Перспективы динамики и взаимодействия локальных цивилизаций 5-го поколения

Мир локальных цивилизаций переживает сейчас глубокие по­трясения. Глобализация с ее стремлением к унификации ставит под вопрос сохранение локальных цивилизаций как таковых в будущем обществе.

Вызов глобализации и ответ цивилизаций

Наиболее глубоким и противоречивым феноменом развития человечества в начале XXI в. является стремительный процесс глобализации, трансформирующей все цивилизационное прост­ранство. Впервые за всю историю под угрозой оказалась сама сис­тема цивилизационного устройства мира. Это требует осмысления как сути этого вызова, так и возможного ответа на него локальных цивилизаций.

Унифицирующие тенденции глобализации. Опасность унич­тожения пестрой палитры локальных цивилизаций проистекает из самой сущности современной модели глобализации, реализуе­мой при лидерстве и в интересах западных цивилизаций и ТНК. Какие черты этой модели особенно опасны для судеб цивилиза­ций?

Во-первых, при преобладающей ныне неолиберальной модели глобализации стандартизируется по западным образцам система ценностей, составляющая суть, наследственный генотип, уникаль­ность каждой цивилизации. Для этого через телевидение, Интер­нет, другие средства массовой информации, через систему образо­вания на людей, прежде всего молодежь, направляются мощные, организованные потоки информации. Через СМИ их владельцы формируют у населения выгодные им потребности, запросы на то­вары и услуги, политические оценки, идеологические устремле-

ния. Так появляются поколения людей, не знающих истории сво­ей страны и человечества, лишенных национального и культурного богатства и цивилизационной самобытности, слепо повинующих­ся явным и скрытым повелениям людей, диктующих им систему ценностей и нормы поведения.

Во-вторых, локальные цивилизации лишаются экономической самостоятельности, возможности осуществлять хозяйственную деятельность исходя из собственных интересов. Хозяевами всей планеты становятся мощнейшие ТНК. Они определяют структуру производства и собственности, направления движения товаров, ус­луг, капиталов на всемирном рынке. Снедаемые тайной страстью к сверхприбыли, они направляют в свой карман (и в карман не­многих богатых цивилизаций, где они базируются) потоки миро­вой природной ренты, экологической антиренты, технологической и финансовой квазиренты, перераспределяют богатство, созданное в различных странах и цивилизациях. Именно во всевластии и сво­екорыстии ТНК состоит суть возникновения бездонной пропасти между богатыми и бедными странами и цивилизациями, нарастаю­щей угрозы глобальной экокатастрофы.

В-третьих, современная глобализация ориентирована на одно­полюсный мир, на диктат единственной сверхдержавы, присво­ившей себе право изменять геополитическое пространство по соб­ственному желанию, насаждать во всем мире идеалы западной демократии. Впрочем, последняя свободно регулируется в интере­сах правящей в мире верхушки, тесно сросшейся с топ-менеджера- ми ТНК и отстаивающей их интересы. При этом традиции и особенности различных цивилизаций, накапливавшиеся тысяче­летиями, игнорируются, а попытки сопротивления подавляются силой.

В-четвертых, нынешняя модель глобализации унифицирует поря­док использования природных ресурсов и охраны окружающей сре­ды опять-таки в интересах богатых цивилизаций и ТНК, лишая иные цивилизации возможности самостоятельно распоряжаться своими природными богатствами и сохранять их для будущих по­колений. Не случайно принятая на Конференции на высшем уров­не в Рио-де-Жанейро Концепция устойчивого развития практиче­ски не была воплощена в жизнь, утонула в ворохе деклараций, а угроза глобальной экокатастрофы продолжает нарастать.

Если в наступившем столетии ситуация коренным образом не изменится, локальные цивилизации просто растворятся в глоба­лизированном сверхобществе.

новьев, полагающий, что время самостоятельных цивилизаций на планете уже прошло.

Как оценить историческое место глобализации, направленной на унификацию локальных цивилизаций?

Некоторые ученые полагают, что это и есть реальный постин­дустриальный мир, с которым приходится считаться. Но это ско­рее последний бастион умирающего, приговоренного к уходу с ис­торической сцены позднеиндустриального общества, чем мир гря­дущей гуманистически-ноосферной постиндустриальной цивили­зации.

Глобализация имеет объективные основания, ее невозможно затормозить или повернуть вспять. Значит ли это, что мир будет развиваться по нынешней ее неолиберальной модели, обрекающей локальные цивилизации на растворение в стандартизированном, вестернизированном глобальном сверхобществе?

Человечеству вполне по силам изменить вектор, характер глоба­лизации, придать ей «человеческое лицо», поставить на службу сво­им интересам, сохранив цивилизационное разнообразие как непре­менное условие своего выживания и устойчивого развития. На это нацелены предложенная Международным институтом П. Сороки­на — Н. Кондратьева Концепция устойчивого развития и решения глобальных проблем на основе диалога и партнерства цивилизаций [44], а также научные труды, в которых в качестве источников гло­бального устойчивого развития предлагается использовать миро­вую природную ренту, экологическую антиренту, технологическую и финансовую квазиренту [244].

Формирование 5-го поколения локальных цивилизаций. Че­ловечество отвечает на вызов глобализации возрождением и уси­лением разнообразия цивилизационных ценностей, формировани­ем нового поколения локальных цивилизаций.

А. Тойнби, сформулировавший положение о периодической смене поколений цивилизаций, выделял пять цивилизаций 3-го поколения, свойственных индустриальной эпохе [191]:

западное общество, объединяемое западным христианством;

православно-христианское общество, ареал распростране­ния которого простирается в основном на Юго-Восточную Европу и Россию;

исламское общество — от Северной Африки и Ближнего Востока до Великой Китайской стены;

индуистское общество в тропической субконтинентальной Индии;

рф дальневосточное общество в субтропическом и умеренном районах Юго-Восточной Азии.

Однако это скорее не 3-є, а 4-е поколение цивилизаций; чрез­мерно широки рамки дальневосточного общества, объединяющего китайскую, японскую и частично буддийскую культуры.

С. Хантингтон выделяет восемь современных цивилизаций: за­падную, православную, исламскую, китайскую, индийскую, япон­скую, латиноамериканскую, африканскую (южнее Сахары) [259. — С. 84-85].

Представляется правомерным говорить о формировании в на­чале XXI в. 5-го поколения локальных цивилизаций, которые услов­но можно разбить на три группы (рис. 14.3~)'.

μ+западные — западноевропейская, восточноевропейская, се­вероамериканская (США и Канада), латиноамериканская, океани­ческая;

восточные — китайская, японская, индийская, мусульман­ская, буддийская;

смешанные — евразийская (российская), африканская (юж­нее Сахары).

Формирование 5-го поколения локальных цивилизаций обус­ловлено рядом факторов:

в системе международных отношений на первый план вы­ходят проблемы взаимодействия цивилизаций, альтернатива их столкновения либо диалога и партнерства;

процесс глобализации по западной модели ускоряется, уг­рожает растворением цивилизаций в унифицированном глобаль­ном сверхобществе;

процесс становления постиндустриальной мировой циви­лизации идет неравномерно и изменяет условия функционирова­ния и взаимодействия локальных цивилизаций;

формируется интегральный социокультурный строй, транс­формирующий многие элементы системы ценностей — ядра каж­дой цивилизации.

Однако процесс формирования нового поколения локальных цивилизаций еще не завершен; он может затянуться до середины XXI в., а в составе этого поколения, весьма вероятно, произойдут некоторые изменения. В первую очередь это относится к восточ­ноевропейской цивилизации, которая не имеет четко выраженного ядра. В 50—80-е годы она находилась под сильным влиянием евра­зийской цивилизации (СССР), входила в состав мировой системы социализма. В 90-е годы эта цивилизация обрела самостоятельные

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Будущее цивилизаций

Глава 14.

Рисунок 14.3.

Локальные цивилизации 5-го поколения

70

71

очертания, но ненадолго. С начала XXI в. она постепенно включа­ется в западноевропейскую, входя в состав Европейского союза и НАТО.

Экспансия западноевропейской цивилизации распространяет­ся и на составные элементы некогда единой евразийской цивилиза­ции. Это прежде всего коснулось стран Балтии, на очереди Укра­ина, Молдавия, Грузия. В отдаленном будущем могут возник­нуть претензии на азиатскую часть России, если речь пойдет о фактическом разделе российской цивилизации. Среднеазиат­ские республики в таком случае, вероятно, окажутся в зоне влия­ния мусульманской цивилизации, значительная часть Сибири и Дальнего Востока — китайской (в отдельных регионах возможно повторение косовского варианта), а также японской и североаме­риканской цивилизаций.

Это не означает, что Россия сойдет с исторической сцены, что ей не найдется места среди цивилизаций 5-го поколения. Более вероятно ее сохранение, но уже не как евразийской, а как россий­ской или восточнославянской цивилизации. Но для этого она должна обрести второе дыхание, выработать и последовательно провести в жизнь стратегию прорыва в цивилизационное прост­ранство XXI века. Пока такой стратегии нет.

