Об усыхании Азии

М.П.Петров

Как известно, в географической литературе нет единства взглядов по вопросу об усыхании Азии. За наличие этого процесса в Центральной Азии высказа­лись первоисследователи ее Н.М.Пржевальский [22], В.А.Обручев [17], Г.Н.Потанин [21], М.В.Певнов [18], П.К.Козлов [11,12], Г.Е.Грумм-Гржимай- ло [6], а также А.И.Воейков [4,5], И.В.Мушкетов [16], А.Стейн (A.Stein, [31]), Е.Хэнтингтон (E.Huntington, [27, 28]) и др.

Однако в этой дискуссии, несмотря на категоричное высказывание Л.С.Берга, что “никакого прогрессивного усыхания Центральной Азии за ис­торическое время не наблюдается” ([3], с. 12), все же ряд вопросов остался невыясненным. Не случайно А.И.Воейков [4] писал: “Отрицая иссушение в историческое время на запад от Памира и Тянь-Шаня, я не решаюсь отрицать его в Восточном Туркестане” (с. 374). К.К.Марков [14] также отмечает: “Гипо­теза усыхания климата в историческую эпоху неверна для Средней Азии, а для Центральной Азии не доказана” (с. 116).

Проведя немало лет в пустынях Средней и Центральной Азии, я пришел к выводу, что в этом споре не всегда доказательства, приводимые сторонни­ками разных точек зрения, убедительны. Необходимо подойти к анализу это­го процесса с другими критериями. Прежде всего следует уточнить понятие “усыхание”. Обычно под “усыханием” в литературе понимают изменение климата в сторону аридности и, как следствие этого, усиление процессов де­

градации ледников, сокращение стока рек, усыхание озер, развевание песков и рост площадей песчаных пустынь, гибель тугайной древесной растительно­сти, ухудшение условий существования человека, что приводит к забрасыва­нию городов, поселков и земледельческих оазисов и миграции населения в новые районы.

По-моему, необходимо расчленить эти процессы на две группы и разли­чать: а) процесс аридизации климата как такового и б) процесс усыхания тер­ритории, т.е. приобретение ею черт прогрессирующей аридности. С этой точ­ки зрения интересно отметить, что, говоря об усыхании Азии, ни один из ав­торов, поддерживающих эту концепцию, не приводил фактов изменения в сторону аридности климата самого по себе. Обычно же оперируют фактами, связанными с возможными последствиями этого процесса, перечисленными выше.

Однако не все эти доказательства могут быть использованы для решения спора. Часть из них связана с неблагоприятным воздействием человека на пу­стыню, другие же — с физико-географическими процессами, протекающими как в самой пустыне, так и вне ее пределов.

Толковать первые из них можно как с одной, так и с другой точки зрения. Так, например, усиление процессов развевания песков и рост площадей под­вижных песков в пустынях и полупустынях, несомненно, имеет место. Одна­ко это является в Центральной Азии, в большинстве случаев, а в Средней Азии, как правило, результатом нерационального использования почв и рас­тительности. Наряду с этим в Центральной Азии есть области (Бэйшань, Та- кла-Макан), где развевание аллювиальных отложений и более древних ко­ренных пород и образование новых массивов подвижных песков идет без уча­стия человека.

Безусловно, более доказательными являются географические процессы в аридных областях, свидетельствующие об аридизации климата вне воздейст­вия на них человека. К числу таких следует относить сокращение площадей ледников, эоловые процессы, соленакопление и образование солевых кор, отсутствие условий для развития высшей растительности. К сожалению, пря­мых доказательств аридизации климата (повышение средних месячных тем­ператур воздуха, понижение влажности воздуха, уменьшение годовых сумм осадков и пр.) в распоряжении географов не имеется, так как метеорологиче­ские станции в пустынях Азии возникли всего лишь около 100 лет назад. По­этому приходится обращаться к анализу процессов, тесно сопряженных с возможной аридизацией климата.

Одним из важных доказательств аридизации климата Средней и Цент­ральной Азии является факт деградации ледников. А.В.Шнитников [26], ана­лизируя вопрос о внутривековой изменчивости оледенения северного полу­

шария, приходит к выводу, что “горные ледники всего Земного шара в про­цессе развития очередной (VIII) послевюрмской многовековой стадии, в ее регрессивной фазе, будут в дальнейшем уменьшаться в течение многих столе­тий” (с. 21). С.В.Калесник [9] в своей сводке также пишет с полной уверен­ностью, что “ледники во всех странах мира находятся ныне в стадии гене­рального сокращения. Отступание — нормальное состояние современных ледников” (с. 345).

