От подводных артефактов к символам республики
Несмотря на общую скудость письменных известий по истории Великого моста, некоторые исторические обстоятельства его «жизни» в средневековом Новгороде стали доступны благодаря целому ряду находок в раскопках 2005-2006 гг.
Прежде чем перейти к описанию находок, заметим, что результаты подводных исследований убеждают нас в том, что археологизация средневековых древностей на дне Волхова, то есть оседание предметов в придонных отложениях не носило стихийного характера, а в основном подчинялось некоторым закономерностям. Выявление всего набора этих закономерностей является делом будущего, но о наличии некоторых из них можно говорить вполне определенно уже после начального этапа работ.В одном из раскопов на дне Волхова была обнаружена свинцовая вислая печать, точнее, ее половинка. Эта находка относится к категории именных печатей новгородских тысяцких, количество которых весьма невелико: всего известно 38 печатей, происходящих от 25 пар матриц. Волховская печать принадлежит к 1-й группе таких печатей, признаками которой является нанесение на одну сторону печати имени (без отчества) тысяцкого; на оборотной стороне помещается изображение святого. Все известные печати этой группы (5 экз.) принадлежали новгородским тысяцким XIV в.
Известный ранее экземпляр (№ 595а по Своду актовых печатей Древней Руси) происходит из раскопок 1995 г. на Андреевском раскопе в Новгороде (Янин, Гайдуков, 1998, с. 90, 195). Эта свинцовая булла сохранилась целиком, ее размеры 26-27 мм, на лицевой стороне хорошо читается надпись «ПЕЧАТЬ АВРАМОВА ТЫСЯЧЬСКОГО».
Печати новгородского тысяцкого Аврама
На обороте изображен святой всадник с копьем, подпись к которому сообщает, что это святой Авраам. В отношении персональной принадлежности «печати Аврама» публикаторы первой находки сообщают: «Источники знают двух тысяцких Аврамов.
Один был деятелем 20-х гг. XIV в., другой Аврам Олферьевич — упоминается под 1340, 1345, 1348 и 1350 гг. Не исключено, правда, что это одно лицо» (Янин, Гайдуков, 1998, с. 195). Таким образом, печать со дна Волхова принадлежала тысяцкому Авраму и является вторым экземпляром печати этого типа. Из сравнения оттисков на обеих печатях, в первую очередь очертаний букв, следует, что они выполнены разными матрицами. Характер излома обычен для вислых свинцовых печатей — чаще всего они ломались по линии сквозного канала, через который пропускался шнур, скреплявший опечатанный документ. Наглядный образец устройства буллы до ее «опечатывания» дает еще одна находка (так называемая заготовка печати) из раскопок на дне Волхова.Находка печати тысяцкого Аврама является несомненной удачей археологов, существенно влияющей на общую оценку результатов подводных исследований. Во-первых, обнаружение печати магистрата, занимавшего должность тысяцкого в 1320-1340-х гг., рядом с мостовыми конструкциями, относящимися (согласно естест
венно-научным анализам) к XIII-XIV вв., является убедительной перекрестной датировкой.
Именно в XIV в., к которому относится находка нашей печати, произошла резкая перемена в сословной принадлежности тысяцких. Если в XIII в. они избирались из среды так называемогосотенного, то есть непривилегированного населения города, то уже в XIV в. тысяцкие избираются только из числа новгородских бояр, что свидетельствует о повышении престижа должности тысяцкого и постепенном сращивании городских «сотен» с боярскими кланами. Немалую роль в процессе боярского поглощения «сотен», по мнению В.Л. Янина, сыграло церковное строительство бояр, поскольку в состав приходов вновь воздвигнутых храмов входило как население боярских усадеб, так и жители городских «сотен». Таким же «общим» объектом содержания в городском масштабе для представителей боярского и «сотенного» являлся, вне сомнения, и Великий мост.
Из текста Устава о мостех следует, что тысяцкий отвечал за мощение одного из участков центральной части Новгорода.