Нет полной определенности и с судьбами буддийской и афри­канской (южнее Сахары) цивилизаций. К буддийской цивилиза­ции, с известной долей условности, можно отнести Таиланд, Шри- Ланку, Вьетнам, Мьянму (Бирму), Южную Корею, Монголию. Но здесь нет четко выраженного ядра и объединяющих элементов, а причислять эти страны к составу соседних цивилизаций — ин­дийской, китайской, мусульманской — нет оснований.

В состоянии упадка находится весьма пестрая по этническому и конфессиональному составу, экономическому и технологическо­му развитию африканская цивилизация, где в большинстве стран преобладают доиндустриальные или раннеиндустриальные техно­логические и экономические уклады, расширяется зона экологичес­кого бедствия, население страдает от голода и нехватки питьевой во­ды, стремительно распространяются СПИД и опасные болезни, про­исходят кровавые столкновения.

выйти. Необходима согласованная и действенная помощь ей более развитых цивилизаций, всего мирового сообщества.

Неоднородна по своему составу и мусульманская цивилизация, не имеющая единого центра. Если накал ее противостояния с США ослабнет, то во второй половине XXI в. она может рас­пасться (как это сейчас происходит с западной цивилизацией) на арабскую, иранскую (персидскую), исламско-индийскую и ислам­ско-дальневосточную (Индонезия, Малайзия и др.).

Окончательный состав 5-го поколения локальных цивилиза­ций определится, вероятно, лишь к концу XXI в.; он может ока­заться иным, чем в начале этого столетия.

Трансформация локальных цивилизаций 5-го поколения

Локальные цивилизации вступили в XXI столетие, находясь в разных фазах своего жизненного цикла, на различном уровне со­циально-экономического и научно-технического развития, обла­дая разным природно-экологическим и технологическим потенци­алом (рис. 14.4~).

Сравнительно молодые цивилизации — североамериканская, латиноамериканская, как и мусульманская, — находятся в фазе расцвета, хотя и в полярных состояниях по уровню экономичес­кого развития. Древние цивилизации Китая и Индии, которые в индустриальном обществе были оттеснены на задний план и находились в зависимости от Запада, вступили в новый цикл, находятся на повышательной его фазе. Пример быстрого долго­срочного роста показывает Китай. Японская цивилизация, про­шедшая фазу подъема в послевоенный период и ставшая второй державой мира по объему ВВП, переживает теперь период стаг­нации, застоя. Евразийская цивилизация, бывшая во второй по­ловине XX в. в числе лидеров, возглавлявшая мировую систему социализма, потерпела в конце века крушение, вошла в фазу распада. В состоянии разрухи оказалась африканская (к югу от Сахары) цивилизация. Латиноамериканская цивилизация по­казывает признаки оживления, предшествующего подъему. Глу­боко поляризована океаническая цивилизация: в ее составе при­сутствуют и такие высокоразвитые государства, как Австралия и Новая Зеландия, и беднейшие страны Микронезии, Полине­зии и Меланезии.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Будущее цивилизаций

Глава 14. Контуры цивилизаций XXI века

экологическом и технологическом пространстве

Рисунок 14.4.

Локальные цивилизации в глобальном энергетическом,

74

75

В чем будут состоять основные направления трансформации локальных цивилизаций в XXI столетии?

1. Изменение социокультурного строя. Согласно прогнозу П. Сорокина, неизбежен переход от чувственного строя на Западе и идеационального (сверхчувственного) на Востоке к гармонично­му интегральному строю, который, однако, будет иметь свои моди­фикации в западных и восточных цивилизациях. Процесс этот займет длительное время, будет основываться на разных исходных состояниях и проходить через промежуточные этапы.

Преобразование социокультурного строя предполагает опере­жающее развитие духовной сферы, сближение уровней развития науки и образования в разных цивилизациях, сохранение и обога­щение культурного наследия человечества, распространение куль­туры мира и толерантности, преодоление религиозного фанатизма. Этому будет способствовать распространение идей диалога и партнер­ства цивилизаций.

2. Сокращение технологического и экономического разрыва между цивилизациями и различными социальными слоями, изменение ны­нешней модели глобализации с целью обеспечить устойчивое раз­витие всего человечества. Этого невозможно достичь без ограни­чения всевластия ТНК, без освоения всеми цивилизациями дости­жений современного технологического переворота, без выработки и реализации механизма более равномерного и справедливого рас­пределения и использования мировой ренты, антиренты и квази­ренты, формирования сети глобальных фондов для поддержки от­стающих цивилизаций. Иными словами, без выработки эффектив­ных форм диалога, взаимодействия и партнерства всех цивилиза­ций, независимо от уровня их развития.

3. В сфере геополитики будет сделан окончательный выбор между однополярным и многополярным вариантами мироустрой­ства. Хотя уже сейчас понятно, что первый из них несет в себе ре­альную угрозу столкновения цивилизаций. Утверждение много­полярного мира на началах диалога и партнерства создаст условия для эффективного преобразования, развития и сближения локаль­ных цивилизаций 5-го поколения. Этому же будет способствовать повышение роли международных организаций, таких как ООН.

4. Потребуется выработать согласованную глобальную демо­графическую и миграционную политику в двух вариациях — для стран и цивилизаций с высокими темпами роста и избытком на­селения и для стран и цивилизаций, оказавшихся в состоянии де­популяции. Демографическая и миграционная проблемы приоб-

ретают глобальный характер и требуют внимательного и проду­манного подхода.

5. Насущной необходимостью уже сейчас становится выработ­ка и последовательная реализация мировым сообществом долго­срочной глобальной природно-экологической стратегии. Она долж­на быть направлена на сбережение природных ресурсов, снижение степени загрязнения окружающей среды, внедрение ресурсосбере­гающих, экологически чистых технологий во всех цивилизациях, на помощь отстающим со стороны авангардных стран, ибо природ­ные богатства и окружающая среда по сути своей имеют глобаль­ный характер. Основы такой стратегии заложены на саммитах в Рио-де-Жанейро (1992) и Йоханнесбурге (2002), однако реали­зуется она слишком медленно, угроза глобальной экокатастрофы нарастает.

Развитие форм взаимодействия цивилизаций. Процесс пре­образований охватит в XXI столетии не только содержание, но и формы межцивилизационных отношений и потребует выработ­ки новых, отвечающих реалиям постиндустриальной эпохи меха­низмов диалога и партнерства цивилизаций 4-го и 5-го поколений.

Прежде всего, следует ожидать, что сфера применения таких форм взаимодействия цивилизаций, как их противостояние, противоборство, будет постепенно сужаться. Хотя первые годы начавшегося столетия сопровождаются взрывом международного терроризма, во многом носящего характер противоборства циви­лизаций, однако в последующие десятилетия, надо полагать, эта тенденция ослабеет под давлением общности планетарных инте­ресов, необходимости сохранения глобальной цивилизации и вы­живания человечества. Однако нельзя полностью исключать и противоположный сценарий, в рамках которого противостояние цивилизаций и стран (североамериканской и мусульманской, Ин­дии и Пакистана) будет нарастать и в конечном итоге перерастет в войну цивилизаций, имеющую ужасные разрушительные по­следствия.

Куда более радужной представляется будущность таких форм взаимодействия цивилизаций, как их диалог, сотрудничество и партнерство, цель которых — обеспечение развития цивилиза­ций и решение глобальных проблем XXI века. Предпосылкой для реализации такого сценария является осознание общности корен­ных интересов всех народов, их ответственности перед будущими поколениями, становление интегрального социокультурного строя и глобализации с «человеческим лицом».

Диалог цивилизаций — первичная форма их позитивного взаимо­действия. При всей кажущейся простоте этого понятия оно весьма неоднородно, требует для своей реализации адекватных предпо­сылок и надежного механизма. Прежде всего, это не бессмыслен­ный «разговор глухого со слепым»: необходимо, чтобы каждая сторона в диалоге была расположена к такому разговору, готова воспринимать аргументы другой стороны, понимать своеобразие культур, менталитета. Только в этом случае диалог будет плодо­творным, помогающим достичь компромисса при решении возни­кающих противоречий с учетом интересов всех сторон (надежды на абсолютно бесконфликтный мир даже в отдаленном будущем иллюзорны).

Необходимо создавать эффективные пространства и механиз­мы диалога цивилизаций. Форумами для него являются прежде всего ООН, ЮНЕСКО, другие международные организации, ох­ватывающие как весь мир, так и его составные части (например, организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотруд­ничества, Шанхайская организация сотрудничества, Организа­ция по безопасности и сотрудничеству в Европе и т. п.) или направления (например, Всемирная торговая организация, Все­мирная туристская организация, международные профессио­нальные объединения). Пространства для диалога — информаци­онное (Интернет, телекоммуникации, СМИ), экономическое (торговля товарами и услугами, потоки иностранных инвести­ций, кредитно-валютная сфера), культурно-спортивное (обмен культурными ценностями, международные спортивные соревно­вания, перевод литературных произведений и т. и.), международ­ный туризм, молодежные движения, студенческий и преподава­тельский обмен.

