Ростов-на-Дону. Ростовский краеведческий музей

Самолет вынырнул из снежно-белых пейзажей громадных об­лаков, похожих на горы Антарктиды, и внизу ярко заблестела вода. На ярко-зеленом фоне — озера, пруды, старицы, разлив Дона.

В Ростове все было прилично, четко, быстро. В аэропорту ждали машины и улыбчивая разговорчивая женщина, сопровождающий сотрудник ростовской турфирмы. Один микроавтобус забрал ба­гаж и уехал в отель, а легковая машина и второй микроавтобус сделали ознакомительный круг по городу и доставили проголо­давшихся путешественников в ресторан на правом низком берегу Дона. Вспомните, любой праздник на любом континенте обяза­тельно сопровождается застольем. Это последствие мучительного и голодного пути человечества к вершинам цивилизации.

Так уж повелось, одно из ярчайших впечатлений путешеству­ющих — это разнообразие местной кухни в пунктах маршрута. Нам же, решившим объективно оценить возможности развития цивилизационного туризма, как говорится, сам Вог велел отведать всего!

«Минеральная вода? Нас интересует только местная... Пиво? Ка­кое местное вы посоветуете?» Названия блюд оригинальны, вызы­вают немало споров: чья-то фантазия поработала на славу при составлении меню. Это элемент игры, и мы ее принимаем. Выбор блюд превращен в своеобразную шараду, и мы расправились с холодной закуской и салатами, отведали напитков пока добра­лись до конца меню. Все заказали разные блюда и активно делятся

впечатлениями, обмениваются мнениями. Со стороны мы пред­ставляем яркое зрелище, на нас поглядывают даже из кухни. На­глядный пример взаимодействия цивилизаций — это взаимопро­никновение национальных блюд разных народов мира. Хороша донская рыба, Ростов действительно славится рыбными блюдами. Уха в Ростове действительно царская! А еще удивил грибной суп, поданный в круглом запеченном хлебе.

Ресторан построен на старом причале, выдающемся далеко в воду, и оформлен соответствующим образом. Мы видим плыву­щие по реке суда, вода плещется рядом, тянет освежающий ветерок. Один парусник превращен в ресторан на берегу, другой парусник, мирно качавшийся у причала, вдруг взревел мотором и оказался замаскированным быстроходным прогулочным катером.

Знакомство с городом подарило много нового. История Росто­ва — это история взаимодействия разных народов. В этот сплав внесли свой вклад Россия, Украина, близкий Кавказ, греческая диаспора, казаки. Да еще армянский город Нахичевань, слившийся с Ростовом, но сохранивший очаги самобытности. Основная цель нашего пребывания — ростовский музей. Отсюда, собственно го­воря, должна стартовать наша экспедиция.

Каждый из нас неоднократно слышал о каменных бабах в сте­пях. Не раз доводилось видеть в книгах изображения тьмутаракан- ских и половецких изваяний. И все же личная встреча принесла много неожиданностей. Как же их много, какие они разные, имеют индивидуальные черты, индивидуальные «прически». Нам попада­лись бабы белые и черные, красные и серые, толстушки и худень­кие. Но уж вовсе неожиданным было увидеть среди них бабу с бородой и усами! С самого первого дня в Ростове, от входа в рос-

Ростов-на-Дону.

Церковь армянского монастыря Сурб-Хач (1786-1792).

В ней расположен Музей русско-армянской дружбы

Музей Ростова нас обрадовал. «Золотая кладовая» с предметами искусства не уступает по производимому впечатлению аналогичной коллекции Эрмитажа. Выполнена огромная работа по оформлению коллекции: карты, рисунки, диаграммы, фотографии, подсветка, на стендах имеются увеличительные стекла для просмотра мелких деталей искусной работы. Совместно с французами выпущен прекрасный альбом — каталог «Золото амазонок».

Осмотр участниками экспедиции экспозиции Ростовского краеведческого музея

товский музей — эти бабы сопровождали нас по всему маршруту, вплоть до Киева! А северная граница, где мы видели найденных каменных красоток, — это Воронеж, воронежский музей.

Музей Ростова нас обрадовал. Золотая кладовая с предметами искусства не уступает по производимому впечатлению анало­гичной коллекции Эрмитажа. Выполнена огромная работа по оформлению коллекции: карты, рисунки, диаграммы, фотографии, подсветка, на стендах имеются увеличительные стекла для про­смотра мелких деталей искусной работы. Совместно с французами выпущен прекрасный альбом — каталог «Золото амазонок».

Во время экспедиции мы встречались не с экскурсоводами, имеющими больший или меньший запас знаний в области куль­турологии и выдающими местные байки за мифы и легенды лег­коверным туристам, а с руководителями музеев, ведущими науч­ными сотрудниками с огромным личным опытом полевых работ, с представителями кафедр археологии университетов, ведущих историко-археологические изыскания.

Вуквально с первых встреч нам стало понятно, что археоло­гией за последние годы накоплен огромный запас фактического материала. А работа с описанием, каталогизацией продвигается довольно медленно. Обобщение археологических данных более высоким уровнем — историей — отстает очень и очень серьезно. Нам открылось огромное нетронутое поле деятельности, где мы

можем внести свой вклад. Первые впечатления были очень яркие. Находки свидетельствовали: Северное Причерноморье задолго до начала новой эры уже не было неисследованным краем, ойкумены, дикими ничейными землями.

