Португальцы в Азии.

2.2.1. Португальские торговые фактории в Азии.

Португалия уже с конца XIII в. занимала посредническое место в торговле между итальянскими городами-государствами, Англией, Фландрией и Балтикой.

Освоение Атлантики имело несколько важных последствий для дальнейшего проникновения в Азию. Во-первых, организовав торговлю вдоль африканского берега, португальцы миновали налаженную мусульманами торговлю золотом, слоновой костью и рабами через Сахару. Их успех на этом поприще позволял лишитьМамелюковиОттоманскую империювозможности получать максимальные прибыли от торговли специями вЛеванте. Во-вторых, это привело к строительству лучших океанских судов и дало португальцам возможность усовершенствовать свои навигационные навыки. В-третьих, португальцы создали свою торговую инфраструктуру, которую они позже перенесли в Азию. Связка «корона - купец» и строительство сети фортов ифакторий, принципиально важных для африканской торговли, скоро станут главными характеристиками португальской торговой «империи» в Азии. Таким образом, к тому моменту, когдаБартоломео Диасобогнул Мыс Доброй Надежды, продемонстрировав существование морского пути в Индию, Португалия уже имела устойчивые позиции и готова была начать торговлю с Востоком.

Десятилетие спустя корольМануэлдалВаско да Гаменесколько поручений: достичь Индии, разведать возможности торговли специями, а также союза с христианскими правителями. Первое из поручений да Гама выполнил 20 мая 1498 г., когда он бросил якорь у портаКаликут, небольшого княжества и важного порта наМалабарском побережье, одного из крупнейших торговых центров Азии, «пристани всего Индийского моря», как назвал этот город русский купецАфанасий Никитин,побывавший в Индии во второй половине XV в.

Военной техникой португальцы намного превосходили индийцев, особенно небольшие и постоянно враждовавшие между собой княжестваМалабара. Португальские корабли, обогнувшие Африку, по своим размерам и скорости движения не шли ни в какое сравнение с небольшими индийскими судами, рассчитанными в основном на каботажное плавание. Дисциплинированные португальские отряды, вооруженные корабельными пушками и ручным огнестрельным оружием (аркебузами, а потоммушкетами), легко побеждали многочисленные индийские войска, у которых все оружие составляли или «небольшой меч и круглый щит» или «маленькое копье».

Отказ раджи запретить торговлю восточным купцам привел к тому, что португальцы начали борьбу с арабской торговлей и судоходством. Они сумели преодолеть сопротивление восточных купцов на море и в портах Индии, Аравии и Африки - всюду, где велась торговля индийскими товарами. Разобщенность малабарских княжеств позволила португальцам укрепить свои позиции путем натравливания одного государства на другое и поощрения феодальных усобиц в прибрежных княжествах.

Королевская бюрократия в колониях выполняла не только административные и судебные функции, но и торговые. На Востоке португальская корона объявила монополию на торговлю специями. Все главные предметы вывоза — перец, гвоздика, корица, имбирь, мускатный орех, шелк, лаки — были монополизированы короной. Чиновники закупали или собирали в виде дани товары для метрополии, продавали присланные товары или золото, наблюдали за соблюдением договоров и монополий. Излишки сверх того, что могло быть погружено на корабли, уничтожались. Все морские перевозки из Португалии на Восток и обратно производились исключительно на судах королевского флота. Из Португалии товаров присылалось мало. Оплатой индийских товаров служили, главным образом, деньги (чеканились в Гоа) или золото из Софалы (Мозамбик), вымениваемое на индийские ткани.

Великая геополитическая стратегия португальской короны установления монополии на торговлю специями была осуществлена в результате военных экспедиций —П Кабрала(1500),В.

