Цивилизации XXI века в зеркале футуросинергетики[I]

Принципы футуросинергетики

Футуросинергетика — научная дисциплина, предметом кото­рой является моделирование будущей эволюции социокультур­ных систем, а методом — синтез принципов общей теории систем, синергетики и психофизики.

В философию истории футуросинергетика вносит новый фун­даментальный постулат: ход исторических процессов рассматри­вается как бифуркационный. Происходящее в реальности разви­

тие по бифуркационному сценарию принципиально отличается от обычной модели циклических паттернов. Во-первых, при прохож­дении точки бифуркации, и, следовательно, спонтанной потере ус­тойчивости системы, фундаментальную роль начинают играть второстепенные и случайные факторы, которыми в условиях ста­бильности обычно пренебрегают. Во-вторых, эволюционное про­странство после точки бифуркации образуется спектром альтерна­тивных виртуальных сценариев.

Поступающий вследствие этого своеобразный «свет из будуще­го» позволяет реализовать эксплицитные и прогнозные преимуще­ства футуросинергетики: становится ясно, что будущее так же актив­но влияет на ход исторических процессов, как и прошлое. А фунда­ментальная роль слабых факторов в зоне бифуркации дает истори­ческим акторам (проще говоря, лицам, принимающим стратегичес­кие решения) принципиально новую возможность: используя триг­герные воздействия, направить процесс эволюции после прохожде­ния точки бифуркации по оптимальному пути развития либо макси­мально снизить риск выхода на тупиковые эволюционные сценарии.

Рабочим инструментом реализации этой возможности может стать концепция регулировочных параметров порядка. Каждому из альтернативных постбифуркационных сценариев соответствует свой предпочтительный набор таких параметров. Это позволяет, во-первых, проводить априорную оценку относительной вероят­ности этих сценариев, а во-вторых, контролировать тот набор па­раметров, который соответствует эволюционному оптимизму.

Методология синергетики при анализе проблемы цивилизаций требует обязательного их включения в иерархическую систему бо­лее высоких и частных комплексов. Мировая цивилизация, воз­никающая на базе взаимодействия локальных цивилизаций, сама является составной подсистемой более общей геосоциальной сис­темы, которая в свою очередь представляет собой часть космопла­нетарного комплекса. Пренебрежение геосоциальными связями, обусловленное традиционным для западной культуры деонтоло- гизированным субъективизмом, напрямую ведет к экологическо­му кризису. А игнорирование факта космической обращенности биосоциальной системы планеты означает сужение мировоззрен­ческого горизонта и одновременно ограничение потенциального поля инновационных технологий.

Другая иерархическая цепочка, играющая существенную роль при анализе проблемы цивилизаций, — это соотношение между феноменами культуры, цивилизации и общества. Определение

культуры, которое можно назвать синергетическим, принадлежит И. Г. Яковенко: культура — это внебиологический способ реше­ния общебиологических проблем вида «человек разумный». Что касается содержательного смысла понятия цивилизации, то из различных его определений для синергетики более всего подходит понимание цивилизации как общества разделенного труда, струк­тура которого материализована в интерактивных отношениях в социуме. Ясно отсюда, что культура является более общим поня­тием, чем цивилизация, так как именно она цементирует общество в единую цельносвязанную систему. Что же касается цивилиза­ции, то это лишь определенный этап в развитии общества, хотя и важнейший.

Пространством бытия культуры и цивилизации является об­щество. В наши задачи не входит обращение ни к трудам осново­положников классической социологии (О. Конта, К. Маркса, Э. Дюркгейма, М. Вебера, В. Парето), ни к современным рабо­там, посвященным анализу цивилизационных проблем XXI в. (Д. Белл, М. Кастельс, 3. Бауман, Ю. В. Яковец). Ограничимся ссылкой на А. Турена, который пришел к выводу, что классические теории не смогли ответить на вопрос о причинах устойчивого не­равновесия (гомеостазиса) общества, которое способно к трансфор­мации и рационализации.

В качестве первого этапа решения данной проблемы синерге­тика рассматривает системное моделирование эволюции культу­ры и цивилизаций во взаимосвязи и взаимодействии циклических процессов на бифуркационном пространстве научных, технологи­ческих, экономических, социально-политических, этических и ми­ровоззренческих факторов. Такой подход позволяет дать функци­ональное определение цивилизации как системы, ориентирован­ной на адаптивно-адаптирующую и креативно-производственную деятельность и направленной на расширение границ гомеостаза и освоение новых экологических ниш во всем многомерном прост­ранстве бытия культуры.

Из этого определения становится ясно, что стержневым факто­ром, гарантирующим и гомеостазис, и прогрессивную эволюцию общества, является информация. Остановка в усвоении новой ин­формации означала бы гибель цивилизации: история предъявляет человечеству все более грозные вызовы, а эффективный отклик на них можно получить только путем прорыва к новому фунда­ментальному знанию.

Следует помнить, что получение и усвоение новой информа­ции — это проблема соотношения в обществе исторических акто­ров и пассионариев, способных порождать новые смыслы. Иссле­дование этой проблемы — второй этап синергетического анализа телеологической эволюции цивилизаций. Методологическая ос­нова этого анализа — использование модели социоглюонного поля (gluten в переводе с латыни означает «клей»).

Эволюционное пространство XXI века

Рассмотрим основные векторы эволюции цивилизаций на би­фуркационном пространстве XXI в. Это пространство имеет мно­гомерный, но цельносвязанный характер.

1. Культура. Возьмем за основу не синергетическое, а более узкое понимание этого общечеловеческого феномена как системы, включающей идеи, язык, коды, верования, обычаи, социальную структуру, воспитание, орудия труда (именно такое определение дает Encyclopedia Britanica). Как показывает исторический опыт XX в., национальная идентичность обладает высокой степенью устойчивости.

