ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ И ЕГО АСПЕКТЫ

Глобальные закономерности и тенденции утверждающегося информаци­онного общества, характер которых определяется, главным образом, интере­сами и возможностями небольшого количества ведущих держав и наднацио­нальных корпораций, все более мощно воздействуют на жизнь отдельных стран.

Во всемирном масштабе на сегодняшний день сложилась жесткая иерар­хическая система, которая основывается на гегемонии Запада прежде всего в информационной, валютно-финансовой и военно-политической сферах. Ин­формационная гегемония в наше время начинает играть решающую роль в

мировом развитии, все более выразительно доминируя над производственной сферой и определяя характер и возможности последней так же, как производ­ственная в земледельческо-промышленных обществах определяла характер присвоения людьми природных богатств. Глобализация и становление ин­формационного общества выступают двумя сторонами, гранями, аспектами единого процесса, под знаком которого проходит современный этап истории человечества.

При рассмотрении процессов глобализации прежде всего бросается в гла­за все увеличивающаяся пропасть между мировыми лидерами и большинст­вом прочих стран. Общее социально-экономическое состояние, в частности, качество жизни большинства населения не западных государств, в течение последнего десятилетия не улучшается, а скорее деградирует. Это особенно заметно в таких регионах, как тропическая Африка и постсоветская Евразия.

Следует подчеркнуть, что данная тенденция не нова. Такого рода процесс происходит все усиливающимися темпами в течение нескольких последних столетий, особенно разительными темпами — со времени Промышленного переворота в Англии в конце XVIII в.

По данным Ф.Броделя, в XVIII в., когда Восток уже определенно начинал отставать от Запада по темпам развития, доход на душу населения, рассчитан­ный в ценах США I960 г., в различных регионах мира составлял: английские колонии Северной Америки, будущие США (1710 г.) — 250—290 $, Англия (1700 г.) — 150—190 $, Франция (1781—1790) — 170—200 $, Япония (1750 г.) — 160 $. Сопоставление доходов на 1800 г. дает следующую картину: США — 288 $, Китай — 228 $ (в 1950 — 170 $), Западная Европа в целом — 213 $, Индия 160—210 $ (в 1900 г. — 140—180 $). Соответственно, когда в 1976 г. Западная Европа достигла среднего жизненного уровня 2325 $ в год, Китай имел 369 $, а «третий мир» в целом — 355 $ ^[833].

Красноречивыми являются и такие данные: в странах Тропической Афри­ки на 1993 г. реальный доход на душу населения уменьшился сравнительно с 1973 г.; в 1950 г. доход составлял в этом регионе 11 % от уровня индустриаль­ных государств, а в середине 1990-х гг. — лишь 5 %. Страны Латинской Аме­рики также сделали шаг назад, в особенности в 1980-х гг. ^[834]

Показательно, что в 1981—1990 гг. общие темпы экономического роста в развивающихся странах составляли в среднем 3 % в год, причем рост на душу населения был 1 %, тогда как на протяжении 60 — 70-х гг. эти показатели со­ставляли соответственно 5,5 % и 3 %. Если в 1960 г., когда большинство стран Африки обрели независимость, 20 % наиболее обеспеченных жителей плане­ты превышали по уровню благосостояния 20 % беднейших в 30 раз, то за 30 лет этот разрыв возрос вдвое и составил соотношение 60:1. Примечательно,

что за следующие 4 года этот разрыв возрастал еще более стремительными темпами и в 1994 г.

Богатые страны Запада, в которых проживает лишь четвертая часть чело­вечества, расходуют на свои потребности 70 % всей вырабатываемой энергии, 75 % — металлов, 60 % — продовольствия, 85 % — древесины. В целом же, наиболее развитым странам принадлежит 85 % мировых доходов, тогда как больше миллиарда людей проживает в нищете, и эта тенденция нарастает ^[836].