Ожерелье из раковин каури, живущих исключительно в морях Юго-Восточной Азии, бирюзовые священные жуки-скарабеи из Древнего Египта, керамика практически со всех островов и берегов Средиземного моря, следы древних цивилизаций Междуречья — все говорило о том, что Северное Причерноморье являлось перекрест­ком торговых путей с древнейших времен, что здесь ощущалось дыхание самых различных цивилизаций.

Разница во времени археологами сегодня фиксируется доволь­но точно, поэтому можно проводить сравнительные оценки запаз­дывания развития региона в древние времена, например, со Сре­диземноморьем, с Палестиной, Египтом или Междуречьем. Да, на территории Подонья, Приазовья можно говорить о запаздывании, но оно удивительно мало по историческим меркам! Оно много меньше запаздывания регионов Северной и Центральной Европы. Это касается и технологии возделывания сельскохозяйственных культур, и технологий обработки камня и металлов.

Бронзовый век начинается уже с 3-го тыс. до н.э. — таким воз­растом датируются первые предметы из бронзы в донских курган­ных захоронениях. Это далеко до скифов, и названий этих племен археологи не знают, письменные источники об этой глубокой древности ничего не говорят. В основном для территорий Подо- нья, Приазовья, для южных просторов донских степей характерна жизнь кочевых племен.

Историки говорят здесь в основном о кочевом населении. От­дельные найденные предметы традиционно отправляются в цент­ральные музеи, в Эрмитаж, в столичные институты. Именно там имеются возможности для современного анализа, сложной рестав­рации. В этом видится важная составная часть поддержки регионов столичной наукой — она нужна, ее нельзя сводить на нет.

Когда археологи ведут раскопки археологических объектов на территории Подонья, будь то курганы или поселения, они уже не удивляются находкам предметов, привезенных буквально со всех уголков Древнего мира. Вот каменная балка, она датируется временем 10 тыс. лет до н.э. Кроме всего прочего это говорит о том, что в те далекие времена первые люди могли передвигать­ся на значительные расстояния, ибо строительные технологии с использованием таких балок известны в Палестине, в частности в Иерихоне.

Донские кочевники еще в эпоху бронзы кочевали по регионам Урала, Средней и Передней Азии. Предметы, которые они приво­зили, свидетельствуют о взаимопроникновении культур. Вот эти удивительные вещи из железа выполнены мастерами других регио­нов Древнего мира, несут характерные черты, присущие древним цивилизациям Междуречья и Древнего Египта.

В более поздний период много попадается китайских зеркал. Это первые века нашей эры, то есть задолго до Великого шелкового пути, известного в Средневековье. На основании данных ростов­ского музея мы говорим о намного более раннем товарообмене по этому направлению.

Железный меч с покрытой золотом рукоятью. Экспонат Золотой кладовой музея

Когда археологи ведут раскопки археологических объектов на территории Подонья, будь то курганы или поселения, они уже не удивляются находкам предметов, привезенных буквально со всех уголков Древнего мира.

Вот каменная балка, она датируется временем 10 тыс. лет до н.э.

Кроме всего прочего это говорит о том, что в те далекие времена первые люди могли передвигаться на значительные расстояния, ибо строительные технологии с использованием таких балок известны в Палестине, в частности — в Иерихоне.

Возле самого Ростова, прямо за чертой города, найде­ны остатки хорошо укрепленного поселения. Удивитель­ная Еленцовско-Каратаевская крепость датируется 2-м тыс.

Бронзовая булава в экспозиции музея Ростова-на-Дону.

2-е тыс. до н.э.

Во время строительных работ на территории аэропорта Ростова-на-Дону ковшом экскаватора поддели клад. Культурный слой археологи уверенно относят ко 2-му тыс. до н.э. И вот в витрине музея можно увидеть уникальную бронзовую булаву. Современные металлурги говорят: «Фантастика, отлить и сделать вот такую булаву во 2-м тысячелетии...

Это невероятно!» Это действительно раритет, это удивительный предмет, аналогичного которому нет в других музеях мира. По тем временам это баснословная стоимость, и булава, наверное, принадлежала вождю племени.

до н.э. Постоянно обитаемая на протяжении многих столетий, она несет следы грандиозных сражений, вызывая у многих археологов ассоциации с троянскими событиями.

Переходные процессы от племенного строя к государству на территории Подонья археологи уверенно относят ко 2-му тыс. до н.э. И нет никаких оснований говорить о том, что семена государственности занесены на территорию Русской равнины с севера Европы варягами или из Средиземноморья греками.

Во время строительных работ на территории аэропорта Ростова-на-Дону ковшом экскаватора поддели клад. Культур­ный слой археологи уверенно относят ко 2-му тыс. до н.э. И вот в витрине музея можно увидеть уникальную бронзовую булаву. Современные металлурги говорят: «Фантастика, отлить и сде­лать вот такую булаву во 2-м тысячелетии. Это невероятно!» Это действительно раритет, это удивительный предмет, анало­гичного которому нет в других музеях мира. По тем временам это баснословная стоимость, и булава, наверное, принадлежала вождю племени.