Особенной устойчивостью отличается демологическая (от demos — «народ») компонента социоглюонного поля. Вторая по­ловина XX в. ознаменовалась крахом двух идеологий, которые противостояли друг другу без малого двести лет, — либеральной и социалистической. XXI столетие началось в условиях идеологи­ческого вакуума, что особенно сильно ощущается в России. В та­ких странах, как Китай, еще сохраняется видимость коммунисти­ческой идеологии, но за ее ширмой все более укрепляются струк­туры рыночного капиталистического хозяйства.

Состояние идеологического вакуума проявилось в обострен­ном дефиците харизматических лидеров. Если в первой полови­не XX в. их было в избытке (В. Ленин, И. Сталин, Ф. Рузвельт,

У. Черчилль, Ш. де Голль, Мао Цзэдун), то в наше время нет ни одного руководителя, который по масштабу своей личности хо­тя бы приближался к этим крупнейшим политическим деяте­лям.

Следствием высокой устойчивости национальных культур и идентичности является факт: даже в отдаленной перспективе вряд ли произойдет серьезная культурная нивелировка этносов. Их автономия не исчезнет под давлением процессов глобализа­ции. Если в современной России и наблюдаются признаки такой нивелировки, особенно в среде молодежи, то на более глубоком уровне национальной идентичности эти процессы имеют лишь по­верхностный характер.

Устойчивость этнических традиций питает и такие негативные явления, как терроризм. Вполне благополучные молодые люди ис­ламского вероисповедания, родившиеся и выросшие в Англии, ле­том 2005 г. совершили террористические акты в Лондоне. Терро­ристы, направившие самолеты на башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, были в основном гражданами одного из са­мых состоятельных государств — Саудовской Аравии.

3. Энергетика. Порядка 90% энергетических потребностей че­ловечества удовлетворяется за счет углеводородного топлива. Между тем запасы нефти во многих нефтедобывающих странах иссякают. По данным компании British Petroleum (доклад Energy of the World-2005), в России эти запасы будут исчерпаны через 21 год, в США — через 11 лет, в Норвегии — через 8, а в Англии — через 6. Есть, правда, и более оптимистические оценки. Предста­вители компании «Сибнефть» утверждают, что их запасов хватит на 39 лет, а «ЛУКОЙЛ» называет цифру 25 лет.

Однако расхождение между этими оценками ничего не меняет по существу. Не позднее 2050 г. в мире наступит острый нефтяной голод. Поэтому уже сейчас необходим оперативный научно-техно­логический поиск новых источников энергии. Уже ясно, что по разным причинам приоритета не получат ядерная и термоядерная энергетика, а также использование энергии Солнца. По-видимому, основные надежды будут возлагаться на водородную энергетику, а позднее — на освоение энергии квантового вакуума. Их преиму­щества состоят, в частности, в экологической чистоте.

4. Демография. Еще 15-20 лет назад специалисты опасались катастрофического роста численности народонаселения Земли. Однако сейчас ситуация изменилась: в большинстве развиваю­щихся стран коэффициент фертильности снизился до приемлемо­го уровня. А для развитых стран, где этот коэффициент сократил­ся до 1,2-1,3 единицы, возникла противоположная опасность: сокращение численности коренного населения и его замена пред­ставителями иной этнической культуры. Если такая тенденция со­хранится (а пока все указывает на это), то уже к середине XXI в. может быть поставлено под вопрос само существование западной цивилизации в ее современном виде. В России же подобные про­цессы идут еще более интенсивно.

Важно понять, с чем связаны подобные тенденции. Анализ проблемы с помощью информационной парадигмы позволил вы­двинуть гипотезу о связи скорости накопления позитивных зна­ний и численности народонаселения. Согласно данной гипотезе, численность населения колеблется в зависимости от изменения скорости накопления информации, но к середине XXI в. не пре­высит 10 млрд человек. Вполне возможно, что подобные теории верны. Однако никакие расчеты не снимают саму проблему кри­зисных явлений, угрожающих Западу в связи с сокращением коэффициента фертильности.

5. Фундаментальная наука. Есть основания ожидать, что в первые десятилетия или даже годы XXI в. произойдет прорыв в области принципиально нового позитивного знания. Чтобы кон­кретизировать наиболее вероятные направления такого прорыва, обратимся к списку величайших загадок, стоящих перед современ­ной наукой, который в 2005 г., к своему 125-летию, опубликовал знаменитый журнал Science. Первый круг проблем — самые боль­шие и самые малые объекты во Вселенной. К этим проблемам от­носятся загадки темной материи и энергии космического вакуума. Второй круг составляют вопросы самой природы сознания. По мнению редакторов журнала Д. Кеннеди и К. Нормана, все пере­численные проблемы могут быть решены в течение ближайших 25 лет.

Первое из этих прорывных научных направлений относится к области физики, второе — психологии. До сих пор между этими двумя фундаментальными направлениями существует барьер, обусловленный их узкой специализацией. Но в природе таких барьеров нет, фундаментальные законы универсальны. Можно по­этому ожидать, что прорыв произойдет и в третьем направлении — синтезе физики и психологии в раскрытии материальных протост­руктур сознания.

Трудно переоценить мировоззренческое и прикладное значе­ние такого прорыва. На его основе будут разработаны новые ком­плексы инновационных технологий, найдены новые, высокоэф­фективные способы решения перечисленных проблем.

6. Глобализация. Автор популярной теории постиндустриаль­ного общества Д. Белл лет двадцать спустя после публикации сво­его знаменитого прогноза, приглядевшись к реалиям современно­го мира, с горечью назвал их «страхом и трепетом» (fear and trem­bling). Происшедшие изменения были обусловлены эволюцией позднего капитализма в условиях сетевого общества (термин М. Кастельса). Основным отличительным признаком современ­ного этапа человеческой истории стало возникновение глобально­го рыночного хозяйства, абсолютной властью над которым обла­дают международный финансовый капитал и транснациональные корпорации (ТНК).

Феномен глобализации и жесткая конкуренция на мировом рынке резко ограничили свободу действий суверенных госу­дарств, которые в итоге постепенно превращаются в конторы по проведению политики финансового капитала и ТНК в сфере ло-

кального хозяйства. Прежняя геокультура либерализации рассма­тривала государство как инструмент безопасности граждан и под­держания социальной справедливости (хотя бы в некоторых пре­делах). Теперь власть в глобальном мирохозяйстве перешла к фи­нансовому капиталу, а государство стало его прислужником.

