Турция как зона цивилизационного взаимодействия

Как уже отмечалось выше, территория современной Турции — Анато­лия или Малая Азия, как ее называли в древности, относится к одному из древнейших центров перехода к земледельческому хозяйству и формирова­ния собственной (хоть и при заметном влиянии со стороны Месопотамии) цивилизации.

До последней трети XI в. Анатолия была сердцевиной Византийско-Вос­точнохристианской цивилизации, а область Черноморских проливов с Конс­тантинополем — бесспорным политическим, экономическим и религиозно­культурным ее центром. Однако удары завоевавших большую часть Малой Азии турок-сельджуков с востока и захвативших в 1204 г. Константинополь крестоносцев с запада определили статус Малой Азии в конце XI — начале XIV вв. в виде зоны стыка местной Византийско-Восточнохристианской ци­вилизации с наслоившимися на нее Мусульманской и Западнохристианской.

Стремительное усиление и расширение Османской империи, особенно после захвата турками Константинополя в 1453 г., утвердило в Анатолии и в области проливов мусульманское преобладание. В то же время, при полной исламизации и тюркизации Центральной Анатолии, в приморских городах Малой Азии, в особенности в бассейне Эгейского и Черного морей, прежде всего в самом Константинополе—Стамбуле, а также на Армянском нагорье и в Киликии, Восточнохристианская цивилизация была явственно представ­

лена еще в течение многих следующих веков.

Западнохристианская цивилизация с середины XIII в. в течение трех ве­ков неизменно теряла в Анатолии, на Балканах и в Среднем Подунавье свои позиции под давлением Османской империи, раскинувшейся во 2-й пол. XVI в. от Марокко и Египта в Африке, Венгрии и Молдовы в Европе до Кас­пия, Ирака и Йемена в Азии. Однако после поражения под Веной в 1683 г. в течение следующего столетия (1783 — присоединение Крымского ханства к России) империя существенно ослабевает и в XIX в., ощущая свое отстава­ние от передовых стран Европы и России, все более оказывается под влия­нием Англии и, частично, Франции, а с конца названного века — Германс­кой империи. Во внутренних областях Малой Азии западные веяния прак­тически не ощущались, однако были вполне очевидны в Стамбуле и круп­ных приморских городах.

По европейскому образцу была реорганизована армия, открывались учебные заведения европейского типа. В 1839 г. молодое поколение патрио­тически настроенных офицеров и служащих, ориентировавшихся на запад­ные образцы, основало движение за реформы Тазимат. Кульминацией его успехов стало принятие в 1876 г. конституции, которая, однако, уже через два года была отменена султаном Абдул-Хамидом II, пытавшимся по-своему реформировать экономику страны. Впрочем, проводившиеся султаном пре­образования лишь усилили зависимость страны от европейских держав, что привело к власти в 1909 г. светски, националистически и пантюркистски на­строенных «младотурок». В канун Первой мировой войны их сменили исла­мистские консерваторы, придерживавшиеся идеологии тюркского национа­лизма. Последняя стала консолидирующей идейной платформой в борьбе турок под руководством Кемаля-паши (с 1934 г. К. Ататюрка) против сил Антанты, приведшей к образованию международно признанной в 1923 г. светской Турецкой республики.

С этих пор в течение ряда десятилетий Турция демонстрирует успешный опыт модернизации восточного общества по западному образцу при сохра­нении важной политической роли армии как гаранта движения по опреде­ленному Ататюрком пути модернизации. Тем не менее, европейцам сложно воспринимать Турцию как часть Европы и потому они не спешат принимать ее в Европейский Союз, хотя в начале 2005, после более чем 40 лет отсрочки, вынуждены были начать с этой страной переговоры о ее вступлении в ЕС. Продолжительность и результат переговоров сегодня предугадать трудно. Включение же Турции в НАТО стало возможным в особых условиях «холод­ной войны» под давлением на союзников по альянсу со стороны США, вви­ду необходимости обеспечить юго-восточный фланг Североатлантического блока, а также важнейшего стратегического значения проливов. Но продол­жительная конфронтация с Грецией, неразрешенность кипрской проблемы, особая позиция Турции в Боснийском конфликте, ее дискриминационная и репрессивная политика относительно курдов — все это не способствует про­движению Турции в ЕС. (Вместе с тем, рабочие турецкого и курдского прои­

схождения прочно обосновались в ряде западноевропейских государств, прежде всего в Германии.)

