Особенности цивилизационного развития центральнорусских земель

Каковы же основные особенности цент­ральнорусских земель в сравнении с другими составными частями восточнославянской ци­вилизации? Ответим на этот вопрос, как и в пре­дыдущих главах, применительно к составным элементам цивилизационного генотипа.

1. Природа. Природные условия для ци­вилизационного развития в центральнорус­ских землях были менее благоприятными, чем в южнорусских княжествах, но лучше, чем на Северо-Западе или Русском Севере. Имелось немало плодородных земель, в том числе и чер­ноземных, особенно в поймах рек. Уникальная плодородная земля вблизи Суздаля снабжала продовольствием Ростово-Суздальскую, а затем Владимиро-Суздальскую Русь. Леса были богаты зверем и птицей. Множество рек, пересекавших территорию, не только обеспечивало населе­ние рыбой, но и давало ему речные транспорт­ные пути и летом, и зимой, минуя леса и болота. Месторождений цветных и благородных ме­таллов не было, но строительных материалов вполне хватало. Во всяком случае естественные условия для осуществления расширенного вос­производства были нормальными.

В.О. Ключевский отмечает влияние при­роды на население формирующейся Велико­россии: «Великорусское племя — не толь­ко известный этнографический состав, но и своеобразный экономический строй и даже особый национальный характер, и природа страны много поработала над этим строем и над этим характером. Верхнее Поволжье, составляющее центральную область Велико­россии, и до сих пор отличается заметными физическими особенностями от Руси днеп­ровской; шесть-семь веков назад оно отлича­лось еще больше. Главные особенности этого края: обилие лесов и болот, паутинная сеть рек и речек, бегущих в разных направлениях. Эти особенности и наложили глубокий отпечаток как на хозяйственный быт Великороссии, так и на племенной характер великоросса» (Клю­чевский, 1988, с. 310).

К этому стоит добавить, что такие же природ­ные условия характерны и для Валдайской воз-

Церковь Покрова на Нерли

вышенности, население которой стало одной из важных составных частей формирования русской нации.

2. Население. Численность населения первоначально была невелика, плотность не­значительна, славянские и финские племена были рассеяны по большим территориям. Од­нако в XI-XIII вв. численность населения стала быстро увеличиваться — не столько за счет естественного прироста, сколько за счет доб­ровольного и принудительного переселения людей из других регионов Руси — владимиро­суздальские князья вели большое строитель­ство десятков новых городов, храмов, дворцов, монастырей.

В.О. Ключевский считает, что именно в этот период сложилось деление этнографического состава восточных славян на три ветви — вели­корусскую, малорусскую (украинскую) и бело­русскую, причем основы великорусского пле­мени были заложены в Ростово-Суздальском крае: «В образовании великорусского племени

совместно действовали два фактора: племенная смесь и природа страны» (Ключевский, с. 296).

Это племя сформировалось «из смеси эле­ментов славянского и финского с преобладани­ем первого. Это влияние проникало в русскую среду двумя путями: 1) пришлая Русь, селясь среди туземской чуди, неизбежно должна была путем общения кое-что заимствовать из ее быта;

2) чудь, постепенно русея, всею своей массой, со всеми своими антропологическими и этногра­фическими особенностями, со своим обличием, языком, обычаями и верованиями входила в со­став русской народности» (Ключевский, с. 299). Следовательно, речь идет не о простой ассими­ляции переселенцев или местного населения, а о процессе внутрицивилизационной гибриди­зации, при котором главенствовали славянские генетические черты.

В.О. Ключевский подчеркивает в основном мирный характер этой гибридизации. «Из этой встречи не вышло упорной борьбы ни племен­ной, ни социальной, ни даже религиозной; она не повела к развитию резкого антагонизма или кон­траста ни политического, ни этнографического, ни нравственно-религиозного, какой обычно развивается из завоевания. Из этой встречи вы­шла тройная смесь: 1) религиозная, которая легла в основу мифологического миросозерцания — великороссов; 2) племенная, из которой выра­ботался антропологический тип великоросса;

3) социальная, которая в составе верхневолжско­го населения дала решительный перевес сель­ским классам» (Ключевский, с.