Диалог цивилизаций происходит не только между государст­венными структурами, но и между неправительственными органи­зациями, предприятиями и компаниями, а также между отдельны­ми людьми — и не только с помощью международного туризма, но и в процессе работы на одних и тех же предприятиях, проживания на одной и той же территории, а также путем заключения смешан­ных браков.

Со временем формы, пространства и механизмы диалога будут развиваться, совершенствоваться, становиться более разнообраз­ными и эффективными, формировать благоприятный фон для бо­лее высоких форм межцивилизационного взаимодействия — со­трудничества и партнерства цивилизаций.

Сотрудничество цивилизаций носит более конкретный харак­тер и развивается на более узком пространстве по сравнению с ди­алогом. Оно направлено на решение проблем, в которых различ­ные цивилизации имеют общий интерес и которые невозможно решить в рамках и усилиями одной цивилизации. Речь идет в первую очередь о проблемах в сфере экологии; проведении со­гласованной политики в области устойчивого развития; регулиро­вании транспортных и туристических потоков, мировых валют­ных отношений; защите интеллектуальной собственности, сохра­нении всемирного культурного и природного наследия и т. п. Кон­кретные формы и механизмы такого сотрудничества различаются в зависимости от его целей, объекта, уровня заинтересованности сторон и т. п. Примеров плодотворного сотрудничества цивилиза­ций множество, его сфера расширяется.

Партнерство цивилизаций является высшей, наиболее тесной и эффективной формой их конструктивного взаимодействия. Оно отличается от сотрудничества большей глубиной, устойчивостью, многогранностью связей, учетом взаимных интересов на постоян­ной основе. В качестве примеров приведем партнерство в таких областях, как атомная энергетика, контроль за сокращением запа­сов оружия массового поражения (ядерного, химического, биоло­гического). Моделью не только внутри-, но и межцивилизацион­ного партнерства может служить Европейский союз. Сфера парт­нерства еще более узкая, чем сферы сотрудничества и тем более диалога цивилизаций.

Развитие партнерства цивилизаций требует формирования его эффективного организационно-экономического механизма. На­пример, для решения проблем устойчивого развития в глобальном масштабе необходимо уточнить и расширить функции Генераль­ной Ассамблеи ООН, Совета Безопасности ООН, других между­народных организаций; принять международные правовые нормы (элементы глобального права); создать глобальные фонды — эко­логический, технологический, социокультурный — за счет отчис­лений от мировой природной ренты, экологической антиренты, технологической и финансовой квазиренты; разработать долго­срочные глобальные программы и организовать структуры для ре­ализации таких программ.

Другим направлением партнерства цивилизаций может стать формирование сети международных транспортных коридоров и представляющих заинтересованные государства и цивилизации международных органов, обеспечивающих их функционирование;

источником их финансирования могут быть отчисления из полу­ченной от их эксплуатации мировой транспортной ренты.

С достаточной степенью надежности можно предвидеть, что сфера партнерства цивилизаций в XXI в. будет расширяться. Механизмы и пространства такого партнерства будут совершенствоваться, форми­руя основу для позитивного варианта глобализации. Прогнозные сце­нарии здесь могут различаться темпами и интенсивностью развития этих процессов.

Во второй половине XXI в., когда подобные тенденции усилят­ся, можно ожидать, что мировое сообщество окончательно вступит на магистральный путь диалога, сотрудничества и партнерства ци­вилизаций и сумеет в основном решить узловые глобальные про­блемы либо создать для этого реальные предпосылки.

Перспективы динамики локальных цивилизаций в XXI веке

В наступившем веке уже произошли и еще произойдут мощные сдвиги в геоцивилизационном пространстве. Западная цивилизация из единого целого постепенно разделяется на состав­ляющие (западноевропейскую, североамериканскую, латиноаме­риканскую и океаническую), системы их ценностей и коренные интересы все более расходятся между собой. Возрастает значение восточных цивилизаций, переживающих период подъема. В состо­янии упадка находятся евразийская и африканская цивилизации.

Интеграция западноевропейской цивилизации. На протяже­нии двух тысячелетий Западная Европа была ареной постоянных войн и конфликтов, а в XX в. стала источником двух самых крово­пролитных в истории мировых войн. В XXI в. на территории Западной Европы осуществляется глобальный эксперимент, пи­лотный проект по формированию цивилизационной общности на основе диалога, равноправного сотрудничества и партнерства го­сударств, различающихся по языкам, культуре, историческим традициям, вероисповеданию, уровню экономического и социаль­ного развития. Приобретенный здесь опыт могут в будущем использовать и иные цивилизации, в состав которых входит не­сколько государств.

В первой половине XXI в. можно ожидать, что западноевро­пейская цивилизация будет развиваться в следующих направле­ниях:

усиление экономического единства на базе общей денеж­но-финансовой системы, свободного передвижения капитала и людей, подтягивания отстающих стран до уровня «середняков». Это даст дополнительный толчок общеевропейскому развитию, повысит его устойчивость, позволит уменьшить амплитуду цик­личных колебаний;

^ф развитие диалога государств, формирование общего куль­турно-информационного, научного и образовательного простран­ства поможет становлению интегрального социокультурного строя при сохранении разнообразия наций и цивилизаций;

демографическая (тенденция к депопуляции) и экологичес­кая (нехватка природных ресурсов, высокая степень загрязнения окружающей среды) проблемы станут решаться на основе диалога и партнерства с иными цивилизациями, путем расширения потока мигрантов, импорта сырья, эффективной экологической поли­тики;

в геополитическом пространстве западноевропейская циви­лизация будет играть в основном роль стабилизатора и в то же время первопроходца в вопросах формирования наднациональных цивилизационно-политических структур и гражданского общест­ва, выработки общих демократических институтов, согласованной политики законодательной, исполнительной и судебной властей.

На интеграционном пути западноевропейской цивилизации предстоит решить немало сложных проблем:

включения в расширяющиеся рамки Европейского союза стран Восточной Европы, Балтии, а в перспективе, вероятно, ряда стран СНГ — Украины, Молдовы, стран Закавказья; сближения уровня их развития со странами Западной Европы. Тем самым будет формироваться общеевропейская цивилизация, а восточно­европейская и часть евразийской — в мягкой форме поглощаться;

ликвидации предпосылок межцивилизационных конфлик­тов на Балканах, в Закавказье; включения иммигрантов (предста­вителей разных цивилизаций и культур) в социум Западной Ев­ропы; сохранения культурного наследия, разнообразия языков и культур в условиях глобализации.

Оценивая современное состояние западноевропейской циви­лизации, можно сказать, что она переживает фазу подъема нового жизненного цикла, начавшегося после Второй мировой войны. «Закат Европы» не состоялся. Пройдя тяжелейшие испытания и сумев извлечь из них важные уроки, она нашла в себе силы для выхода на новый виток спирали цивилизационного прогресса.

Хотя доля Западной Европы в мировом ВВП снизилась с 36,7% в 1900 г. до 20,8% в 2000 г. [264. — Р. 509], интеграция окажется стартовой площадкой для нового подъема в XXI в., если будут решены стоящие перед Западной Европой проблемы.

Могущество североамериканской цивилизации. На рубеже столетий североамериканская цивилизация (и ее ядро — США) достигла пика в своей примерно трехвековой истории. Она явля­ется сравнительно молодой и самой могущественной из цивилиза­ций 5-го поколения, занимает ведущее место в мировой экономи­ке. При доле в населении мира 5,1% в 2002 г. на эту цивилизацию приходится 34,4% от уровня мирового валового внутреннего дохо­да, 14,7% — от экспорта, 25% — от энергопотребления.

В XX в. североамериканская цивилизация имела исключитель­но благоприятные условия для развития. Вступив в Первую, а за­тем во Вторую мировую войну, она не только не ощутила на себе их разрушительных последствий, а напротив, получила мощный импульс для подъема ВПК и всей промышленности. С распадом СССР США стали единственной сверхдержавой, лидером среди западных цивилизаций и фактическим лидером всего мира, обла­дая наиболее мощным экономическим, научно-техническим и во­енным потенциалом. Это не могло не вызвать у американских элит желания сформировать однополюсный мир во главе с США, усилить их влияние во всех регионах планеты, использовать в этих целях процессы глобализации и военную мощь НАТО, превратить весь мир в Pax Americana.

В первой половине XXI столетия возможна реализация одного из трех сценариев развития североамериканской цивилизации, имеющих различные последствия.

Первый сценарий — продолжение и усиление курса на установ­ление однополярного мироустройства с доминированием США; на подчинение им остальных цивилизаций и подавление их сопро­тивления под флагом борьбы с терроризмом; на активное исполь­зование глобализации по западному образцу в целях наращивания экономической мощи США. По сути дела, это попытка сформиро­вать технократический однополярный вариант позднеиндустри­альной цивилизации, первую в истории глобальную империю.

Однако незападные цивилизации выступают против воплоще­ния подобного сценария в жизнь, и чем дальше, тем сильнее будет их сопротивление. Борьба за иной вариант глобализации и за мно­гополярный мир усилится, что в конечном счете приведет к резко­му обострению конфликтов и столкновению цивилизаций, прежде

всего североамериканской и мусульманской. Трагические события 11 сентября 2001 г. являются микромоделью такого столкновения.