Экономику Турции называют смешанной. Современная индустрия и коммерческие структуры сосуществуют здесь с индивидуально-семейным сельскохозяйственным и ремесленным производствами. В послевоенный период происходит интеграция в европейскую экономическую систему. До­лговременная непродуманная финансово-кредитная политика, в результате которой был подорван бюджет страны и значительно возрос государствен­ный долг, в 1994 г. привела к кризису. Правительство разработало и ввело в действие ряд мероприятий по стабилизации финансово-кредитной системы, что позволило получить масштабный займ МВФ. После выборов в декабре

1995 г. новое правоцентристское правительство осуществило ряд жестких экономических мер, что содействовало росту влияния внутренней оппози­ции, включая исламистскую.

1996 г., вследствие чего немало отраслей турецкой промышленности оказа­лись не конкурентоспособными.

Турция имеет достаточно развитую систему демократических институ­тов общественной мысли. Действуют и в значительной мере влияют на по­литику правительства многочисленные неправительственные организации, общественные ассоциации, пресса, профсоюзы. Конституция определяет Турцию как светское государство, в котором действует принцип свободы ве­роисповеданий.

С исчезновением коммунистической угрозы с Севера Анкара все актив­нее выступает региональной силой, оказывающей заметное влияние на со­седние и даже не граничащие с ней тюркские страны. В качестве главного направления Турция — член НАТО сохраняет прозападную политику, орие­нтированную на интеграцию в ЕС. Однако после распада СССР большое значение для нее приобретает политика на Востоке, особенно в странах Кав­каза и Центральной Азии. Ранее советское господство в Центральной Азии и в Закавказье препятствовало реализации вызревших еще в османское вре­мя турецких амбиций в этих регионах, тогда как турецкий альянс с Израи­лем и Вашингтоном с времен «холодной войны» омрачал отношения с исла­мско-арабским Ближним Востоком¹.

Турция традиционно выполняет функцию юго-восточного фланга НАТО и всегда служила опорой стратегии США в регионе. Вследствие этого сфор­мировалась и определенная политическая обособленность Турции на Ближ­нем и Среднем Востоке. Бывший премьер-министр Турции Т. Озал возобно­вил использование идеологии пантюркизма для обеспечения экономической и политической экспансии страны в Центральной Азии и на Южном Кавказе.

Турция входит в Черноморский консорциум, Союз тюркских госу­дарств, Организацию экономического сотрудничества, что содействует по­вышению ее регионального статуса. Турецкое влияние на Балканах, в Закав­казье и Центральноазиатском регионе быстро возрастает. Образованные

Sariolghalatn М.The Future of the Middle East: The Impact of the Northern Tier // Security Dialogue.

здесь новые независимые государства, в первую очередь Азербайджан, стре­мясь укрепить собственный суверенитет, расширяя внешние связи, стараю­тся сбалансировать отношения с Россией и другими силами за счет развития партнерских отношений с Турцией. С 1991 г. Т. Озал, а позднее С. Демирель нанесли ряд визитов в образованные после распада СССР и СФРЮ государ­ства и подписали многочисленные соглашения, касающиеся политического, культурного и экономического сотрудничества, а также оказания военной помощи.

Развитие отношений между Турцией и молодыми тюркоязычными госу­дарствами (Азербайджаном, Узбекистаном, Туркменистаном, Казахстаном, Киргизией) как на двусторонней, так и на многосторонней основе, содейст­вовало формированию новых схем международных отношений на Кавказе и в Центральной Азии, особенно в связи с разработками месторождений кас­пийской нефти и газа, на чем все больше сосредотачивается внимание веду­щих стран мира.