Финансовый капитал, этот новый хозяин мира, стремится к максимальной прибыли и умеет ее получать. Опираясь на совре­менные информационные технологии, он приобрел высокую опера­тивность и гибкость: оборот спекулятивного капитала достиг милли­арда долларов в минуту! А потому труд стал избыточной категорией.

Капитал научился легко уходить от необходимости оплачивать издержки производства (охрану местной природы, вопросы социаль­ного обеспечения и т. п.). Подобный отказ платить по счетам амери­канский социолог И. Валлерстайн называет грязным секретом капи­тализма. В результате окружающая среда деградирует все быстрее.

Однополярная глобализация привела к тому, что сценарий по­стиндустриального общества оказался в значительной мере утопией. В большинстве стран произошла резкая поляризация доходов насе­ления. Возникла так называемая элита, для которой открыт практи­чески весь мир, а понятие государственных границ фактически не существует. «Начальник Чукотки» получил возможность скупать по всему миру шикарные дворцы, яхты и лучшие футбольные команды, а все прочие жители мировой «Чукотки» остались маргиналами.

7. Человеческий фактор. Глобализация по однополярной моде­ли стала причиной того, что человек фаустовского типа с его рацио­налистическим и деятельным настроем стал анахронизмом. На сме­ну ему пришел Потребитель — главный персонаж мирового рынка. Его вкусы диктуют производителям благ и вещей, что надо делать. А вкусы эти формируют реклама и телевидение, которые находятся под полным контролем Его величества финансового капитала.

В этих условиях идут два взаимоисключающих процесса. Пер­вый — постепенное размывание национальной идентичности. Воз­никает особая «порода» людей, о которых можно сказать так: они Иваны, родства не помнящие. В самом деле, нельзя же быть патри­отом финансового капитала! При этом государство само ликвиди­рует свое неотъемлемое право на суверенитет.

Другой процесс обусловлен особенностями информационной революции. Индустриализация стала причиной гомогенизации работников больших производственных комплексов. Она сыграла роль «плавильного котла» для жителей Америки и других разви­

тых стран. Иначе складывается ситуация в обществе XXI столе­тия: и люди, и компании могут обосновываться там, где им хочет­ся, а не там, где вынуждают производственные потребности, — мо­бильность труда стала очень высокой. В результате люди получи­ли возможность сохранять свою этническую принадлежность.

Еще одно следствие глобализации по этой модели — все рас­ширяющаяся и углубляющаяся пропасть между «золотым милли­ардом» и остальной частью человечества. В среде обездоленных нарастает ненависть к тем, кто прибрал к рукам львиную долю бо­гатств планеты. Злоба и отчаяние порождают волны терроризма, о котором уже говорят как о новой мировой войне.

«Золотому миллиарду» не нужна большая периферия. Более того, она для него опасна: природных ресурсов на всех все равно не хватит. Для него будет хорошо, если «лишняя» часть челове­чества просто вымрет. Это будет оптимальным решением демо­графической проблемы. Так, например, уже определена числен­ность населения, достаточная для «обслуживания» территории России — 30 млн человек. Причем не обязательно русских по на­циональности.

В своем фундаментальном труде «Капитал» К. Маркс писал, что при капитализме обостряются противоречия между частным характером собственности и общественным характером произ­водства, а также между богатеющим классом капиталистов и ра­бочим классом, который живет все более скудно. И делал отсюда вывод о неизбежности победы мировой социалистической рево­люции.

Прогноз К. Маркса не оправдался. Умные «капитаны» капита­листического «лайнера» системы вовремя осознали те опасности, которыми угрожает им «айсберг» коммунизма. И нашли действен­ные способы смягчения внутренних противоречий своей системы. Теорию предложил Д. М. Кейнс, а на практике ее первым реали­зовал Ф. Рузвельт. Позднее на ее основе возникла концепция «го­сударства всеобщего благосостояния».

Решение этой задачи оказалось по силам суверенному государ­ству, когда оно обладало всей полнотой власти. Но кто сегодня су­меет отнять часть прибыли у ТНК и финансового капитала и за­ставит поделиться ею ради предотвращения мировой социальной катастрофы? Предлагается поручить эти функции Мировому пра­вительству, которое создаст ООН. Но представители каких сил войдут в такое правительство? В первую очередь — ставленники финансового капитала. Ситуация кажется тупиковой.

Лидеры современных государств находятся под прессом крато- логического поля, которое формирует тот же финансовый капи­тал. С одной стороны, они могут свободно вести пропаганду либе­ральных, а иногда и социалистических идей, по-прежнему привле­кательных для широких масс. А с другой — руководствуются скрытой от общества системой архетипов, смысл которой состоит в укреплении собственной власти и власти их хозяина. Их личные капиталы находятся под надежной охраной в банках США и Швейцарии. И если кто-то из них проявит излишнюю самостоя­тельность, то вернуть его под контроль не составит труда.

Все это сопровождается глубоким идеологическим кризисом. Политтехнологи не могут предложить электорату ничего, кроме магических заклинаний на тему демократии и либерализма. Оста­ется, разумеется, пропаганда индивидуализма, эгоцентризма и ге­донизма, усиленно раздуваемая СМИ. И еще совершенно дикая идеология диспенсациализма (от английского dispense — «разда­вать», «освобождать»), пользующаяся популярностью в рядах республиканской партии США. Согласно этой теории, англо-сак­сонские нации, наравне с евреями, являются потомками колен Израиля, а потому после битв с Гогом и Магогом они получат аб­солютную власть над миром. Впрочем, эта идеология при всей ее дикости как нельзя более соответствует стратегии Pax Americana.

Ситуация кажется безвыходной. Похоже, в XXI столетии мир лишился факторов отрицательной реактивности. При сохране­нии существующих эволюционных векторов глобальная катаст­рофа неизбежна.