Показать расселение народов на территории в древние време­на довольно сложно. Кочевники постоянно меняли места своего пребывания. На Дон приходит часть кочевников с территории Урала, с территории Средней и Передней Азии. Конгломерат этих вливаний в единое целое на Дону приводит к формированию своей общности, отличной от многих других. Кочевники следуют дальше на территорию Кавказа, идут в Среднюю Азию, контакти­руют с персами, затем возвращаются.

Вот набор для конской упряжи. Головы волков, изумительная работа древнего мастера. Датировка — V в. до н.э. Мы говорим «скифский «звериный» стиль», общепринятая формулировка. Так ведь? Но посмотрите, здесь очень много от переднеазиатских мотивов. Например, ушастые фантастические существа похожи на те, которые находят на Урале и датируют VII в. до н.э. Здесь, на Дону, получается сообщество, куда действительно приносят мно­гие элементы от разных культур. Это то, что сегодня называется диалогом культур.

Поразительными вещами обладает ростовский музей! Вот пред­меты, которые коллеги-археологи относят к набору для колесницы. У кочевников колесницы не было![††††††] Клад, найденный в одной из могил, представляет собой часть именно колесничного набора. Это удивительно для наших кочевников, им не нужна колесница. Колес­ницы были в античном мире, но позже! Изучая захоронение, можно уверенно сказать — идет конец VIII—VII вв. до н.э., Перикл еще не родился! Напомним, что период формирования государства скифов в этих регионах историки относят к концу VI-V вв. до н.э.

Загадки истории, загадки ростовского музея...

Точно так же загадочен и спорен вопрос: доходили ли римские легионеры до Танаиса? Ведь некоторые историки утверждают, что это вполне могло быть. Но вопрос остается открытым. Торговцы шли, это установлено точно, а вот были ли там легионеры?

Вернувшись к более ранним временам, следует отметить, что киммерийских вещей на Дону очень мало. Историки считают, что киммерийцы, возможно, охватывали по краю донские территории и затем шли на Кубань и дальше, в более южные районы. Предметов киммерийского нашествия мало, но предметы в коллекции музея есть, и довольно-таки интересные.

В Ростове немного отошли от традиционного показа археологи­ческих находок в экспозициях музеев. И надо прямо заявить: такой более строгий системный подход очень плодотворен. Ранее форми­ровавшиеся экспозиции по находкам были неудобны для анализа. Для сравнения предметов из одного кургана с аналогичными пред­метами из другого кургана необходимо было передвигаться из одно­го зала в другой, фиксируя мельчайшие детали увиденного в памяти. Теперь же в отдельных экспозициях показано самое главное для ко­чевников: кочевая жизнь, боевой конь и все с ним связанное, а затем оружие, характерное для этого времени, и наконец — бытовые вещи. Это очень интересно, например, открывать разнообразие встречаю­щихся форм наконечников стрел, которых здесь насчитывается не­сколько десятков основных типов. Что касается предметов древнего вооружения, в ростовском музее очень интересная подборка!

В одном из захоронений найдено огромное количество стрел, причем прекрасной сохранности. Учтите, это VI в. до н.э., бронза. Просто удивительно, насколько великолепно делали предметы из металла в древности. Практически ни одна из этих стрел никогда не реставрировалась. К сожалению, региональным музеям пока еще недоступны дорогостоящие химические анализы по составу брон­зы, и историки только мечтают выполнить такие исследования.

Коррозия очень сильна в донской земле. По словам работников музея, посетители часто задают вопрос: «А сколько мог весить та­

Возле самого Ростова, прямо за чертой города, найдены остатки хорошо укрепленного поселения. Удивительная Еленцовско- Каратаевская крепость датируется 2-м тыс. до н.э. Постоянно обитаемая на протяжении многих столетий, она несет следы грандиозных сражений, вызывая у многих археологов ассоциации с троянскими событиями. Еленцовско-Каратаевская крепость — это очень древние времена, даже о предскифском периоде рано еще говорить.

Подвеска и кольцо. Украшения из Золотой кладовой музея

5406

Несколько раз предпринимались попытки обследовать акваторию Таганрогского залива, но на дне очень много ила и заниматься подводной археологией трудно. Последняя попытка состоялась в прошлом году. Экспедиция Педагогического университета и коллег из Германии исследовала побережье и сделала несколько пробных шурфов буквально на берегу Таганрогского залива. Найдены маленькие кусочки амфор VI в. до н.э. В экспозиции показаны фрагменты того, что вымывает Таганрогский залив во время прилива.

В экспозиции музея широко представлены находки, сделанные при археологических исследованиях курганов

кой меч?» Можно взвесить меч только с коррозией — ориентиро­вочно килограмма два-три. Он мог быть легче, на нем нарос слой коррозии. А может, наоборот, гораздо тяжелее, если часть металла уже утрачена, съедена ржавчиной. Бывают очень разные ситуации с коррозией в зависимости от химического состава почвы на уровне залегания. Иногда бывают находки хорошей сохранности, которые давно должны были бы рассыпаться в пух и прах.

