Цейлон (Шри-Ланка) и Бирма (Мьянма) в колониальную и современную эпохи

О. Цейлон — республика Шри-Ланка и Бирма — ныне Мьянма являю­тся ближайшими к Индии и издревле находившимися в зоне ее непосредс­твенного воздействия странами, где ведущим вероучением был и остается буддизм хинаяны.

На Цейлоне ^[CCCLXXXIII], благодаря тесным связям с Индией, буддизм утвердился еще в III в. до н.э., среди предков современного сингальського (сингалез­ского) населения. Междоусобные распри между местными правителями способствовали тому, что в V в. н.э. на остров вторглись исповедовавшие индуизм шиваитского толка южноиндийские тамилы, захватившие ряд ра­йонов на севере острова. Но в VIII в. на Цейлоне утвердилась местная буд­дийская династия местного, сингальського происхождения. Однако распри, главным образом между сингальцами-буддистами и тамилами-индуистами не прекращались, что привело к образованию в XV в. на острове трех враж­довавших между собой государств: сингальських Котте и Канди (соответст­венно на западе, юге и в центральных областях страны) и тамильского — Джафна (на севере). Соперничество между ними облегчило европейцам, в частности португальцам, первыми достигшим острова еще в 1517 г., превра­тить его в свою колонию.

Освоенный португальскими колонизаторами еще в начале XVI в. (по его побережьям) о. Цейлон издревле был центром экспорта корицы, торго­вля которой определяла интересы колонизаторов. Португальцы, создавшие на его побережье ряд фортов-факторий, главным из которых был Коломбо, и организовали вывоз пряностей в Европу. В 1658 г. португальцев изгнали голландцы, продолжавшие их дело. Голландская Ост-Индская компания, захватившая четверть территории острова и монополизировавшая его вне­шнюю торговлю, здесь действовала в основном теми же методами, что и в Индонезии, включая систему принудительной обработки участков, заса­женных коричным деревом.

Цейлоне сменили англичане. Они провели ряд реформ, в том числе нало­говую, которая вызвала резкое сопротивление населения и вскоре частич­но была отменена. С 1802 г. Цейлон стал колонией, управлявшейся анг­лийским губернатором.

Начало XIX в. прошло под знаком борьбы англичан за полное господ­ство на острове. Этому противостояло государство Канди, занимавшее центральную гористую часть Шри-Ланки. Организованное весьма тради­ционно и являвшее собой едва ли не классический образец восточного государства с хорошо налаженной системой централизованной редистри­буции, Канди длительное время сопротивлялось португальским и голлан­дским колонизаторам, сохраняя свою независимость. В 1815 г. англичане завоевали это государство и стали хозяевами всего острова. Аннексия спро­воцировала жителей Канди на восстание, которое, однако, было подавлено колонизаторами.

С середины XIX в. главной экспортной культурой Цейлона становится кофе, а в конце этого же века — чай. На кофейных и чайных плантациях ра­ботали законтрактованные в Индии рабочие-кули, в основном южноиндий­ские тамилы. Индийцы-тамилы и прибывавшие преимущественно из Индо­стана мусульмане сосредоточили в своих руках и значительную долю цей­лонской торговли, тогда как коренное население страны, сингалезцы, в этом смысле отставали — ситуация, близкая к индонезийской. Большинство ра­бочего класса тоже представляли собой индийцы-тамилы, плантационные кули, хотя постепенно формировались и иные отряды пролетариата — стро­ители, железнодорожники, докеры и др. Преобладающей религией населе­ния оставался традиционный буддизм хинаяны, но вместе с тамилами уси­ливались позиции индуизма. В частности, индуисты стали играть заметную роль и на территории Канди, где к тому же существовала восходящая к ин­дуизму система каст.

Во второй половине XIX в. на Цейлоне, в немалой степени под влияни­ем соседней Индии, стало активно пробуждаться национальное самосозна­ние.