Футуросинергетика подсказывает способы изменения ситуа­ции. Для этого надо, во-первых, систематизировать потенциаль­ные бифуркации, с которыми в XXI столетии предстоит иметь дело цивилизациям. А во-вторых, создать комплекс критериев, запрещающих развитие по тупиковым эволюционным сценариям.

Система потенциальных бифуркаций XXI века

Эволюция цивилизаций будет развиваться на поле бифуркаций. Используя анализ векторного пространства их развития в XXI в., си­стематизируем виртуальные бифуркационные кризисы, которые мо­гут сопровождать эти процессы. Следует ожидать возникновения бифуркаций двух типов, первому из которых соответствуют всевоз­

можные тупиковые и неблагоприятные виртуальные сценарии, а второму, наоборот, — сценарии позитивные. Рассмотрим оба набо­ра этих виртуальных бифуркаций, начиная с первого из этих типов.

1. Экологический кризис. Наступления его можно ожидать в ближайшие десятилетия. Ускорить его способно увеличение темпоритма развития мировой промышленности. В соответствии с теорией катастроф этот кризис может носить взрывной, спонтан­ный характер.

2. Враждебная человеку трансформация биосферы. Как са­моорганизующаяся система, биосфера подчиняется принципу Ле Шателье — Брауна: происходящие в ней биохимические реак­ции направлены на противодействие негативным возмущениям ее гомеостазиса. Численность представителей вида Homo sapiens в десятки и сотни тысяч раз превосходит численность других ви­дов, близких к нему по биологическому потреблению энергии. По отношению к биосфере человек в течение последних 200 лет ведет паразитический образ жизни.

Биосфера давно стремится регулировать его численность, по­рождая все новые и с каждым разом все более эффективные клоны вирусов и бактерий. Последний из них — синдром иммунодефи­цита человека, СПИД. А что будет, если появится аналогичный по силе вирус, но распространяющийся воздушно-капельным путем?

3. Крупномасштабная техногенная катастрофа. Пример та­кой катастрофы — Чернобыль. Но масштабы очередной катастро­фы могут оказаться еще более крупными, не исключено, что она станет глобальной.

4. Энергетический кризис. Отличительная его особенность со­стоит в том, что современные методы прогнозирования природ­ных ресурсов позволяют предсказать его наступление за несколь­ко десятилетий. А потому человечество получает шанс принять превентивные меры, которые бы смягчили ситуацию.

5. Обострение борьбы за природные ресурсы. Жители бед­ных регионов планеты тоже хотят получить свой «кусок пирога», но при этом стремятся сохранить свой мир неизменным. Это рас­щепляет их сознание и делает еще более беспощадным противо­стояние Центра и Периферии. Борьба предстоит жестокая.

6. Глобальная финансовая катастрофа. Мировая финансовая система, ежеминутный оборот которой достигает миллиарда дол­ларов, в принципе не может быть устойчивой. Объем долларов, выпускаемый на мировой рынок США в качестве глобальной ва­люты, намного превышает финансовый потенциал Федеральной

резервной системы. Факторов, способных стабилизировать ситуа­цию, предельно мало.

Экономическая парадигма глобального рынка построена на том, что монопольный эмиссионный центр США — Федеральная резервная система — находится под контролем главных банков Уолл-стрит. МВФ требует от всех участников глобального миро- хозяйства признать это как аксиому. В результате «лишние» дол­лары сбрасываются в чужие экономики.

Свободная эмиссия долларов привела к тому, что главную роль в экономике стали играть не материальные, а финансовые акти­вы — фьючерсы, опционы, варранты и прочие «дутые» ценности. Реальное производство становится нерентабельным. Подобная си­стема не может долго сохранять устойчивость. Ее крах неизбежен и последствия его будут ужасными.

7. Закат западной цивилизации. Этот процесс может разви­ваться по нескольким направлениям. Во-первых, уже в ближайшие 10-20 лет США могут утратить захваченное ими положение миро­вого лидера. История свидетельствует: жизнь всех мировых импе­рий в силу закона перенапряжения сил заканчивалась одинаково — развалом. Во-вторых, смена этнического состава, происходящая уже сейчас в странах Запада, может коренным образом изменить их статус в системе мирохозяйства. Закат западной цивилизации был давно предсказан многими исследователями. В XIX в. об этом писали Н. Данилевский и К. Леонтьев, в начале XX в. О. Шпен­глер, а на рубеже XX и XXI столетий — П. Бьюкенен. Признаки распада западной цивилизации становятся все более явными.

8. Возникновение новых центров силы и обострение их про­тивостояния. Сегодня на эту роль претендует прежде всего Китай, вплотную приблизилась к этому статусу и Индия. При благопри­ятном стечении обстоятельств более активную и самостоятельную роль сможет играть Россия. Что касается исламского мира, то здесь пока не сформирован системообразующий центр. Слишком сильны в нем внутренние противоречия, основная причина кото­рых — передел контроля над оскудевающими ресурсами планеты.

9. Аксиологическое и телеологическое вырождение. Призна­ки этого процесса особенно заметны на Западе: это идеология по­требительства и гедонизма; философия постмодернизма, отрицаю­щая рационалистический дух Просвещения; активная деятель­ность всевозможных сект и антигуманных учений типа сатанизма, сайентологии, диспенсациализма и т. п. Невероятно популярны различные медитативные практики, позаимствованные на Восто­

ке. Еще в начале XX в. Н. А. Бердяев писал, что в Европе наступа­ет новое Средневековье. Возможно, его прогноз оправдается, но уже в XXI столетии.

10. Овладение террористами не индивидуальными, а коллек­тивными средствами массового поражения. Ядерное оружие им недоступно, но этого нельзя сказать о химических и биологичес­ких препаратах. Террористы опасны тем, что у них нет единого центра, «генштаба», по которому можно было бы нанести превен­тивный удар, а сами они ценят смерть больше жизни.