Посетители ростовского музея всегда обращают внимание на реконструкцию захоронения одного из курганов. Это была сенсация, потому что все предметы — кожа, дерево — лежали в первозданном виде. Только цветными карандашами на мил­лиметровке археологи смогли зарисовать находки, и буквально через 30-40 минут все рассыпалось в пух и прах, потому что это органика. Остались лишь наконечники стрел. Но те, кто видел это захоронение своими глазами, до сих пор говорят о том, насколько живы воспоминания картины этих потряса­ющих вещей.

Огромный интерес представляет зал, который рассказывает о греческой колонизации Северного Причерноморья. В экспози­ции музея демонстрируются специально созданные исторические карты. Довольно-таки удачные, как считают многие археологи. Первый греческий поселок назывался Кремны, сейчас он нахо­дится под водой буквально рядом с Таганрогом. Меотийское озеро было когда-то очень заболоченным. Ныне это Азовское море, оно также мелеет, зарастает.

Несколько раз предпринимались попытки обследовать аква­торию Таганрогского залива, но на дне очень много ила и зани­маться подводной археологией трудно. Последняя попытка состо­ялась в прошлом году. Экспедиция Педагогического университета и коллег из Германии исследовала побережье и сделала несколь­ко пробных шурфов буквально на берегу Таганрогского залива. Найдены маленькие кусочки амфор VI в. до н.э. В экспозиции показаны фрагменты того, что вымывает Таганрогский залив во время прилива. Много коллекционеров, живущих в Таганроге, буквально охотятся за этими фрагментами керамики. Судя по находкам, поселение основали греки малоазиатских городов, но кто конкретно — пока сказать трудно. Находят Лесбос, есть предметы из других культурных центров, но преобладает здесь действительно Милет.

Виктор Павлович Копылов назвал это Донской Атлантидой, название понравилось и прижилось. Вопрос расширения иссле­дований упирается в финансы. Чтобы исследовать небольшой район, откуда вымывается керамика, нужна специальная техника, эхолоты, ультразвук. Тогда можно говорить о подводной архео­логии. В.П. Копылов считает, что поселение возле Таганрога мо­жет быть самой первой колонией в Северном Причерноморье, и датирует находки концом VII в. до н.э. И многие историки это мнение поддерживают. Но дальнейшие раскопки покажут что к чему.

Все это подтверждается находками.

Предметы вооружения, амуниции, орудия труда: накладки на колчан, бляха, кость, наконечник копья, кинжалы, серп, наконечники стрел. Экспонаты музея. Ростов-на-Дону

Интересно, историки в Греции считают, что контакты в Север­ном Причерноморье с представителями местных племен привели к видоизменению вооружений. Основным родом войск греков была пехота, и были распространены короткие мечи и кинжалы. В степях Северного Причерноморья важнейшим родом войскбыла конница, и мечи были длинные, чтобы с коня доставать доземли. Интересно было бы проследить на археологическом ма­териале, как распространялись на Запад из степей Азии конская сбруя, упряжь, стремя.

Сегодня мы четко представляем: на Дону было оседлое насе­ление. Как оно конкретно называлось, никто этого сказать не может. Но кочевые племена зерна не производили. А основной поток в Грецию шел непрерывно, регулярно. И сами греческие колонисты в таких количествах зерно производить не могли. По фрагментам злаков, которые мы находим, можно утверждать: во времена греческой колонизации в дельте Дона уже занимались земледелием.

История колонизации очень интересна и до конца не разгадана. Греческие поселения существовали несколько десятков лет, по­том образуется какая-то историческая пауза, провал. Историки не знают, что произошло. Это приблизительно VI в. до н.э. Каких-то мощных торговых связей в этот период мы не знаем, следы этого

[*]Танаис был основан в III в. до н.э. выходцами с Боспора [столица — Пантикапей (Керчь)]; об оживленной же торговле боспорян хлебом с Афинами говорят письменные источники IV в. до н. э. Никаких конкретных свидетельств роли Танаиса в этой торговле в III в. до н.э. у нас пока нет. (Примеч.ред.)

Интересно, историки в Греции считают, что контакты в Северном Причерноморье с представителями местных племен привели к видоизменению вооружений. Основным родом войск греков была пехота, и были распространены короткие мечи и кинжалы.

В степях Северного Причерноморья важнейшим родом войск была конница, и мечи были длинные, чтобы с коня доставать до земли. Интересно было бы проследить на археологическом материале, как распространялись на Запад из степей Азии конская сбруя, упряжь, стремя.

Карта экономических связей

Елизаветовского городища

Городище в дельте Дона — это довольно крупный город. Границы его еще уточняются, площадь определяется примерно в 55 га. При оценке численности населения речь идет о десятках тысяч людей. Например, курганный могильник тянется на десятки километров по дельте.

многие историки[‡‡‡‡‡‡]. Прекрасное собрание терракотовых изделий из Елизаветовского городища включает греческие и малоазийские божества и в то же время местное божество. Видимо, в городище было смешанное население.

Вооружение скифов

периода едва различимы в археологических находках. Хотя, вот, пожалуйста, в экспозиции музея — удивительная, уникальная ам­фора, которая найдена в одном из курганов этого времени. Шестой век, немного выше, чем сами Кремны.