По введенной англичанами в 1912 г. конституции число членов Законо­дательного совета из цейлонцев было увеличено, а после реформы конститу­ции в 1924 г. в совете было создано выборное большинство цейлонцев. Очередная конституционная реформа 1931 г. провозгласила всеобщее из­бирательное право (до того практиковалось общинное представительство), а на выборах в том же году большинство мест в Государственном совете по­лучили кандидаты Цейлонского национального конгресса — ведущей пар­тии острова, созданной в декабре 1919 г. и претендовавшей на формирова­ние ответственного правительства.

Цейлонский национальный конгресс оказал колониальной администра­ции поддержку в годы Второй мировой войны в обмен на обещание незави­симости после нее. В 1945—1946 гг. шла работа над проектом конститу­ции независимого Цейлона. Искусственная задержка с предоставлением острову статуса доминиона привела к ряду крупных национальных высту­плений в 1947 г. В результате 4 февраля 1948 г. была провозглашена неза­висимость Шри-Ланки — пока еще, до провозглашения республики в 1972 г. с парламентарной основой и многопартийной системой, в статусе доминиона.

Борьба ведущих партий и смена правительств сопровождались измене­ниями в политическом курсе и в основах экономической политики страны. Акцент на преимущественное развитие государственной экономики сменя­лся предоставлением наибольшего благоприятствования частному предпри­нимательству, причем именно этот последний курс осуществляется и сей­час.

Население острова на две трети состоит из сингалов, но существен­ную долю его на севере составляют выходцы из Южной Индии, тамилы. Сингало-тамильская национально-религиозная вражда сильно осложни­ла положение на острове в 80-х гг. XX в. Остроконфликтная ситуация сде­лала необходимым официальное вмешательство правительства Индии, которое вместе с правительством Шри-Ланки попыталось погасить бушу­ющие страсти и было вынуждено даже на время ввести в северные районы острова свои войска. Частично это дало результаты, острота конфликта спала. Однако до решения проблемы еще далеко. Взрывы и террористиче­ские акты, вера в действенность которых докатилась до Цейлона, то и дело происходят на острове. И предоставление тамилам частичной автономии, и миротворческое вмешательство Индии не удовлетворили экстремистов. Именно от их рук, как стало известно в результате расследования, пал премьер Индии Р. Ганди.

Экономически Шри-Ланка принадлежит к числу быстро развивающи­хся, даже процветающих стран Азии, особенно после отказа в 1977 г. от го­сударственного вмешательства в экономику. Шри-Ланка активно экспор­тирует чай, каучук, производит достаточное количество риса, принимает немалое количество туристов, привозящих с собой валюту. Энергично на­ращиваются темпы промышленного развития. Страна входит в Ассоциа­цию регионального сотрудничества стран Южной Азии и весьма активно взаимодействует с Индией. Влияние Индии, ее культуры и религии, ее эт­нических корней, на острове весьма весомо. Столь же ощутима экономиче­ская помощь Индии, как и ее политическое вмешательство в случае необ­ходимости.

Расширение зоны влияния Ост-Индской компании в Индии привело в конце XVIII в. к соприкосновению этой зоны и с бирманскими землями. Бирма оказалась сферой пристального внимания англичан еще и потому, что проникнуть в эту страну пытались в те же годы и французы. Кроме того, южнобирманское побережье с расположенными на нем портами могло спо­собствовать упрочению позиций англичан в Индийском океане.

Бирма ^[CCCLXXXIV]в начале XIX в.

Первая и вторая англо-бирманские войны (1824—1826 и 1852—1853) еще до этих реформ привели к отторжению от Бирмы значительной части ее южных и юго-восточных земель, прежде всего побережья с центром в Рангу­не, в устье реки Иравади. Закрепившись здесь достаточно прочно и энергич­но приступив к внедрению в этом районе Бирмы своей колониальной адми­нистрации, англичане в ходе третьей и последней англо-бирманской войны 1885—1886 гг. окончательно сломили сопротивление бирманцев и преврати­ли эту страну в свою колонию.