Активизация в целом поддерживаемой США такой турецкой политики встречает сопротивление России, стремящейся ограничить пантюркистские амбиции Анкары. Эта позиция российского правительства прослеживалась при формировании Конвенции курдских организаций СНГ в Москве (ок­тябрь, 1994 г.), на которой 80 делегатов представляли 35 курдских организа­ций республик бывшего СССР. Две военные кампании в Чечне, при не­скрываемых симпатиях турок к силам и лидерам чеченского сопротивления, также не содействовали улучшению турецко-российских отношений.

Новообразованные постсоветские государства, в свою очередь, старают­ся диверсифицировать свои внешнеполитические ориентации путем разви­тия близких отношений с Турцией, обеспечивая тем самым свои националь­ные интересы. С другой стороны (учитывая интересы РФ) шаги Турции в сторону южных соседей России были довольно сдержанными и имели в це­лом, как можно думать, скорее разведывательный характер, чем последова­тельную стратегическую политику.

Анкара имеет многочисленные проблемы в развитии взаимоотношений с арабами и их соседями.

Рост исламского фундаментализма, под влиянием успеха Иранской ре­волюции 1979 г., ирано-иракский конфликт, наметившийся арабо-израиль­ский мирный процесс оказывали содействие улучшению турецко-арабских отношений и создали почву для пересмотра Т. Озалой позиции своей стра­ны относительно арабских стран. Турция не может отказаться от удобных для нее рынков арабского мира. С 1983 г. свыше 150 тыс. турок работали на Арабском Востоке. Ливия, Саудовская Аравия и Ирак подписали многочи­сленные контракты с турецкими компаниями. Одной из причин коррек­ции ориентаций Анкары было разочарование части политической элиты в

возможности обретения Турцией статуса члена ЕС, которого она добивается уже больше 30 лет.

В 1993 г. Анкара начала процесс улучшения отношений с Багдадом, что было обусловлено общностью интересов относительно курдской проблемы и возможностью бартера иракской нефти на товары из Турции. Но в войне против Ирака США и их союзников в 2003 г. она, несмотря на массовые протесты внутри страны, предоставила последним военно-воздушные базы на своей территории, хотя и не осмелилась послать в Ирак свой военный ко­нтингент.

В связи с острым недостатком воды в арабских странах и Израиле Т. Озал предложил провести два водопровода в Сирию, Ирак и Израиль, а так­же в Иран и в район Персидского залива¹. В начале 1990-х гг. Турция начала реализовывать Южноанатолийский проект (GAP — Guney Dogu Anadolu Projesi), направленный на развитие сельскохозяйственного производства и повышение экономической активности региона. Воплощение в жизнь GAP имело скрытой целью обеспечить экономический контроль Анкары над до­линами Тигра и Евфрата, что вызвало обеспокоенность Ирака и Сирии. Но, тем не менее, «мирная водная инициатива» Т. Озала способствовала улучше­нию отношений между Анкарой и рядом других арабских стран^[783][784].

Структурная перестройка экономики Турции, экспортная ориентация промышленности и сельского хозяйства, политика поощрения иностранных инвестиций способствовали рационализации и динамике экспортно-импор­тной активности. Расширилось производство и экспорт промышленных то­варов многих отрастей, в частности, пищевой, текстильной, обувной, хими­ческой, металлургической, машиностроения и т. п. Структуру экспорта фор­мируют: сельскохозяйственное сырье и изделия из него, нефтепродукты, хи­микаты, минеральные удобрения, резина, ластик, обувь, изделия из кожи, продукция деревообрабатывающей промышленности, текстиль, готовая одежда, стекло, керамика, кирпич, черные и цветные металлы, метизы, про­дукция машиностроения, транспортные средства и т. п.

Для Украины развитие отношений с Турецкой Республикой является одним из основных приоритетов ее политики на юге. В свое время Турция признала Украинскую Народную Республику (12 января 1918 г.). Между обеими странами были установлены дипломатические отношения. На заре советской власти первым соглашением между УССР и Турцией была Конве­нция о репатриации турецких военнопленных и интернированных, которое подписал Ю. Коцюбинский и посол Анкары Ал Фуад-паша. А уже 2 января 1921 г. в Анкаре подписывается широкомасштабный Договор о дружбе и братстве между Украиной и Турцией.