И вдруг после провала в VI в. появляется еще одна волна коло­нистов. Здесь историки говорят об образовании Елизаветовского городища. Пятый век до нашей эры. Когда очередная партия пе­реселенцев-греков доходит до Таганрогского залива, они видят, что в дельте Дона есть местное население. Некоторые исследова­тели считают, что Елизаветовское городище когда-то было зим­ником, куда заходили в дельту Дона, чтобы перезимовать. Выбра­ли место самое высокое, которое не затапливается водой, потому что дельта иногда заполняется водой полностью. Елизаветовское городище — одно из первых крупных поселений скифского вре­мени. Сейчас историки ломают копья, кто там жил — скифы, сарматы, или савроматы. Многие склоняются к версии, что насе­ление ближе именно к скифскому типу. Занятия жителей — ско­товодство, зачатки земледелия, рыбная ловля. Здесь также зани­мались металлургией, металлообработкой: найдены литейные формы.

В музее демонстрируется карта Древнего мира с указанием Ели- заветовского городища и его связей, установленных на основании археологических находок. Есть предметы, которые привезены из Спарты, с Сицилии, из Карфагена, с территории Кавказа, в част­ности современной Грузии. Прекрасны изделия из финикийского стекла. Многие исследователи считают, что малоазийские, гречес­кие вещи могли поставляться напрямую, не через Боспор.

Городище в дельте Дона — это довольно крупный город. Грани­цы его еще уточняются, площадь определяется примерно в 55 га. При оценке численности населения речь идет о десятках тысяч человек. Например, курганный могильник тянется на десятки кило­метров по дельте. Самостоятельный полис, центр межгосударствен­ной и межплеменной торговли — к этому выводу пришли очень

На территории городища существовало несколько греческих колоний[§§§§§§]. Первая колония V-IV вв. до н.э. мирно прекращает свое существование. Спустя несколько десятков лет (это конец IV — пер­вая треть III в. до н.э.) появляется еще один греческий поселок. Такая же греческая фактория, но уже меняются центры — поставщики импортных изделий. Гибель Елизаветовского городища — это 70-е гг. III в. до н.э. Сейчас это установлено уже достаточно точ­но. Археологи считают, что жители ушли мирно. Что случилось? Повлияли какие-то политические события на Боспоре или, быть может, какие-то движения сарматов в эти края? Пока науке это неизвестно, но жители ушли мирно, покинули этот город. Может быть, основали другой?

На противоположном берегу Дона (сейчас это Мертвый Донец) примерно в это же историческое время возникает еще один круп­нейший торговый и культурный центр — Танаис. Практически семь веков существовал город Танаис, с конца III в. до н.э. по V в. н.э. Семь столетий — это очень много для античного города, тем более в непростых условиях, в окружении кочевых племен. Несколько раз город разоряли, но он опять возрождался. Танаис, как ра­нее Елизаветовское городище, тоже субъект межгосударственной и межплеменной торговли.

В экспозиции музея прекрасные светильники из бронзы, сде­ланные в александрийских мастерских. Маленькие бронзовые фигурки — Гермес, Аполлон, это если не греческая, то александ­рийская работа. Изделия кельтского типа, финикийское стекло, египетские львы, серолощеное блюдо с печатью в центре в виде римской сандалии. Из Танаиса вывозили зерно, донскую рыбу, кожу, скот, рабов.

Состояние археологических находок таково, что коллеги из Западной Европы не перестают удивляться высокой сохраннос­ти и целостности артефактов, найденных в Ростовской земле. Создается впечатление, что буквально каждый сантиметр земли под городом Ростовом — это какая-то тайна. Древние могилы, древние захоронения, крупнейшие поселения первых веков на­шей эры — для археологов непочатый край работы.

Здесь проходили волнами готы, гунны. Археология свидетель­ствует: кочевники просто проходили набегами, забирали цен­ности, часть населения уводили с собой, но коренное население и материнская основа культуры оставались. Пришельцы перепа­хивали край неглубоко, не уничтожая первичной культуры. Потом

В ювелирных изделиях можно встретить материалы, привезенные из далеких уголков континента: балтийский янтарь, раковины каури из Юго-Восточной Азии, полудрагоценные камни из Средней Азии

Состояние археологических находок таково, что коллеги из Западной Европы не перестают удивляться высокой сохранности и целостности артефактов, найденных в Ростовской земле. Создается впечатление, что буквально каждый сантиметр земли под городом Ростовом — это какая-то тайна. Древние могилы, древние захоронения, крупнейшие поселения первых веков нашей эры — для археологов непочатый край работы.

5446

Тур Хейердал

Западноевропейские археологи находят предметы, которые могли быть произведены на Дону, на территории Греции. Раскопки бретонских археологов на острове Луисан в 20 км от континента позволили обнаружить поселение с хорошо сохранившимся непрерывным культурным слоем от эпохи бронзы до начала первых веков нашей эры. Там найдены фрагменты греческой керамики, черного лака и малоазийских чаш. «Мир тесен!» — воскликнули бы мы.

Золотая диадема со вставками из бирюзы

приходили другие кочевники и начинался опять процесс взаимо­проникновения культур, смешения, этногенеза. Во время набегов часть населения уходила отсюда на север, в леса, куда конница кочевников не заходила.