Колонизация Бирмы англичанами привела к существенной перестрой­ке ее административной системы и экономики. Если не считать окраинных районов страны, где власть была оставлена за местными князьями и племен­ными вождями, время от времени контролируемыми колониальной админи­страцией, Бирма была поделена на несколько областей во главе с губернато­рами, области — на округа-дискрикты. Вместо ликвидированных традици­онных управителей-мьотуджи во главе округов и областей были поставлены английские чиновники, а низшие административные должности были пре­доставлены контролируемым этими чиновниками местным кадрам, в том числе и из прежних мьотуджи, теперь именовавшихся старостами.

Дельта Иравади и значительная часть ее долин были превращены в жит­ницы риса, причем внедрение трудоемкой культуры риса создало условия для переселения в эти рисоводческие районы большого количества законт­рактованных мигрантов из Индии. Развитие промыслов — нефтяного, лесо­добывающего (особенно ценился вывозившийся из Бирмы тик) и др., а так­же железнодорожное строительство привели на рубеже XIX—XX вв. к появ­лению в Бирме рабочих из числа бирманцев и мигрантов-индийцев.

Будучи вначале административно включена в Британскую Индию (анг­лийский верховный комиссар Бирмы подчинялся непосредственно вице- королю Индии), Бирма вскоре стала приобретать для англичан самостояте­льное значение. В годы Первой мировой войны она оказалась важным поставщиком стратегических материалов (треть мировой добычи вольфра­ма, свинец, олово, серебро), не говоря уже о рисе. Впрочем, самостоятель­ность Бирмы как объекта английской колониальной экспансии отнюдь не исключала того, что национально-освободительное движение в этой стране во многом ориентировалось на успехи соответствующего движения в Индии и следовавшие за ними акции английской администрации.

Так, парламентский закон 1919 г., предоставивший индийцам право на соучастие в административном управлении на уровне выборных Законода­тельных собраний, вызвал в Бирме движение за предоставление таких же прав. Именно отказ удовлетворить это требование и оказался непосредст­венным поводом для создания в стране массовой политической организа­ции — Генерального совета бирманских ассоциаций, в который вошли воз­никшие до того различного рода организации, преимущественно буддийс­кого толка, немало воспринявшие из практики антиколониальной борьбы индийцев (кампании гражданского неповиновения, бойкоты, митинги и де­монстрации и т. п.). Антиколониальные выступления, активно поддержан­ные учащейся молодежью и буддийским монашеством, оказали на колони­альные власти определенное воздействие: в 1923 г. в Бирме был создан — по индийскому образцу — Законодательный совет; бирманские деятели полу­чили частичный доступ к управлению страной. Это привело к дальнейшему усилению борьбы за предоставление Бирме независимости, вначале хотя бы в статусе доминиона.

В начале 30-х гг. эта борьба приняла форму выступлений против наме­рений колониальных властей административно отделить Бирму от Британс­кой Индии и тем изолировать ее от влияния индийского национально-осво­бодительного движения (такое отделение без предоставления Бирме статуса

доминиона привело бы к резкому ослаблению позиций сторонников ре­форм). Эти выступления были подкреплены мощным крестьянским восста­нием, явственно проявившим сопротивление традиционной структуры ее насильственной колониальной ломке. Подавление восстания в 1932 г. выну­дило колониальные власти пойти на определенные уступки. Закон об управ­лении Бирмой, принятый парламентом в 1935 г., привел не только к адми­нистративному отделению Бирмы от Индии, но и к образованию двухпалат­ного парламента с ответственным перед ним кабинетом министров, состав которого должен был утверждаться английским комиссаром.