Между тем отдельные страны Азии в течение последних десятилетий продемонстрировали поразительно высокие темпы развития. Так, например, объем производства на душу населения удвоился в Южной Корее с 1966 г. по 1977 г., а в Китае — с 1977 г. по 1987 г., то есть за 10 лет ^[837]. При этом в Китае за период 1978—1985 гг. уровень нищеты снизился с 33 % до 9 %, а число не­имущего сельского населения сократилось с 260 до 97 млн чел. ^[838]При этом примечательно, что, по данным социологических исследований, реальные доходы основной массы россиян не превышают 40—50 % от уровня середи­ны 80-х гг. ^[839]

В последние годы при оценке состояния и перспектив отдельных госу­дарств эксперты всё более ориентируются на уровень развития человеческого потенциала. Учет последнего особенно важен в силу его решающей роли в воз­можности развития любой страны. Так, по данным ООН, основанном на исс­ледовании 192 стран, экономический рост на современном этапе обусловлен накоплением капитала и природными ресурсами только, соответственно, на 16 и 20 %, тогда как человеческим и социальным потенциалом — на 64 % ^[840].

Мерой оценки развития человеческого потенциала является комплекс по­казателей, включающий средний уровень доходов, образования и продолжи­тельности жизни. По этим критериям страны мира в документах ООН подраз­деляются на три категории — с высоким, средним и низким уровнем развития человеческого потенциала, притом что в последней группе иногда выделяют­ся в отдельную категорию самые бедные страны.

По данным на 1994 г., в странах с высоким уровнем развития человеческо­го потенциала доля внутреннего валового продукта (ВВП) на душу населения составляет 12 744 доллара, для стран среднего уровня — 860, низкого — 364. Среди наибеднейших стран видим Мозамбик, Сьерра-Леоне и Эфиопию, где годовой доход на душу населения составляет соответственно 133, 145 и 153 дол­лара на человека. При этом процент грамотности среди взрослого населения составляет соответственно 92, 80 и 50 %, а средняя продолжительность жиз­ни — 71,1, 67,1 и 56,1 лет ^[841]. При этом сегодня две трети населения планеты

живут менее чем на 4 доллара в день, а 1,2 миллиарда — менее чем на 1 доллар в день.

Приведенные данные убедительно свидетельствуют о том, что в современ­ном мире, в условиях глобализации, мы имеем дело со взаимосвязанными, но разнонаправленными тенденциями исторического движения. Развитые стра­ны Запада во главе с США уверенно и со все большим ускорением опережают подавляющее большинство прочих государств по росту объемов потребления и качества жизни. Параллельно быстрыми темпами, значительно опережая в этом отношении Запад, развиваются многие страны Дальнего Востока. На первых порах это наблюдалось в Японии, потом — в Южной Корее, на Тайва­не, в Гонконге и Сингапуре, а в течение последней четверти XX в. — прежде всего в континентальном Китае.

При этом в большинстве стран Латинской Америки существенных поло­жительных сдвигов в отмеченном направлении не наблюдается, а тропичес­кая Африка просто деградирует. Стагнация, а затем и явственная деградация многих сфер производства и социальных показателей в течение 80-х — 90-х гг. имели место также в «перестроечном» СССР и в постсоветских государствах.

В Советском Союзе в послевоенные десятилетия уровень нищеты значи­тельно снизился, но к началу 80-х гг. этот процесс приостановился и вскоре пошел в обратную сторону. Средний уровень нищеты в СНГ и посткоммунис­тических странах Европы за период с 1988 по 1994 г.

Соответственно, возникает вопрос о шансах Украины, как и прочих пост­советских государств и иных не западных народов, хоть когда-нибудь подня­ться на уровень постиндустриального, информационного общества современ­ных стран Северной Америки, Западной Европы и частично Дальнего Восто­ка, которые «правят бал» в современном мире и определяют, направляют и контролируют процессы в глобальном измерении.

Как видим, качество жизни большинства населения не западных стран в последние десятилетия не только не улучшается, а скорее деградирует — и не только в относительном, но и в абсолютном измерении. Этот процесс, меняя свои формы, протекает уже в течение более двух веков, со времени промыш­ленного переворота в Англии и начала колониального раздела мира между промышленно развитыми государствами Запада. Последние, используя свое экономическое и военно-техническое преимущество, смогли организовать вокруг себя (и в своих собственных интересах) прочее человечество, мобили­зовать природные и людские ресурсы планеты в интересах собственного уско­ренного развития, возрастания своего могущества и комфортности жизни.