Следует учитывать и внутренние факторы. С ростом миграции североамериканская цивилизация все более приобретает смешан­ный характер; к середине XXI в. белое население уже не будет в США преобладающим, что усложнит, как и в Западной Европе, проблему межцивилизационных отношений. Да и в социокультур­ном отношении США вряд ли смогут сохранить первенство в ус­ловиях замены чувственного социокультурного строя интеграль­ным.

Суть второго сценария состоит в том, что США, признав опасность расширения межцивилизационных связей, вновь возь­мут курс на изоляцию (как это было после Первой мировой вой­ны), ограничат свое участие в мировых делах и в разрешении гло­бальных противоречий. Признаки этого наблюдаются и сейчас: США упорно отказываются подписать Киотский протокол. Одна­ко этот сценарий маловероятен: базирующиеся в Америке ТНК тесно завязаны на все мировое экономическое пространство, дея­тельность НАТО опирается на военную мощь США; экономика страны не способна успешно развиваться без выхода на внешние рынки товаров, капитала и рабочей силы.

Третий сценарий пока еще мало кем осознается в США и вооб­ще в западном мире, но он наиболее перспективен и оптимистичен для будущего как североамериканской, так и других цивилизаций. Опираясь на свою экономическую и технологическую мощь, США могут стать одним из первопроходцев и движущих сил в процессе формирования гуманистически-ноосферного общества, основанного на диалоге, сотрудничестве и партнерстве цивилизаций. Но для этого американским политикам, идеологам и ученым придется «на­ступить на горло собственной песне», изменить социокультурные установки, отказаться от мечты о Pax Americana. Нынешнее поко­ление политиков и идеологов сделать этого не сможет. Но, как по­казал А. М. Шлезингер-младший, поколения меняются, а вместе с ними — и политические установки, отражая происходящие в ми­ре изменения. «Именно жизненный опыт поколений — вот что иг­рает роль цикла... Поколения накладываются друг на друга и пере­плетаются. Тем не менее эпохальные события прокладывают гра­ницы между поколениями... Политическая жизнь каждого поколе­ния длится примерно тридцать лет. Каждое поколение, став поли­тически совершеннолетним, тратит первые пятнадцать лет на то, что бросает вызов поколению, которое уже имеет власть и защища­

ет ее. Затем это новое поколение само приходит к власти на пят­надцать лет, после чего его политическая активность слабеет, а новое подросшее поколение претендует на роль преемника» [232.-С. 50, 51].

Ныне правящее поколение в США сформировалось в годы хо­лодной войны и воспитано в категориях того времени. Но уже на­чинает подавать голос следующее поколение, которое по-иному смотрит на мир и способно избрать иной путь.

Возрождение цивилизаций Востока. XX столетие стало эпо­хой пробуждения цивилизаций Востока, охватывающих большую часть евразийского и часть африканского материка и представля­ющих большинство населения планеты. Обретение независимости стало для них только началом трудного и долгого пути к возрож­дению, которое обрело зримые черты с 60—70-х годов и выйдет на простор в XXI в., когда, согласно предвидению П. Сорокина, центр творческого лидерства человечества переместится на Вос­ток. В пользу такой версии свидетельствуют следующие факторы.

Во-первых, на Востоке проживает подавляющее большинство населения планеты, число жителей стран этого региона в XXI в. будет только увеличиваться. Быстро повышается степень грамот­ности и активность местного населения, усиливается стремление людей обеспечить себе и будущим поколениям достойные условия жизни.

Во-вторых, вслед за Японией, Китаем, Индией, новыми индус­триальными странами, которые показали пример технологическо­го и экономического прорыва, набирают темпы роста, повышают уровень и качество жизни населения многие другие государства буддийской и мусульманской цивилизаций. Доля восточных ци­вилизаций в общемировом объеме производства экономического продукта увеличивается и в XXI в. еще возрастет.

В-третьих, цивилизации Востока имеют в своем распоряжении богатейшее культурное наследие; их великая культура находится сейчас на подъеме и в состоянии противостоять попыткам навязать ей западные образцы. Большинство народов Востока живут сейчас, пользуясь терминологией Л. Н. Гумилева, в состоянии пассионар­ного порыва, и это состояние, вероятно, сохранится в первой поло­вине XXI в. (в отличие от цивилизаций Запада, где такой порыв ос­тался уже в прошлом).

Поэтому можно со значительной степенью вероятности ут­верждать, что наступивший век станет столетием возрождения и высокой активности цивилизаций Востока. Присущие им при­

оритет духовных ценностей и чувство единения с природой явля­ются характерными чертами гуманистически-ноосферной постин­дустриальной цивилизации и интегрального социокультурного строя, время торжества которых наступит, вероятно, к середине XXI в.

Перспективы японской цивилизации. Япония, пережившая горечь поражения во Второй мировой войне, когда страна претен­довала на роль лидера и владычицы Востока, первая показала пример стремительного возрождения, получившего название японского экономического чуда. Несмотря на то, что в Японии проживает всего 2% населения мира и она не обладает значитель­ными запасами природных ресурсов, это государство за несколько десятилетий сумело подняться до уровня второй по экономичес­кой мощи державы мира. Доля Японии в мировом ВВП увеличи­лась с 2,9% в 1950 г. до 8,6% в 1990 г., а объем ВВП за 50 лет (в со­поставимых ценах) вырос в 14 раз (при увеличении его в целом по миру в 6,2 раза) [133. — С. 505, 509].

Однако к концу XX в. энергия порыва японской цивилизации оказалась в значительной мере исчерпанной. Наступили трудные времена. Нарастают процессы депопуляции и старения населения: согласно прогнозу ООН, численность населения Японии сокра­тится со 127 млн человек в 2000 г. до 112 млн в 2050 г., а средний возраст увеличится с 22,3 года в 1950 г. и 41,3 года в 2000 г. до 52,3 года в 2050 г. против 37,8 года в среднем по миру [272. — С. 20, 262]. При этом доля страны в мировом ВВП по ППС сокра­тилась с 8,6% в 1990 г. до 7,2% в 2000 г. [133. — С. 509]. По прогно­зам, японская цивилизация останется в числе развитых регионов мира, но ее сильно потеснят такие гиганты, как североамерикан­ская, западноевропейская и китайская цивилизации.

Возможны два сценария развития японской цивилизации в XXI столетии. Один из них — умеренный рост и стагнация, утра­та пассионарного порыва, потеря части завоеванных мировых рынков, вытеснение на 4—5-е место в мировой экономической иерархии держав при сохранении сравнительно высокого уровня и качества жизни и высокой эффективности экономики, усилении влияния западной культуры и идеологии на новые поколения.

Другой возможный (но менее вероятный) сценарий заключается в том, что Япония обретет второе дыхание, найдет в себе силы для нового пассионарного порыва, для модернизации экономики на ба­зе шестого технологического уклада, увеличит численность населе­ния и ускорит становление интегрального социокультурного строя

(к которому она близка), закрепит свои позиции на мировой арене (по крайней мере до середины столетия) в качестве третьего центра силы — после североамериканской и интегрированной западноевро­пейской цивилизаций.

Какой из этих сценариев станет реальностью, покажет буду­щее.

Прорыв китайской цивилизации. XX век стал для Китая пе­риодом тяжелых испытаний. Большую часть столетия заняли ре­волюции и войны: революция 1911 г., длительная японская агрес­сия, гражданская война, «культурная революция». В результате объем ВВП Китая за 70 лет увеличился всего в 2,4 раза (при росте численности населения в 2,3 раза). Для сравнения: общемировые показатели составляют 7,4 и 2,5 раза [там же. — С. 499, 500, 505, 506]. Но китайский народ выдержал эти испытания, и с 1978 г. Поднебесная вошла в фазу длительного подъема. В течение трех десятилетий объем ВВП страны возрос в 9,4 раза. Благодаря активной демографической политике темпы прироста численнос­ти населения замедлились. В итоге доля Китая в общей численно­сти населения мира снизилась с 22,5% в 1970 г. до 21,5% в 2000 г. и в перспективе к 2050 г. сократится до 15,4% [272. — С. 20, 154].

Возможны два сценария развития китайской цивилизации в первой половине XXI в. При сохранении сравнительно высоких, хотя и меньших, чем в конце XX в., темпов прироста ВВП (6—8% среднегодовых), по объему ВВП Китай к 2020—2025 гг. обгонит Западную Европу, а к 2035—2040 гг. — США и станет самой эко­номически сильной державой мира. С учетом того, что у страны есть активная, тесно связанная с родиной диаспора, особенно ши­рокая в странах Юго-Восточной Азии и в США, Китай к середине века станет сверхдержавой, соперничающей в борьбе за мировое лидерство с США. И с этим фактом придется считаться другим государствам и цивилизациям. При этом сценарии нельзя исклю­чить, что к середине XXI в. человечество вернется к системе бипо­лярного мироустройства.

