ВЛАДИМИРО­СУЗДАЛЬСКАЯ РУСЬ

При первом посещении Владимира задаешься вопросом: что же это за город такой, в который из великого Киева переместился центр Древней Руси? Как дерзнул, как посмел он тягаться с Кие­вом — матерью городов русских, с Господином Великим Новгородом?

Основание Владимира связывают с име­нем киевского князя Владимира Святославича.

Конечно же, сравнения напрашиваются: вы­сокий берег и излучина реки, величественные храмы и Золотые ворота при въезде в город. Но все масштабом скромнее. И Клязьма — не полноводный Днепр, и круча на Клязьме — не высокий днепровский берег. Даже если учесть, что вода в Днепре искусственно поднята пло­тинами, а Клязьма за века обмелела, все равно масштабы не те.

В период создания Киевской Руси земли на северо-востоке ее территории, по верховьям Волги и Оке, были известны под общим назва­нием Залесская Русь. Непроходимыми лесами была отделена земля Владимиро-Суздальская от остальной Руси и ее центра — Киева.

Заселение северо-восточного края шло только с запада, из земель Новгородских, а путь из Киева в Залесскую Русь шел сначала на север, до вер­ховьев Оки, откуда уже поворачивал на восток.

В былинах на это есть указание. Киевляне не поверили Илье Муромцу, сказавшему, что он проехал в стольный град прямо через дремучие леса, пока он не показал знаменитого Соловья- разбойника, пойманного им в этих лесах.

Хотя Залесская Русь находилась в значитель­ном удалении от других русских земель, она активно заселялась. Уже во времена Владимира Святого здесь существовали такие города, как Суздаль, Ростов и Муром. Сыновья Владимира Святого, Борис и Глеб, получили здесь уделы: Борис — Ростов, Глеб — Муром.

Путь из Киева в эти края был настолько труд­ным, что Владимир Мономах, много путешест­вовавший по Руси, в своем «Поучении детям» отмечает как свою особую заслугу, что он про­ехал «скроз вятичи», то есть прямым путем из Киева в Залесскую Русь (после основания города Владимира именовавшейся уже Владимиро-Суз­дальской Русью).

Не собирался Владимир, подобно некоторым другим городам, тягаться с Киевом богатством или роскошью. И не от хорошей жизни функции столичного центра перешли от Киева к Влади­миру — беда заставила. Княжеская анархия и жес­токие набеги половцев в 1150, 1153, 1155, 1159, 1161, 1164, 1167 и 1168 гг. привели города и села Приднепровья к полному запустению, сделали жизнь в этих местах невыносимой. Спасаясь от неминуемой гибели, люди переселялись на северо-восток, в нынешний Мещерский край, где их защищали непроходимые для половец­кой конницы леса, болота, озера, а на границе реликтового Туголесского Бора, где пролегали наезженные дороги, легко было ставить засеки.

Киев все больше слабел, чему поспособство­вали и его разгромы, учиненные в 1203 г. смо­ленскими и черниговскими князьями в союзе с половцами и в 1235 г. черниговским князем также совместно с половцами. Кроме того, Киев потерял значение и как торговый центр — на рубеже XII и XIII столетий Византия была за­хвачена крестоносцами (Константинополь был захвачен крестоносцами в 1204 г.), и торговля пошла иными путями.

В 1169 г. Киев был взят суздальским князем Андреем Боголюбским — сыном Юрия Долго­рукого и внуком Владимира Мономаха. Напа­дение на Киев он совершил не один, а вместе

с десятком князей, составивших коалицию про­тив княжившего в Киеве Мстислава Изяславича. Волынские Ростиславичи, черниговские Оле­говичи, переяславский князь Глеб — все они были активными участниками союза, который возглавил Андрей Боголюбский.

Захватив Киев — великокняжескую столицу, Андрей Боголюбский провозгласил себя вели­кимкнязем, но жить на берегах Днепра не остал­ся. Оставив княжить там младшего брата Глеба, он вернулся в родной Владимир.

Монголо-татарское нашествие в буквальном смысле слова выжгло цветущую днепровскую землю.

После пронесшейся ордынской лавины поч­ти два столетия в Среднем Приднепровье цари­ло запустение, в городах прекратилось летопи­сание — писать стало некому и не о чем. Только в Ростово-Суздальских землях сохранилось ве­дение общерусского летописного свода.