Утверждение глобального общества осуществлялось и осуществляется в соответствии с меняющим свои формы, но неизменным по сути принципом неэквивалентного обмена. Его следствием является истощение ресурсов боль­шинства регионов планеты и ухудшение качества жизни их обитателей, выну­жденно включенных в осуществляемый Западом в его собственных интересах процесс глобализации. Эти регионы в качестве периферии развитых стран информационного уровня развития стали основными ареалами нищеты на планете.

В силу вышеизложенного, основной контраверзой глобализации предста­вляется все усиливающееся противоречие между группой наиболее развитых стран Запада и прочим человечеством, эксплуатируемым мировыми лидерами и все более, в своем большинстве, отстающим от них.

Основное противоречие глобализации раскрывается множеством аспек­тов. Среди них можно выделять информационно-технологический, экономи­ческий, социальный, политический, демографический, экологический и культурный.

Информационно-технологический аспект. Как лидер в разработке новей­ших электронных и прочих технологий, Запад располагает возможностью контроля над информационными потоками со всеми вытекающими из этого преимуществами. Постоянно обновляя производственные технологии, он ре­ализует на мировом рынке новейшие товары лучшего качества по наивыгод­нейшим ценам и успевает наладить выпуск следующего поколения товаров до того, как где-либо в мире начинают самостоятельно воспроизводить его вче­рашние стандарты. Прочие страны обречены или тиражировать его уже мо­рально устаревшие производственные возможности, получая от этого мини­мальную прибыль, или довольствоваться сферами, не требующими высоких технологий, в частности сельским хозяйством и добывающей промышленнос­тью, цены на продукцию которых в целом не высоки.

Монополизировав контроль над информацией и производством передо­вых технологий, Запад тем самым обеспечил себя и экономическое господст­во, поставил в зависимость от себя все прочие страны. В результате на планете возникло все нарастающее неравенство между ним и остальным миром в ин­формационно-технологическом отношении, которое пока что в принципе не может быть преодолено со стороны большинства отстающих государств.

Экономический аспект. Всевозрастающее экономическое неравенство ме­жду группой передовых в информационно-технологическом отношении и от­стающих, зависимых от нее государств ныне реализуется ускоренными темпа­ми также за счет неэквивалентного обмена. Неэквивалентный обмен послед­них столетий сперва между Европой и Новым Светом, а затем между Западно­европейско-Североамериканским центром опережающего развития и всем прочим человечеством позволил Западу аккумулировать в своих руках огром­ный капитал. В настоящее время он приобретает характер капитала трансна­циональных компаний, базирующихся в силу ряда причин в странах Запада, прежде всего в США. Страны базирования и получают выгоду от его функци­онирования, тогда как большинство прочих государств оказывается в зависи­мости от неконтролируемых никакими международными организациями потоков этого капитала, угождает ему, как правило, за счет интересов собст­венных народов. Капитал транснациональных компаний в угоду себе, не счи­таясь с интересами отдельных регионов и человечества в целом, определяет темпы и направленность развития отдельных государств. Он закрепляет с вы­годой для Запада характер международного разделения труда и тем самым обеспечивает искусственно завышенные жизненные стандарты странам свое­

го базирования, обрекает прочее человечество на существование в экстре­мальных условиях.

Включенные в глобальную экономическую систему не западные страны и народы получают лишь средства для воспроизводства своей рабочей силы (включая и необходимый минимум образования). Там же (как, например, в Тропической Африке), где по отношению к потребностям Запада наблюдает­ся избыточный прирост населения, речь не идет даже об обеспечении физиче­ского выживания рабочей силы.

Социальный аспект. В результате возрастающего информационно-техно­логического и экономического неравенства между западными и не западными странами в масштабах планеты образуется сверхкласс богатых и сверхкласс бедных.

Представители первого, господствующего сверхкласса являются владель­цами и совладельцами мирового капитала, функционирующего частично че­рез национальные, а больше через транснациональные финансовые структу­ры, базирующиеся в наиболее развитых странах Запада. Они представлены большинством населения западных стран, а также теми слоями и прослойка­ми не западных государств, которые работают в интересах этих структур (ком­прадорская буржуазия, обеспечивающая интересы западных корпораций в своих государствах, коррумпированные правительства и интеллектуалы, соз­дающие для этого идеологическое обеспечение, И Т.Д.).