Другой сценарий менее оптимистичен. В условиях глобализа­ции по западной модели позиции Китая на мировых рынках могут ухудшиться, темпы экономического роста упадут до 3—4% в год, что не позволит стране модернизировать большую часть основно­го капитала и освоить шестой технологический уклад. Вступит в силу закономерность цикличной экономической динамики, прерываемой периодическими кризисами, синхронизированными с кризисными спадами мировой экономики. Это может усилить

экспансионистские настроения Китая в борьбе за новые рынки и сферы влияния.

Однако при любом сценарии значение китайской цивилизации в геополитическом, геоэкономическом и геокультурном простран­стве будет нарастать, Китай станет одним из главных действую­щих лиц на геоцивилизационной арене.

Пробуждение индийской цивилизации. После обретения не­зависимости Индия переживала нелегкие времена, когда ее терри­торию делили между собой индийская и мусульманская цивили­зации. Численность населения быстро росла и к концу века пре­высила 1 млрд человек (16,8% населения мира), плотность населе­ния стала невероятно большой. К 2050 г., по среднему варианту прогноза ООН, численность населения Индии достигнет 1593 млн человек (17,6% населения мира). Согласно прогнозу ИМЭМО РАН, к 2015 г. в стране будет производиться 5,5% мирового объема ВВП, она займет пятое место после североамериканской, западноевропей­ской, мусульманской и японской цивилизаций [130].

В XXI столетии возможны два сценария развития страны. Бла­гоприятный сценарий состоит том, что темпы экономического роста здесь по-прежнему останутся высокими, а темпы прироста населения замедлятся. Это позволит существенно улучшить каче­ство жизни населения, ведь пока оно еще весьма низкое. Так, в 2003 г., по данным Всемирного банка, ВНП на душу населения в Индии составил всего 540 долл. (159-е место в мире) — в 10 раз ниже среднемирового уровня ив 70 раз меньше, чем в США; доля населения с доходом менее 1 долл, в день (международная черта бедности) составила 34,7%, менее 2 долл. — 80%. Реализация опти­мистичного сценария даст возможность преодолеть нищету, повы­сить активность населения, ускорить темпы экономического и со­циального развития. Индия займет достойное место в семье локальных цивилизаций 5-го поколения, опираясь на древние тра­диции и успешно противостоя унифицирующим тенденциям гло­бализации.

Однако нельзя исключить и иной, пессимистичный, сценарий развития событий. Межцивилизационные конфликты на перена­селенном полуострове Индостан могут резко обостриться и вы­литься в полномасштабную войну с мусульманской цивилизацией (Пакистаном). В результате большая часть финансовых средств и природных ресурсов будет направляться не на развитие эконо­мики, а на нужды обороны; в случае же начала войны хозяйство страны может быть сильно разрушено. При этом сценарии разви­

тие Индии надолго задержится, а при затяжной войне с примене­нием ядерного оружия страна может быть отброшена на многие десятилетия назад. Этот сценарий маловероятен, но не принимать его во внимание нельзя, хотя бы для того, чтобы охладить некото­рые горячие головы.

Неоднозначное развитие мусульманской цивилизации. Му­сульманская цивилизация вступила в XXI столетие, находясь в весьма активном и противоречивом состоянии пассионарного порыва. Она занимает третье место в мире по численности населе­ния при опережающих темпах его роста (доля в численности насе­ления мира возросла с 10,4% в 1950 г. до 14,5% в 2000 г.), четвер­тое место в мире по объему ВВП (и имеет столь же высокие темпы его роста — доля в мировом ВВП выросла с 6,1% в 1950 г. и 5,1% в 1960 г. до 8,8% в 2000 г., рост в сопоставимых ценах составил 8,5 раза). При этом мусульманская цивилизация неоднородна по своему составу: она охватывает около 40 стран с различным уров­нем экономического и социального развития. К этой цивилизации относится и ряд нефтедобывающих стран с высоким уровнем ВВП, и государства, чей доход на душу населения во много раз ни­же среднемирового уровня (например, Бангладеш — в 13,5 раза, Пакистан — в 12,2 раза).

Мусульманская цивилизация является сегодня одной из самых агрессивных в мире. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, в большинстве стран, ее составляющих, темпы роста численности населения выше темпов экономического роста, что побуждает лидеров этих стран активно искать выходы из тупика. Самым простым из них кажется передел старых и захват новых территорий, насильственный отъем богатств и ресурсов у тех стран, что побогаче или послабее. Во-вторых, господствующая здесь религия, ислам, культивирует у своих приверженцев дух коллективизма, самопожертвования во имя общих целей, в нем благоприятную почву находят религиозный фанатизм и экс­тремизм. Поэтому на сопредельных с другими цивилизациями территориях нередко возникают вооруженные конфликты. В-третьих, распыленность мусульманских стран по различным материкам, высокий уровень проникновения мусульманского на­селения в иные цивилизации (при сохранении им самоидентично­сти), активное распространение идей ислама в западноевропей­ской, евразийской, североамериканской цивилизациях становятся источником многочисленных конфликтов на национальной и ре­лигиозной почве.

Следует также учитывать, что среди мусульманских стран нет признанного лидера, а ислам не предполагает (в отличие, напри­мер, от католичества) единого религиозного центра (в какой-то мере эту функцию пытается выполнять Саудовская Аравия).

В первой половине XXI в. следует ожидать воплощения в жизнь одного из трех возможных сценариев развития мусуль­манской цивилизации.

Инерционный сценарий реализуется в том случае, если сохранит­ся нынешнее состояние неустойчивого равновесия при опережаю­щих среднемировые темпах роста населения (увеличение доли в на­селении мира с 17,5% в 1998 г. до 19—20% в 2050 г.) и ВВП (повы­шение доли в мировом ВВП с 8,3% в 2000 г. до 9,3% в 2015 г. соглас­но прогнозу ИМЭМО РАН), а также при сохранении разрыва в уровне социально-экономического развития богатых и бедных му­сульманских стран. Если все произойдет именно так, многие страны и слои населения по-прежнему будут оставаться питательной сре­дой для военных конфликтов и международного терроризма.

Пессимистичный сценарий состоит в усилении угрозы столкно­вения цивилизаций и ее реализации в ряде локальных межциви­лизационных конфликтов (израильско-палестинском, индийско- пакистанском, балканском, закавказском, северокавказском, аф­ганском и др.). Это замедлит темпы роста стран мусульманской цивилизации, а в худшем случае (при использовании в локальных войнах современных видов оружия, в том числе ядерного) может отбросить ее назад, а то и поставить под вопрос жизнь всего чело­вечества. Однако в ближайшие десятилетия, при сохранении воен­ного превосходства НАТО и антитеррористической коалиции, такая перспектива маловероятна.

Оптимистичный сценарий заключается в том, что страны уме­ренного ислама преодолеют опасность международного террориз­ма и столкновения цивилизаций, направят свой пассионарный по­рыв на то, чтобы поддержать бедных «сестер» по мусульманской цивилизации и поднять их до своего уровня. Развитие диалога и партнерства цивилизаций в решении назревших глобальных проблем, становление многополярного мира, помощь западных цивилизаций будут содействовать реализации этого сценария, который имеет шансы на успех, хотя и меньшие, чем первый сце­нарий. Смена поколений может сыграть здесь положительную роль.

Трагическая судьба евразийской цивилизации. Единственная цивилизация, которая встретила XXI век в состоянии распада и дви­

жения вспять, — евразийская, которую представлял в XX в. Совет­ский Союз — наследник Российской империи.

Евразийская цивилизация имеет смешанный характер. В ней есть как историческое христианское ядро (русские, украинцы, белорусы, армяне, грузины), так и мусульмане (такие нации, как азербайджанцы, казахи, таджики, туркмены, узбеки, кирги­зы, татары, башкиры, дагестанцы, ингуши, чеченцы и др.), а так­же буддисты (буряты, калмыки, тувинцы) и др. Обретя незави­симость, государства Балтии вместе со странами Восточной Ев­ропы спешат войти в состав западноевропейской цивилизации. Поэтому можно рассматривать судьбу евразийской цивилиза­ции в XXI в. в рамках СНГ. Однако и здесь пока еще преоблада­ют центробежные тенденции, особенно после событий 11 сентября 2001 г., «революции роз» в Грузии и «оранжевой революции» в Украине, когда заметно усилилось влияние США в ряде государств СНГ, а зона влияния НАТО вплотную при­близилась к границам России. Можно с уверенностью говорить о том, что к началу века в полноценном виде существует лишь российская цивилизация.

Стартовые позиции для евразийской цивилизации (и россий­ской как ее ядра) в настоящее время неблагоприятные.

