ДЕТАЛИ

Ну вот, первый и очень беглый взгляд — взгляд праздного зева­ки — на неандертальца мы бросили, общее впечатление о нём полу­чили. Теперь, вслед за антропологами, попробуем разобрать его по косточкам.

Начнём сверху, т. е. с черепа (табл. 2.1). И здесь сразу же придёт­ся сказать о том, что многим кажется необъяснимо странным, а не­которым чуть ли не оскорбительным. Очень уж большим он был, неандертальский череп, и мозговая полость его (которую называют ещё эндокраном) тоже была очень вместительной. Нравится нам это или нет, но по всем измерениям выходит так, что мозгов у среднего неандертальца было не меньше, а больше, чем у среднего гомо сапи- енс наших дней. Сантиметров этак на пятьдесят, а то и на все сто (кубических, разумеется). В какой мере это влияло — и влияло ли вообще — на мыслительные способности — это мы обсудим позже, а пока ограничимся просто констатацией голого факта: средний объём эндокрана неандертальцев составлял около 1450—1500 см³ (см. табл. 6.1), тогда как у современных людей он равен примерно 1350-1400 см³.

Форма черепа — и мозгового, и лицевого его отделов — у нас с ними тоже разная (рис. 2.12). У неандертальцев черепная коробка в плане длинная и широкая (рис. 2.13), в профиль тоже длинная, но по сравнению с нашей несколько низковатая, уплощенная (рис.

Рис. 2.12.Современный (слева) и неандертальский (справа) черепа: а — спереди, б — сбоку, в — сзади

Рис. 2.13.Горизонтальные обводы неандертальских черепов: сплошная линия — Ля Шапелль, штриховой пунктир — Неандерталь, точечно­штриховой пунктир — Спи 2 (источ­ник: Алексеев 1966)

Рис. 2.14.Профильные контуры черепов современного человека (пунктир) и неандертальца из Ля Шапелль (сплошная линия) (источ­ник: Алексеев 1966)

угловатость очертаний (рис. 2.12, в). Наибольшая её ширина, если смот­реть сзади, лежит ровно посередине, а не в верхней части, каку современ­ных людей (рис. 2.12, в), а если смот­реть сверху, приходится на средне­теменную область (рис. 2.13) — здесь особой разницы между двумя вида­ми нет.

Лоб широкий, но при этом кажет­ся низким и покатым, чему в нема­лой степени способствуют мощные, выступающие далеко вперёд за верх­ний край глазных орбит надбровные дуги (рис. 2.12, а, б;2.15). Эти дуги, сливаясь над переносицей, образуют сплошной «двухарочный» валик, ок­ружающий глазницы сверху и с бо­ков (рис. 2.16). Массивный надглаз­ничный валик часто встречается и у более ранних гоминид, но у них он обычно не столь изогнут. А вот у гомо сапиенс валика нет вообще: надбровные дуги, если иногда и вы­деляются относительной массивно­стью, то всё же не сливаются одна с другой и не доходят до дистальных (внешних) краёв орбит.

Двухарочный надглазничный валик представляет собой одну из наиболее заметных и характерных неандертальских особенностей. Ещё несколько таких особенностей, в нор­ме не свойственных более ни одному из видов рода Ното, являет затылоч­ная кость.

мый двумя симметричными, слабо изогнутыми вверх дугами. Называ­ется он, естественно, затылочным. Во-вторых, над валиком этим, прямо над точкой, обозначаемой антропологами как инион, есть небольшое продолговатое вдавление овальных очертаний — надыни-

Рис. 2.15.Лобная кость неан­дертальца с местонахождения Шала в Словакии (источник: Jelinek 1969)

Рис. 2.16.Череп неандертальца из Ля Ша- пелль-о-Сен. Бросаются в глаза массив­ные, сливающиеся над переносицей над­бровные дуги, большие округлые орбиты глаз и крупное носовое отверстие груше­видной формы