Представители второго, эксплуатируемого сверхкласса — это основная масса населения всей планеты, подавляющее большинство граждан не запад­ных государств. В странах Запада, благодаря перераспределению в их пользу мирового богатства, на высокий уровень поднята система социальной поддер­жки малоимущих, а трудящимся в целом обеспечены высокие стандарты жиз­ни, не эквивалентные реальному их участию в мировом производстве товаров и услуг.

Поэтому, вынуждено огрубляя и схематизируя реальность, можно сказать, что в современном мире основное напряжение социальных противоречий благодаря глобализации экономики «сбрасывается» — в не западные страны. В пределах развитых стран эффективно работает система социального обеспе­чения, благодаря которой социально-классовые противоречия утрачивают свою остроту. Но с тем большей силой эти противоречия проявляются в пла­нетарном масштабе и в не западных странах, определяя избыточное благопо­лучие на одном полюсе и крайнюю нищету на другом.

Политический аспект. Всевозрастающие информационно-технологичес­кий разрыв, неэквивалентный межстрановой обмен и социально-имущест­венное неравенство в мировом масштабе требуют обеспечения необходимых для продолжения такого развития событий в мировом масштабе политичес­ких средств. Запад и господствующие в его системе транснациональные кор­порации с преимущественным местом базирования в США подкрепляют свое информационно-технологическое, экономическое и социальное господство политическими и военными методами. Они, будучи в меньшинстве численно, обеспечивают в международных организациях (ООН, МВФ и пр.) большинст­во голосов разнообразными средствами шантажа и давления на более слабых и зависимых партнеров в лице их в высокой степени коррумпированных и своекорыстных правителей.

Этим создается видимость единодушного мнения «мирового сообщества» по тому или иному вопросу при остракизме тех, кто выказывает непокор­ность. По отношению к «строптивым» применяются разнообразные санкции, вплоть до нарушающих все принципы международного права военных опера­ций (по отношению к Югославии даже без санкции Совета безопасности ООН и пр.). В большинстве случаев страны, вставшие на «тропу войны» с За­падом, действительно, грубо попирают и права человека, управляются тотали­тарными или по крайней мере авторитарными режимами и пр. Однако прес­тупных режимов достаточно и среди тех государств, которые идут на поводу у Запада. И они не подвергаются с его стороны сколько-нибудь существенному порицанию.

Вместе с тем в современном мире есть государства, достаточно мощные для того, чтобы проводить самостоятельную политику. Среди них не только Япония, занимающая весьма двойственное положение, но и Китай, Индия и Иран, а в некоторых ситуациях даже Россия, периодически демонстрирующая амбиции «великой державы». Эти страны, в особенности быстро развиваю­щийся Китай, создают некоторый политический противовес планетарной ге­гемонии Запада. В перспективе они (главным образом Китай) могут оказаться способными поддерживать антизападные силы и в некоторых из тех госу­дарств, где ныне у власти находятся сообщества, обслуживающие интересы транснациональных компаний. Запад, естественно, всеми средствами стреми­тся не допустить усиления антизападных сил.

Демографический аспект. Выведенные колониальным и неоколониальным вмешательством Запада из состояния социоприродного равновесия различные регионы планеты, а значит, и Земля в целом, оказались перед лицом неконтро­лируемых демографических изменений. Стремительный рост народонаселения характерен для бедных и беднейших народов, сохранивших на бытовом уровне традиционные для их культур-цивилизационных систем смысложизненные ценности, как правило, стимулирующие увеличение рождаемости.

Быстрое возрастание численности людей при невысоких темпах экономи­ческого развития, а то и вовсе его отрицательных показателях, определяет умножающуюся нищету в государствах Тропической Африки, многих регио­нах Азии и Латинской Америки. При наличии глобальных информационных систем и средств сообщения вполне естественно, что люди многое знают о со­стоянии дел в мире, и наиболее активные индивиды массово стремятся в стра­ны с высоким уровнем благополучия, преодолевая противодействие со сторо­ны последних разнообразнейшими, зачастую криминальными, методами.