11. Космическая катастрофа. Этот сюжет неоднократно исполь­зовался в блокбастерах. Увы, он абсолютно реален, причем опас­ность угрожает не только виду Homo sapiens, но и биосфере в целом.

Любая из этих катастроф может произойти не в отдаленном будущем, а еще до 2050 г. И что хуже всего, каждая из них может спровоцировать цепную реакцию других катастроф, что, естест­венно, еще более опасно.

К счастью для людей, кризисные бифуркации XXI столетия могут быть не только негативными, но и благоприятными для че­ловечества. Попытаемся составить соответствующий прогноз.

1. Прорыв в области фундаментальной науки. Ее развитие под­чиняется циклическим закономерностям, когда равномерное на­копление научных знаний прерывается кризисами. Предыдущий кризис науки относится к рубежу XIX-XX вв., а его устранение привело к возникновению теории относительности и квантовой механики — научных дисциплин, определивших вектор развития и фундаментальных, и прикладных исследований на протяжении всего XX столетия.

Существуют универсальные признаки наступления кризиса науки. Во-первых, это убежденность большей части научного со­общества в том, что почти все проблемы уже решены и строи­тельство стройного здания науки близко к завершению. Во-вто­рых, это наличие однозначно установленных путем эксперимен­та фактов, которые невозможно объяснить, оставаясь в рамках существующей научной парадигмы. Сегодня оба признака кри­зиса науки налицо и, следовательно, предпосылки нового науч­ного прорыва реальны.

2. Переход к шестому технологическому укладу. Нисходящая ветвь пятого ТУ приходится на 2005-2015 гг., а подъем следую­щей циклической волны можно ожидать в 2015-2030 гг. Ядром шестого ТУ, предположительно, должны стать успехи в сфере не­традиционных систем энергетики (водородная энергетика, бриде­

ры, вихревые теплогенераторы), нанотехнологий, молекулярной биологии. На этапе перехода к шестому ТУ возможна смена лиде­ров научно-технического прогресса. В случае изменения офици­ального курса реформ у России есть неплохие шансы «сойти с нефтяной иглы» и войти в число таких лидеров.

3. Победа над наиболее опасными заболеваниями (сердечно­сосудистые, рак, СПИД и др.).

4. Разработка эффективных средств очистки воды.

5. Новый шаг в производстве продуктов питания (безопасные модифицированные растения, генная инженерия). Возможно, бу­дет воплощен в жизнь замысел В. И. Вернадского об автотроф­ном получении пищевых белков непосредственно из костной ма­терии. Все это позволит решить проблему голода на планете.

6. Преодоление тупиковых идеологических моделей позднего ка­питализма (гедонизм, постмодернизм, диспенсациализм и т. п.). Переворот в системе мировоззрения и идеологии, основанный на открытиях фундаментальной науки.

7. Возникновение новых социально-политических и экономи­ческих структур в обществе. Предпосылками к этому станут прорыв в области фундаментального научного знания, внедре­ние в жизнь целого комплекса инновационных технологий, по­явление принципиально новых идеологий. За счет этого будут сглажены наиболее острые противоречия позднего капитализ­ма, изначально ему свойственные.

8. Отход от модели однополярной глобализации. Переход к сетевому мирохозяйству, основанному на равноправных парт­нерских взаимоотношениях между основными субъектами хо­зяйственной жизни. Создание на этой основе Мирового прави­тельства.

9. Разработка безопасных методов коррекции генома человека с целью преодоления генетических болезней, мобилизации интел­лектуального потенциала головного мозга и продления срока жизни. Активное использование киборганических систем на основе до­стижений нанотехнологий, молекулярной биологии и физики квантового вакуума.

Реальные ориентиры бифуркационного развития мировой и локальных цивилизаций в XXI в. могут, разумеется, значитель­но отличаться от построенной нами схемы. Синергетический про­гноз в принципе не способен быть точным: это прямое следствие его основного преимущества по сравнению с традиционными ме­тодами учета нелинейности. Если не обращать внимания на нели­

нейные эффекты, то прогноз приобретает явные признаки фата­лизма: будущее однозначно определяется закономерностями, выявленными путем обобщения предшествующего опыта. Именно на этих фаталистических принципах был основан прогноз К. Маркса о неизбежности победы коммунизма, таков же и недав­ний прогноз Ф. Фукуямы об окончательной победе принципов либеральной демократии.

Реальное развитие истории радикально отличается от этих мо­делей именно в силу фундаментальной роли нелинейных эффек­тов, которые делают ход постбифуркационной истории принципи­ально неопределенным. Слабые факторы переводят исторический паттерн не на единственный, а на один из виртуальных альтерна­тивных сценариев.

Ценность футуросинергетического прогноза применительно к проблеме эволюции цивилизаций состоит в том, что он позво­ляет заблаговременно увидеть все поле виртуальных альтерна­тив. Главное ограничение такого прогноза состоит в том, что он основан на позитивном научном знании в его современном со­стоянии и не в силах учитывать последствий новых неожидан­ных открытий. Поэтому его следует рассматривать как первую прогнозную итерацию, которая нуждается в обновлении по мере развития научного знания.

Но уже и в том виде, в котором бифуркационный вероятност­ный прогноз может быть построен сегодня, он позволяет перейти к следующему этапу — построению критериев запрета тупиковых исторических паттернов.

Критерии устойчивого развития цивилизаций

Чтобы определить такие критерии, необходимо вначале вы­брать теоретическую модель цивилизации, которая будет соответ­ствовать ее развитию по устойчивому сценарию. Устойчивость в данном случае следует понимать не как уход от бифуркационно­го хода истории (это невозможно в принципе), а как способность предвидеть наступление очередных бифуркационных кризисов и ориентировать последующий ход истории в направлении опти­мального сценария.

Из всех известных теоретических моделей эволюции цивили­заций этим требованиям в наибольшей степени удовлетворяют

две — концепция ноосферы В. И. Вернадского и теория постин­дустриального общества Д. Белла. Принципы, положенные в ос­нову указанных моделей, достаточно близки между собой. Выбе­рем их в качестве базовых для нашего анализа, используя для краткости один общий термин для обозначения соответствующего им исторического тренда — ноосферогенез.