В конце XII — начале XIII в. началось фор­мирование юго-западного и северо-восточного центров русских земель, получивших название Галицко-Волынская и Владимирская Русь. Сюда из Приднепровья устремлялись все новые и но­вые потоки переселенцев. Они основывали го­рода и села, давая им и местным рекам названия, созвучные именам поселений и рек на юго-за­паде. Так, во владимирских землях возникли го­рода Звенигород, Вышгород, Галич, Переславль- Залесский, Переяславль-Рязанский (нынешняя Рязань), села Киево, Киевцы, Киевское. Реки по­лучают имена Трубеж, Лыбедь, Почайна, Ирпень, то есть названия рек Приднепровья.

Уходя на север и северо-восток, население Киевского, Переяславского и соседних с ними княжеств приносило на новые земли не только бытовую, но и духовную культуру, в том числе былины — богатый народный эпос, воспеваю­щий эпоху Владимира Святого. С удивительной свежестью сохранились эти былины в памяти людей, населяющих Северо-Восточную Рос­сию.

Свято-Боголюбский женский монастырь

Истинную славу городу Владимиру, бесспор­но, принесли люди, жившие здесь, — мудрые политики, храбрые воины, искусные строители, вдохновенные иконописцы, высокие духом мо­литвенники за землю Русскую.

В середине XII в., в период правления кня­зя Андрея Боголюбского (1110-1174), Влади­мир стал главным городом Северо-Восточной Руси, а во времена ордынского нашествия — и общерусской столицей.

Андрей Боголюбский украшал прекрасными храмами не только Владимир, но и свою рези­денцию, расположенную недалеко от города, — село Боголюбово.

Недалеко от Боголюбово, при слиянии двух рек — Нерли и Клязьмы, на округлом, поросшем травой и деревьями холме стоит белоснежная церковь Покрова на Нерли — шедевр древне­русской архитектуры.

При Всеволоде Большое Гнездо Владимир получил статус великокняжеской столицы, что свидетельствует о расцвете как самого города, так и всего Владимиро-Суздальского княжества. Во времена правления сыновей Всеволода здесь появилась и своя епископская кафедра.

Важнейшей чертой древнерусского сознания была мысль о том, что претензии на власть обяза­ны иметь высокое духовное обоснование. В этом мы, как оказывается, полностью солидарны с нашими далекими предками: Россия и сегодня требует духовного обоснования любого лидер­ства, будь то политика, наука или бизнес.

В понимании наших предков политический центр государства должен был исполнять роль и духовного, религиозного центра. Не случайно в годы феодальной раздробленности в столице каждого крупного княжества обязательно стро­ился величественный собор, являвшийся его ре­лигиозно-политическим центром. Не случайна также борьба князей за устройство в их городах отдельных епархий, подчеркивающих поли­тическую самостоятельность княжеств. Столь же большое значение придавалось местным святыням — иконам, святым подвижникам, мо­настырям и другим символам святости.

Успенский собор во Владимире. XII в.

Переехав со своей дружиной из Киева во Вла­димиро-Суздальские земли, Андрей Боголюб- ский взял с собой чудотворную икону Божией Матери, хранившуюся в Вышгородском мона­стыре.

Андрей Боголюбский построил в честь ико­ны Успенский собор во Владимире-на-Клязьме, а саму святыню окружил особым почитанием. Именно вокруг чудотворной Владимирской иконы Божией Матери на северо-востоке Руси развился особый культ Пресвятой Богородицы, столь характерный для русского православного сознания. Андрей Боголюбский ввел в право­славный календарь новый, неизвестный в Ви­зантии праздник Покрова Богородицы.

В 60-е гг. XII в. был создан яркий памятник древнерусской литературы — Сказание о чуде­сах Владимирской иконы Божией Матери. Лейт­мотив повествования — тема сильного княжес­тва как единого центра, способного сплотить русские земли.

Владимирская икона — одна из древнейших святынь земли Русской, с ее заступничеством связывают ряд чудесных побед русских войск над врагом. В русском национальном сознании она занимает почетное место в ряду особо по­читаемых чудотворных икон-заступниц — Ка­занской, Тихвинской, Смоленской, Феодоров­ской, Донской, Почаевской...

Но более всего в исторической памяти наро­да город Владимир связан с личностью Александ­ра Невского.