Рис. 2.17. Череп неандертальца из Ля Ферраси, вид сзади и сбоку (источник: Tattersail 1995):

1 — надынионная ямка, 2 — затылочный валик, 3 — «шиньон», 4 — сосцевидный отросток, 5 — гребень за сосцевидным отростком

онная ямка (рис. 2.17). В отдельных случаях и валик, и углубление над ним могут встречаться также на черепах других представителей нашего рода, включая некоторых среднеплейстоценовых гоминид и современных людей, но у них эти образования и по форме, и по положению, и по характеру развития сильно отличаются от того, что мы видим у неандертальцев. Так, например, что касается ямки, то у неандертальцев она вытянута в горизонтальном направлении и имеет ровный нижний край, тогда как у современных людей (вклю­чая палеолитических гомо сапиенс) она ^же, т. е. имеет скорее ок­руглую, чем овальную форму, а нижний край её обычно вогнут. Од­нако главное различие даже не в этом, а в том, как формирование ямки отражается на структуре костных тканей. У неандертальцев образование углубления над инионом никак не сказывается на тол­щине внешнего компактного слоя кости, а происходит за счёт умень­шения мощности её внутренней губчатой массы, тогда как у совре­менных людей наблюдается прямо противоположная картина^[49].

Кроме затылочного валика и надынионной ямки, почти на всех неандертальских черепах есть ещё такая довольно своеобразная шту­ка, как хорошо заметный в профиль шиньонообразный выступ в верх­ней части затылка, получающийся в результате некоторого уплощения нижней части теменных и верхней части затылочной костей (рис. 2.17). Его часто так и называют — «шиньон». Похожее образование встре­чается и на черепах палеолитических гомо сапиенс, а также современ­ных людей, но реже и не в столь резко выраженной форме.

Еще одна специфическая неандертальская черта, связанная с затылочной костью — это мощный рельефный гребень, находящий­ся на её нижней поверхности, на самой границе с костью височной, и часто превосходящий своей толщиной и степенью выпуклости сосцевидный отросток (рис. 2.17). Этот гребень называют затылочно- сосцевидным. Он служил для крепления заднего края двубрюшной мышцы, обеспечивавшей возвратное движение нижней челюсти. На современных черепах затылочно-сосцевидный гребень менее развит (рис. 2.18), что вполне понятно, если учесть, насколько наш жевательный аппарат ослаблен по сравнению с неандертальским.

Прежде чем покончить с затылочной костью, а заодно и мозговой коробкой в целом, стоит упомянуть ещё, что отверстие в её нижней, базальной части, соединяющее полость черепа с позвоночным кана­лом и называемое затылочным, имеет у неандертальцев не округлую, как у нас, а удлинённо-овальную форму. Оно несколько вытянуто

Рис. 2.18.Поперечный разрез левой половины основания черепа, проведённый через сосцевидный отросток (7) височной кости и затылочно-сосцевидный гребень (2). Очевидно, что, несмотря на вариабельность рельефа этого участка у современных людей, сосцевидный отросток у них и в абсолютном, и в отно­сительном выражении больше неандертальского, а затылочно-сосцевидный гребень меньше (источник: Aiello and Dean 1990)

в переднезаднем направлении и притом ещё может быть чуть сдви­нуто вперёд по отношению к условной линии, проведённой через наружные слуховые отверстия (в то время как у более ранних гоминид, включая вероятных предков неандертальцев, и у современных людей оно, напротив, сдвинуто по отношению к этой линии назад).

Разумеется, кроме тех различий, что я перечислил, кости мозгово­го отдела неандертальского черепа имеют и много других особенно­стей. Некоторые из них отмечены в таблице 2.1. Однако насколько они специфичны и в какой мере действительно могут служить для определения видовой принадлежности антропологических находок — понятно пока не очень хорошо. Например, если мы обнаружили

фрагмент затылочной кости с валиком и продолговатым углублени­ем над ним, то можно почти не сомневаться, что перед нами останки неандертальца. А вот если найден, скажем, обломок нижней части височной кости с так называемым сосцевидным отростком (он нахо­дится за наружным слуховым проходом, см. рис. 2.17), то одного только знания того, что у гомо сапиенс сей отросток превосходит в среднем по размеру неандертальский, будет для окончательных вы­водов всё же недостаточно: слишком уж велика внутривидовая из­менчивость этого признака. Последнее относится и к множеству других анатомических черт, крайние варианты проявления которых у разных форм гоминид могут сильно перекрываться.

