ВОЗВЫШЕНИЕ МОСКОВСКОЙ РУСИ

К концу жизненного цикла восточнославян­ской цивилизации ее политический, эконо­мический и религиозный центр переместился в Московское княжество. Это было захудалое, третьеразрядное, самое маленькое из удельных княжеств Московской области (по подсчетам В.

А.М. Васнецов. «Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце XVII в.»

князя, княжество размерами своими превос­ходило любое из великих княжеств, тогда еще существовавших на Руси» (Ключевский, 1988). Стоит оговориться, что территория Московско­го княжества многократно уступала территории Новгородской республики, которая, однако, ве­ликим княжеством не признавалась.

Для такого быстрого по историческим мер­кам возвышения малозаметного Московского княжества и превращения его в сердцевину рус­ского государства, в центр новой локальной цивилизации на Востоке Европы было немало веских причин.

Во-первых, географическое положение Моск­вы. Она располагала худшими природно-кли­матическими условиями, менее плодородными землями, чем южнорусские, западные и северо­западные и поволжское княжества, была удалена от главных речных исторических магистра­лей, но именно эта удаленность позволяла ей оказаться в стороне от главных направлений монгольских нашествий, польско-литовско- немецко-шведских вторжений и водоразделов междоусобных войн. В то же время Москва на­ходилась в точке пересечения речных системи трех больших путей того времени: «Великой дороги от Киева до Владимира, из Киевского и Черниговского княжеств в Переславль-Залес­ский и Ростов и их Верхней Волги к Средней Оке» (Ключевский, с. 9).

В-вторых, начиная с XIII в.

Святой благоверный князь Даниил Московский

тая, становилась все более рыночной. Вместе с этим усиливалась социально-экономическая дифференциация населения, утверждались ха­рактерные черты феодального экономического способа производства.

В-третьих, московские князья проводили ак­тивную политику, присоединяя соседние кня­жества и захватывая верной службой и богаты­ми подарками привилегии у правителей Золотой Орды. Для экспансии использовались различные методы: насильственный захват, по­лучение наследства в нарушение принципа старшинства, подкуп и добровольное подчине­ние. В итоге московский князь стал великим князем владимирским и взял на себя не только сбор налогов и дани Золотой Орде, но и уста­новление порядка и прекращение междоусо­биц, а позднее возглавил борьбу (начиная с Димитрия Донского) за освобождения Руси от монгольского ига, что завершилось «великим стоянием» Ивана III на Угре и преобладанием Московского царства.

В-четвертых, политическое и экономическое превосходство было подкреплено религиозным влиянием, особенно после того, как преемники митрополита Владимира Петра, построивше­го вместе с Иваном Калитой Успенский собор в Московском Кремле и похороненного в нем в 1326 г., перебрались в Москву.

Одновременно с политическим возвышени­ем Москва интенсивно развивалась в культур­ном отношении, чему немало способствовала деятельность монастырей и церквей, а также переезд многих знатных людей со своими дво­рами в Москву. Москва украшалась новыми хра­мами, дворцами, приглашались архитекторы и иконописцы из Византии и Италии.

Подводя итоги этим процессам, В.О. Ключев­ский отмечает, что среди северного русского населения под влиянием событий XIV в. утвер­дился троякий взгляд на Московское княжество и его князя.

1. На старшего великого князя московского привыкли смотреть как на образцового прави­теля — хозяина, установителя земной тишины и гражданского порядка, а на Московское кня­жество как на исходный пункт земских отноше­ний, первым плодом которого было установле­ние большой внутренней тишины и внешней безопасности.

2. На старшего московского князя привыкли смотреть как на народного вождя Руси в борьбе с внешними врагами.

3. В московском князе Северная Русь при­выкла видеть старшего сына русской церкви, ближайшего друга и соратника главного рус­ского иерарха, а Москву считать городом, на котором покоится особенное благословение великого святителя Русской земли и с которым связаны религиозно-нравственные интересы всего русского православного народа (Ключев­ский, с. 26).

Однако не следует переоценивать уровень влияния Москвы в русских землях к середине XV в., к моменту прихода на великокняжеский стол Ивана III. Наряду с Московским в Цент­ральной России существовало четыре великих княжества, претендовавших на лидирующую роль и оспаривавших ее у Москвы: Тверское, Рязанское, Ростовское, Ярославское, а также множество мелких княжеств.

и Север России входили в состав Новгородской республики. Западная Русь (включая Смолен­ское княжество) входила в состав литовско- польского государства. Поволжье находилось под властью Золотой Орды, а позднее — Казан­ского и Астраханского ханств. Да и Московское княжество платило дань Золотой Орде.

Иван III в основном завершил процесс объ­единения русских земель, присоединив Ярос­лавское княжество (1472), Ростовское княжес­тво (1471), Вятку (1489), часть Смоленского, Черниговского княжеств, сокрушив в 1485 г. главного соперника — великое княжество Твер­ское. Но главное — освобождение от зависи­мости от Золотой Орды. «Это сообщает новый характер Московскому княжеству. До сих пор оно было одним из великих княжеств Северной Руси; теперь оно остается здесь единственным и потому становится национальным; его гра­ницы совпадают с пределами великорусской ι народности... Московское княжество преврати­лось в национальное великорусское государс­тво» (Ключевский, с. 107).

Одновременно происходили трансформа­ции в социальной структуре общества и эко­номике. «Северная Русь, дотоле разбитая на са­мостоятельные местные миры, объединяется под одной государственной властью, носителем которой является московский государь, но он правит при содействии нового класса, вокруг него образовавшегося, — боярства. Основой на­родного хозяйства в этом государстве остается по-прежнему земледельческий труд вольного крестьянина, работающего на государственной или частной земле, но государственная землявсе более переходит в руки нового военного класса, создаваемого государством, и вместе с тем все более стесняется свобода крестьянско­го труда, заменяется хозяйственной зависимос­тью крестьянина от служилого землевладельца» (Ключевский, с. 99).

Тем самым утверждается социально-поли­тический строй, свойственный зрелому феода­лизму, последней фазе средневековой мировой цивилизации.

Таким образом, к концу XV в. тысячелетняя восточнославянская цивилизация третьего по­коления — крупнейшая в Европе по территории и населению — ушла в прошлое, выполнив свое историческое предназначение и оставив после себя богатейшее наследие. Ее место заняла рос­сийская цивилизация, меньшая по масштабам и населению, но более единая, с центром в Москве, феодальным социально-экономическим строем и единой православной церковью, весьма изоли­рованная как от Запада, так и Востока, имевшая амбиции на роль Рима и Константинополя — столицы греко-римской и византийской циви­лизаций второго и третьего поколений.

Однако вряд ли можно отнести недолговеч­ную российскую цивилизацию к четвертому по­колению локальных цивилизаций, охватившему временное пространство раннеиндустриальной и индустриальной мировых цивилизаций. Это скорее переходная ступень к формированию евразийской цивилизации четвертого поколе­ния, жизненный цикл которой охватил около пяти столетий.

Этот процесс освещается в другой нашей монографии (Кузык, Яковец).