Монастырь Рождества Богородицы во Вла­димире, где был похоронен князь, стал первым центром почитания его как святого. Здесь воз­никла первая редакция его жития. Автор этого

Владимирская икона Божией Матери

произведения, судя по всему, был современни­ком Александра Невского, книжником и входил в окружение митрополита Кирилла.

Здесь же, в монастыре, множество людей ста­ли свидетелями чуда, происшедшего на похо­ронах князя.

Александр Невский родился 30 мая 1220 г. в Переславле-Залесском, здесь и прошли его детские годы. Отец Александра был младшим сыном Всеволода III Большое Гнездо, а мать, Феодосия Игоревна, — рязанской княжной.

Обряд посвящения отрока Александра в вои­ны совершил в Спасо-Преображенском соборе Переяславля святитель Симон, епископ Суздаль­ский, один из составителей Киево-Печерского патерика.

В 1227 г. князь Ярослав был послан бра­том Юрием, великим князем владимирским, княжить в Новгород Великий. Он взял с собой

Александр Невский

сыновей, Федора и Александра. Недовольные владимирскими князьями новгородцы вскоре пригласили на княжение Михаила Чернигов­ского, и в феврале 1229 г. Ярослав с сыновьями ушел в Переславль. Дело кончилось миром: че­рез год Ярослав с сыновьями вернулись в Нов­город, а дочь Михаила, Феодулия, обручилась со старшим братом Александра Федором. После его смерти в 1233 г. княжна ушла в монастырь и прославилась в иноческом подвиге как пре­подобная Евфросиния Суздальская.

С ранних лет Александр сопровождал отца в походах. В 1235 г. он принимал участие в битве на р. Эмайыги (в нынешней Эстонии), где войска Ярослава наголову разгромили нем­цев. В 1236 г. Ярослав уехал в Киев, «посадив» Александра самостоятельно княжить в Новго­роде. В 1239 г. юный князь женился на дочери полоцкого князя Брячислава. Князь Ярослав (в крещении Феодор) благословил молодых при венчании чудотворной иконой ФеодоровскойБожией Матери. Эта икона постоянно была по­том при Александре как его моленный образ, а затем в память о князе была взята из Городец­кого монастыря, где он скончался, его братом, Василием Ярославичем Костромским, и перене­сена в Кострому. Она особо почиталась всеми потомками Александра Невского.

Воспользовавшись нашествием Батыя, пол­чища крестоносцев вторглись на Русь. В 1240 г. шведский король послал в новгородские земли войско под командованием своего зятя ярла Биргера. Швед отправил с берегов Невы в Нов­город к Александру гонцов с посланием: «Если можешь, сопротивляйся, — я уже здесь и пленяю твою землю».

Александр, которому не было тогда еще и 20 лет, получив грозное предупреждение, долго молился в храме святой Софии. Выйдя из храма, он укрепил дружину исполненными веры слова­ми: «Не в силе Бог, а в правде. Иные — с оружием, иные — на конях, а мы Имя Господа Бога нашего призовем! Они поколебались и пали, мы же вос­стали и тверды были». Ждать помощи от отца, находившегося во Владимире, не было времени, и с небольшой дружиной князь храбро атаковал врагов. За победу на Неве, одержанную 15 июля 1240 г., народ назвал Александра Невским.

В 1241 г. молниеносным походом князь вернул под русское владычество древнюю крепость Ко- порье, изгнав оттуда немецких рыцарей. Но уже в следующем году немцам удалось захватить Псков. Александр, выступив в зимний поход, освободил город, а 5 апреля на льду Чудского озера наголову разгромил рыцарей Тевтонского ордена.

Современники ясно понимали историческое значение Ледового побоища: западные пределы Русской земли были надежно ограждены, настало время защитить Русь с востока. В 1242 г. Александр Невский с отцом, Ярославом, выехал в Орду. Мит­рополит Кирилл благословил их на многотрудное служение на поприще дипломатии.

Священную миссию защитников Русской зем­ли Господь увенчал успехом, но она потребовала многих трудов и жертв. Князь Ярослав отдал за это жизнь — он был отравлен в далекой Монго­лии, в столице огромной кочевой империи.

Завещанный отцом союз с Золотой Ордой, необходимый тогда для предотвращения ново­го разгрома Руси, продолжал крепить Александр

Невский. В 1252 г. многие русские города вос­стали против татарского ига. Положение было очень опасным. Александру пришлось снова ехать в Орду, чтобы отвести от русских земель угрозу карательного похода ордынцев.

