique moyen d’Erd, Hongrie. Budapest.

GHOSH, A. K. 1982. Pebble-Core and Flake Elements: Process of Transmutation and the Factors Thereof - a Case Study of the Transition from Lower to Middle Palaeolithic in India. In: RONEN A (ed.), The Transition from tower to Middle Palaeolithic and the Origin of Modern Man. Oxford, pp. 265-82. (BAR Int. Ser., 151.)

G1OT, P.-R.; MONNIER, J.-L. 1976. Les Civilisations du Paleolithique inferieur en Armorique. In: LUMLEY, H. DE (ed.). La Prehistoire francaise. Paris, CNRS. T. 1, Vol. 2, pp. 944-6.

GONZALES ECHEGARAY, J. et al. 1971. Cueva Morin: Excavaciones 1966-1968. Santander.

— 1980. El yacimiento de la cueva de Έ1 Pendo^,. Madrid.

GUICHARD, G. 1976. Les Civilisations du Palcolithique inferieur en Perigord. In: LUMLEY, H. DE (ed.), La Prehistoire franςaise. Paris. CNRS, T. 1, Vol. 2, pp. 909-28.

G(jNTHER, K. i964. Die altsteinzeitlichen Funde der Balver Hδhle. Mιinster.

HAESAERTS, P.; CIRAKOVA, s. 1979- Le Paleolithique moyen a pointes foliacees de Mousselievo (Bulgaria). In: KOZLOWSKI, J. K. (ed.), Middle and Early Upper Palaeolithic in the Balkans. Cracow, pp. 65-76.

HIGGS, E. S. I968. The Stone Industries of Greece. In: BORDES, F. (ed.), La Prehistoire: problemes et tendances. Paris, CNRS. pp. 223-35.

HIGGS, E. S.; VITA-FINZ1, C. 1966. The Climate, Environment and Industries of Stone Age Greece, Part II. Proc. Prehist. Soc., Vol. 32, pp. 1-19∙

HOLM, J. 1984. Recent Acheulean Discoveries in Denmark. In: CONGRES PREHISTORIQUE DE FRANCE, 22, Lille. Colloque. 12 pp.

IVANOVA, S. 1979. Cultural Differentiation in the Middle Palaeolithic on the Balkan Peninsula. In: KOZLOWSKI, J. K. (ed.), Middle and Early Upper Palaeolithic in the Balkans. Cracow, pp. 13-33∙

JACOB-FRIESEN, K. H. 1949. Die Altsteinzeitfunde aus dem Leinetal bei Hannover. Hildesheim.

JEQUIER, J.-P. 1975. Le Mousterien alpin. Yverdon.

LAVILLE, H.; RIGAUD, J.-P.; SACKETT, J. 1980. Rock Shelters of the Perigord. New York.

LEONARDI, P.; BROGLIO, A 1962. Le Paleolithique de la Venetie. Ferrara.

IBROI-GOURHAN, A; SOMME, J ∙ TUFFREAU, A 1978. Weichselien et Paleolithique moyen de Seclin (Melantois, nord de la France). Bull. Assoc. Fr. Etud. Quat. (Paris), Vol. 15, pp. 69-80.

LfiVfiQUE, F.; VANDERMEERSCH, B. 1981. Le Neanderthalien de Saint- Cesaire. Recherche (Paris), Vol. 12, No. 119, PP∙ 242-4.

LUMLEY, H. DE. 1969. Le Paleolithique inferieur et moyen du midi Mediterraneen dans son cadre geologique. Paris. Vol. 1.

— 1971. Le Paleolithique inferieur et moyen du midi Mediterraneen dans son cadre geologique. Paris. Vol. 2.

— 1976«. Les Civilisations du Paleolithique inferieur en Provence. In: LUMLEY, H. DE (ed.). 1-а Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T. 1, Vol. 2, pp. 819-51.

— 1976i>. Les Civilisations du Paleolithique inferieur en Languedoc mediterraneen et en Roussillon. In: LUMLEY, H. DE (ed.), La Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T. i, Vol. 2, pp. 852-71.

