РЕГРЕССИЯ XVI в.

Нехватка пастбищных угодий в Центральной Азии, вызванная гипотетиче­ским прогрессивным усыханием, неоднократно выдвигалась в качестве при­чины монгольских походов XIII в. Против этой концепции справедливо вы­ступал Л.С.Берг (1947).

Эти факты подтверждают вывод о том, что войны XIII в. не были вызва­ны усыханием степей.

В конце XIII в. зона максимального увлажнения перемещается с Тянь- Шаня на Верхнюю Волгу, что, в частности, вызывает колоссальный подъем уровня Каспийского моря. В аридной зоне оптимальные климатические ус­ловия сменяются пессимальными. Это приводит к острому кризису монголь­ского кочевого хозяйства к началу XIV в.

Эти соображения подтверждаются исследованиями И.Е.Бучинского, от­мечающего на территории Московской Руси участившиеся в XIV в. грозы,

ливни, наводнения и другие явления, зависящие от усиления циклонической деятельности (Бунинский, 1954).

Продолжающееся смещение пути циклонов на север было сопряжено со значительным накоплением осадков и в Альпах, и в Гренландии, что привело к наступательному движению ледников (Шнитников, 1957).

В 1558 г. английский путешественник А.Дженкинсон (Английские путе­шественники... 1937) определил широту Астрахани 47^o09'и устья судоходного дельтового протока Волги 46⁰27'. Широта Астрахани по современным измере­ниям не совпадает с измерениями Дженкинсона на 46', что можно объяснить неточностью его приборов. Очевидно, та же ошибка фигурирует и при втором измерении. Следовательно, разница измеренных двух точек по расстоянию и по долготе правильна, т.е. край дельты в 1558 г. отстоял от новой Астрахани на 75,6 км по меридиану. Если учесть, что сейчас глубина моря в этом месте око­ло 1 м, можно считать, что уровень моря во времена Дженкинсона был бли­зок к абс. отметке -29,0 м.

Близкую к указанной отметку нам удалось установить в Дербенте по по­ложению башни шаха Аббаса, пристроенной к Дербентской стене в 1587 г., когда уровень моря понизился. Б.А.Аполлов по этому поводу пишет: “В то время шедший однажды с севера караван остановился у стены на ночлег, что­бы утром, когда откроют ворота, идти дальше через город. Однако утром при­вратники убедились, что каравана нет, верблюды обошли стену в воде. После этого Аббас I приказал соорудить в море, там где глубины достаточны, чтобы их не могли пройти верблюды, большую башню и соединить ее с берегом сте­ной” (1951, с. 138).

Остатки этой башни обнаружены нами в виде стены, перпендикулярной к основной стене г. Дербента, на современном урезе воды (отметка -28 м). Большие тесаные камни, составляющие цоколь башни, уложены непосредст­венно на скальном дне моря на отметке -28,5 м. Очевидно, башня шаха Абба­са была надстроена на кладке сасанидского времени. Поэтому уровень моря в период надстройки башни может быть принят не выше современнного. Б.А.Аполлов (1951) принял за остатки башни большой развал Дербентской стены на абс.

По-видимому, за три десятилетия (1558—1587), истекшие со времени пу­тешествия А.Дженкинсона, море поднялось на 1 м. Подъем этот продолжал­ся. Так, в 1623 г. московский купец Федот Афанасьевич Котов писал: “Сказы­

вают, что еще того города (Дербент) море взяло башен с тридцать, а теперь башня в воде велика и крепка” (Аполлов, 1951, с. 139). Эти данные указыва­ют на эпизодичность понижения Каспия в XVI в. и, следовательно, обратное смещение пути циклонов к югу, в бассейн Волги (рис 3).

Подтверждение этому смещению мы видим также и в том, что на рубеже XI—XVI вв. часть Амударьи стекала по Узбою. Сарыкамышская впадина в это время представляла собой огромное пресное озеро, на берегах которого про­цветали многочисленные туркменские поселения, велось орошаемое земле­делие. Многоводье Амударьи объясняется возникновением при северном на­правлении циклонов сравнительно небольшого ответвления потоков влаж­ных масс воздуха, так называемой североиранской ветви циклонов, питаю­щей истоки Амударьи, но не влияющей на общее климатическое состояние аридной зоны, усыхание которой в XVI в. продолжалось.

В это же время на востоке аридной зоны ширилась пустыня Гоби, о чем приводит сведения XVII в. Грумм-Гржимайло: “Вся Монголия пришла в дви­жение, а монгольские роды и племена рассеялись в поисках за водой и хоро­шими пастбищами, так что их войска уже не составляют единого целого” (Грумм-Гржимайло, 1933, с. 437). Снова кочевники покидают свои родные степи. Монголы переселяются в Тибет, узбеки — в Мавераннахр, калмыки — на Нижнюю Волгу. Нет больше организованных военных походов, направ­лявшихся железной рукой хана; теперь племена со своими вождями движут­ся в поисках пастбищ и водопоев для скота. В XVIII—XIX вв. циклоны уже приносили влагу в гумидную зону, а к XX в.

Только из-за недостатка воды в эту эпоху были покинуты такие крупные города, как Хара-Хото, и целый ряд оазисов Восточного Туркестана. В без­людные пустыни превращаются богатейшие охотничьи угодья на склонах Монгольского Алтая, высыхают казахстанские озера в низовьях рек Сары-су и Чу, сокращаются стада кочевников в Монголии и Джунгарии.

Итак, можно сделать весьма важные для нас выводы. Во-первых, очевид­но, что точные абсолютные датировки могут быть внесены в историческую географию только путем привлечения обобщенных данных этнической исто­рии. Во-вторых, эти обобщения еще предстоит сделать, так как их пока мало. В-третьих, поскольку “история природы и история людей взаимно обуслов­ливают друг друга”, то, установив локальные характеристики этих корреля­ций, можно построить два ряда последовательности явлений, расположив по­следние по ходу времени (см. рис. 1—3). В результате могут быть заполнены лакуны как в истории природы, так и в истории народов.

Рис. 3. График колебаний уровня Каспийского моря по данным Хазарской экспедиции Эрмитажа 1959-1963 гг.

Цифры показывают путь циклона: 1 — северный; 2 — средний; 3 — южный. Условные обозначения см. на рис. 1