В первый раз, услышав теорию Тура Хейердала, что часть сармат­ского населения ушла так далеко на север, что достигла Скандинавии, многие исследователи просто отмахнулись. Это было неожиданным. Но проходит какое-то время — и специалисты начинают понимать, что есть в этом рациональное зерно. Есть исторические аналогии этому процессу, и их достаточно много. Под влиянием какого имен­но нашествия уходили люди из обжитых мест и сколько раз такие волны переселения достигали Скандинавии — это пока открытый вопрос[*******].

Леонова, которая ведет раскопки в Каменной балке, полагает, что из Палестины могли приходить на Дон еще 30 тыс. лет назад, в каменном веке. И в более поздние времена, когда уже существовал прекрасно оседланный конь, когда существовала более мощная цивилизация, вполне возможны такие огромные перемещения с Дона в Скандинавию.

С развитием археологии границы нашего знания истории раз­двигаются. Мы приходим к пониманию, что мир в древние вре­мена был более сложным, чем это нам представлялось вчера. Мы находим на Дону древние предметы, изготовленные в странах Западной Европы. Западноевропейские археологи находят пред­меты, которые могли быть произведены на Дону, на террито­рии Греции. Раскопки бретонских археологов на острове Луисан в 20 км от континента позволили обнаружить поселение с хорошо сохранившимся непрерывным культурным слоем от эпохи бронзы до начала первых веков нашей эры. Там найдены фрагменты гре­ческой керамики, черного лака и фрагменты малоазийских чаш. «Мир тесен!» — воскликнули бы мы.

Какие же аргументы были у Тура Хейердала?

Тур Хейердал в своих умозаключениях опирался на археоло­гические находки в Северном Причерноморье, на Дону, в запад­ноевропейских странах, в частности в скандинавских. Он зани­мался топонимикой, сопоставлял названия карт и затем сопо­ставлял письменные источники античных и более поздних авто­ров. Он занимался ономастикой, сопоставлял имена. На основа­нии трех позиций — археологические находки, топонимика, ономастика — он пришел к интересному выводу о продвижении народов на север в первые века нашей эры. Тогда в Северном Причерноморье происходили очень сложные процессы. Тур Хейердал рассматривал первые века нашей эры до VI в., включая набеги гуннов и готов.

Сегодня многим совершенно очевидно, что межцивилизационные взаимодействия в Древнем мире затрагивали практически весь кон­тинент, ощущались даже на далеких северных окраинах Европы.

Какой период истории ни взять, везде есть интереснейшие на­ходки ростовских археологов. В экспозиции представлена кера­мика, найденная исследователями из Донского археологического общества, обнаруживших несколько городищ в Белокалитвенском районе, которые относятся к древнерусским поселениям X-XI вв.

Отдельного описания достойна Сокровищница ростовского музея. Музей демонстрирует не всю коллекцию из драгоценных металлов, многое остается в запасниках, находится на реставрации, на экспертизе. На стендах в основном размещены находки с V в. до н.э. по I в. н.э.

Подборка предметов из драгоценных металлов тоже говорит о широкой торговле и культурных связях греческих и варварских. Казалось бы, маленькие и незначительные бусинки, но — всмотритесь: изображены львы, применялась египетская паста, вот горный хрусталь, вот янтарь прибалтийский, необработанный, с коррозией-корочкой и вот армянский сердолик.

Предметы роскоши, привезенные из Греции, поражают искус­ностью отделки. На один из таких сосудов могли выменивать рабов, скот и многое другое. Сюжеты росписи, орнаменты уникальны. Например, сцен, изображающих амазонок с греком, в музеях мира можно сосчитать по пальцам.

Считается, что сведения об амазонках — это донские впечатления греков. Многие народы Северного Причерноморья оспаривают это утверждение и пытаются приписать именно своим прапрабабкам образ амазонок. Но если окинуть взглядом ситуацию сегодня, у дон­ских казачек конкуренции нет. Более самостоятельных, независи­мых, смелых, пожалуй, и не найти! И мужчины до сих пор считают­ся с их мнением, а иногда даже и побаиваются их гнева.

Одна из экспозиций музея посвящена сенсации кургана Пять Братьев, раскопкам 1959 г. Валентина Павловича Шилова. В науч­но-популярной литературе курган называют гробницей скифского царя, он датируется второй половиной IV в. до н.э. Большинство украшений скорее всего делали греческие мастера, но по заказу скифской знати. Когда были опубликованы результаты раскопок гробницы Филиппа Македонского, отца Александра, там обна­ружили такой же набор украшений. Поэтому есть все основания утверждать — это греческая работа. На одном из предметов изоб­ражен бой греков со скифами. В 60-х гг. появились публикации на тему исследования композиции этих фигурок. Специалисты при­шли к выводу — здесь побеждают скифские воины, кочевники. Это, конечно, явный заказ кочевников. В Золотой кладовой Эрмитажа есть аналогичные украшения, есть они и на Украине, но ростовские лучшие по сохранности.