Вглядимся теперь ещё раз и повнимательнее в уже знакомое нам в общих чертах неандертальское лицо. Сначала посмотрим сбоку. Сразу же бросается в глаза, что по сравнению с лицом современно­го человека средняя часть профиля слишком далеко выдаётся впе­рёд за края орбит (точнее, за воображаемую вертикальную линию, проведённую через эти края), а нижняя, наоборот, убегает назад (рис. 2.12, б;2.19, а). Первая из этих особенностей — среднелицевой прогнатизм — объясняется тем, что нос у неандертальцев большой, верхнечелюстные пазухи (по бокам от ноздрей) сильно раздуты, а челюсти несколько выдвинуты вперёд. Вторая связана с отсут­ствием подбородочного выступа (рис. 2.20). Убедившись, что в про­филь неандертальцы действительно выглядят несколько иначе, чем мы, сменим ракурс и посмотрим на них анфас. И здесь тоже разли­чия налицо — и в прямом, и в переносном смысле. Орбиты глаз у них более высокие, округлые и широко расставленные.

Впрочем, нижняя челюсть заслуживает отдельного рассмотрения: во-первых, уже хотя бы потому, что эта часть скелета сохраняется в ископаемом состоянии лучше многих других и представлена сравни­тельно большим числом находок; во-вторых же, потому, что она несёт несколько легко различимых невооружённым глазом диагно­стических признаков, важных для опознания неандертальцев и отли-

Рис. 2.19. Слева череп верхнепалеолитического Homo sapiens из грота Кро-Маньон, справа неандертальский череп из грота Ля Ферраси: а — вид сбоку, б — вид спереди (источник: Stringer and Gamble 1993)

чения их от гомо сапиенс, а иногда и от других гоминид. Об отсут­ствии на неандертальских челюстях подбородочного выступа и об их массивности я уже упомянул. Кроме этого, следует иметь в виду, что подбородочное отверстие, через которое осуществляется кровоснаб­жение тканей нижней челюсти, у неандертальцев по размеру в сред­нем чуть больше, чем у современных людей, и, главное, находится оно у них обычно не под предкоренными зубами, а под первым моля­ром (рис. 2.20). Ещё одной неандертальской особенностью, не свой­ственной в норме ни современным людям, ни другим представителям рода Ното и имеющей поэтому очень большое значение для опреде­ления видовой принадлежности палеоантропологических находок,

Рис. 2.20.Нижняя челюсть современного человека (а) в сравнении с нижней че­люстью неандертальца (6) из пещеры Амуд в Израиле (источник: Tattersail 1995). Цифрами показаны основные особенности, свойственные неандертальцам:

1 — ретромолярный пробел, т. е. пустое пространство между последним коренным зубом и восходящей ветвью челюсти; 2 — слабое развитие, или, чаще, полное отсут­ствие подбородочного выступа (на челюсти из Амуд он выражен лучше, чем на по­давляющем большинстве других неандертальских челюстей); 3 — подбородочное отверстие находится не под предкоренными зубами, как у современных людей, а под первым коренным зубом; 4 — вырезка на верхнем конце восходящей ветви неглубо­кая и асимметричная, а мыщелковый (задний) отросток ветви ниже венечного (переднего)