В пределах Центральной Азии современный этап эволюции ледников также характеризуется почти повсеместно их отступанием. Следы сокраще­ния площади ледников многочисленны и свидетельствуют о нескольких (3— 5 и более) стадиях отступания, сменявшихся движениями обратного знака, но без полной компенсации (ЛД.Долгушин [7]). Ледники Каракорума также характеризуются устойчивым отступанием (Ph.Visser [32]).

Последствия сокращения площади оледенения должны были бы прояв­ляться в увеличении стока. К сожалению, гидрологи Средней Азии не могут привести данных, свидетельствующих об уменьшении или увеличении стока рек в пустынях за исторический период. Возможно, это связано не только с коротким периодом наблюдений на гидрологических постах. Весьма вероят­но, что в этом случае ледники играют роль регуляторов стока. Пока они суще­ствуют, возможный эффект аридизации климата будет этим обстоятельством затушевываться.

Соответственно режиму стока, связанному с деградацией ледников, коле­бание уровня воды в озерах и уменьшение их площади не должно проявлять­ся в сильной степени.

А.В.Шнитников [26] отмечает, что в процессе многовекового усыхания таяние ледников, являющихся резервами питания этих рек, еще способству­ет выравниванию условий стока и, более того, их активное отступание в из­вестной мере может способствовать усиленному питанию рек и поддержанию современной трансгрессивной фазы Арала, о чем, в частности, свидетельст­вует трансгрессивное состояние в последние годы ряда крупных озер горного питания (Арал, Балхаш, Алакуль с Сассыккулем).

Наряду с этим факты сокращения площадей озер равнинно-низкогорно­го питания, даже таких крупных, как Каспийское море, несомненны. Однако по указанной причине я не стал бы приводить их для доказательства усыхания климата в исторический период, так как совершенно очевидно, что в послед­ние десятилетия это явление в большой степени есть результат воздействия человека на сток рек, питающих озера (увеличение площади орошаемых зе­мель, строительство гидроэлектростанций и т.п.).

Но, может быть, нет необходимости привлекать для доказательства усы­хания Азии дальнейшую аридизацию ее климата? Возможно, что современ­ный климат уже обеспечивает усыхание Азии? При ответе на этот вопрос нельзя говорить о пустынях Азии вообще.

Процесс усыхания в аридных областях Азии необходимо рассматривать применительно к ее плакорным условиям, т.е. таким поверхностям, почвен­ный и растительный покровы которых развиваются за счет атмосферных осадков. Территории же, получающие дополнительное увлажнение за счет подземного и поверхностного стока, т.е. долины и дельты рек, озерные де­прессии с близкими грунтовыми водами, доступными для растений, прини­мать во внимание следует не всегда и с оговорками.

К плакорам аридной зоны Азии следует относить структурные пластовые равнины — Устюрт, Заунгузское плато, Кызылкумы, Тургайскую столовую страну, центральную часть пустыни Такла-Макан, Гашуньскую гоби, Бэй- шань, северо-западную часть пустыни Алашань, Ордос, западную часть Цай- дама и часть древних великих аллювиальных равнин — Низменные Караку­мы, Муюнкумы, восточную часть пустыни Алашань и др.

Несомненно, что в плакорных условиях западных районов Центральной Азии (западная Алашань, Бэйшань, Гашуньская гоби, Такла-Макан) сущест­вуют условия прогрессирующего усыхания. В то же время в этих же пустынях в долинах рек по временным водотокам и в депрессиях с близкими грунтовы­ми водами, где увлажнение почвы обеспечивается за счет поверхностного и подземного стока, процесс усыхания подавлен.

Проанализируем процессы, связанные с возможной аридизацией самих ландшафтов пустынь Азии.

В чем и как должен проявляться процесс усыхания в облике и динамике плакорных ландшафтов? Ярче всего это должно сказаться в характере релье­фообразующих процессов, затем на биогенных компонентах ландшафта — растительности, почвах и животном мире.

Геоморфологи видят в пустынях Азии прямые доказательства прогресси­рующего усыхания: главным фактором денудации здесь является дефляция и плоскостной смыв по сухим долинам и пологим склонам. Об этом свидетель­ствует преобладание характерных дефляционных и эоловых аккумулятивных форм рельефа — эоловые города, курчавые скалы, барханные пески и пр. В западной части Центральной Азии повсеместно можно наблюдать развевание древних (четвертичных) озерно-аллювиальных отложений и образование но­вых массивов подвижных песков без участия человека (Бэйшань, Лобнорская депрессия, Такла-Макан).