Переходя от предмета к предмету, замечаешь: здесь показаны мифы Древней Греции, а здесь — скифский «звериный» стиль. А далее персидско-скифское, а может быть, и переднеазиатское влияние. Животным стоит уделить особое внимание. Вот дикий кабан: зоологи утверждают, что сейчас таких уже нет. А вот львы и барсы терзают парнокопытное животное; на Дону львов нет, это явно заимствованное. Вот грифон, который терзает голову оленя. Такие мотивы известны как переднеазиатское влияние. Серебряная посуда из Киликии... О кургане Пять Братьев научные сотрудники музея могут говорить часами, здесь очень много непонятных ве­щей, которые ждут своего объяснения.

Но таких же загадок много и в других экспозициях музея. Вот витрина, посвященная раскопкам в Танаисе. Подборка предме-

Олени. Золотая пластина, вставки из полудрагоценных камней

Элементы конской упряжи из скифских курганов

тов из драгоценных металлов тоже говорит о широкой торговле и культурных связях греческих и варварских. Казалось бы, малень­кие и незначительные бусинки, но всмотритесь: изображены львы, применялась египетская паста, вот горный хрусталь, вот янтарь прибалтийский, необработанный, с коррозией-корочкой и вот армянский сердолик. Это первые века нашей эры, то есть еще до путей «из варяг в греки». На раскопках в Танаисе найдена сереб­ряная посуда — это италийское производство, первые века нашей эры. Здесь же фибулы римских легионеров, некоторые историки полагают, что они относятся к этому времени.

Огромное количество самых разнообразных предметов и бук­вально со всех уголков Древнего мира! Обратите внимание, тра­диционные греческие элементы для погребального покрова лба. Листочки сельдерея из золота. И тут же золотая монетка за щекой. Такие традиции есть в Египте, есть в Греции и у наших кочевников. И одновременно с элементами греческого погребального обряда в одной могиле — гривна, символ власти кочевников. Такое находят в захоронениях IV—III вв. до н. э.

Но что интересно: это не только предметы гигиены, это амулеты и талисманы. И специалисты, занимающиеся поселениями Новго­рода, нашли очень интересные сведения о том, что новгородские крестьянки XVIII в. носили на шнурочке крестик и маленькие бронзовые копалушки.

Экспонаты музея.

Ростов-на-Дону

Экспозиции находок из могил кочевников, из курганных мо­гильников всегда особо притягивают посетителей музея. Когда археологи находят захоронения женщин с оружием, по традиции они пишут: «Захоронение «амазонки». Конечно, слово «амазонка» идет в кавычках. Так принято обозначать захоронение женщин с оружием. Очень долгое время женщины сарматских, савро- матских племен имели родоплеменную власть в своих руках. Зачастую железные мечи и стрелы из захоронений из-за силь­ной коррозии не выставляются, но они есть в описи найденных вместе с гривнами — символами власти. Ростовский музей имеет в своей экспозиции представительные данные, основанные на раскопках десятков курганов. Элитные захоронения богатейших кочевниц первых веков до нашей эры — не случайные находки, это система. Это фундаментальные работы, с которыми нельзя не считаться. Наше внимание привлекает пояс из раковин каури, у кочевников они были необычайно популярны. Но ведь они во­дятся только в Юго-Восточной Азии! Означает ли это, что наши кочевники пришли оттуда? Вопросы, на которые пока нет отве­тов. А вооруженные женские отряды, поразившие воображение впечатлительных греков, — это просто женщины племен сарма­тов, савроматов, может быть даже скифов. На стадии материнской родовой общины вооруженные женщины были обычным делом. Это то, что мы привыкли воспринимать как увиденное греками «царство амазонок».

Курганы в донских степях приносят все новые и новые загад­ки. Женское захоронение (раскопки Ирины Петровны Засецкой, 70-е гг.) аналогов просто не имеет. Оно датируется I в. до н.э., жен­щина была покрыта погребальным полотном. Специалисты обра­тили внимание на «шагающих птичек» — они уникальны. Что-то подобное было в Древнем Египте, Месопотамии.

Курган Садовый, раскопки Серафимы Ивановны Кокошиной под Новочеркасском, ставшие сенсацией 1962 г. В тайнике, не тро­нутом грабителями, стопочкой лежали уникальные чаши. Серебро, покрытое золотом. И в каждой чаше — медальон со сценой из гре­ческой мифологии. Морские волны, на них качаются наяды, трито­ны. Два медальона содержат сцены Троянской войны. Зарубежные коллеги нашли упоминания у Цицерона. Он описывал пиры бога­тых горожан на территории Сицилии и упоминал подобные чаши. Как они попадали сюда? Торговля, военная добыча?

Один медальон с изумительной сценой на винограднике. На лозе сидит бог изобилия, торгует виноградом. Простой смертный соби­рает урожай, но бог изобилия надевает ему на голову корзину — не собирай, это мое. Здесь усматривается юмор. Это уникально, спе­циалисты по греческой мифологии такого сюжета не знают.

Медальоны с мифами о любви. На одном амуры привязали Пси­хею к колонне и пытают факелом любви. А на другом уже сцена возмездия: тут уж Психея привязала амуров к колонне. Реалистично показаны лица, мимика, движения, черты лица, складки одежды. Амуру больно, он отвернулся, бросил лук со стрелами и повернул голову к богине возмездия Немезиде. Это удивительно тонкая ра­бота датируется I в. до н.э. — I в. н.э.