30-е годы XX в. были временем подъема общественно-политического движения в Бирме. На нефтепромыслах, у транспортников, текстильщиков формировались профсоюзы, проходили забастовки и демонстрации. Была создана Всебирманская крестьянская организация. Но главным среди всех этих движений стало движение такинов — Добама асиайон (Всебирманская национальная лига). Созданное еще в 1930 г. радикально настроенными сту­дентами, это движение, члены которого демонстративно называли друг дру­га словом «такин» (господин), которое в те годы употреблялось лишь при обращении к англичанам (аналог индийского «сахиб»), быстро приобрело немалое влияние в стране. Такины организовывали бойкоты, кампании неповиновения, походы бастующих в Рангун и т. п. Наиболее радикально настроенные из них создали на рубеже 30—40-х годов коммунистические ячейки.

Начавшаяся в 1939 г. Вторая мировая война, в которую Бирма оказалась вовлеченной автоматически, как колония Англии, привела к расколу нацио­нально-освободительного движения. Часть его, ориентируясь на Англию, выступила тем не менее с требованием независимости, образовав Блок сво­боды, в котором задавало тон движение Добама. Англичане ответили катего­рическим отказом и арестом наиболее популярных лидеров движения в мае 1940 г. Это усилило позиции тех, кто был склонен к союзу с силами, высту­павшими в войне против англичан, в частности с Японией, оккупировавшей Бирму в 1941 г. Была создана Армия независимости Бирмы во главе с вид­ным деятелем движения Добама Аун Саном, сотрудничавшим с японцами.

Однако уже в 1942 г. такины разочаровались в японцах, которые не спе­шили выполнить свои обещания о содействии в обретении Бирмой незави­симости. И хотя в 1943 г. обещанная независимость была провозглашена, а Аун Сан был включен в правительство страны в качестве министра оборо­ны, движение такинов уже готовило восстание против оккупантов. В августе 1944 г. была создана Антифашистская лига народной свободы во главе с Аун Саном, а в марте 1945 г. эта лига, опираясь на армию и партизанские отря­ды, подняла восстание.

В августе 1945 г., после капитуляции Японии, на сессии Высшего совета лиги было принято решение о созыве Учредительного собрания. Но возвра­тившаяся колониальная английская администрация не торопилась с поддер­жкой лозунгов о независимости Бирмы. Только в январе 1947 г. англичане были вынуждены дать согласие на проведение в апреле того же года выбо­ров, которые принесли победу лиге (194 из 210 мест в Учредительном собра­нии). Бирма обрела независимость. Во главе правительства после убийства

Аун Сана встал У Ну. Но сразу же вслед за этим в стране разгорелась граж­данская война, в которой активную роль играли и призвавшие крестьян к восстанию коммунисты, и племенные вожди окраин, и даже осевшие на се­верных границах Бирмы остатки гоминьдановских войск, вынужденных уй­ти из Китая после революции 1949 г.

Коммунисты существовали в Бирме с 40-х гг., причем в виде различ­ных групп, включая и организации экстремистского толка. Но в дальней­шем они предпочли позицию борьбы с существующим правительством, подчас вооруженной борьбы, при всем том, что в первые годы после вой­ны входили в состав правящей Антифашистской лиги народной свободы. Впрочем, изменялись и позиции лиги, равно как и составлявшей ее ядро социалистической партии.

Первое десятилетие ее власти (1948—1958) прошло под знаком укреп­ления государственной экономики и борьбы с вооруженной оппозицией, включая коммунистов. Но добиться экономических успехов в состоянии перманентной вооруженной борьбы было невозможно, что и привело к по­литическому кризису в конце 50-х гг. Вначале гражданское правительство У Ну было заменено военным, во главе с генералом Не Вином, причем военные и поддерживавшие их силы взяли курс на некоторую демократи­зацию в стране. Затем на недолгое время возвратилось гражданское пра­вительство У Ну, что, впрочем, привело к нарастанию кризисных явлений в экономике и политике, а в марте 1962 г. в Бирме был совершен военный переворот, и власть снова попала к Не Вину — на сей раз в качестве главы Революционного совета. Буквально через несколько недель после захвата власти Революционный совет опубликовал программу «Бирманский путь к социализму», под лозунгом реализации которой Бирма существует вот уже 45 лет.