С этой позицией можно поспорить, тем более что в ней игнорируется вклад в форми­рование великорусской национальности Севе­ро-Западной Руси, где как раз был перевес (не численный, но политический, экономический, культурный) городского населения. Но и там происходила гибридизация пришлых славян с местным финским населением — в основном в том же порядке, что и в Верхневолжском ре­гионе, но на несколько столетий раньше.

3. Технологии. Славянские племена, за­селяя центральнорусские земли, приносили с собой современные для того времени и от­вечавшие средневековому технологическому способу производства технологии пашенно­го земледелия, переработки продуктов рас­тениеводства и животноводства, обработки металлов, изготовления металлических ору­дий труда, обработки древесины, прядения и ткачества, строительства. Это позволило по­высить технологический уровень производ­ства местных финских племен, обеспечить достаточно высокий уровень производитель­ности труда и создавать прибавочный про­дукт, изымавшийся государством, правящим князем, частично купцами. Этот прибавочный продукт использовали как для строительства десятков городов с великолепными храмами, до сих пор поражающими гармоничностью и красотой (пример — церковь Покрова на Нерли), так и для содержания богатого княжес­кого двора и его дружины. «Техника сельского хозяйства, — отмечает Б.Д. Греков, — подня­лась на большую высоту, и тем самым поло­жено было основание для серьезных перемен в земельных отношениях, то есть в конечном счете для весьма серьезного переустройства общественных отношений» (Греков, с. 103).

4. Экономика. Основой феодального эко­номического способа производства было зем­левладение — собственность на землю, прино­сившая рентный доход в той или иной форме.

Звездчатый колт. XIII в. Старая Рязань

Как и в других регионах восточнославянской цивилизации, в центральнорусских землях зе­мельная собственность была многообразной и иерархически устроенной.

Формировалось крупное землевладение, которое было представлено несколькими формами: землевладение и хозяйство князей, бояр, церковное и монастырское землевла­дение и хозяйство. По мнению И.Я. Фрояно- ва, «в княжеском хозяйстве быстрыми тем­пами развивалось скотоводство с уклоном в коневодство и появляется незначительная по размерам пашня с подсобным заделом» (Фроянов, с. 155). Такая специализация была вызвана тем, что князьям приходилось вес­ти непрекращающиеся войны. Необходимое продовольствие князь и его двор получали в виде «хлебного кормления». Несколько позднеестало расширяться землевладение и вотчин­ное хозяйство бояр; оно также в основномбольшее распространение получало церков­ное, особенно монастырское землевладение. Князья щедро даровали монастырям земли вместе с находившимися на них смердами. Так, Андрей Боголюбский наделил землями церковь Богородицы во Владимире.

На первых порах основным способом распро­странения феодального землевладения была за­имка пустых неосвоенных земель; затем все чаще стала использоваться купля уже находившихся в собственности земель (Фроянов, с. 212).

Рыночные отношения в центральнорусских землях первоначально были менее развиты, чем в Киевском княжестве и Новгородской респуб­лике, поскольку эти земли в меньшей мере были ориентированы на великие торговые пути. Од­нако Суздаль, Ростов, Ярославль, Кострома на­ходились на Великом Волжском пути и полу­чали от этого немалые доходы (транспортную ренту). После превращения Владимира в центр Русской земли и строительства новых городов торговля в этом крае значительно активизи­ровалась. Монгольское нашествие подорвало формировавшийся национальный рынок, но через несколько десятилетий торговля нача­ла восстанавливаться, достигнув значительных масштабов в XIV-XVI вв.

ориентировалось на скотоводство. С XI в. все

хозяйство, составлявшее основу средневековой экономики, базировалось в основном

на натурально-патриархаль ном укладе.