В этом же кургане была найдена конская упряжь, это первые века нашей эры. Если серебряные чаши специалисты признают греческой работой, то конская упряжь, вне всякого сомнения, — ис­кусство кочевников. Основа серебряная, у некоторых деталей основа бронзовая, но покрыта тонкой золотой фольгой. Встав­ки из полудрагоценных камней — сердолика, бирюзы, граната. В центре — головы кошачьих хищников, в то же время тел мы их не видим, тела свернуты в кольцо. В искусном сплетении — голова грифона, лапа какого-то парнокопытного.

Экспонат Золотой кладовой музея. Ростов-на-Дону

Курган Садовый, раскопки Серафимы Ивановны Кокошиной под Новочеркасском, ставшие сенсацией 1962 г. В тайнике, не тронутом грабителями, стопочкой лежали уникальные чаши. Серебро, покрытое золотом. И в каждой чаше — медальон со сценой из греческой мифологии. Морские волны, на них качаются наяды, тритоны. Два медальона содержат сцены Троянской войны. Зарубежные коллеги нашли упоминания у Цицерона. Он описывал пиры богатых горожан на территории Сицилии и упоминал подобные чаши. Как они попадали сюда? Торговля, военная добыча?

54^ б

Золотая накладка на ножны меча с изображением битвы греков со скифами. Греция.

IV в. до н.э.

Археологические находки все более и более убеждают историков в том, что на протяжении длительного времени существовали параллельно мир греческий и мир варварский, взаимообогащая друг друга. Если взять древние курганные захоронения, то в мироощущении, мировосприятии загробной жизни мы находим и греческое влияние, и типично скифские вещи. Гробница скифского царя выложена греческой каменной кладкой.

Через специально установленную лупу можно подробно рас­смотреть технику скани, зерни. Изящная и тонкая работа, сейчас эту технику ни один ювелир в мире повторить не может. Даже у знаменитого Фаберже это не получалось.

Сенсационные находки 1987 г. на территории Ростова связаны с Кобяковским городищем. Курганный могильник первых веков дал действительно уникальнейшие вещи. Прокладывая очеред­ной кусочек магистрали, строители вышли на объект для них непонятный, но, к счастью, вовремя пригласили археологов. Так было обнаружено захоронение женщины по антропологическим данным 25-30 лет. Датировка — I-II вв. н.э. В погребении найден уникальный предмет — золотая гривна. Аналогий в мировом искус­стве нет. По технике, по манере исполнения немного напоминает вещи из Афганистана. Но это только по технике исполнения. А по содержанию. В центре полулюди, полуящеры, драконы. Опреде­ленно буддистского, восточного типа. Фигура сидит на циновке, поджав ноги, на коленях короткий меч, ритуальная чаша. На голове шикарная копна волос. Каждая волосиночка на бороде прописана, ресницы, настолько все тщательно, изящно сделано, что просто удивительно. В этом же захоронении элементы конской упряжи с изображением льва заставляют вспомнить среднеазиатское ис­кусство, скорее всего Персии.

Начиная с V в. до н.э. в захоронениях у кочевников встречаются привозные монеты. Но они ходили не как денежные знаки, а как амулеты и талисманы. У кочевников в основном был натуральный обмен. Археологические находки все более и более убеждают историков в том, что на протяжении длительного времени сущес­твовали параллельно мир греческий и мир варварский, взаимообо- гащая друг друга. Если взять древние курганные захоронения, то в мироощущении, мировосприятии загробной жизни мы находим и греческое влияние, и типично скифские вещи. Гробница скиф­ского царя выложена греческой каменной кладкой. Здесь найдены греческие вещи и скифское оружие, предметы скифской культу­ры. Но это естественно: люди живут друг с другом очень близко и очень долго.

Скифский период датируется с VII в. до н.э. по III в. н.э., а VIII в. до н. э. — это предскифский период. Потом появляется, приходит савро- мато-сарматский союз. Как уточняет Владимир Евгеньевич Максимен­ко, это огромнейший конгломерат, куда входили аланы, роксоланы, сидоны, аорсы и многие-многие другие. Какое-то время они вместе со скифами живут мирно, но потом происходит вытеснение скифов савромато-сарматским союзом в Переднюю Азию, частично — на Урал, частично — в Крым, где возникает Неаполь Скифский[†††††††].

Посещение музея, общение с его научными сотрудниками, дало нам очень много. Мы в самом начале нашей экспедиции убедились в том, что за прошедшие десятилетия археология накопила огромный

массив уникальных данных, требующих систематизации и анализа. Музеем очень удачно выполнены реконструкции археологических находок, ведутся работы по созданию исторических карт. Здесь, в Ростове, регулярно проходят международные конференции архео­логов, ежегодно проводятся «Донские археологические чтения».

Даже первое прикосновение к археологии Северного Причер­номорья подтвердило перспективность развития цивилизацион­ного подхода к осмыслению результатов. Особенно порадовало установление взаимопонимания с коллегами из Ростова, сулившее надежду на будущее плодотворное сотрудничество.

6.2.2.