Не менее важным для торговли специями стал захват этим конкистадоромМалакки, богатого торгового города в Малаккском проливе, запирающего вход в Индийский океан с востока. «Лучшее из всего, что есть на свете», — так оценивал Малакку Альбукерке, которая в начале XVI в. была крупнейшим, богатейшим и важнейшим звеном в торговле между Индией и Дальним Востоком. С взятием Малакки португальцы перерезали главный путь, связывающий страныПередней Азиис основным поставщиком пряностей — Молуккскими островами, и вышли в Тихий океан. Еще через несколько лет они захватывают эти острова и завязывают морскую торговлю с Южным Китаем. Наконец, в 1542 г. они достигают берегов далекой Японии и основывают там первую европейскуюфакторию. В результате была создана огромная колониальная империя Португалии, простиравшаяся от Гибралтара до Малаккского пролива. Португальскому вице-королю Индии, находившемуся в Гоа, подчинялись пять губернаторов, управляющих Мозамбиком,Ормузом,Маскатом, Цейлоном и Малаккой. Португальцы подчинили своему влиянию также крупнейшие города Восточной Африки. Кроме того были захвачены Диу, Даман и Бомбей (Индия), Макао (Китай), китайский остров Тайвань и ряд других пунктов. Тем самым была создана сеть укрепленных военно-морских баз, существовавших еще практически полвека, в которую входили более 50 фортов и торговых факторий в наиболее важных стратегических пунктах Южной Азии.

Построенные там португальские крепости стали местом дислокации постоянной военной эскадры, служили стоянками для ремонта португальских кораблей, надежно защищаемыми складами для товаров (в первую очередь пряностей и хлопчатобумажных тканей), ежегодно пересылаемых в Португалию, и местами размещения португальских войск.

Эта сеть укрепленных торговыхфакторий, в основном, выполняла три функции. Во-первых, она снабжала метрополию большим количеством перца, других специй и лекарственных трав, от продажи которых корона получала значительную часть своих доходов. Во-вторых, с целью обеспечения Португалии монополией на торговлю перцем и специями в Европе, она должна была перекрыть поток специй из Левантаи Венеции. В-третьих, корона рассчитывала на получение налогов от торговли на управляемых ею территориях - в «Португальской Индии». Опираясь на эту сеть крепостей, португальцы установили свой контроль над морскими путями, соединяющими Красное море и Южную Азию.

Наиболее важным событем для метрополии было ежегодное прибытие флота с перцем. В течение первых трех десятилетий XVI в. отМалабарского побережьяежегодно отправлялись более шести кораблей и достигали Лиссабона с грузом, вес которого превышал 1460 тонн. Практически все специи по фиксированной цене продавали антверпенскому синдикату через посредничество так называемого «Индийского дома». 80% этих специй составлял перец, который ценился очень дорого по своим медицинским свойствам и использовался для сохранения мяса. С ростом европейского потребления в течение XVI в. выращивание перца на Малабарском побережье увеличилось практически вдвое. Груз обычно включал в себя и большое количество других специй: имбиря, гвоздики, кардамона, корицы, мускатного ореха - некоторые из них доставляли на Малабарское побережье для отправки в Европу из Шри Ланки иМалакки. Интересно, что в течение века количество перца относительно других более дорогих специй, доставлявшихся с Молукки, все больше и больше сокращалось. Кроме того, оттуда поставляли сандаловое дерево, индиго, бразильское дерево, китайский шелк, фарфор, рубины, мускус, в торговых списках можно было встретить даже индийских рабов и такую редкость, как слоны.

Португальская монархия рассчитывала на огромные прибыли от этих экспедиций. Торговля специями между Гоа и Лиссабоном в те времена была очень крупным бизнесом.

Торговля между отдельными колониальными портами являлась монополией, предоставляемой в качестве привилегии высшим должностным лицам. Кораблям местного населения без специальных разрешений было запрещено плавать в водах, где господствовали португальцы.

Тем не менее португальцам так и не удалось создать полную монополию на торговлю специями. Система морского полицейского контроля, позже дополненная конвоями, была все же не всеохватывающей. Большое количество перца переправляли сМалабарского побережьякараванами прямо на Средний Восток, кроме того, многочисленные маленькие суденышки курсировали вдоль западного побережья Индии и ускользали от португальского флота прямо в Красное море. Часто эта нелегальная торговля использовалась коррумпированными португальскими чиновниками для получения взяток. Но все же эта система была достаточно эффективной для того, чтобы удерживать доминирующие позиции Португалии в торговле специями в Европе.