Александр стал единовластным великим кня­зем всей Руси: владимирским, киевским и новго­родским. Великая ответственность перед Богом и историей легла на его плечи. В 1253 г. он отра­зил новый немецкий набег на Псков, в 1254-м за­ключил договор о мирных границах с Норвеги­ей, в 1256-м ходил на Финскую землю. Летописец назвал этот поход «темным», поскольку русское войско шло сквозь полярную ночь.

В 1256 г. хан Батый умер, князь Александр в третий раз поехал в Сарай, чтобы подтвердить мирные отношения Руси и Орды с новым ханом Берке. Хотя преемник Батыя принял ислам, он нуждался в союзе с православной Русью. В 1261 г. стараниями Александра и митрополита Кирилла в Сарае, столице Золотой Орды, была учреждена епархия Русской Православной Церкви.

В 1262 г. во многих городах были перебиты ордынские сборщики дани и вербовщики вои­нов — баскаки. Ждали монголо-татарской мести. Но заступник народа вновь поехал в Орду и муд­ро направил события в совсем иное русло: ссы­лаясь на восстание русских, хан Берке прекра­тил посылать дань в Монголию и провозгласил Золотую Орду самостоятельным государством.

Эта дипломатическая поездка Александра Невского в Сарай была четвертой и последней. На обратном пути из Орды Александр смертель­но занемог. 14 ноября 1263 г., не доехав до Вла­димира, в селе Городце князь скончался.

Тело его несли во Владимир девять дней, и оно оставалось нетленным. 23 ноября, при погребении в Рождественском монастыре, было явлено Богом «чудо дивно и памяти достойно». Когда князя положили в раку, эконом Севастиан и митрополит Кирилл хотели разжать ему руку, чтобы вложить в нее напутственную духовную грамоту. Святой князь, как живой, протянул руку и взял грамоту из рук митрополита.

Митрополит Кирилл, духовный отец и спод­вижник князя, сказал в надгробном слове: «Знайте,

В.А. Серов. «Ледовое побоище»

чада моя, яка уже зашло солнце земли Суздальской. Не будет больше такого князя в Русской земле».

Одним из красивейших городов Северо-Вос­точной Руси был и остается Суздаль. Археологи­ческие раскопки свидетельствуют, что первые поселения на опутанной сетью речек равнине плодородного суздальского Ополья появились еще в VII-IX вв. Впервые Суздаль упоминается в летописи под 982 годом в связи с походом князя Владимира. Город переходил в вотчинное владение потомкам Владимира — Всеволоду, Владимиру Мономаху, Юрию Долгорукому. Со­хранившиеся земляные валы и рвы относятся ко времени Мономаха. На несколько лет Юрий Долгорукий сделал Суздаль столицей княжества, перенеся сюда свою резиденцию из Ростова.

Рядом с Суздалем в селе Кидекша на бере­гу Нерли до наших дней сохранилась одна из

Суздаль. Покровский собор Свято-Покровского женского монастыря

древнейших церквей. Она посвящена памяти первых русских святых — Борису и Глебу. Это не случайно, ведь Ростово-Суздальская земля была вотчиной одного из сыновей киевского князя. Церковь Бориса и Глеба стала прообра­зом знаменитых владимирских белокаменных соборов, она в чем-то предопределила развитие русской архитектуры того времени.

Суздаль уникален — такого количества церквей не знал ни один древнерусский город. С XIV в. здесь располагалась резиденция епископа, а с кон­ца XVI в. — архиепископа. Это предопределило важную роль города как центра русской культу­ры и просвещения. Особое значение он получил после того, как Киев попал под владычество сна­чала монголо-татар, а затем (со второй половины XIV в.) — Великого княжества Литовского.

В Суздале же с епископским двором по кра­соте архитектурных форм как бы соперничали возникавшие вокруг во множестве монастыри (из десяти обителей, построенных в XIV в., до наших дней сохранилось пять) и храмы раз­раставшихся вокруг единого центра слободок (20 архитектурных ансамблей). Суздаль интере­сен тем, что его можно охватить одним взглядом с монастырской стены или колокольни — он компактен и гармоничен.

Суздальские монастыри — это средоточие православной культуры, художественных и ду­ховных сокровищ.