является так называемый «ретромолярный пробел», или, иными сло­вами, пустое пространство между последним (третьим) коренным зубом и восходящей ветвью нижней челюсти (рис. 2.20). Наконец, не менее существенный для видовых определений признак — это форма нижнечелюстной вырезки, т. е. прогиба между венечным и мы­щелковым отростками восходящей ветви нижней челюсти (рис. 2.20). У неандертальцев эта вырезка, как правило, сравнительно мелкая и сильно асимметричная. Её самая глубокая точка сдвинута ближе к основанию мыщелкового отростка, который по высоте (измеряемой обычно от верхнего края альвеол) заметно уступает отростку венеч­ному. У современных людей, наоборот, вырезка обычно глубокая, симметричная, её максимальная глубина лежит точно посередине, на равном расстоянии от обоих отростков, а сами отростки имеют почти одинаковую высоту. Тем не менее эти признаки, как и боль­шинство других, не должны рассматриваться в качестве неких абсо­лютных разграничительных критериев. Свойственные неандертальцам черты строения вырезки могут иногда встречаться на челюстях гомо сапиенс, как ископаемых^[50], так и современных^[51].

В заключение о зубах. Корен­ные зубы у неандертальцев мень­ше, чем у других гоминид, за ис­ключением гомо сапиенс, а резцы, наоборот, крупнее, чем у предше­ственников и гораздо крупнее, чем у людей современного анатомиче­ского типа. Кроме того, на их мо­лярах и премолярах гораздо чаще, чем на наших, фиксируется тавро- донтизм, т. е. сращивание корней и увеличенный объём внутренней полости (рис. 2. 21). На передних зубах, особенно находящихся в верхней челюсти, столь же часто фиксируется такой своеобразный признак, как лопатообразность (рис. 2.22). Ещё одна черта, кото­рую нередко отмечают, описывая передние зубы неандертальцев, характеризует уже не столько их анатомию, сколько поведение. Верхние концы резцов и КЛЫКОВ у них бывают сильно сточены со стороны губ, что придаёт им скошен­ную в профиль форму (рис. 2.23). Такой характер износа рассматри­вается как следствие постоянного использования зубов в качестве орудия — например, тисков — при обработке разных материалов¹⁵.

Рис. 2.21. Вверху — схематическое изо­бражение нормального (7) и тавро- донтного (2) зубов (источник: Зубов 1966). Внизу — тавродонтные зубы не­андертальцев из Крапины (источник: Klein 1989)

Рис. 2.22.Левый клык и четыре резца верхней челюсти из Крапины в лин-

гвальной проекции (т. е. со стороны языка). Их боковые края загибаются назад и внутрь, что придаёт зубам ло­патообразную форму, характерную для неандертальцев, а также для Ното егес-

Рис. 2.23.Характерное для обладателя черепа Шанидар 1 (на рисунке) и мно­гих других неандертальцев стачивание зубов с внешней, губной стороны мог­ло быть следствием их частого исполь-

tusи части современного коренного населения Восточной Азии и Америки (источник: Klein 1989)

зования в качестве «тисков» при выпол­нении различных трудовых операций (источник: Klein 1989)

Таблица 2.1

Основные различия в анатомии черепа между неандертальцами и современными людьми

¹⁵Некоторые авторы рассматривают это как показатель низкого уровня неан­дертальской культуры, как следствие нехватки орудий, которые могли бы заменить телесные органы, но как быть в таком случае с аналогичным поведением у совре­менных людей, не говоря уже об охотниках-собирателях недавнего прошлого? Або­ригены Австралии, например, иногда даже каменные орудия с помощью зубов об­рабатывали!

Окончание табл.2.1

Перейдём теперь к посткраниальному скелету (табл. 2.2). Он изу­чен несколько хуже, чем череп, и реже становился объектом сравни­тельного анализа, но всё же о существовании целого ряда отличий от скелета гомо сапиенс можно говорить вполне уверенно.