Благополучный Запад снизу пропитывается нелегальными эмигрантами, что порождает дополнительные антагонизмы в его собственной системе. Од­нако вместе с тем экономика Запада все более нуждается в притоке дешевой, готовой на любую работу, бесправной массы эмигрантов, среди которых оп­ределенный процент составляют самые натуральные рабы, в большинстве — рабыни, находящиеся вне закона. Они используются в сферах, где механиза­ция и компьютеризация невозможны или мало эффективны. В то же время слаборазвитые перенаселенные страны лишаются наиболее энергичных, трудоспособных и во многом образованных лиц — того человеческого мате­риала, который мог бы содействовать своими знаниями и трудом подъему от­сталых регионов планеты.

Еще более тяжелые и далеко идущие последствия происходящие в совре­менном мире процессы имеют для стран, где традиционные ценностные моти­вации на бытовом уровне оказались разрушенными, и при резком ухудшении качества жизни основной массы населения рождаемость снизилась настолько, что смертность ее превысила. В условиях экономического падения и начавше­гося вымирания (речь, в частности, идет о славянских народах постсоветского пространства) значительная часть наиболее активных, деятельных, трудоспосо­бных, талантливых представителей этих наций, особенно среди молодежи, стремится всеми законными и противозаконными средствами перебраться на Запад. Во многих случаях это удается. Тем самым, в условиях массового оттока мозгов и рук, собственные страны оказываются в еще более бесперспективном положении, что определяет их дальнейшую деградацию. Запад же подпитывае­тся дополнительными порциями жизненной энергии и интеллекта, развивши­мися за счет потенциала стагнируюших или вовсе деградирующих наций.

Экологический аспект. Вполне закономерно то обстоятельство, что эколо­гическая проблема в широком масштабе встала перед человечеством лишь вследствие утверждения индустриального, порожденного капитализмом об­щества. Традиционные цивилизации ориентировались на простое, а не рас­ширенное воспроизводство и применительно к природно-хозяйственным условиям отдельных регионов планеты уже в древности выработали опти­мальные формы социально-экологического баланса.

Но поддерживать этот баланс можно было только при условии простого, а не расширенного воспроизводства. Последнее же, как известно, является су­щностью капиталистической экономики в любой ее исторической разновид­ности, включая современную.

Основываясь на индустриальной экономической системе расширенного воспроизводства, Запад развернул глобальное использование ресурсов плане­ты в собственных интересах, тем самым необратимым образом истощая их и нанося непоправимый ущерб среде обитания. Со временем, заботясь о качес­тве собственной жизни, он начал заботиться и об охране окружающей среды в своем Западноевропейско-Североамериканском ареале, вынося вредные про­изводства и размещая их отходы в других частях планеты.

В результате стали складываться два качественно разных типа искусствен­ных ландшафтов (естественных на планете уже почти не осталось). Первый создается и поддерживается с учетом требований к среде обитания со стороны богатой части человечества. Он отвечает научным требованиям и определяет экологическую ситуацию в развитых и богатых странах. Второй образуется стихийно в бедных регионах планеты, специализирующихся на грязных прои­зводствах, при несоблюдении экологических требований.

Понятно, что всевозрастающее фактическое неравенство между богаты­ми, динамически развивающимися, и бедными, зависимыми от них, стагни­рующими или вовсе деградирующими странами, как и усугубляющийся миро­вой экологический кризис, угрожают благополучию и самого Запада. Однако сегодня эти угрозы еще не настолько сильны, чтобы реально отражаться на качестве жизни основной массы его представителей, тем более его господст­вующей прослойки.

Утверждающийся новый мировой порядок вполне устраивает западное общество, взятое в целом. Более того, оно находит в нем реализацию идейно­

ценностных, общекультурных установок Западной цивилизации Нового вре­мени, наиболее четко выраженных в протестантизме, в особенности в кальви­низме с его верой в богоизбранность удачливых предпринимателей, использу­ющих остальное человечество и природную среду в качестве средства для до­стижения своих выдаваемых в качестве «богоугодных» целей.

Однако в сложившихся условиях глобализации мы наблюдаем и глубокие культурные противоречия как между западными формами массовой культуры и традиционными ценностями не западных народов, так и в самой социо­культурной системе Запада.