Область пустынь является прекрасным примером ведущей роли климати­ческого фактора в геоморфологических процессах.

Растительность является другим фактором, заметно реагирующим наари- дизацию климата. Растительность плакоров, где существование ее связано только с атмосферными осадками, при усыхании должна иметь признаки ксерофитизации растений или гибнуть даже при отсутствии неблагоприятно­го воздействия человека (нерациональный выпас и заготовка топлива). Пос­

леднего мне в пустынях Средней Азии наблюдать не приходилось. Более то­го, наблюдая за развитием растительности подвижных песков в Репетекском заповеднике песчаной пустыни в юго-восточных Каракумах в течение почти 40 лет, я убедился, что там, при средней годовой сумме атмосферных осадков около 100 мм, происходят естественные процессы самозарастания песков.

Как известно, самым сухим районом Средней Азии являются низовья р. Амударьи, где выпадает осадков около 80 мм в среднем за год. И там, при ра­циональной эксплуатации растительности песчаной пустыни, не наблюдает­ся депрессии в ее состоянии.

Интересно отметить, что французские специалисты по аридным облас­тям, посетив пустыни Средней Азии, не нашли возможным отнести их к на­стоящим пустыням (R.Maignien [30]).

Приведенные факты свидетельствуют о значительной стабильности рас­тительного покрова пустынь Средней Азии (климакс) и отсутствии призна­ков ее угнетения.

Наряду с этим можно говорить о фактах ксерофитизации растительности пустынь Азии. Так, процессы естественного зарастания подвижных песков Средней Азии идут в порядке смен группировок более влаголюбивых псам­мофитов (Calligonum caput medusae, Ammodendron Conollyi, Aristida pennata и др.) к ксероморфным (Haloxylon persicum, Ephedra strobilacea, Calligonum turkestanicum и др.) и галофильным (кустарничковые солянки) на заросших песках. Состав травянистой растительности меняется от длительно вегетиру­ющих растений к эфемеровой и эфемороидной (Carex physodes). Климаксом для большей части песчаных пустынь Средней Азии является сазаково-илач- ная формация (Haloxylon persicum, Carex physodes). В современных климати­ческих условиях она изменяется мало.

Вековые колебания климата могут заметно сказываться на изменении стока и площади ледников. Однако эти колебания недостаточны для того, чтобы синхронно за этот период изменился и характер растительности пла- корных участков, так как она имеет благодаря адаптации к иссушению значи­тельную инерцию в своем существовании.

Факты гибели растительности в плакорных условиях без участия челове­ка в пустынях Азии мне неизвестны. Но наличие в пустынях Центральной Азии огромных территорий, где растительность отсутствует совсем, общеиз­вестны (предгорные равнины Куньлуня в Таримской впадине, песчано-галеч­ные гоби Бэйшаня, подвижные пески Бадан-Джаренга и Такла-Макана). Это обстоятельство заставило меня при топологии лесорастительных условий в пустынях Азии разделить их на две группы: 1) пески пустынь с атмосферным увлажнением, обеспечивающим естественные процессы зарастания песков ксерофильными псаммофитами, кустарниками и травами (осадков от 100 до

250 мм, при испаряемости около 2300 мм); 2) пески пустынь с недостаточным атмосферным увлажнением, не обеспечивающим самозарастания песков да­же травянистой растительностью (осадков менее 100 мм, при испаряемости около 2800 мм).

Во второй группе из-за ничтожного количества атмосферных осадков почвы предельно иссушены. Растительность погибла и в современных клима­тических условиях восстановиться не может. Отсутствие кормовой базы для диких животных привело к их исчезновению. В таких условиях органическая жизнь в песчаных и песчано-галечных пустынях не развивается; здесь нет ни почв, ни растительности, человек сюда не заходит. Мы имеем дело с мертвой пустыней. Эти области Азии находятся с конца четвертичного периода в со­стоянии крайней иссушенности. По отношению к ним можно говорить о прогрессирующем усыхании.

Важным критерием аридизации климата или его крайней аридности яв­ляется подавленность процессов видообразования, что характерно для запад­ных областей Центральной Азии. М.Г.Попов, побывав в 1931 г. в Таримской впадине, писал: “Кашгария и Южная Монголия должны быть обозначены как особый район... характерной чертой, вероятно, как и в Сахаре, здесь яв­ляется отсутствие сколько-нибудь крупных видообразовательных процессов в послемиоценовое время” ([20], с. 288).