Прежде чем назначать критерии, определяющие коридор дей­ствий, которые ведут развитие цивилизаций в направлении этой модели, сформулируем соответствующие ей базовые постулаты ноосферогенеза. Эти постулаты представлены в табл. 15.2.

Априорные преимущества этого сценария очевидны. В его ос­нове лежит принцип творческого поиска, свободы, понимаемой не как необходимость, а как возможность выбора. Сценарий ноо­сферогенеза создает предпосылки для преодоления одной из главных болезней современной цивилизации — массового тира­жирования некоего усредненного человека, унификации и размы­вания неповторимого личностного начала, торжества посредст­венности. Другое отличительное преимущество этого сценария состоит в том, что он имеет ярко выраженный экоантропологиче- ский характер.

Нетрудно, однако, заметить, что сформулированные в табл. 15.2 постулаты эволюции цивилизаций по модели ноосферогенеза но­сят скорее директивный характер, а потому не могут гарантиро­вать соответствующего развития, тем более в окрестности точек

Т аВлица 1 5.22.

Базовые постулаты ноосферогенеза

Т аВлица 1 5.3.

Ноэтические критерии устойчивого развития цивилизаций

бифуркации. Нужна система простых критериев, позволяющих встроить в структуру переходных процессов триггерный механизм отрицательных обратных связей.

Определить эти критерии можно, анализируя присущие лю­бым эволюционным процессам противоречия, особенно обостряю­щиеся в зоне бифуркации. Перечень таких противоречий и соот­ветствующих им критериев представлен в табл. 15.3.Система критериев, или императивов, определяет условия устойчивого преодоления бифуркационных кризисов ноосферогенеза. Будем называть эти критерии ноэтическими.

Чтобы не увеличивать чрезмерно объем раздела, ограничимся комментарием только ко второму из указанных критериев. О пер­вом достаточно подробно говорилось выше. Что же касается ду­ховности, то ее часто связывают лишь с религиозной интерпре­тацией этого термина. Это неверно: понятие духовности имеет прямое отношение к аксиологическим, то есть ценностным, и те­

леологическим аспектам человеческого бытия. Поэтому именно духовность могла бы наполнить живым содержанием государст­венный проект возрождения России. Однако такого проекта пока нет.

Система этих критериев обладает тем важным свойством, что они образуют целостный самосогласованный комплекс: достаточ­но пренебречь хотя бы одним из них, соблюдая все прочие, как ус­тойчивость развития цивилизации будет нарушена. Эта особен­ность ноэтических критериев — следствие теоремы хрупкости хо­рошего, которая доказывается в теории катастроф.

При следовании этим критериям в руках лиц, способных при­нимать стратегические решения на уровне мировой и локальных цивилизаций, оказываются правила запрета тупиковых эволюци­онных паттернов. А значит, и возможность определять коридор разрешенных стратегических и тактических решений, обеспечива­ющих максимальную вероятность устойчивого развития по опти­мальному сценарию.

Анализируя общие свойства системного комплекса ноэтичес­ких критериев, можно сделать принципиально важный вывод. Становление постиндустриальной цивилизации означает даль­нейшее расширение границ и усложнение искусственной среды обитания человека, в том числе ее виртуализацию. Тем самым ста­нет практически необратимым исход человека из первоначальной естественной экологической ниши.

Человечеству придется заплатить за это ослаблением естест­венных обратных связей, обеспечивающих устойчивость как жиз­ни индивидуального человека, так и всего человеческого социума в качестве самоорганизующейся системы. Чтобы компенсировать потери, необходимо вводить все новые и все более сложные искус­ственные элементы отрицательной реактивности, причем с нели­нейными связями. На практике это означает в первую очередь необходимость существенного укрепления и дальнейшей диффе­ренциации централизованных информационно-управляющих сис­тем, в том числе на государственном уровне.

Эти требования полностью расходятся с либеральной полити­кой, которую проводит Правительство РФ. Наши министры ут­верждают, что государству следует уйти из сферы хозяйственной жизни страны, где господствующие позиции должны занимать бизнес и рынок. Такая политика противоречит не только рекомен­дациям футуросинергетики, но и хозяйственной практике разви­тия других стран мира.

Эволюция и взаимодействие цивилизаций

Известны две основные модели взаимодействия цивилизаций в XXI столетии — их противостояние (С. Хантингтон) и партнер­ские отношения (Ю. В. Яковец). Есть и третья модель — мировая империя, создаваемая США (3. Бжезинский). В каком из этих на­правлений развивается их эволюция? Футуросинергетика дает свой ответ на данный вопрос.

Начать надо с уточнения самого понятия цивилизации. В пер­вом разделе мы приводили общепринятое определение. Можно ли, используя его, говорить о мировой цивилизации? Н. Данилевский, К. Леонтьев, О. Шпенглер, А. Тойнби утверждали, что человечест­во — пустое слово, и единой для него цивилизации не существует. Есть, однако, общечеловеческие проблемы, решение которых воз­можно только на основе взаимодействия локальных цивилизаций:

мир и безопасность народов;

борьба с терроризмом;

охрана окружающей среды;

борьба с наркобизнесом;

наука и технология;

борьба с бедностью, голодом, нехваткой чистой воды, здра­воохранение.

Интернет и другие современные системы коммуникации стали основой нового экономического и социально-политического об­щечеловеческого феномена — сетевого общества. Все это дает ос­нования утверждать, что мировая цивилизация стала реальностью XXI столетия.

Но все ли так однозначно по отношению к локальным цивили­зациям? Перечисляя цивилизации, существующие в настоящее время, нередко называют западную, православную и исламскую. Но если посмотреть внимательнее, то нетрудно заметить, что мно­гие страны, которые относят к православной цивилизации (Гре­ция, Румыния, Болгария, Молдавия), по ряду показателей нахо­дятся значительно ближе к западной цивилизации, а Россия и во­все является многоконфессиональной страной. Так что правиль­нее говорить о существовании не православной, а евразийской цивилизации. Она объединяет Россию, Белоруссию, Украину, а так­же Казахстан и некоторые другие бывшие республики СССР.