Суть программы сводится к отказу от парламентарной демократии и эк­сплуатации человека человеком, к национализации основных средств прои­зводства и провозглашению экономической основой нового общества госу­дарственной и кооперативной собственности. Частное предпринимательст­во резко ограничивается, а рабочие и крестьяне провозглашаются опорой нового социалистического строя. Декларация звучит вполне в духе, который привыкли воспринимать в качестве нормы все те партии и страны, где шло развитие по марксистско-социалистическому пути с ориентацией на сталин­скую модель. Это означает, что при всей специфике ситуации в Бирме (ком­мунисты не в правительстве, а в вооруженной оппозиции) официальный курс был близок к тому, который провозглашался взявшими власть комму­нистами. И именно этот курс стал реализовываться в стране.

Национализация иностранного и крупного капитала, ликвидация зем­левладельческой знати, серьезное ограничение возможностей национальной буржуазии, объявление государственных монополий в ряде важных сфер хо­зяйства, затем едва ли не полная национализация всех предприятий в стране и введение такой налоговой системы, которая ограничила частное накопле­ние,— все эти и другие шаги привели на рубеже 60—70-х гг. к превращению экономики Бирмы в государственную. Государство же, со своей стороны,

приняло ряд мер для развития инфраструктуры, сельского хозяйства, систе­мы трудового законодательства, образования и т. п.

Неудивительно, что уже на рубеже 60—70-х гг. стали обозначиваться первые серьезные проблемы, резко упали экономическая эффективность и темпы роста экономики. Подрыв позиций мелкого производителя в городе и деревне привел к упадку рынка и товарного производства и соответствен­но к расцвету черного рынка и теневой экономики. Появились инфляция и заметная безработица, причем все это сочеталось с непрекращавшейся внутриполитической нестабильностью. Лидеры созданной в 1964 г. Партии бирманской социалистической программы во главе с Не Вином предпри­нимали усилия для урегулирования своих взаимоотношений с оппозицией, во всяком случае в первые годы существования новой партии. В народе пропагандировались идеи бирманского социализма, заметно окрашенного в привычные буддийские тона. Опорой партии стали народные советы. Все иные партии в стране были запрещены, причем эти нововведения были официально закреплены конституцией 1974 г.

Последующий ход событий показал, что жесткая линия на ограниче­ние частного сектора и свободного рынка не может быть компенсирована апелляцией к буддийским традициям. Кризис в стране нарастал. Темпы ра­звития были неудовлетворительными, росло сопротивление, прежде всего со стороны студенчества. Ответом на недовольство были репрессии, но они уже не помогали. Позиции правительства становились все слабее. В стране нарастал взрыв. Под давлением народного возмущения военные в 1988 г. вначале были вынуждены отступить, но затем достаточно быстро пришли в себя и стали укреплять свою власть. Было объявлено о введении новых принципов управления, проведены некоторые реформы экономического характера, открывшие простор для рыночных отношений. Было дано сог­ласие на восстановление норм парламентской демократии на многопар­тийной основе. Страна получила новое имя (Мьянма) и ждала выборов, со­стоявшихся в 1990 г.

На выборах неожиданно для властей одержала решительную победу Национальная демократическая лига во главе с дочерью национального героя Бирмы Аун Сана — Су Чжи. Генералы, фактически правящие стра­ной, не признали их результата и отказались передать власть Су Чжи и ее сторонникам. Более того, руководители Лиги оказались под арестом, при­чем сама Су Чжи была взята под домашний арест еще до выборов, в 1989 г. Опираясь на первые достигнутые в результате реформ экономические ус­пехи, генералы упорно держатся за власть и лишь туманно обещают в бу­дущем созыв Учредительного собрания, которое должно решить полити­ческие проблемы. Присуждение Су Чжи осенью 1991 г. Нобелевской пре­мии мира не повлияло на их позиции и даже не помогло лауреату освобо­диться из-под ареста.