LUMLEY, H. DE; BOONE, Y. 1976a. Les Structures d’habitat au Paleo- lithique infcrieιιr. In: LUMLEY, H. DE (ed.). La Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T. 1 Vol. 1, pp. 625-43.

— 1976ħ Les Structures d’habitat au Paleolithique moyen. In LUMLEY, H. DE (ed), La Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T. 1, Vol 1, pp. 644-55.

LUTTROPP, A; BOSINSKI, G. 1971. Der altsteinzeitliche Fundplatz Reutersruh bei Ziegenhain in Hessen. CologneWienna.

MALEZ, M. 1970. The Palaeolithic Culture of Krapina in the Light of New Research. In-MALEZ, M. (ed), Krapina 1899-1969. Zagreb, pp. 57-129.

— 1979. Nalazista Palaeolitskog і mezolitskog doba u Hrvatskoj [Findings of the Palaeolithic and Mesolithic Period in Croatia], In: BASLER, D. (ed,), Praistori∣a jugoslavenskich zemalja. Saravejo. Vol. 1, pp. 227-95.

MANIA, D.; TOEPFER, V. 1973. Kδnigsaue∙. Gliederung, Okologie und mittelpalaolithische Funde der letzten Eiszeit. Berlin.

MARTIN, H. 1907-10. Recherche sur revolution du Mousterien dans le gisement de la Quina (Charente): Industrie osseuse. Paris. Vol. 1.

MELLARS, P. A. 1969. The Chronology of Mousterian Industries in the Perigord Region. Proc. Prehist. Soc., Vol. 35, pp. 134-71.

MONNIER, J.-L. 1984. Chronostratigraphie et facies culturels du Paleolithique inferieur et moyen en Bretagne: comparaison avec les regions loessiques. In: CONGRES PREHISTORIQUE DE FRANCE, 22, Lille. Colloque. 24 pp.

MORTILLET, G. DE; MORTILLET, A DE. 1900. Le Prehistorique: origine et antiquite de Γhomme. Paris.

OAKLEY, P. 1958. Use of Fire by Neanderthal Man and his Precursors. In KOENIGSWALD, G. H. R. VON (ed.), Hundert Jahre Neanderthaler 1856-1956. Cologne/Graz. pp. 267-9-

OBERMAIER, H. 1925. El hombre fδsil. Madrid.

PAUNESCU, A. 1965. Sur la succession des habitats Paleolithiques et postpaleolithiques de Ripiceni-Izvor. Dacia, Vol. 9, pp. 5-31.

PIPERNO, M∙ SEGRE, A G. 1984. Saccopastore, Lazio. In: SOPRINTEN- DENZA SPECIALE DEL MUSEO PIGORINI. I Primi abitanti d’Europa. Rome. pp. 207-9.

RADMILLI, A. M. 1977. Storia dell’Abruzzo dalle origini all’eta del bronzo. Pisa.

— 1984. Madonna del Fredo, Abruzzo. In: SOPRINTENDENZA SPECIALE DEL MUSEO PIGORINI. I Primi abitanti d’Europa. Rome, pp. 129-41.

ROE, D. A 1981. The Lower and Middle Palaeolithic Periods in Britain. London.

RONEN, A. (ed.) 1982. The Transition from the Lower to Middle Palaeolithic and the Origin of Modern Man. Oxford. (BAR Int. Ser., 151.)

SCHWABEDISSEN, H. 1970. Zur Verbreitung der Faustkeile in Mitteleuropa. In: SCHWABEDISSEN, H. (ed.), Friihe Menschheit und Umwelt. Cologne/Graz. Vol. 1, pp. 90-7.

SCOTT, K. 1980. Two Hunting Episodes of Middle Palaeolithic Age at La Cotte de Saint Brelade, Jersey (Channel Islands). World Archaeol., Vol. 12, No. 2, pp. 137-52.

TASCHINI, M. 1967. Il ‘Protopontiniano’ rissiano di Sedia del Diavolo e di Monte delle Gioie (Roma). Quaternaria (Rome), Vol. 9, pp. 301-19.