Пустыни Средней Азии с их более мягким и влажным климатом характе­ризуются активными формо- и видообразовательными процессами (Calligonum, Salsola, Artemisia и др.).

Остается еще один важный компонент ландшафта — почвы. По моему мнению, он может дать наиболее полный ответ на вопрос: усыхает ли Азия?

Общеизвестно, что в пустынях Азии возможное испарение (испаряе­мость) во много раз превышает количество выпадающих осадков. Это созда­ет постоянную предпосылку к иссушению почвогрунтов, поверхностных и грунтовых вод, как правило, всегда в той или иной степени засоленных, что приводит к накоплению солей в почвах и грунтах и грунтовых водах.

В условиях пустынь миграция воднорастворимых солей в почвах протека­ет слабо. Даже такие легко растворимые соли, как NaCl, сохраняются в них долго. Менее же растворимые карбонаты вообще не вымываются из почвы и коры выветривания. По этой причине все почвы и грунты пустынь карбонат- ны. Наряду с этим современные климатические условия пустынь способству­ют сохранению солевых скоплений, образовавшихся и в предшествующие геологические периоды. Поэтому почвы пустынь Средней и Центральной Азии характеризуются, по сравнению с более влажными зонами, повышен­ным содержанием солей (сульфаты, хлориды, карбонаты) и низким содержа­нием органического вещества (менее 1—2%). При этом почвообразователь­ный процесс отличается резким преобладанием миграции солевых растворов над органическими веществами.

По мере аридизации климата соотношение этих процессов должно при­вести к полному подавлению органической части почвы, так как из-за отсут­ствия растительности поступление органического вещества в почву будет ис­ключено. Как известно, это приводит к повышенному соленакоплению, об­разованию солончаков и солевых кор. Дальнейшее усыхание должно завер­шиться приостановлением почвообразовательного процесса и консервацией солевых кор.

Все это в пустынях Азии в той или иной степени имеет место. Из литера­туры известны факты наличия в пустынях Азии солевых (гипсовых и карбо­натных) кор и обилия воднорастворимых солей в солончаках (А.И.Перельман [19]). Поданным Г.В.Захарьиной [8], запасы солей в корнеобитаемом гори­зонте (80—100 мм) солончаков левобережья р. Тарим (Кашгария) доходят до 1300—2500 т/га, т.е. в несколько раз больше, чем в солончаках Средней Азии. Это является результатом неблагоприятного водно-теплового баланса, когда испарение резко преобладает над поступлением в почву атмосферной влаги. В таких условиях можно говорить о наличии прогрессирующего засоления как следствии современного аридного климата.

Интенсивность усыхания в различных областях Азии разная. Существую­щая зональность и провинциальность ландшафтов и высотная поясность то смягчают, то усиливают ее. В Средней Азии признаки усыхания проявляются слабо. Они выражены в процессах соленакопления в почвогрунтах и грунто­вых водах и незначительном изменении характера растительности в сторону большей галофильности и ксерофильности.

В Центральной Азии, где водно-тепловой баланс более напряженный, процессы усыхания идут активнее. Это выражается в наличии на значитель­ных территориях ландшафтов песчано-галечных и песчаных пустынь (вовсе лишенных растительности), гипсовых и карбонатных кор. Общий признак для всей аридной зоны Азии — прогрессирующее сокращение площади оле­денения.

Приведенные факты говорят, что условия для усыхания территории в аридных областях Азии уже существуют, и этот процесс имеет место. Для до­казательства этого даже не требуется привлекать критерии о прогрессирую­щей аридизации климата. Однако сам по себе процесс усыхания пустынь Азии в настоящее время можно рассматривать как следствие процесса ариди­зации климата, продолжающейся с четвертичного периода.

К аналогичному выводу приходят и исследователи пустынь Северной Аф­рики и Юго-Восточной Азии. Так, известный исследователь пустыни Сахары Р.Капо-Рей [10] считает, что засушливость ее территории за исторический пе­риод усилилась. Доказательством этого служат обеднение флоры и фауны, иссякание подземных источников, не считая преданий коренного населения о большей обводненности Сахары в прошлом. Что же касается дальнейшей аридизации климата, то мнение Р.Капо-Рея таково: “Возможно, что в Сахаре

происходит иссушение если не на всей территории, то по крайней мере на широком пространстве... Но иссушение климата Сахары не доказано, осо­бенно то, что такое иссушение идет непрерывно”.