С провозглашением СССР внешнеполитические функции Украины бе­рет на себя центральное правительство в Москве, а связи между Украиной и Турцией имеют большей частью экономический и культурный характер. 1 января 1944 г. Верховный Совет СССР принял закон о предоставлении со­

юзным республикам некоторых полномочий в области внешней политики, что было закреплено Конституцией Украины, однако характер отношений в целом не изменился.

С обретением Украиной независимости в конце 1991 г. Турция признает ее как государство и 2 февраля 1992 г. устанавливает с нею дипломатические отношения. Во все последующие годы между Киевом и Анкарой не возника­ло никаких недоразумений. В поисках решения вопросов безопасности и стабильности Черноморского региона интересы Турции и Украины во мно­гом совпадают. Усилия обеих стран направляются на решение проблем во­енной и экологической безопасности в регионе Черного моря.

В Украине не осталась незамеченной последовательная позиция Турции в вопросе сохранения территориальной целостности Украины и незыблемо­сти существующих границ. Украина со своей стороны также считает недопу­стимыми территориальные претензии к Турции и, в отличие от России, осу­ждает курдский сепаратизм, полагая, что соответствующая проблема являет­ся внутренним делом самой Турции и должна решаться в соответствии с но­рмами международного права. Ощутимо возрастает товарооборот между обеими странами. Украина экспортирует в Турцию в основном сырье и по­луфабрикаты (продукция органической и неорганической химии, сталь, прокат, железо, чугун, метизы и т. п.). Импортирует же продукты питания, цитрусовые, одежду, текстиль и пр. Преобладает продукция сельского хо­зяйства, пищевой и легкой промышленности. Значительных масштабов в 1990-е гг. приобрела «челночная» торговля, представленная преимуществен­но товарами широкого потребления. В Украине насчитываются десятки представительств турецких фирм, значительная часть которых задействова­на в разнообразных строительных проектах. Турецкие предприниматели особенно интересуются южными, промышленно развитыми регионами Украины и Крымом.

В мае 1994 г. в ходе визита в Украину президента Турции С. Демиреля сторонами был подписан протокол о строительстве нефтепровода, который соединит терминал Джейхан с портом Самсун на черноморском побережье Турции. Его проект разработан Украинским институтом транспорта нефти, а строительство должна была выполнять украинская компания «Укрзакор- доннафтогазбуд» и турецкая «Боташ». Как соучредитель-инвестор акционе­рного общества, которое сооружает нефтепровод, Украина экономически заинтересована в возможной транспортировке нефти из Ближнего Востока по территории Турции. С Самсуна нефть танкерами могла бы переправлять­ся к Одесскому нефтетерминалу. 18 июня 1997 г. в Анкаре подписано меж­правительственное соглашение об участии Украины в строительстве нефте­транспортной системы Джейхан-Самсун¹. Однако при ратификации согла­шения в Украинском парламенте был снят пункт о гарантиях наполнения нефтепровода со стороны Украины, что привело к фактическому провалу проекта.

На сегодняшний день интенсивность развития отношений Турции и Украины, в особенности в политической, военно-политической и культур- ^[785]

ной сферах, еще явно не отвечает возможностям и потребностям обеих сто­рон. Оба государства следует рассматривать в перспективе как звенья едино­го коммуникационного «коридора» по оси «Север — Юг». В их националь­ных интересах преобразовать Черноморский регион в зону мира, безопасно­сти и сотрудничества. Украина ищет взаимоприемлемых и взаимовыгодных решений путем согласования национальных интересов стран региона. Исхо­дя из этого, Украине и Турции целесообразно объединить усилия и работать над вопросом формирования в Черноморском регионе зоны стабильности и сотрудничества на основе его демилитаризации. Реализация этой идеи даст возможность установить в бассейне Черного моря режим доверия и взаимо­понимания между странами, что особенно важно на фоне обострения про­тиворечий в соседних регионах Балкан, Кавказа и Ближнего Востока.