ВзятиемМалаккии разрушением главного порта в проливе португальцы дезорганизовали местные торговые связи. В результате сразу несколько новых приморских городов стали претендовать на ту центральную роль, которую прежде играла Малакка. Мощные торговые государства появились на северном побережье Явы, на южном берегу Борнео, в районе Бантама на западе Явы, на южной оконечности п-ова Малакка (Джохор) и в области Ачех. Предприимчивые местные производители пряностей вскоре стали тайно распространять свою деятельность и на другие острова, а торговые агенты португальцев, нарушая договора, вели свои собственные торговые операции. В дополнение ко всему местные правители быстро переняли европейский опыт судовождения и артиллерийское дело. В силу необходимости португальцы

приобщились к системе временных союзов, при которой здешние мусульманские государства с равным успехом могли оказаться и врагами, и союзниками.

Эта торговая сеть была в основном сосредоточена на западном побережье Индии, с административной столицей в Гоа, где сформировалось лузо-индийское общество, а также в таких крупных портах, как Кочин и Диу.

Пошлины, взимавшиеся за местную торговлю и составлявшие обычно 5% от стоимости товара, составляли 60% доходов Гоа и других португальских фортов и факторий. Хотя португальская монополия и лишила гуджаратских купцов прибыльных доходов от торговли специями, они - а это было крупнейшее и наиболее активное в Азии торговое сообщество, организация и богатство которого были сопоставимы с европейскими, - получали все же определенные выгоды от португальского присутствия. Они расширили свою деятельность в такой традиционной для них сфере, как продажа хлопчатобумажных тканей, индиго, селитры, поднимая цены на эти товары, включив в их стоимость пошлины, которые собирали с них в Гоа и Диу. Часто португальские чиновники, делавшие свой собственный бизнес, нанимали гуджаратских купцов как посредников, что сильно повысило их значение в азиатской и ближневосточной торговле.

Кроме того, огромное количество купцов, чиновников, искателей приключений сумело обогатиться на торговле с местным населением. Довольно развитая португальская торговля in fabrics между Коромандельским побережьем, Бенгальским заливом и Малаккой находилась практически вся в частных руках. Для осуществления этих функций португальцы наладили разные механизмы торговли и контроля, которые распространялись не только на потоки товаров между Европой и Азией, но и на западное побережье Индии.

В результате португальцы стали принимать гораздо более активное участие во внутриазиатской торговле. Они строили на месте корабли и нанимали команду преимущественно из азиатов. А поскольку европейские товары пользовались малым спросом в Азии, эта торговля начала преобладать над азиатско-европейской. Во второй половине XVI в. доходы от внутриазиатской торговли возросли настолько, что она явно преобладала над торговлей между Индией и Европой.

Особый размах эта торговля приобрела с середины XVI в., когда португальцы после 40-летнего разрыва отношений с Китаем в 1557 г., наконец, получили разрешение от официальных властей на основание постоянного поселения в Макао. Это разрешение было подтвержденодинастией Минтолько спустя десятилетия. Португальское население в этом поселении быстро достигло 900 человек. Более того, вышедший гораздо раньше запрет на торговлю с японскими пиратами давал «южным варварам», как называли португальцев китайцы и японцы, преимущества в торговле между Китаем и Японией, где португальцы меняли специи на серебро, обучали производству огнестрельного оружия и занимались миссионерской деятельностью.

Торговый корабль отправлялся из Гоа, груженый гуджаратскими хлопчатобумажными тканями, фламандскими часами, вином, хрусталем, которые обменивали вМалаккена специи, сандаловое дерево, достигал Макао, где эти товары, а также серебро, торговали за шелк и фарфор. В Японии за полученные товары приобретали серебро, японские мечи и лаковую мебель. Оттуда корабль возвращался в Макао, чтобы выменять серебро, которое было дефицитным товаром в Китае, на золото и медь, купить жемчуг, слоновую кость и шелк, предназначенные для Гоа. Экспедиция обычно занимала два года. При том, что эта торговля заметно обогащала тех, кто ей занимался, в том числе португальских купцов и чиновников, проживавших на Востоке, и стала источником доходов для некоторых дворян, королевских фаворитов и придворных, обладавших хорошими связями, она практически не приносила никакой прибыли португальской короне, которая не сумела извлечь выгоду для себя от внутриазиатской торговли.

Примерно такая же ситуация сложилась и с испанскими галеонами из Манилы, которые привозили серебро в Манилу из американских владений Испании, где они торговали его за китайский шелк и фарфор.