Другие исследователи высказываются более определенно. Так, М.Криш- нан [13] считает, что область пустыни Тар прогрессивно усыхает и она надви­гается на север.

Практическое значение изложенных выводов может быть велико. Прог­рессирующие процессы соленакопления в аридной зоне Азии сказываются отрицательно на земледелии и водоснабжении в животноводческих районах. Борьба с этим явлением требует постоянного внимания и разработки соот­ветствующих мероприятий (мелиорации засоленных почв, опреснения соле­ных грунтовых вод).

Далее, закрепленность почвогрунтов в песчаных пустынях Азии даже там, где естественные процессы зарастания песков имеют место, фактор малоус­тойчивый. Если существующий растительный покров будет человеком унич­тожен, то для восстановления его потребуется огромный срок — для Караку­мов не менее 100—200 лет. В Центральной же Азии, где имеются крупные массивы подвижных песков, совсем лишенных растительности, на которых развитие растительности невозможно из-за их сухости, встает проблема за­крепления их с помощью методов технической мелиорации. Об этом прихо­дится говорить потому, что освоение пустынь в настоящее время не ограни­чивается только орошением новых территорий. Не менее важную роль уже играет использование их полезных ископаемых — нефти, газа, минеральных солей. Ряд богатых нефтегазовых месторождений обнаружен среди крупных массивов барханных песков (Котур-Тепе в западной Туркмении, окраинные районы пустыни Такла-Макан, Цайдам). При освоении их часто приходится разрушать коренной растительный и почвенный покровы, восстановление которых в ряде районов без искусственного орошения невозможно.

Усилия ученых, занимающихся проблемой освоения пустынь, должны быть направлены на разработку мероприятий, снижающих неблагоприятное влияние на хозяйство прогрессирующего иссушения Азии. Необходимо уточ­нить и внедрить систему рекомендаций по наиболее рациональному исполь­зованию естественных ресурсов пустынь и по охране в связи с этим их при­родных ландшафтов.

выводы

1. В проблеме усыхания Азии следует различать два аспекта — аридизацию климата и усыхание территории пустынь.

2. Доказательствами наличия процесса усыхания территории пустынь Азии являются: а) повсеместное сокращение площади ледников, б) преобла­

дание в геоморфологических процессах дефляции и плоскостного смыва, в) частичный переход сосредоточенного стока в плоскостной, г) сокращение площади озер и их прогрессирующее засоление, д) деградация растительно­сти в плакорных условиях до полного ее исчезновения, е) подавление процес­сов видообразования во флоре и фауне, ж) прогрессирующее засоление почв в плакорных условиях и консервация солевых кор.

3. Наряду с этим следует отметить, что интенсивность этих процессов, со­ответственно разной степени аридизации современного климата в различных частях пустынной зоны Азии, неодинакова. Она имеет крайнее выражение в наиболее засушливых западных областях Центральной Азии (Бэйшань, Га- шуньская гоби, Цайдам, Кашгария).

4. Одним из прямых доказательств аридизации климата в пустынях Азии за исторический период являются факты повсеместного сокращения площа­ди ледников. Однако процесс аридизации протекает ритмически, что выра­жено, как это показал А.В.Шнитников [25], в форме наложений внутривеко- вых ритмов (25—50 лет) на тысячелетние (1800—1900 лет). Инструменталь­ных наблюдений для доказательства прогрессирующей аридизации климата не имеется из-за кратковременности наблюдений на существующей сети ме­теорологических станций (менее 100 лет).

ЛИТЕРАТУРА

1. БергЛ.С. Высыхает ли Средняя Азия? // Изв. РГО. Т. 41. Вып. 3. 1905.

2. БергЛ.С. Климат и жизнь, изд. 2-е, М.: Географгиз, 1947.

3. БергЛ.С. О проблематичном усыхании степей и пустынь// Изв. АН СССР. Сер. геогр. № 5. 1953.

4. Воейков А.И. Повсеместны ли колебания климата и периодичны ли они? // Ме­теор. вестник. 1910. № 12.

5. Воейков А.И. Продолжается ли высыхание Туркестана и Центральной Азии? // Метеор, вестник. 1920. № 1.

6. Грумм-Гржимайло Г.Е. Рост пустынь и гибель пастбищных угодий и культурных земель в Центральной Азии за исторический период // Изв. РГО. Т. 65. Вып. 5. 1933.

