Планетарное сознание

Планетарное сознание определяет нормы и принципы миродеятельно- сти человечества, оно есть осознание общественного бытия как бытия об­щепланетарного. Планетарное сознание обязано своим возникновением установлению тесных контактов между отдельными расами и этническими группами человечества.

«Сознание — это целостность в действии. Это наиболее фундаменталь­ное выражение соотнесенности. Сознание существующих целых — это соот­несенность, направленная на любую сравнительно устойчивую и организо­ванную систему взаимозависимых целостностей. Оно возрастает в сложнос­ти, интенсивности и качестве в процессе эволюции таких деятельных целых» ¹. Д. Радьяр определяет его как «ауру целостности». Поскольку целостность по­дразумевает соотнесенность во всех формах и на всех уровнях экзистенциаль­ной деятельности, она также, по его мнению, подразумевает сознание ^[669][670].

Планетарное сознание является исходной предпосылкой возможности как глобалистики, так и мироведения, поскольку оно определяет присущие этим наукам специфические научные парадигмы. Планетарное сознание следует рассматривать как форму общественного сознания наряду с мораль­ным, политическим, правовым, эстетическим, религиозным, философским. Оно является диалектической противоположностью выделенной И. М. Вар- зарем формы общественного сознания — этнической (этники), которую он по­нимает как «феномен отражения в интеллекте, политической культуре и поли­тико-правовом поведении людей собственно этнополитических реалий» ^[671].

Г. Моргентау, формулируя знаменитые шесть принципов политическо­го реализма, отмечал: «Политический реализм основывается на плюралис­тическом понимании природы человека.

Предпосылками формирования этнического и планетарного сознания являются; наличие устойчивых общностей, характеризующихся биологичес­ким самовоспроизводством (этнические группы и род Homo sapiens), общ­ность базовых культурных ценностей (этнических и общечеловеческих), формирование единых полей коммуникаций и взаимодействий. Их консти­туирующие отличия связаны с тем, что если этнические группы характери­зуются членством, обеспечивающим идентификацию для членов группы и признание их другими группами, то человечество (мировое сообщество) как общность формируется в результате устойчивых аутгрупповых связей и от­ношений. Если этническая идентичность предполагает осознание собствен­ного отличия индивидом по некоторым существенным параметрам от членов других этнических групп, то глобальная идентичность предполагает осознание общности с другими людьми независимо от их групповой принадлежности.

Истоки планетарного сознания восходят к фантастическим мифологиче­ским и религиозным образам единого братства землян, которые возникают одновременно с формированием этносов. «Осознание себя национальной об­щностью сопровождалось у многих народов возникновением элементов пла­нетарного сознания». Отметившие это М. И. Колесникова и В. Ф. Борзунов констатируют, что этому способствовали интенсивные контакты между наро­дами, обмен культурными достижениями друг друга, которые обуславливали наличие у разных народов общих черт и давали возможность смотреть на зем­лян как на единое человечество в многообразии этносов ^[673].

Развитие религиозного сознания способствовало осознанию духовной целостности мира. У всех примитивных народов существовали легенды о со­творении мира и рождении этого народа как едином акте творения.

Вообще всякое представление о глобальности непременно включает и глобальное, или планетарное сознание. Р. Робертсон рассматривает его как дискурс относительно целостности мира и его частей. Структура глобального дискурса выглядит как взаимосвязь различных дискурсов и идентичностей, как процесс оценки и переоценки отдельных идентичностей в глобальном со­знании. Отдельная идентичность рассматривается здесь лишь в особом, гло­бальном измерении, в качестве составной части глобального сознания.

«Сознание идентичности» является основой планетарного сознания, на формирование которой большое влияние оказывает психологическое состо­яние различных социальных слоев и групп, причем особенно в этом плане велика роль обыденного сознания, которое как бы формирует чувственную составляющую «сознания идентичности», тогда как теоретическое сознание формирует собственно сознание идентичности.

Согласно определению Э. Эриксона, о чувстве идентичности свидетель­ствуют следующие признаки:

• ощущение внутренней тождественности и интегрированности во вре­мени: действия в прошлом и надежды на будущее переживаются как связан­ные с самостью сегодняшней;

• ощущение внутренней тождественности и интегрированности в прост­ранстве: человек воспринимает себя всюду и везде как целостность, а все свои действия и решения рассматривает не как случайные или кем-либо на­вязанные, а как внутренне обусловленные;

• идентичность переживается среди значимых других: взаимоотношения и роли помогают поддержанию и развитию чувства интегрированной, про­должающейся во времени идентичности ¹.

Этническая и глобальная идентичность характеризуются общими струк­турными параметрами:

• само-категоризацией как члена определенной группы;

• чувством принадлежности к определенной группе и тесной связи с ней;

• отношением (позитивным или негативным) к данной группе;

• чувством разделения антиподов, ценностей, стандартов поведения.

«Этническая идентичность, — согласно определению П. И. Гнатенко и В. Н. Павленко, — это результат процесса эмоционально-когнитивного са- моотождествления субъекта со своей этнической группой, выражающийся в чувстве общности с членами этой группы и восприятии как ценности ее ос­новных характеристик» ^[674][675].