В сфере демографии период сравнительно высоких темпов прироста населения СНГ (со 174 млн в 1950 г. до 282 млн в 2000 г. — на 62% за полвека) сменился временем стагнации, а затем и де­популяции. Численность населения в ряде стран снижается: по среднему варианту прогноза ООН, к 2050 г. она составит 245 млн человек (сократится на 10%); доля в населении мира уменьшится с 6,9% в 1950 г. до 4,6% в 2000 г. и 2,7% в 2050 г. Однако в разных странах СНГ, которые можно разделить на три группы, процесс идет неравномерно. Так, численность на­селения России, Украины и Беларуси сократится с 206 млн человек в 2000 г. до 145 млн в 2050 г. — на 34% (в России этот показатель упадет со 146 до 111,7 млн), а доля в численности на­селения СНГ снизится с 73% до 59%. Противоположная тенден­ция наблюдается в тех государствах, где преобладает мусуль­манское население. Его численность в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, Туркменистане, Киргизии и Азербайджане с 1950 по 2000 г. увеличилась в 3,1 раза (с 16,1 до 64,3 млн чело­век) и в первой половине XXI в. продолжает расти — до 85,2 млн в 2050 г. Доля этой группы стран в численности населения СНГ увеличилась с 9,3% в 1950 г. до 29% в 2000 г. и к 2050 г. достиг­

нет 35%. В третьей группе стран (Армении, Грузии, Молдавии) происходит умеренное сокращение численности населения, а их доля в общей численности населения СНГ несколько уменьшится (4,5% в 2000 г., 3,6% в 2050 г.). В начале XXI в. во всех странах Содружества темпы экономического роста оказа­лись довольно высокими, реальные доходы населения повыси­лись.

К числу преобладающих тенденций нового столетия следует отнести снижение или стабилизацию средней ожидаемой продол­жительности жизни, высокий уровень заболеваемости и смерт­ности, сравнительно низкий уровень жизни после его резкого падения в 90-е годы, многократное увеличение экономического расслоения между меньшинством богатых и большинством бед­ных и даже нищих людей.

Сфере развития технологий и экономики в 90-е годы был нане­сен серьезный, если не сказать непоправимый, ущерб. Технологи­ческая составляющая экономики деградировала, был свернут пятый и частично четвертый технологические уклады (и напро­тив, заметно возросли доли третьего и особенно реликтовых укла­дов). Резко сократились объемы выпуска наукоемкой продукции, а продукция сельского хозяйства и обрабатывающих отраслей утратила конкурентоспособность и была потеснена на рынке импортными аналогами. В результате приватизации практичес­ки за бесценок богатства страны, накопленные тяжелым трудом многих поколений, были переданы в руки новых хозяев, для которых главное — получение сиюминутной выгоды, а не про­цветание страны. Многократно сократилась доля государствен­ного уклада, резко упала эффективность экономики, страна утратила прежние позиции в мировом экономическом прост­ранстве. С 1950 по 1960 г. доля СССР в мировом ВВП выросла с 11,1% до 14,5%, затем она начала снижаться все ускоряющимися темпами — 13,2% в 1970 г., 11,7% в 1980 г., 9,2% в 1990 г., а в 90-е годы просто рухнула — 4,1% в 2000 г. Соответствующие показатели для России составляли 7% в 1950 г., 8,9% в 1960 г., 5,6% в 1990 г. и 2,1% в 2000 г. С 1999 г. в странах СНГ началось оживление экономики, в 2000 г. темпы экономического роста до­стигли максимума и в дальнейшем несколько снизились, но пре­вышали среднемировые. Во всех странах СНГ значительно уста­рел основной капитал, который в течение длительного времени практически не обновлялся, сильно снизилась загрузка производ­ственных мощностей, многократно сократился объем инвестиций

и инноваций. Молниеносно сформировавшийся частнокапиталис­тический уклад оказался низкоэффективным и в значительной мере паразитическим, немалая часть экономики попала под кон­троль мафиозных структур, иностранного капитала и ТНК.

В государственно-политической области в условиях расшире­ния демократии и ослабления влияния государства в некоторых странах были установлены авторитарные режимы правления. Во всех государствах резко увеличился бюрократический аппарат, а ответственность чиновников за результаты их деятельности, на­против, снизилась. Огромных масштабов достигла коррупция. Попытки укрепить государственно-политический союз и цивили­зационное единство в рамках СНГ не увенчались успехом. Возник ряд более узких объединений — Союз Беларусь—Россия, Евразийское экономическое сообщество. Ослабли политические связи между странами СНГ, значительно уменьшилось их влия­ние на геополитической арене. Значительно возросло влияние США в Грузии и Украине.

Большие потери понесла социокультурная сфера. Многократ­но сократились ассигнования государства и промышленности на науку, уменьшилось число научных сотрудников, многие талант­ливые ученые уехали за границу. Ослабла государственная под­держка культуры, образования, здравоохранения. Евразийскую цивилизацию захлестнула волна преступности, наркомании, алко­голизма, проституции.

В первой половине XXI в. может быть реализован один из трех возможных сценариев развития евразийской цивилизации.

Пессимистичный сценарий. Распад евразийской цивилизации, а затем и СНГ в течение одного-двух ближайших десятилетий. На этом пространстве может сохраниться несколько более мелких образований (Союз Беларусь—Россия; Евразийское экономиче­ское сообщество, Центрально-Азиатский союз), находящихся под все возрастающим влиянием как западных, так и восточных циви­лизаций.

Худшим вариантом воплощения пессимистичного сценария стал бы распад России, что предсказывал в книге под символичес­ким названием «Прощай, Россия!» известный итальянский жур­налист Дж. Кьеза: «Спад и распад, которым сами россияне спо­собствовали своей ленью и глупым подражанием чужим примерам, только начались. За потерей Средней Азии последует утрата Кав­каза. А потом россияне распрощаются с Сибирью, их подомнет самый сильный из азиатских тигров. Это произойдет само собой,

потому что Россия делает харакири на глазах Азии, и колоссаль­ное демографическое давление китайцев скоро уже не будет сдер­живаться ничем» [106. — С. 257—258].

Американский политолог, бывший госсекретарь США 3. Бже­зинский считает, что лучшим вариантом (для Запада, разумеется) было бы разделение России на три суверенных государства: «Рос­сии, устроенной по принципу свободной конфедерации, в которую вошли бы европейская часть России, Сибирская республика и Дальневосточная республика, было бы легче развивать более тес­ные экономические связи с Европой, с новыми государствами Цен­тральной Азии и с Востоком» [17. — С. 240]. Однако распад России означал бы окончательное исчезновение ее самой и всей евразий­ской цивилизации с исторической арены.

С учетом начавшегося оживления экономики России, усиле­ния вертикали власти и ослабления центробежных тенденций сце­нарий распада России следует признать маловероятным.

Инерционный сценарий («сценарий прозябания») имеет куда большие шансы на реализацию. В пользу сохранения СНГ говорят не только общность исторического прошлого и социокультурные связи народов, входящих в Содружество, но и жизненно важные экономические и геополитические их интересы. Только объеди­нив усилия, они смогут повысить конкурентоспособность своей экономики, противостоять мощному натиску ТНК, закрепить су­ществующие и освоить новые ниши на мировом рынке. Однако осознание и сохранение этой общности при данном сценарии бу­дут иметь свои пределы, столкнутся с корыстными интересами олигархических и компрадорских групп и недальновидных поли­тических элит, стремящихся сохранить свое влияние, а также на сильное экономическое и политическое противодействие со стороны Запада. Поэтому состояние нынешнего неустойчивого равновесия сохранится, продолжится борьба центробежных и цен­тростремительных сил, по-прежнему будет уменьшаться междуна­родное влияние евразийской цивилизации по мере снижения ее военного и энергетического потенциалов в результате выхода из строя значительной части медленно обновляемых военно-техни­ческих систем и истощения запасов ископаемого топлива. В более далекой перспективе это может завершиться переходом к песси­мистичному сценарию.

Оптимистичный сценарий состоит в возрождении евразийской цивилизации и России как ее ядра в ближайшие 20—30 лет. В пользу такого сценария свидетельствует исторический опыт: за

свою тысячелетнюю историю Россия трижды оказывалась в состо­янии национальной катастрофы и трижды выходила из нее обнов­ленной и еще более сильной (речь идет о монгольском нашествии. Смутном времени и Гражданской войне начала XX в.). Согласно А. Тойнби, вызов эпохи провоцирует ответ со стороны цивилиза­ции. Сознание перспективы ее гибели, ответственности перед бу­дущими поколениями рождает новые силы и возможности. Но для этого потребуется смена поколений политиков, деловой и интеллектуальной элиты, возрождение пассионарного порыва, выработка и реализация стратегии инновационого прорыва, выбор в качестве главных таких целей, как интеграция, цивилизационное самосознание и противостояние попыткам навязать в качестве модели жизни западные образцы.

Перспективы возрождения евразийской цивилизации пред­ставляются сейчас маловероятными, но у них есть реальные пред­посылки. Прежде всего, это социокультурная общность народов, пока еще сохраняющийся высокий уровень науки, культуры и об­разования, что имеет первостепенное значение для постиндустри­ального общества. Это достаточно полное обеспечение основными видами природных ресурсов, имеющими не только национальное, но и мировое значение. Это необходимость совместных действий на мировом рынке, что позволит устоять в конкурентной борьбе. Это единство геополитических и военно-стратегических интере­сов перед угрозой столкновения цивилизаций и международного терроризма.