Единой исламской цивилизации практически не существует: входящие в ее состав государства объединяет лишь религия, но

в них живут разные, исторически и этнически мало связанные между собой народы. Каждый из них имеет особые национальные традиции, язык, местные верования, обычаи и т. и. Да и сам ислам состоит из разных, часто враждующих направлений. Известно, на­сколько недружественно относятся друг к другу сунниты и шии­ты, хотя те и другие мусульмане.

Под вопросом и факт существования западной цивилизации как целостной системы, включающей в себя, помимо Европы, так­же США, Канаду и Австралию. Но можно ли столь безоговорочно включать Америку в состав западной цивилизации? Еще в начале XIX в. наблюдательный А. Таквиль заметил, что американский характер — это нечто новое, неизвестное старым европейским об­ществам. По словам С. Липсета, Америка — наиболее религиоз­ная, оптимистическая, патриотичная, ориентированная на защиту прав и наиболее индивидуалистическая страна в мире. Индивиду­ализм всегда был важнейшим принципом американской идентич­ности. Еще Бенджамин Франклин, один из отцов-основателей США, любил повторять: «Бог помогает тем, кто помогает себе сам». Проповедниками индивидуализма были Ральф Уолдо Эмерсон, Генри Торо и Уолт Уитмен.

Своеобразные черты имеет и американская религиозность. Евангелические протестанты — «возродившиеся христиане», как они сами себя называют, считают, что американские принципы жизни даны самим Богом, а потому только их страна имеет право учить другие народы. Это не что иное, как идеологическая почва для стратегии Pax Americana.

Но времена меняются, меняются и обстоятельства. Преобрази­лась и Америка. Иммигранты со всего мира, прежде всего из Ла­тинской Америки, постепенно превращают ее в мультикультур- ную страну. Уже нельзя сказать, что идентичность американцев определяется их европейскими корнями. Скорее это новая форми­рующаяся цивилизация, имеющая исключительную и неповтори­мую историю. Современная идентификация США все более раз­ворачивается в сторону своих южных соседей.

С приходом в Белый дом администрации Дж. Буша-младшего этот процесс усилился. Его соперник на выборах Керри настаивал на том, что эмиссионный ресурс Федеральной резервной системы следует направить на поддержку экономики Европы и Японии. Буш считал, что поскольку в экономике США есть свои проблемы, то именно им и надо в первую очередь уделять внимание. Как видно, американские избиратели предпочли Буша и его стратегию.

Западная цивилизация

Сходные процессы развиваются и в Европе: западноевропей­ская цивилизация все более отдаляется от Америки. Там идут соб­ственные процессы объединения ранее независимых государств, укрепляется единое европейское хозяйство. Нарастает сопротив­ление попыткам США проводить свою имперскую политику. Не следует забывать, что именно Европа в наибольшей степени определила облик современного мира. Что ожидает европейскую цивилизацию, которую можно идентифицировать с западной, в XXI столетии?

Чтобы ответить на этот вопрос, воспользуемся синергетичес­ким принципом подчинения и составим минимальный набор регу­лировочных параметров порядка, определяющих выход на каж­дый из альтернативных виртуальных сценариев.

Прогнозная достоверность такого метода статистического «взвешивания» альтернативных сценариев следует из синерге­тического принципа инверсии будущего: если цивилизация на­чинает эволюционировать в сторону выбранного сценария, то ее самодвижение становится устойчивым — вступает в силу свойство аттрактора «притягивать» близкие режимы за счет об­ратных связей.

Заменим реальную социокультурную систему — западную ци­вилизацию — ее моделью, описываемой комплексом параметров порядка. Опуская подробности, перечислим эти параметры:

энергетический (определяет уровень материального благо­состояния);

экологический;

экономический (описывает технологическую инфраструк­туру);

популяционный (характеризует изменение демографичес­кой обстановки);

стабилизационный (определяет долю ВВП, расходуемую на геополитическую стабилизацию).

Все параметры порядка записываются в безразмерном виде. Результаты синергетического прогноза эволюции западной циви­лизации на период до 2050 г. представлены в табл. 15.4.

В последнем столбце данной таблицы приведены результаты расчета относительной вероятности реализации альтернатив­ных сценариев. Точность расчетов составляет 10-15%. Следует иметь в виду, что они носят вероятностный характер и относят­

ся не к реальной западной цивилизации, а к ее синергетической модели.

Тем не менее, оценивая прогноз, надо заметить: шансы на бла­гополучное будущее у западной цивилизации не очень велики — не более 50% (сценарии 1 и 6). Однако в случае сценария 1 это благополучие не более чем модель отсроченной катастрофы: за пределами прогнозируемого срока скорее всего начнется скатыва­ние к одному из тупиковых сценариев.

Ответа на вопрос, хватит ли у интеллектуальной элиты Запада знаний, чувства ответственности и удачи, чтобы на деле осущест­вить переход к устойчивому будущему, футуросинергетика не дает. Но на другой, не менее четкий вопрос мы можем получить одно­значный ответ: продолжение индуцированного западными стратега­ми курса либеральных преобразований, начатого в России рефор­маторами типа Гайдара и Чубайса и продолжаемого в настоящее время Грефом, Кудриным и Зурабовым, ведет Россию в историчес­кий тупик. В лучшем случае страна окончательно превратится в ре­сурсно-сырьевой придаток развитых стран, а в худшем — утратит государственную целостность, а русский народ исчезнет как нация.

Т аВлица 1 5.4.

Сценарии эволюции западной цивилизации

Принцип «минимизации государства», исповедуемый нашими либерал-реформаторами, противоречит системным закономернос­тям футуросинергетики. Нельзя лишать государство его регулиру­ющей и созидательной роли.

Евразийская цивилизация

И еще один урок футуросинергетики: нельзя забывать, что Рос­сия — это не только великая держава, но и сердце евразийской ци­вилизации. С уходом России с исторической сцены исчезнет и она.