Существенная часть людей всегда глубоко ощущает свою связь с челове­чеством, свою причастность к происходящему в мире и «потому, что все мы люди», и «потому, что живем на одной планете», и «потому, что волнуют войны в разных частях мира», и «потому, что существуют незыблемые обще­человеческие ценности», и т. п. Корни «планетарного человека» можно об­наружить в сущностной субстанции, названной Д. Радьяром «общечелове­ческой человечностью». По его словам, «с 1870 года делалось много попыток обнаружить всемирно-значимое в мифах и народных сказках всех континен­тов, подчеркнуть сходное и подобное в различных Священных Писаниях и в большинстве религий»^[676]. Правда, есть и огромное количество людей, у кото­рых общепланетарная сопричастность на уровне ощущений и переживаний отсутствует.

Становление глобальной идентичности происходит в процессе форми­рования планетарного пояса локальных цивилизаций на базе прежде разроз­ненных локальных очагов. По мере развития цивилизаций Древнего мира разрыв между отдельными, прежде изолированными цивилизациями сокра­щался, усиливался обмен между ними, все более отчетливо стал проступать единый ритм истории человечества как целого. Важнейшую роль в этом процессе играли создаваемые насильственным путем мировые империи. В

целом в истории человечества подъем глобальной идентичности всегда свя­зан с возникновением, возвышением мировых империй, тогда как их упадок и гибель сопровождаются кризисом глобальной идентичности и всплеском партикуляризма. Это связано с тем, что жизнь в сверхдержаве, обладавшей вселенской мощью и ролью, создавала у ее подданных ощущение себя чело­веком мира.

Сознание идентичности как уровень планетарного сознания является базовым для формирования другого уровня — деятельностного сознания. Оно находит проявление, в частности, в таком феномене, как мессианизм. В последнем проявляется диалектическое единство планетарного и этничес­кого (национального) сознания. Дело в том, что сердцевиной национально­го сознания является национальная идея, понимаемая как относительно от­страненный аспект более широкого самоощущения исторического предназ­начения народа.

Воплощаясь в мессианизме, национальная идея выходит за рамки этни­ческого (национального) сознания и приобретает функцию компонента соз­нания планетарного. Мессианизм оказывается средством преодоления эт­нической ограниченности и национальной замкнутости, но одновременно он есть способ развертывания национальной идеи в идею глобальную. Мес­сианизм является практически-преобразующим мир сознанием, и в этом смысле он не есть сознание идентичности, но деятельностное сознание.

Планетарное сознание принципиально отличается от глобалистских ра­зновидностей религиозного, политического, этического и прочих форм об­щественного сознания. Если последние приходят к идеям глобальной рели­гиозной, политической или моральной общности людей как к выводу, то для планетарного сознания тезис «мир есть единая целостность, а человече­ство — единый субъект мировой истории» является исходной посылкой дальнейших рассуждений в сфере политики, религии или нравственности. Классическим примером планетарного сознания может служить сформули­рованный В. С. Соловьевым подход к пониманию смысла национальных форм бытия как производных от смысла бытия общечеловеческого.

Отметим, что специфическим субъектом планетарного сознания являет­ся человечество, которое стало осознавать себя единым субъектом мировой истории лишь в XX веке. «Каждое существующее целое, достаточно интег­рированное, чтобы обладать индивидуальным ритмом существования, струк­турирующим постоянное взаимодействие «функциональных» деятельнос­тей, сознательно», — писал Д.

Специфическим объектом отражения планетарного сознания является планетарное бытие человеческого общества, поэтому наивысшее развитие этой формы общественного сознания происходит лишь в процессе станов­ления глобального общества со второй половины XX века.

Исторически сложились четыре парадигмы планетарного сознания — цивилизационно-плюралистическая, мессианская, космополитическая и транскультурная. Парадигма рассматривается здесь в интерпретации А. В. Ре- шетниченко, как такая система представлений о мире и своем месте в нем, которая одновременно выполняет роли:

• образца, идеала, эталона, веры, истины и других высших социальных и духовных ценностей;

• механизма формирования нормативных, этических, когнитивных и мотивационных мировоззренческих ориентаций» ¹.

Каждая из них находит свои проявления в трех измерениях, или срезах: теософском, хронософском и антропософском. Их выделение основано на том, что пространство, время и человеческая самость являются базовыми факторами существования социальной реальности.

Пространство, согласно с принципом соотнесенности, связано с тем фактом, что ни один существующий субъект не существует в одиночестве, а постоянно находится в контакте с другими субъектами, и эти отношения «создают» движение и пространственную протяженность. Время как всемир­ный принцип также является фактором существования в том смысле, что процесс существования проходит множество фаз, собранных в группы, и эти группы определяют время — структуру процесса развития целого от начала до конца. Время определяет не сами экзистенциальные события, а структуру процесса, содержанием которого являются эти события.

Исходной точкой анализа антропософского измерения планетарного общественного сознания является принцип самости как интегрирующей си­лы социальной реальности. Очевидно, что как время и пространство необхо­димы для любой формы социальной активности, для любой формы сущест­вования необходимы человеческая самость и соотнесенность с миром. Са­мость Д. Радьяр рассматривает как «постоянный фактор, составляющий ос­новной ритм и структурирующую силу в корне существующих целых», а со­отнесенность входит в фактор непрекращающихся изменений, которые так­же являются одним из первичных фактов человеческого опыта ^[678][679].

Возникновение планетарного сознания происходит в процессе культур­ной эволюции человека и человечества, будучи результатом определенной культурной селекции, мерой которой является «вероятность принятия куль­турных последствий» ^[680]. Планетарное сознание формируется лишь в услови­ях становления целостного глобального мира, хотя, разумеется, его архаич­ные формы существовали со времен зарождения общественного сознания как такового. В частности, можно говорить о планетарном сознании кини­ков — космополитизме.