ВЕЛИКАЯ ПУСТЫНЯ И СЕВЕР

И все-таки неукротимые хунны не смогли бы уцелеть, если бы в ход событий не вмешалась природа. Степь, которая была для их хозяйст­ва вмещающим ландшафтом, в начале н. э. была не пустой равниной, покрытой только ковылем и типчаком.

Во II в. атлантические циклоны сместили путь своего прохожде­ния на восток, в глубины континента²². Вів. они несли влагу через южные степи и выливали ее на горные хребты Тарбагатая, Саура и Тянь-Шаня, откуда они текли в Балхаш и Арал. Степи при этом зимой увлажнялись оптимально. Снега выпадало достаточно (свыше 250 мм в год), чтобы пропитать землю и обеспечить растительности возмож­ность накормить собой травоядных, а телами тех - хищников, в том числе людей. Но в середине II в. путь циклонов сдвинулся в лесную зону, что вызвало обмеление Арала и подъем уровня Каспия на 3 м. Величину трансгрессии определил В. Г. Рихтер, изучив донные отло­жения Кара-Богаз-Гола и высоту бара, отделяющего залив от моря²³.

Но в III в. вековая засуха развернулась с невиданной мощью. Се­верная аридная степь сдвинулась к северу, заменившись экстраарид- ной пустыней. Количество осадков снизилось до 100-200 мм в год. Полынь вытеснила ковыль, куманы заменили сайгаков, ящерицы, ядовитая гюрза, варан - степных удавов.

Тогда угры покинули изменившую им природу и двинулись на се­вер по великой реке Оби, а самодийцы - по красавцу Енисею²⁴. Само­дийцам повезло больше. Они достигли северного аналога Великой степи - тундры, научились приручать северного оленя и сделали мес­топребывание этого прекрасного зверя своим месторазвитием.

Угры, продвигавшиеся по Оби, встретили племя, а может быть, целый народ, имени которого история не сохранила. Открыли его ар­хеологи и свою находку назвали «Усть-Полуйской культурой»²⁵. Наз­вание же, которое ему попытались дать, исходя из мансийских преда­ний - «сииртя», означает - неупокоенный дух убитого, приходящий по ночам для отмщения своим погубителям²⁶. Манси считали, что по­следние «сииртя» прячутся в пещерах Северного Урала и Новой Зем­ли и, являясь невидимками, очень опасны.

Что же, может, так оно и было.

Правильнее всего предположить, что миграция угров на север произошла вследствие великой засухи III в. или сразу после нее, а пассионарность, необходимую для столь грандиозных свершений, предки нынешних угров получили от метисации с хуннами, у которых пассионарность была в избытке, а все остальное потеряно. Но мети­сация всегда бывает взаимной, и, как уже было сказано, хунны пре­вратились в гуннов.

Но тут для каждого читателя, знакомого с географией, встает воп­рос: как скотоводческий и конный этнос мог преодолеть таежный барьер, отделяющий южную степь от северной, т. е. тундры? Зимой в тайге глубокий снег, через который лошадей не провести, а летом бо­лота с тучами гнуса. По глубокой Лене предки якутов в XI в. спуска­лись на плотах, но по бурному Енисею и через перекаты и мели Оби этот способ был бы слишком рискованным. А кроме того, угры и са­ми гунны распространялись на север по Волге, а в этой реке течение сильное. Тем не менее большинство северных народов Восточной Ев­ропы имеют два раздела: финский - древний и угорский - пришлый. Мордва: эрзя - финны, мокша - угры. Мари: горные черемисы - финны, луговые - угры. «Чудь белоглазая» - финны. Чудь Заволоц- кая - угры. (Чудь Заволоцкая, или Великая Пермь - Биармия скан­динавских саг.)

Видимо, южным этносом были лопари, сменившие свой древний язык на финский.

И, наконец, чуваши состоят из двух компонентов: местного и тюркского, даже не угорского. Поскольку чувашский язык принадле­жит к наиболее архаичным тюркским языкам, сопоставление его с гуннским правдоподобно²⁷.

Заметим, что все перечисленные этносы живут около Волги и ее притоков или поблизости от них. Значит, именно Волга, замерзающая зимой, была дорогой угров и гуннов на север. Ту же роль в Зауралье

играли Обь и Енисей. Угро-самодийцы обрели новую родину, заме­нив собой древние циркумполярные этносы²⁸, от которых сохранился только один реликт - кеты.

В предлагаемой реконструкции гипотетична только дата переселе­ния - III-IV вв. Она является выводом дедуктивным, т. е. предлагает­ся на базе изучения всей климатической и этнической истории. Дейст­вительно, ни до, ни после этой даты не было ни мотивов, ни возмож­ностей для столь большой миграции. Но, как при любом гипотетиче­ском построении, любые новые аргументы «за» и «против» желательны.

И последнее, финны и угры с гуннами не ассимилировали друг друга, а жили на основе симбиоза. Это снижало необходимость меж­племенных войн и резни. Только несчастные «усть-полуйцы» превра­тились в страшных духов - «сииртя», а в прочих местах миграция про­шла относительно благополучно. Заметим это и обратимся к югу.