Исследователи сходятся в том, что этот участок продолжался от Великого моста до церкви Иоанна на Опоках, являвшейся центром крупнейшей торговой корпорации новгородских «вощников», а также местом торгового суда. Таким образом, место находки печати Аврама находится если не прямо в зоне юрисдикции тысяцкого, то в непосредственной близости от нее. Можно представить гипотетическую ситуацию, при которой документ, скрепленный печатью тысяцкого, был «распечатан» его адресатом прямо на Великом мосту. Разломанная при этом пополам печать должна была соскользнуть со шнура и вполне могла провалиться в воду между досками мостового настила.Персональная принадлежность печати вносит некоторые нюансы в историко-археологический контекст находки буллы в районе Великого моста. Независимо от того, действовали в Новгороде с 1320-х по 1340-е гг. два тысяцких Аврама или один, этот период времени отмечен в истории Новгорода всплеском градостроительной деятельности. Как уже отмечалось выше, кардинальные перемены в градостроительстве Новгорода начались с грандиознойперестройки архиепископом Василием Каликой (1331-1350) укреплений детинца, ставшей этапом перепланировки всей центральной части Софийской стороны. Под 1336 г. летопись сообщает о строительстве нового моста, что выглядит логическим продолжением всей цепочки строительных акций (Новгородская первая летопись, с. 347).
Уместно привести слова Василия Калики из его известного поучения, вошедшего в текст Новгородской первой летописи под заголовком «Послание архиепископа новгородского Василия к владыке тверскому Федору» (Новгородская первая летопись, с. 422-427). В нем он поучает тверского владыку правильному толкованию «мысленного рая», говоря при этом: «Самовидец есмь сему, брате: егда Христос иды в Иерусалим на страсть волную и затвори сво- има рукама врата градная, и до сего дни не от- ворими суть» (Новгородская первая летопись, с. 425). Эта фраза помогает понять логику пос-
Прорись сцены Васильевских врат 1336 г.
Изображения кентавров - «китоврасов» на различных предметах из обихода новгородцев
ледовательности строительных работ 1330-х гг.: сначала владыка строил каменные стены общегородской крепости (детинца), затем отгораживал внутри нее сектор своего «владычного двора», оформлял проход в него со стороны Великого моста храмом Входа в Иерусалим, а на обращенный к тому же храму и мосту портал Софийского собора навешивал новые меднозолоченые ворота, причем именно с южной стороны — от линии нового моста, нового храма и новой ограды владычного двора.
Находка печати тысяцкого Аврама потянула за собой ниточку «расследования» событий 1320-1340-х гг., как это часто бывает в археологии, явно находящейся в родстве с ремеслом следователя. Одним из наиболее любопытных исторических сюжетов этого периода, имеющего прямое отношение к республиканскому устройству Новгорода, и в том числе к активным символам этого устройства, является набор изображений на меднозолоченых воротах Софийского собора, получивших со временем название Васильевских по имени самого Василия Калики.
Сразу отметим, что сами ворота представляют собой уникальный исторический источник, поскольку содержащиеся на них изображения наполнены глубоким символическим смыслом. В этом отражена фигура самого Василия, который явно был увлечен неканоническими сюжетами православия и сам является автором «послания о земном рае», которое можно причислить к древнерусским апокрифам. Именно во времена Калики в Новгороде зародилось и начало распространяться на Руси первое еретическое движение, известное под названием стригольничества.
Среди достаточно традиционных изображений сцен из Ветхого и Нового заветов на правой створке Васильевских ворот сохранилась сцена под названием «Кнтоврас, забрасывающий царя Соломона на край света».
Смысл этой сцены достаточно прозрачен: в борьбе кентавра, символизирующего патрона «зодчих», с его «братом» царем Соломоном, первый одерживает верх, забросив мудрейшего из царей за край света, где его затем обрели мудрецы и вернули на трон. Содержание этого апокрифа, известного и в древнерусской литературе, являет собой ярчайший пример монархомахии, то есть борьбы с княжеской тиранией (Апокрифы Древней Руси, 2006, с. 51-52). Для Новгорода, вступившего в эти годы в ожесточенные конфликты с псковскими и московскими князьями, сюжет с Китоврасом выглядит более чем актуальным.
В то же время изображения кентавров практически с момента основания сопровождают новгородцев в их быту. Среди известных изображений можно упомянуть и резные колонны от несохранившейся деревянной церкви XI в., раскопанной в 1950-х гг., и небольшие фрагменты древних паникадил-люстр Софийского собора, и даже деревянные резные фигурки, украшавшие интерьеры жилищ новгородцев. По мнению искусствоведов, находка значительно раздвигает наши представления о степени знакомства населения Древней Руси с литературным наследием и древнегреческой мифологией, в которой кентавры занимают одно из ведущих мест (Чернецов, 1975, с. 43-46).
5.4.9.