Однако для того, чтобы оптимистичный сценарий развития стал реальностью, евразийской цивилизации придется преодолеть немало препятствий. Необходимо будет выработать грамотную стратегию возрождения; побороть слабость и разобщенность по­литических сил и общественных движений, некомпетентность, стратегическую близорукость и своекорыстие политических и де­ловых элит; справиться с растущим политическим и экономичес­ким давлением со стороны стран и цивилизаций, противостоящих возрождению евразийской цивилизации. Потребуется немало сил и времени, смена одного-двух поколений (а в переломные эпохи темп их смены ускоряется), чтобы оптимистичный сценарий был воплощен в жизнь.

Латиноамериканская цивилизация. Эта цивилизация — одна из самых молодых: она сформировалась пару столетий назад на базе испанских и португальских колоний в Южной и Централь­ной Америке. И хотя между вновь образованными государствами

долгое время продолжались конфликты и войны, тем не менее они все больше осознавали свою цивилизационную общность.

Национальный состав латиноамериканской цивилизации обра­зовался из трех совершенно разнородных элементов: остатков (бо­лее сильных, чем в Северной Америке) туземных племен — потом­ков древнеамериканских цивилизаций инков, майя, ацтеков; поко­ривших их переселенцев из Западной Европы, прежде всего Испа­нии и Португалии; потомков африканцев — рабов, которых насильно перевозили сюда из Африки. Плодами смешения наций стали сотни тысяч метисов, мулатов, креолов.

Численность населения стран Латинской Америки продолжа­ет быстро увеличиваться. Их доля в населении мира возросла с 6,2% в 1950 г. до 8,5% в 2000 г., а к 2050 г., согласно прогнозу ООН, достигнет 8,6% (783 млн человек). Опережающими тем­пами растет и экономика: за полвека объем ВВП увеличился в 7,3 раза, а его доля в мировом ВВП поднялась с 6,4% до 7,6%. По прогнозу ИМЭМО, к 2015 г. она достигнет 8%. Уровень экономического развития Латинской Америки несколько ниже среднемирового (в 2002 г., по данным Всемирного банка, ВНП на душу населения составил здесь 3280 долл. — 64% к среднему значению по миру).

Большинство стран Латинской Америки обладает необходимы­ми предпосылками для устойчивого экономического роста и сохра­нения культурного разнообразия в XXI в. Поэтому сценарии разви­тия этой цивилизации в ближайшие десятилетия могут отличаться по темпам экономического роста, что зависит от конъюнктуры ми­рового хозяйства, с которым тесно связаны эти страны. К счастью, в этом регионе маловероятны столкновения цивилизаций, крупные военные конфликты.

Океаническая цивилизация относится к числу еще формиру­ющихся. Она состоит из хорошо развитого ядра — части прежней западной цивилизации (Британской империи) — Австралии и Но­вой Зеландии и недавно обретших независимость молодых госу­дарств Полинезии, Микронезии и Меланезии, значительно отста­ющих в экономическом отношении и нередко находящихся на до- индустриальной стадии развития.

Австралия и Новая Зеландия имеют незначительный удель­ный вес в численности населения мира — всего около 0,4%, но их доля в ВВП мира примерно втрое выше — 1,2%. По ВНП на душу населения в 2003 г. Австралия в 5,1 раза превосходила среднемировой показатель, Новая Зеландия — в 2,6 раза. Одна­

ко островные государства Океании находятся на очень низком уровне развития. Например, в Папуа — Новая Гвинея (с 5 млн человек населения — на 1 млн больше, чем в Новой Зеландии) объем ВВП на душу населения составляет всего 530 долл., что в 9,7 раза меньше среднемирового показателя. Темпы прироста населения в этих странах сравнительно высоки, так что в целом численность жителей Океании, по среднему варианту прогноза ООН, к 2050 г. увеличится на 54% и составит 47,6 млн человек — 0,5% населения мира [272. — С. 20, 76](в Австралии и Новой Зе­ландии — на 43%).

Важной проблемой развития океанической цивилизации явля­ется преодоление внутрицивилизационного разрыва в уровне экономического и социального развития стран. Ведущая роль в решении этой проблемы принадлежит Австралии. Если она справится с такой задачей, то тем самым покажет пример всей ми­ровой цивилизации. Если же разрыв сохранится или даже возрас­тет, это будет означать, что верх взял пессимистичный сценарий.

Африканская цивилизация (южнее Сахары) также проходит стадию формирования, однако ее положение среди цивилизаций 5-го поколения остается самым тяжелым. Виной тому наиболее высокие темпы прироста населения при одновременном сокраще­нии объемов ВВП на душу населения. Так, доля этой цивилизации в общей численности жителей планеты возросла с 6,2% в 1950 г. до 10,6% в 2000 г., а в первой половине XXI в. увеличится до 18,6% рост численности населения составит 2,5 раза. В то же время доля в мировом ВВП сократилась с 3,4% в 1950 г. до 2,4% в 2000 г., а в 2015 г., согласно прогнозу ИМЭМО РАН, составит всего 2,1%.

Уровень жизни в большинстве африканских стран рекордно низкий. В целом по африканской цивилизации ВНП на душу на­селения в 11,4 раза ниже среднемирового, а в Эфиопии (население 69 млн человек), Нигерии (130 млн человек) — в 15,7 раза. Прав­да, в Южной Африке (46 млн человек) этот показатель в 7,8 раза выше среднего по африканской цивилизации, но вдвое ниже сред­немирового. Большинство жителей африканских стран малообра­зованны или вовсе неграмотны; предельно низок научно-техниче­ский потенциал этих государств, крайне ограниченны ресурсы для их развития.

Очевидно, что, опираясь только на собственные силы, афри­канская цивилизация не сможет преодолеть нарастающее отстава­ние от развитых соседей и начать построение постиндустриально­го общества. Однако и оставлять ее в нынешнем нищенском поло­

женин (притом что в 2000 г. в Африке проживало 540 млн чело­век, а к 2050 г. их будет уже 692 млн) было бы со стороны осталь­ного мира неблагоразумно и опасно.

Развитие африканской цивилизации, приближение ее к сред­немировому уровню — одна из центральных проблем XXI века. При оптимистичном сценарии, если удастся объединить для этой цели ресурсы развитых стран, ее можно будет отчасти решить к 2050 г. При пессимистичном же сценарии разрыв между богаты­ми западными и бедной африканской цивилизациями только уве­личится, что еще более осложнит мировую обстановку. Африка — это своеобразный стенд, на котором пройдут испытание эффек­тивность глобализации, способность цивилизаций 5-го поколения ко взаимной поддержке и партнерству.

Сценарии взаимодействия цивилизаций в XXI веке

В наступившем столетии проблема взаимодействия локаль­ных цивилизаций приобретает ключевое значение не только для их дальнейшей судьбы, но и для будущего всего человечества, выживания и развития самого вида Homo sapiens.

Причиной этого является исторический разлом, смена эпох в результате:

перехода от индустриальной мировой цивилизации, господ­ствовавшей в течение двух с лишним столетий, к постиндустри­альной, принципы которой еще не устоялись, противоборствуют разные ее варианты; старый мир еще агонизирует, пытаясь при­способиться к существованию в новых условиях;

смены чувственного социокультурного строя, преобладав­шего в течение пяти столетий на Западе, и идеационального социо­культурного строя, свойственного цивилизациям Востока, на интегральный строй, гармонично сочетающий позитивные черты того и другого; этот процесс растянется, вероятно, почти на весь XXI век и ознаменуется переменами в системе ценностей;

ускоряющегося процесса глобализации и противоборства двух ее вариантов. Один из них направлен на унификацию мира по западным образцам и на растворение культур в общем цивили­зационном пространстве. Другой же имеет целью сохранение и усиление разнообразия локальных цивилизаций 5-го поколения и расширение их партнерства.

Возможны следующие сценарии взаимодействия цивилиза­ций в XXI в.:

крайне неблагоприятный сценарий столкновения цивили­заций на линиях цивилизационных разломов, которое в конечном счете приведет к самоуничтожению человечества;

сценарий растворения цивилизаций в глобальном сверхоб­ществе;

оптимистичный сценарий диалога и партнерства цивили­заций 5-го поколения в решении назревших глобальных проблем, в обеспечении устойчивого развития во всемирном масштабе.

Рассмотрим каждый из этих сценариев и их возможные послед­ствия.

Сценарий столкновения цивилизаций впервые детально про­анализирован С. Хантингтоном [259] и имеет объективные и субъ­ективные предпосылки для своего осуществления в условиях, ког­да углубляется пропасть между богатыми и бедными цивилизаци­ями. Но его реализации в виде крупномасштабного вооруженного конфликта цивилизаций противостоит тот факт, что все больше людей на планете осознают гибельность подобного столкновения для человечества.