5. Политический строй. Основной ха­рактерной чертой политического строя центра России в XII-XV вв. была возросшая самостоятельность удельных князей при ослаб­лении роли центра, великокняжеской власти. В.О. Ключевский отмечает эту главную черту: «В XIII и XIV вв., когда этот новый строй уста­новился, уже не оставалось и следов той исто­рической обстановки, на которую опирался прежний порядок. Единой Русской земли Ярос­лава и Мономаха не существовало, она была разорвана Литвой и татарами» (Ключевский, с. 335).

Применялись основные принципы владе­ния и передачи по наследству княжеской влас­ти: «Удельный порядок владения — основной и исходный факт, из которого или под дейст­вием которого развиваются все дальнейшие явления Суздальской Руси... Двумя признаками обозначилось утверждение нового порядка. Во- первых, прекращается владельческая переделка князей: они становятся оседлыми владельцами, постоянно живут и умирают в своих удельных городах, которые не покидают даже тогда, когда по очереди старшинства занимают великокня­жеский стол. Во-вторых, изменяется порядок княжеского наследования: передача волостей преемникам; северный князь XIII-XIV вв., пос­тоянный владетель своей волости, передавал ее по личному распоряжению своим сыновьям или за отсутствием сыновей мог передать ее жене или дочери, даже отдаленному родичу вне очереди» (Ключевский, с. 338).

Тем самым усиливалась политическая неза­висимость удельных князей от великого князя и одновременно ослаблялись остатки демок­ратического народоправства в столичных го­родах, роль городского вече. Более стабильная и сильная власть князя распространилась на городское устройство.

Эти тенденции усилились после монголь­ского нашествия и установления зависимости большей части Русской земли от Золотой Орды, правители которой определяли право на вели­кокняжеское старшинство и строго следили за соблюдением установленного порядка и раз­мера дани.

Следовательно, в этот период сильной и не­зависимой восточнославянской державы уже несуществовало. Ее место заняли разрозненные и зависимые удельные княжества, находившие­ся под контролем Золотой Орды и боровшиеся между собой за лидерство в новом государст­венном устройстве.

В.О. Ключевский отмечает такие тенденции социально-политического устройства северо­восточной Руси, как превращение служилых в землевладельцев, ослабление капитала и со­кращение хозяйственного оборота, слабость городского порядка, объединение и упрощение общества: «С XIII в. общество северо-восточной Суздальской Руси, слагавшееся под влиянием колонизации, стало беднее и проще по составу». Отмечает он и такую тенденцию: «Удельные кня­зья Северной Руси гораздо менее воинственны в сравнении со своими южнорусскими пред­ками, но по своим общественным понятиям и образу действий они в большинстве более варвары, чем те» (Ключевский, с. 338).

6. Духовная жизнь. Северо-восточные и центральные земли Киевской Руси унас­ледовали от нее высокий уровень культуры и ведущую роль православия в духовной жизни. Раздробление Русской земли, повышение по­литической и экономической независимости удельных княжеств привели к тому, что удель­ные княжества стали превращать свои столицы в культурные и религиозные центры. Строились архитектурные ансамбли, храмы и монастыри в Ростове, Суздале, Владимире, Рязани, Твери, Москве, Юрьеве, Переславле-Залесском и дру­гих городах. Сюда привлекали архитекторов. Усиливалась церковная власть на местах, под­держиваемая княжескими дарами, пожертво­ваниями бояр и купцов. Складывалась своеоб­разная культура, росла грамотность местного населения, развивалось монастырское образо­вание. Церковь отстаивала и проводила в жизнь нормы христианской морали.

Западное и византийское влияние на куль­туру и духовный мир северо-восточных кня­жеств постепенно снижалось. В то же время усиливалось восточное влияние — Золотой Орды, противоборства и контактов с половца­ми. Примером может служить город Касимов на Оке, с середины XV в. — центр Касимов­ского царства. В нем проживало значитель­ное количество татар, был построен мина­

рет. В деревнях долго держались пережитки дохристианских культов, особенно среди финно-угорских племен в Поволжье. В этом районе отчетливо проявлялись черты откры­тости складывавшейся самобытной русской культуры, ее взаимосвязи и взаимообогащение с культурами других народов.

7.2.