Евразийская цивилизация существовала многие столетия, поэтому очень трудно представить себе, что она может быть унич­тожена. Накоплен большой духовный и интеллектуальный потенци­ал, обратные связи слишком крепки и широки, чтобы все это в од­ночасье ушло в небытие.

Разбогатевшие в смутные 90-е годы олигархи, разворовавшие национальное достояние и спрятавшие украденные у народа ка­питалы в западных банках, коррумпированные чиновники и кри­миналитет — все они заинтересованы в продолжении прежнего, губительного для России курса реформ. И будут яростно сопро­тивляться попыткам что-либо изменить.

Они всеми силами пытаются это сделать. Однако футуросинер- гетика утверждает: их попытки обречены на провал. Современные цивилизации обладают высочайшей степенью устойчивости, и залог тому — исключительное богатство их культуры. Вспомним опреде­ление из Encyclopedia Britanica: сфера человеческой деятельности, охватываемая культурой, — это язык, нравы и обычаи, историчес­кая память, экономика, общественно-политическое устройство, ре­лигия, искусство, наука, техника и т. д. Пространство и время эво­люции культуры суть различные стратегии человеческого бытия. Культура есть базис, на котором формируется цивилизация как оп­ределенный этап развития человеческого социума. Изучение эво­люции цивилизаций с точки зрения синергетики предполагает их включение в иерархически более высокую систему — культуру.

Многие древние цивилизации ушли в небытие, не оставив по­сле себя почти никаких следов. По отношению к своей историчес­кой эпохе они могли обладать высокой культурой, но ее невоз­можно даже сравнивать с тем ее состоянием, которое характеризу­ет современность. Именно в этом основная причина высокой ус­тойчивости современных развитых цивилизаций.

Но в этом также и причина невозможности глубинной перест­ройки нашей цивилизации по западным образцам. Мы иные. За­пад получил христианство от Рима, Россия — от Византии. Запад­ная протестантская культура сформировалась на волнах Реформа­ции и Просвещения. В России не было Реформации, а плоды Про­свещения в XVIII в. у нас усвоила только немногочисленная ин­теллектуальная элита, да и то по-своему. Значительно расходи­лась история западной и евразийской культуры также и XIX, и XX вв. На каких же основаниях наши либерал-реформаторы и их хозяева из штаб-квартиры мировой финансовой олигархии полагают, что им удастся переломить ход истории? Это можно сделать только одним путем — завершить уже запущенную в дей­ствие программу геноцида русского народа.

Между прочим, отсюда сразу следует, в какой форме следует записать нашу национальную идею, о которой в последнее время много говорится в патриотической прессе. Известный российский государственный деятель XVIII в. И. И. Шувалов сформулировал ее весьма лаконично: сбережение народа. Лучше не скажешь!

Отечественные экономисты разработали деловые программы возрождения России и перехода к сценарию устойчивого развития в качестве равноправного партнера на мировом глобальном рынке. Эти программы опубликованы и хорошо известны. В стране есть силы, заинтересованные в проведении в жизнь именно этих про­грамм. И главное: само движение в этом направлении соответствует историческим интересам России и евразийской цивилизации как целостной саморазвивающейся системы.

Свобода или необходимость?

Центральное место в прогнозировании хода истории занимает вопрос о свободе воли. В философии истории в связи с этим зада­ются основополагающие вопросы:

насколько жесткими являются причинно-следственные связи, зависят ли они от воли людей?

как разрешается противоречие «свобода воли — необходи­мость»? Чем ограничивается свобода?

существуют ли объективные закономерности социокуль­турной динамики? Каков механизм их проявления?

Классическое мировидение дает такой ответ: «свобода есть осознанная необходимость». На его основе классики марксизма-

ленинизма сформулировали и этическую максиму: «нравственно все, что способствует победе социалистической революции». За­быть, к каким последствиям привело проведение этих принципов в жизнь, невозможно.

Либеральная альтернатива подобным крайностям также исходи­ла из утверждения, что исторический процесс имеет однозначную определенность. Вдохновляясь железными законами классической механики Ньютона, А. Смит провозгласил постулаты об атомарной структуре общества и «невидимой руке рынка», которая по аналогии с законом всемирного тяготения приводит в равновесие хозяйствен­ную жизнь. Т. Гоббс уподобил человеческие эмоции механическим импульсам, а Дж. Локк предложил принцип разделения властей. К. Маркс в свою очередь ввел в науку постулат экономического де­терминизма. Предложенная им милленианистская концепция ком­мунистического будущего имеет однозначно фаталистский характер.

Футуросинергетика дает другие ответы на фундаментальные во­просы жизни. Ее мировоззренческая основа — философская пара­дигма нелинейного мышления. Она означает отказ от традицион­ных для науки Нового времени принципов простоты, редукциониз­ма, линейного приближения, однозначного лапласовского детерми­низма. Основой нелинейного мышления являются альтернативные постулаты теории самоорганизующихся систем: открытость, учет нелинейных эффектов, когерентность, то есть системная самосогла- сованность, а также коэволюция исторических паттернов.

Принимая парадигму нелинейного мышления, мы отказываем­ся от фаталистически однозначной интерпретации причинно- следственных закономерностей. Реальный ход исторических со­бытий подчиняется бифуркационным принципам. А потому ответ на вопрос о свободе воли звучит по-новому: свобода есть возмож­ность выбора из альтернатив и ответственность за такой выбор.

Последнее утверждение имеет принципиальное значение для фу- туросинергетики: этический фактор, который с классической точки зрения имеет внешний и директивный характер, становится органи­чески неотъемлемым элементом деятельности исторических акторов.

Будущее не задано и не диктуется фаталистически определен­ными алгоритмами исторического развития. Социокультурные за­кономерности существуют, но они проявляются в альтернативах бифуркационного хода истории. А потому исторические акторы способны развернуть векторы эволюции в направлении оптималь­ного сценария. Успех зависит от их компетентности, чувства мо­рального долга и ответственности.