Борьба цивилизаций на локальном уровне не прекращается: при­мер тому — вооруженные конфликты на Ближнем Востоке, Балка­нах, в Афганистане, Ираке, Закавказье, на полуострове Индостан, а также участившиеся теракты. Международному сообществу пока удается, платя за это большей или меньшей ценой, гасить эти опас­ные очаги, не допуская перерастания их в глобальное столкновение цивилизаций. При нынешнем соотношении сил на геополитической арене в ближайшие десятилетия крупномасштабная война цивили­заций представляется маловероятной. Однако в более отдаленной перспективе, если соотношение сил заметно изменится, эта опас­ность может вновь усилиться. Единственный шанс устранить ее — совместными усилиями преодолеть ее объективную основу — углуб­ляющуюся пропасть между богатым меньшинством и бедным боль­шинством стран и цивилизаций планеты.

Сценарий растворения цивилизаций в глобальном сверхоб­ществе наиболее четко сформулирован российским философом А. А. Зиновьевым. Он исходит из следующих соображений: «Ци­вилизация есть явление историческое: возникает, живет, совер­шенствуется, изменяется и погибает... при определенных услови­ях. Возникновение цивилизаций в прошлом не было абсолютной необходимостью. Далеко не любые скопления людей были способ­

ны создать или сохранить цивилизации... Сохранившиеся цивили­зации, включая западноевропейскую, обречены на исчезновение. На их место придут феномены иного рода, более адекватные со­временным условиям на планете... Самая значительная в истории человечества западноевропейская цивилизация во второй полови­не нашего века стала поглощаться социальной организацией более высокого уровня — объединением западных стран в единые надна­циональные блоки, единые наднациональные сверхобщества, в глобальное сверхобщество. Время цивилизаций прошло» [172. — С. 20-21].

Угроза растворения цивилизаций в глобальном сверхобществе имеет объективные предпосылки в современной неолиберальной модели глобализации. Она воздействует на системы ценностей с целью их унификации и обеспечения главенства Запада на эко­номическом, технологическом, политическом, информационном и идеологическом пространстве начала XXI в. Если эти тенденции сохранятся в грядущие десятилетия, то опасность растворения ци­вилизаций в глобальном сверхобществе станет реальностью.

Однако такому сценарию противостоят мощные силы, накоп­ленный за пять тысячелетий исторический опыт. Локальные ци­вилизации осознают опасность своего уничтожения как самосто­ятельных единиц и по мере сил сопротивляются этому. Все более очевидным становится факт, что преодоление цивилизационного, национального, социокультурного разнообразия столь же пагуб­но для человечества, как и утрата биоразнообразия для живой природы. Жизнестойкость системы определяется разнообразием составляющих ее элементов, если же оно отсутствует, система вы­рождается и в конечном итоге погибает.

Формирование 5-го поколения локальных цивилизаций, отли­чающегося большим своеобразием по сравнению с цивилизация­ми индустриальной эпохи, стало ответом на вызовы глобализации и унификации. Можно предвидеть, что в XXI в. цивилизационно­культурное разнообразие человечества не только не ослабнет, а, напротив, усилится, хотя его формы обновятся под влиянием тенденции к диалогу и партнерству цивилизаций в решении но­вых проблем и угроз, встающих перед человечеством.

Сценарий диалога и партнерства цивилизаций. Диалог и со­трудничество локальных цивилизаций — явление не новое. Оно су­ществует столько же, сколько и сами цивилизации, изменяясь от эпохи к эпохе, от одной мировой цивилизации к другой. В XXI в. оно приобретает новые черты и особенности, модифицируется.

Во-первых, у диалога и сотрудничества цивилизаций есть толь­ко одна альтернатива — их столкновение, которое в конечном сче­те уничтожит человеческий род на планете. Никогда прежде во взаимодействии цивилизаций столь опасной перспективы не воз­никало. Стремление человечества к самосохранению делает диа­лог и партнерство цивилизаций единственно возможным вариан­том выживания.

Во-вторых, процесс глобализации в ее нынешней форме грозит цивилизациям их растворением в глобальном, унифицированном по западному образцу сверхобществе. Это заставляет их прилагать все усилия для сохранения своей самобытности, искать возможно­сти позитивного взаимодействия с себе подобными.

В-третьих, никогда прежде возможности для диалога и сотруд­ничества цивилизаций не были столь обширными, не существова­ло такого пространства для совместного решения глобальных проблем. Речь идет о всемирном информационном пространстве (телекоммуникации, Интернет), о все более мощных миграцион­ных потоках и свободном перемещении людей и капиталов, общих экологических и социокультурных проблемах и многих других способах взаимодействия, формирующих плотную ткань межци­вилизационных отношений в пространстве единой глобальной ци­вилизации. Это отмечает Генеральный секретарь ООН К. Аннан: «Наряду с бесконечным разнообразием культур существует одна глобальная цивилизация, в рамках которой происходит мирный и плодотворный процесс формирования и развития идей и убеж­дений человечества. Эта цивилизация должна характеризоваться терпимым отношением к разногласиям, торжеством культурного разнообразия, усвоением основных всеобщих прав человека и убеждением в том, что все люди имеют право голоса в управле­нии ими. Именно эту цивилизацию нам надлежит защищать и под­держивать в новом тысячелетии».

Поэтому реализация сценария диалога и партнерства цивили­заций в XXI в. представляется не только весьма желательной, но и достоверной. Однако этот процесс не будет быстрым и лег­ким, он займет не одно десятилетие, в течение которых будут продолжаться конфликты на цивилизационных разломах, распо­ложенных не только на государственных границах, но нередко и внутри стран. Потребуется смена одного-двух поколений, прежде чем диалог цивилизаций станет широко признанной, преобладающей формой их отношений. Этому будет способство­вать осуществление программы действий, намеченной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 56/6 от 9 ноября 2001 г. «Глобальная повестка дня для диалога между цивилизациями». В этом документе, в частности, сказано: «Диалог между цивили­зациями — это процесс, идущий внутри цивилизаций и на их стыке, который основан на всеобщем участии и коллективном желании учиться, открывать для себя и изучать концепции, вы­являть сферы общего понимания и основные ценности и сводить разные подходы в единое целое с помощью диалога. Диалог меж­ду цивилизациями будет глобальным по своему кругу участни­ков и открытым для всех».

Сумма трансформаций. Изложенные в настоящей главе вари­анты развития цивилизаций показывают, что в наступившем сто­летии человечество ждут глубокие перемены, обусловленные пе­реходом к третьему историческому суперциклу, становлением постиндустриальной гуманистически-ноосферной мировой ци­вилизации и 5-го поколения локальных цивилизаций. Поэтому XXI столетие станет эпохой бурных, подчас хаотичных перемен, сокрушения прежних и формирования новых устоев общества, контуры которых еще до конца не прояснились. Начало этим пе­ременам было положено в последние десятилетия XX в.

В табл. 14.1представлена возможная периодизация оптимис­тичного сценария цивилизационных трансформаций на полтора века — с последней четверти XX в. по первую четверть XXII в. включительно. Можно считать, что это будет время перехода к третьему историческому суперциклу, становления и распростра­нения постиндустриальной мировой цивилизации и 5-го поколе­ния локальных цивилизаций.

Мы делим этот период на три полувековых долгосрочных цикла: рф середина 70-х годов XX в. — середина 20-х годов XXI в. (5-й кондратьевский цикл): кризис индустриальной и зарождение постиндустриальной цивилизации, смена 4-го поколения локаль­ных цивилизаций 5-м; это наиболее трудная и мучительная, чрева­тая потрясениями, угрозами и конфликтами фаза их жизни;

середина 20-х — начало 70-х годов XXI в. (6-й кондратьев­ский цикл): фаза распространения по планете постиндустриаль­ной мировой цивилизации и 5-го поколения локальных цивилиза­ций, более четкого проявления их характерных черт и преиму­ществ, реализации принципов гуманистически-ноосферного укла­да жизни и адекватной ему модели цивилизации;

^ф начало 70-х годов XXI в. — начало 20-х годов XXII в.: фаза зрелости постиндустриальной мировой цивилизации

Т аВлица 141.

Периодизация цивилизационных трансформаций

* Сокращения: П/И - постиндустриальный; ТУ - технологический уклад; ТСП - технологический способ производства; СКС - социокультурный строй.

и 5-го поколения локальных цивилизаций, расширение их парт­нерства, замедление темпов перемен.

Разумеется, предложенная схема — лишь один из сценариев будущего геоцивилизационного развития, причем сценарий опти­мистичный, что не исключает иных, промежуточных, сценариев — пессимистичного, самый мрачный из которых — самоуничтоже­ние человечества в результате столкновения цивилизаций или глобальной катастрофы.

На схеме приведены также возможные радикальные измене­ния в основных сферах, формирующих генотип цивилизации: демографической, природно-экологической, инновационно-техно­логической, экономической, социально-политической и духовной. Из схемы становится понятна как глубина происходящих в каж­дой из сфер трансформаций (более детальное их содержание пред­ставлено выше, в §14.3), так и их сравнительная синхронизация по долгосрочным циклам.

Сумма этих трансформаций (при оптимистичном сценарии) состоит в том, что человечество сумеет ответить на вызовы XXI ве­ка и выйдет из него инновационно обновленным, полным сил и энергии для начала нового витка исторической спирали, для полной реализации своего цивилизационного потенциала.