Кости неандертальских конечностей, и верхних, и нижних, вы­деляются прежде всего крупными суставными головками, большей толщиной стенок и большей рельефностью поверхности, связанной с лучшей выраженностью участков крепления мускулов. Кроме того, бедренная и лучевая кости сильнее изогнуты, а первая из них при этом отличается от бедра гомо сапиенс ещё и более округлым сече­нием, что является следствием отсутствия гребня («пилястра») на её задней поверхности (рис. 2.24). Угол между телом и шейкой бедрен­ной кости у неандертальцев несколько меньше, чем у современных людей, а суставная головка больше.

Своеобразие посткраниального скелета проявляется не только в морфологии отдельных его сегментов, но и в пропорциях тела и конечностей. Во-первых, у неандертальцев руки и ноги несколько

Таблица 2.2

Основные различия в анатомии посткраниального скелета между неандертальцами и современными людьми

Рис. 2.24.Бедренные кости неандертальцев и гомо сапиенс:

а — кость неандертальца (слева) и современного человека (справа)', б — сечение сред­ней части бедренной кости неандертальцев (слева) и гомо сапиенс середины верхне­го палеолита (справа). Источник: Trinkaus 1997

Рис. 2.25. Слева кисть неандертальца (Шанидар 4) с утраченными дистальными фалангами указательного пальца и мизинца, справа — раннего сапиенса (Кафзех 9). Различий, на первый взгляд, почти нет. Если присмотреться, можно заметить лишь, что кончики пальцев у неандертальца были чуть толще, проксимальные фаланги чуть шире, а кости большого пальца к тому же имели несколько иные, нежели у Homo sapiens,пропорции (дистальная фаланга относительно длиннее, а проксимальная, соответственно, короче). Источник: Klein 1989

укорочены по сравнению с туловищем. Во-вторых, соотношение длины лучевой и плечевой костей (так называемый брахиальный индекс), равно как и отношение длины большеберцовой кости к длине бедра (круральный индекс) у них заметно меньше, чем у подав­ляющего большинства нынешних жителей Земли, исключая коренное население ряда высокоширотных районов (см. рис. 4.3—4.5). И наобо­рот: отношение длины ключицы к длине плечевой кости заметно больше. Ключица у неандертальцев (особенно западноевропейских) и сама по себе очень длинная, что указывает на широкие плечи.

Фаланги пальцев рук и ног у них в среднем немного шире, чем у современных людей, а фаланги больших пальцев, кроме того, имеют чуть иные пропорции. В целом, однако, по размерам и строению кисти и ступни неандертальцы мало отличаются от нас и ещё мень­ше от гомо сапиенс, живших в эпохи среднего и верхнего палеолита (рис. 2.25). Высказанное когда-то М. Булем мнение, что большой палец на ноге у неандертальца был, подобно обезьяньему, противо­поставлен остальным, не выдержало проверки временем. Новые находки и новые исследования показали, что в этом отношении никакой разницы между Ното neanderthalensisи Homo sapiensне су­ществует.

Гораздо больше заметны отличия в строении осевого скелета, особенно костей грудной клетки и таза. Рёбра у неандертальцев

Рис. 2.26.Реконструированный скелет неандертальца (слева) в сравнении со скелетом современного человека такого же роста (справа) (источник: Sawyer and Maley 2005)

толще, чем у современных людей, и не так сильно изогнуты, а груд­ная клетка расширяется книзу и имеет скорее колоколовидную, нежели бочкообразную форму, свойственную современным людям. Правда, не исключено, что некоторые детали анатомической рекон­струкции неандертальского скелета (рис. 2.26), на которой основан этот вывод, приобрели слишком уж преувеличенное своеобразие за счёт художественного воображения её авторов (что, кстати, честно