THIBAULT, c. 1976. Les Civilisations du Paleolithique infcrieur dans le sud-ouest (Pays Basque, Landes, Gironde). In: LUMLEY, H. DE (ed.), La Prehistoire franςaise. Paris, CNRS. T. 1, Vol. 2, pp. 905-8.

THIEME, Н. 1978. Rheindahlen (Monchengladbach). In: VEIL, S. (ed.), Alt-und mittelsteinzeitliche Fundplatze des Rheinlandes. Cologne, pp. 56-69.

TOEPFER, V. 1958. Steingerate und Palokologie der mit- telpalaolithischen Fundstelle Rabutz bei Halle (Saale). Jahresschr. mitteldt. Vorgesch. (Berlin), Vol. 41/2, pp. 140-77.

— 1981. Das Acheuleen aufdem Boden der DDR. In: JELINEK, J. (ed.), Homo erectus and his Time. Brno. Vol. 2, pp. 55-77. (Anthropologie (Brno), Vol. 19, No. 1.)

TROMNAU, G. 1983. Ein Mammutknochen-Faustkeil aus Rhede, Kr. Borken (Westfalen). Archaol. Korresp.b., Vol. 13, No. 3, pp. 287-9.

TUFFREAU, A. 1976. Les Civilisations du Paleolithique inferieur dans la region parisienne et en Normandie. In: LUMLEY, H. DE (ed.), La Prchιstoιre franςaise. Paris, CNRS. T. 1, Vol. 2, pp. 947-55.

— 1978«. Le Palcolithique dans le nord de la France (Nord-Pas-de- Calais). Bull. Assoc. Fr. Etud. Quat. (Paris), Vol. 15, pp. 15-25.

— 19786. Les Fouilles du gisement Paleolithique de Biache-Saint-Vaast (Pas-de-Calais): annees 1976 et 1977 - premiers resultats. Bull. Assoc, Fr. fitud. Quat. (Paris), Vol. 15, pp. 46-55.

— 1979- Recherches recents sur le Paleolithique inferieur et moyen de la France septentrionale. Bull. Soc. R. Beige Anthropol. Prehist. (Brussels), Vol. 90, pp. 161-77.

— 1981. L’Acheuleen dans la France septentrionale. Anthropologie (Brno), Vol. 19, No. 2, pp. 171-83.

ULRIX-CLOSSET, M. 197 5. Le Paleolithique moyen dans le bassin mosan en Belgique. Wetteren.

VALOCH, K. 1967. Le Paleolithique moyen en Tchecoslovaquie. Anthropologie (Paris), Vol. 17, pp. 135-43.

— 1968«. Evolution of the Palaeolithic in Central and Eastern Europe. Curr. Anthropol., Vol. 9, No. 5, pp. 351-91.

— 19686. Gisement du Pleistocene superieur a Mamaia sur la cδte de la Mer Noire. In: BORDES, F. (ed.), La Prehistoire: problemes et tendances. Paris, CNRS. pp. 465-72.

— 1970. Early Middle Palaeolithic (Stratum 14) in the Kulna Cave near Sloup in the Moravian Karst. World Archaeol, Vol. 2, pp. 28-38.

— 1984«. Le Taubachien, sa geochronologie, paleoecologie et paleoethnologie. Anthropologie (Paris), Vol. 88, pp. 193-208.

— 19846. Transition du Paleolithique moyen au Paleolithique superieur dans ΓEurope centrale et orientale. In: FORTA, J. (ed.), Scripta praehistorica Francisco Jorda oblata. Salamanca, pp. 439-67.

VERTES, L (ed.) 1964. Tata: erne mittelpalaolithische Travertin-Siedlung in Ungarn. Budapest.

VILLEVERDE BONILLA, V. 1984. La Cova Negra de Xativa у el Musteriense de la region central del Mediterraneo espanol. Valencia.

WETZEL, R.; BOSINSKI, G. 1969. Die Bocksteinschmiede im Lonetal (Markung Rammingen, Kreis Ulm) I∕II. Stuttgart.

13