7. Долгушин Л.Д. Основные особенности современного оледенения Центральной Азии по новейшим данным // Матер, гляциол. иссл. Вып 1 (сер. Хроника и обсужде­ние). 1961.

8. Захарьина Г.В. Засоленные почвы Синьцзяна и их мелиорация // Сб. Природные условия Синьцзяна. Изд. АН СССР. М., 1960.

9. Колесник С.В. Очерки гляциологии. М., 1963.

10. Капо-Рей Р. Французская Сахара. М.: Географгиз. 1958.

11. Козлов П.К. Монголия и Кам. Т. I. Ч. 1. По Монголии до границ Тибета. Изд. Рус. геогр. общ. СПб., 1905.

12. Козлов П.К. Монголия и Кам. Т. I. Ч. 2. Кам и обратный путь. 1906, 1947.

13. Кришнан М.С. Геология Индии и Бирмы. М.: Изд. иностр, лит. 1954.

14. Марков К.К. Усыхают ли Средняя и Центральная Азия? // Вопросы географии. N. 24. М.: Географгиз. 1951.

15. Мурзаев Э.М. К палеогеографии северной Гоби //Тр. Монг, комиссии. Вып. 38. Изд. АН СССР, Л., 1949.

16. Мушкетов И.В. Туркестан. Т. I. Ч. 2. СПб., 1886.

17. Обручев В.А. Центральная Азия, Северный Китай и Нань-Шань. Отчет о путе­шествии, совершенном по поручению Рус. геогр. общ. в 1892—1894 гг. Т. И. Изд. Рус. геогр. общ. СПб., 1901.

18. Певцов М.В. Путешествие по Восточному Туркестану, Кунь-Луню, северной ок­раине Тибетского нагорья и Чжунгарии в 1889 и 1890 гг. Ч. 1. Изд. Рус. геогр. общ., СПб., 1895; Путешествие в Кашгарию и Кунь-Лунь. М.: Географгиз, 1949.

19. Перельман А.И. Процессы миграции солей на равнинах восточной Туркмении и западного Узбекистана в неогене // Сб. Древние почвы Средней Азии. Изд. АН СССР. М., 1959.

20. Попов М.Г. Избр. соч. М.—Л., 1958.

21. Потанин Г.Н. Тангутско-Тибетская окраина Китая и Центральная Монголия. Путешествия 1884—1886 гг. Т. I. Изд. Рус. геогр. общ. СПб., 1893; 2-е изд. М.: Географ­гиз. 1950.

22. Пржевальский Н.М. От Кяхты на истоки Желтой реки. Исследование окраины Тибета и путь через Лобнор по бассейну Тарима. Четвертое путешествие в Центральной Азии. Изд. Рус. геогр. общ. СПб., 1888; 2-е изд. М.: Географгиз. 1948.

23. Синицын В.М. Геотектонический фактор в изменении климата Центральной Азии // Бюлл. Моск. общ. испыт. прир., отд. геолог. Т. XXIV. Вып. 5. 1949.

24. Синицын В.М. История аридной области в мезокайнозое // Чт. памяти В.А.Об- ручева. Вып. 1—5. 1956—1960. М.: Изд. АН СССР, 1961.

25. Шнитников А.В. Современная фаза внутривековой изменчивости горного оле­денения северного полушария // Изв. Всесоюзн. геогр. общ. Т. 63. Вып. 1, 1961.

26. Шнитников А.В. Динамика водных ресурсов бассейна Арала в свете его клима­тических трансгрессий //Тр. Лабор. озеровед. АН СССР. Т. XIV. Изд. АН СССР. М.—Л., 1961.

27. Huntington Е.The rivers of Chinese Turkestan and the desiccation of Asia // Geogr. Joum. V. 28. № 4. 1906.

28. Huntington E. Civilization and climate. Ed. 3. London, 1924.

29. Kropotkin P.A. The desiccation of Eur-Asia // Georg. Journ. V 23. № 6. 1904.

30. Maignien R. Sols des regions desertiques de ΓAsie Centrale // Bull. Assoc. Franc, poir Γetudedesol.№ 2. 1962.

31. Stein A. Innermost Asia; its geography as a factor in history // Geogr. Joum. V. 65. №5, 6. 1925.

32. Visser Ph.C. Gletscherbeobachtungen in Karakorum. Scherlachen und Gletscheriiberschiebungen//Zs. f. Gl., Bd. 22, 1935.