Рис. 2.27.Черепа неандертальцев из Западной Европы (Спи 2) и Ближнего Вос­тока (Амуд) в сравнении с черепами раннего Homo sapiensиз Северной Африки (Джебел Ирхуд 1) и Homo heidelbergensis(по другой терминологии, Homo rodesien- sis) из Южной Африки (Брокен-Хилл). Хотя людей из Джебел Ирхуд и Брокен Хилл одно время считали неандертальцами, очевидно, что по ряду существенных признаков они не вписываются в эту группу. У черепа из Северной Африки слишком плоская лицевая часть, нет надынионной ямки, а максимальная ши­рина в задней проекции лежит в верхней части, как у современных людей, а не посередине, как у неандертальцев. У южноафриканского черепа надынионная ямка тоже отсутствует, переход затылочной поверхности в выйную более резкий, а форма его при взгляде сзади не шаровидная, а угловатая, причём максимальная ширина находится в нижней трети, как у эректусов. Есть различия и в конфи­гурации гребней и отростков в нижневисочной области

НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ: ИСТОРИЯ НЕСОСТОЯВШЕГОСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА признают и они сами^[52]), но всё же сам факт различий отрицать не приходится. Это касается и строения таза: у неандертальцев он был шире и длиннее, чем у гомо сапиенс, а составляющие его кости (в первую очередь, подвздошная и лобковая) располагались несколь­ко иначе.

Таковы основные анатомические различия между неандерталь­цами и современными людьми. По многим из этих особенностей неандертальцы довольно явственно выделяются также и на фоне своих предшественников (2.27). Тем не менее ещё раз подчеркну то, о чём уже говорил, завершая характеристику мозгового отдела черепа: крайние варианты проявления большинства, если не всех, перечис­ленных выше признаков у разных видов гоминид могут перекры­ваться. И сегодня встречаются люди, почти лишённые подбородоч­ного выступа, тогда как на отдельных неандертальских челюстях он выражен более или менее отчётливо. И среди гомо сапиенс есть индивиды с чрезвычайно развитым надбровьем, а вот у некоторых ближневосточных неандертальцев оно не то чтобы совсем незамет­но, но, по крайней мере, сглажено. И сейчас в одних регионах совсем не редкость лопатообразные резцы (Восточная Азия), а в других — крупные и глубокие носовые отверстия (Тропическая Африка) или среднелицевой прогнатизм (Австралия, Меланезия), метрические характеристики которых на максимуме могут достигать значений, близких к неандертальскому минимуму. И так далее, и так далее. Всё это приводит к тому, что при определении видовой принадлежности тех или иных палеоантропологических находок между разными исследователями могут возникать серьёзные разногласия, и таксо­номический статус многих таких ископаемых — особенно представ­ленных единичными или сильно фрагментированными костями — по сей день остаётся спорным.

Литература

Неандертальцы в массовом сознании и искусстве: Auel 2005; Graves- Brown 1996; Hackett and Dennell 2003; Moser 1992; Sommer 2006.

Облики анатомические особенности неандертальцев в целом: Алек­сеев 1966: 145—161; Васильев 2006: 50—54; Рогинский и Левин 1978: 243-276; Aiello and Dean 1990; Harvati 2007; Heim 1974; Klein 1989: 272- 282; Patte 1955; Sawyer and Maley 2005; Tattersail 1995, 2006.

Череп: Бахолдинаи Ковылин 2005; Бунак 1959: 75—115; Гремяцкий 1948: 42—50; Balzeau and Rougier 2010; Guipert et Mafart 2005; Gunz and Harvati 2007; Harvati 2003а; Hublin 1978,1988; Rak 1986; Santa Luca 1978; Schwartz et al. 2008; Spoor et al. 2003; Trinkaus 1987, 2003.

Нижняя челюсть: Raketai. 2002; Rosas 2001; Stefan and Trinkaus 1998a, 1998b; Walker et al. 2010; Wolpoff and Frayer 2005.

Зубы: Зубов 1966; Bailey 2002,2005; Bailey and Hublin 2006a; Bailey and Lynch 2005.

Посткраниальный скелет: Беневоленская и Хрисанфова 1961; Хри­санфова 1978; G0mez-01ivencia et al. 2009; Niewoehner 2006; Stoner and Trinkaus 1981; Vandermeersch and Trinkaus 1995; Voisin 2006a; Weaver and Hublin 2009; Weinstein 2008.