Александровский монастырь, возникший при Александре Невском, долгое время именовался лаврой. Его почитали и жаловали Иван Дани­лович Калита и его сын Иван Красный, Наталья Кирилловна Нарышкина и ее сын Петр I.

Девичий Ризположенский монастырь обрел известность благодаря святой Евфросинии, в миру — Феодулии, невесте старшего брата Александра Невского и дочери святого князя Михаила Черниговского, принявшего смерть в ставке ордынского хана за отказ порвать с православием. Приняв после смерти жениха постриг с именем Евфросинии, княжна прожи­ла в монастыре до самой смерти. По преданию, ее молитвы спасли обитель во время монголо­татарского разорения.

Одной из достопримечательностей Суздаля является Покровский женский монастырь. Он был основан в 1364 г. суздальско-нижегородским

князем Андреем Константиновичем, давшим та­кой обет в благодарность за свое спасение во время бури на Волге. С XVI в. обитель стала мес­том ссылки знатных женщин, а собор — их усы­пальницей. Здесь находились в ссылке: жена Ва­силия III Соломония Сабурова; двоюродная сестра Василия III Анна Васильевна Вельская; дочь Ивана III Александра; жена князя Владимира Старицкого Евдокия; одна из жен Ивана Грозно­го Анна Васильчикова; две жены царевича Ивана — Евдокия Сабурова и Прасковья Соловая; дочь Бориса Годунова Ксения. 19 лет провела в монастыре жена Петра I Евдокия Лопухина.

Полный женственности и лиризма образ древней обители оставляет сильное впечатле­ние. Удивительная изысканность, аристокра­тичность, непостижимая соразмерность с ок­ружающими лугами, гармония архитектурных форм — все это Покровский монастырь.

В расположенном неподалеку Спасо-Евфи- миевском монастыре, заложенном учеником Сергия Радонежского, находится усыпальница народного героя князя Дмитрия Пожарского.

С середины XVII в. в этом монастыре распо­лагалась тюрьма, известная на всю Россию. Уз­никами ее камер были и декабристы, и сектанты, и старообрядческие епископы, и православные священники-расстриги. В XX в. здесь содержался в заключении и окончил свои дни выдающийся ученый, экономист с мировым именем Нико­лай Дмитриевич Кондратьев, идеи которого мы только сейчас начинаем постигать во всей их глубине. Для авторов данной монографии это имя означает многое — наши научные проекты тесно связаны с идеями Кондратьева.

Приезжаешь в Суздаль и каждый раз по­ражаешься гармонии древних монастырей и просторных лугов, крепких купеческих домов и аккуратных огородов. Единение природы, ду­ховности, трудов человеческих.

Суздальский Кремль. Собор Рождества Богородицы. XIII—XVI вв.

У дома гончара трава уставлена глиняной по­судой, а на заборе донышком вверх — крынки, горшки, кружки. Выбирай! Стоит остановиться, и лохматая собачонка позовет из дома хозяина. Возле автобусной остановки стоят люди с вед­рами спелой клубники, маленьких и сладких огурцов. Каждую осень сады полны удивительно сочных яблок. И во все времена года вам предла­гают медовый квас, медовуху. Люди приветливы, внимательны, неторопливы.

В самом названии «Суздаль» слышатся и пе­резвон колоколов, и церковный распев, и звуки знаменитой в прошлом ярмарки. Суздаль — го­род-музей, его спасительная красота принадле­жит вечности.

Проедешь по Владимирской, Суздальской земле — и внимательному взгляду откроется многое. Вот на речушке непонятное городским жителям сооружение: аккуратный плот с пе­рилами, на берег ведет трап, а в самом центре плота — большое квадратное отверстие. Это портомойня! Деревенские женщины стирают здесь белье, как сто и двести лет назад... А зимой, на Крещение, на реках возле проруби возводят необычные деревянные сооружения, так назы­ваемую Иорданскую сень...

По мысли известного русского философа Сергея Николаевича Булгакова, «история не есть лишь хронология, отсчитывающая чередование событий, она есть жизненный опыт, опыт добра и зла, составляющий условие духовного роста».

Древняя Владимирская земля, страницы исто­рии, с нею связанные, — это сокровищница та­кого жизненного опыта. Она и сегодня является опорой России. Здесь сосредоточены крупные оборонные предприятия, здесь куется славное русское оружие.

Владимиро-Суздальская земля и сегодня явля­ется важным духовным центром земли Русской.

7.3.