Со временем на островах укоренились некоторые элементы португальской культуры, например романтические песни-баллады, исполняемые под миниатюрную гитару (вокально-инструментальный жанр

крончонг), и некоторые обряды и танцы, которые по-прежнему популярны в восточной части архипелага. Более того, еще в начале XIX в. при обсуждении деловых проблем наряду с малайским языком использовался португальский. Местные языки, а впоследствии и современный индонезийский включили в свой словарь немало португальских слов, служивших для обозначения предметов, которые были привезены португальцами или использовались ими в быту, например «туфли», «рубашка», «стол».

2.2.2. Закат португальской торговой империи.

Обосновавшись на небольшой прибрежной территории — в крепостях, портовых городах, факториях, португальцы создавали военные опорные пункты для торгового господства в стране, остававшейся в руках своих прежних властителей. Но местные феодалы имели все основания ненавидеть португальцев, которые заставляли их заключать договоры «о дружбе» и о сдаче всей продукции по твердым ценам или бесплатно, в виде дани. Всякий конкурент Португалии, достаточно сильный, чтобы поколебать ее монопольное положение на море, являлся для местных владетелей желанным союзником. Пока португальцы сражались только с местными сухопутными армиями, они благодаря своему преимуществу в вооружении не только отстаивали, но даже расширяли свои владения. Однако как только их господство на море оказалось подорванным в результате появления в Индийском океане и на южных морях голландских судов, португальцы уже не могли противостоять армиям местных правителей. Те стали отнимать у них один опорный пункт за другим. В 1587 г. английский флотоводецФ. Дрейкзахватил у побережья Африки крупный португальский корабль, плывший из Гоа в Лиссабон, и продал его груз в Лондоне за 108 тыс. ф. ст.; через год Великобритания доказала, что становится "владычицей морей”, разбив «Непобедимую армаду». В 1630 г. португальцам пришлось официально разрешить английскую торговлю на Малабаре, а в 1632 г. могольские правители Дели изгнали португальцев из Бенгалии.

Кроме того, для колониальной политики португальцев было характерно стремление к созданию собственной опоры из местного населения, главным образом, путем обращения его в католицизм. В 1579 г. императорАкбар,инициируя межрелигиозный диалог, пригласил миссионеров из Гоа в Дели, чтобы самолично познакомиться с основами западноеропейского христианства. За время правления Акбара к нему были присланы три миссии иезуитов, из которых наиболее известна первая, прибывшая к нему в 1580 г. во главе с Монсеррате, оставившим ценные записи о двухлетнем пребывании при двореВеликого могола. Однако религиозная нетерпимость португальцев (португальцы разрушали индусские храмы, а учрежденная в 1560 г. в Гоа инквизиция начала жестокие религиозные преследования) настраивала против них местное население.

Постепенное уменьшение европейско-азиатской торговли и попытки Гоа превратиться в автономный центр привели в результате к закату португальской «торговой» империи. Корни этого упадка лежат в самой Португалии. Начиная с 1520-х гг. португальские монархи имели огромный государственный долг, это означало, что они авансом продавали антверпенскому синдикату весь товар, прибывавший из Азии. Присоединение Португалии к Испании в 1580 г. также не способствовало росту ее доходов. Вся прибыль от этой торговли оседала в карманах купцов и чиновников, находившихся в Гоа, либо перекачивалась североевропейским торговым банкирам, таким как Фуггеры или Конрад Ротт из Аугсбурга. Несмотря на то, что португальская торговая сеть сохраняла свою независимость, политическое присоединение Португалии к Испании дало повод Голландии, которая в это время вела войну за независимость от Испании, начать наступление на португальскую азиатскую торговлю, что привело к смещению европейских торговых центров из южной Европы в северную.

Северная Индия в годы правлениядинастии Моголов(1526-1707) также стала более открытой и поддерживала тесные отношения с западными территориями и с зарождавшимися европейскими государствами. Итальянские ремесленники работали над украшением Тадж-Махала, многие европейцы путешествовали в Индию. Моголы были космополитичными правителями, во многом соответствуя европейским монархам, и во время их правления многие идеи и технические достижения были восприняты на Западе.

2.3.