Мировые цивилизации второго исторического суперцикла

Ушедшие от нас пол­тора тысячелетия были периодом все уско­ряющихся перемен.

Средневековая цивилизация

После долгого и мучительного переходного периода, сопут­ствовавшего смене исторических суперциклов, пришло время оче­редной, средневековой мировой цивилизации. Рассмотрим пути ее возникновения, характерные черты, этапы развития и признаки кризиса, наступившего, когда историческое время этой цивилиза­ции истекло.

Генезис феодализма. Этот процесс шел разными путями. Можно выделить несколько типов (моделей) формирования фео­дальной системы.

1. Византийский путь, по которому пошла Восточная Рим­ская империя. Она сумела сохранить все основные составляющие наследия античной цивилизации (сеть крупных городов, в эконо­мике которых преобладали ремесло и торговля; рабовладение в сочетании с общинным землевладением; развитую культуру; сильное государство с развитой правовой системой), постепенно преобразуя их и наращивая элементы, свойственные феодальным отношениям. Более того, в конце IX—X в. в Византии даже про­изошло некоторое укрепление рабовладельческого уклада. Однако это не могло остановить распространение феодального строя.

В городах складывались корпорации свободных ремесленни­ков, купцов, моряков, владельцев кораблей. Развивались города, первую скрипку среди них играл Константинополь.

Для Византии переход к средневековой мировой цивилизации оказался не столь болезненным процессом, как для других куль­тур того времени. Однако длительное сохранение рабовладельче­ских отношений, преобладание консервативных элементов обус­ловило медленный прогресс; переход к феодализму завершился лишь в XV в., Византия утратила лидерские позиции и в середине XVI в. сошла с исторической сцены.

2. Итальянский путь генезиса феодализма был весьма разру­шительным и тяжелым, зато более коротким, чем византийский. Ослабевший Рим стал отличной приманкой для варварских пле­мен, которые совершали регулярные набеги на Италию, сжигая го­рода, захватывая земли и устанавливая над ними свое владычест­во. Постепенно, смешиваясь с местным населением, они впитыва­ли наследие античной цивилизации, преобразуя его на свой при­митивный лад.

Несмотря на то что варвары нанесли непоправимый урон Рим­ской империи, в конечном счете они влили в нее свежую кровь.

Вожди варварских племен становились крупными, а простые вои­ны — мелкими свободными землевладельцами; положение послед­них мало чем отличалось от положения колонов. Городские ремес­ленники и торговцы, сократившие на время объемы производства и потерявшие прежних крупных заказчиков, постепенно находили новых покупателей, восстанавливали торговые связи, активно ис­пользуя великие торговые пути по рекам и морям. На Апеннин­ском полуострове феодальные отношения в основном утверди­лись к IX в. Отличием же их от феодализма в большинстве других стран Европы было то, что на территории Италии не было единого государства с сильным центром.

3. Французский путь к феодализму был присущ ряду госу­дарств, образованных на основе бывших римских провинций. Эти страны восприняли некоторые достижения Античности (в том числе производственные технологии и систему права), но со­хранили элементы общинно-родового строя. Вожди племенных объединений раздавали своим приближенным (вассалам) земли в наследное владение с условием, что те будут выполнять ряд обя­занностей: собирать воинские отряды для защиты своего сюзерена, отдавать ему определенную часть дохода, полученного от ведения хозяйства, осуществлять административное управление вверен­ными им территориями.

4. Скандинавско-русский путь, как следует из его названия, был характерен для народов, на землях которых по разным причи­нам не сложилось развитой системы рабовладения. Эти народы переходили непосредственно от первобытно-общинного строя (в его развитом, модифицированном применительно к технике же­лезного века виде) к феодализму. Племенные вожди и военные предводители (князья, конунги и т. д.) и их ближайшие соратники (дружинники) превращались в землевладельцев-феодалов, а быв­шие свободные общинники — в зависимых крестьян. Первона­чально общинная собственность на землю сохранялась, но крестья­

не обязаны были выплачивать регулярную дань — это зачаточная форма феодальной ренты. Переход к феодальным отношениям позволил народам Восточной и Северной Европы значительно ус­корить темпы своего цивилизационного развития и практически одновременно с народами Западной Европы создать сильные госу­дарства.

5. Мусульманский путь генезиса раннефеодальной цивилиза­ции связан с возникновением ислама (VII в.). Догматы этой рели­гии были взяты на вооружение многими народами Ближнего, Среднего Востока и Северной Африки и стали знаменем их стре­мительной территориальной экспансии. В VII в. арабы овладели Ближним Востоком, Ираном, Египтом, Средней Азией; в начале VIII в. распространили свое влияние в Испании, в начале IX в. за­няли Крит, Мальту, Сицилию. Несмотря на то, что постоянные войны между мусульманами и христианами наносили немалый ущерб обеим сторонам, арабское завоевание имело и положитель­ные стороны: оно способствовало синтезу западной и восточной культур; давало импульс развитию городов, торговли и ремесла; помогало становлению феодальных земельных отношений.

6. Восточный путь к средневековой цивилизации был избран в Китае, Индии, Персии, Средней Азии. Здесь не было классичес­кой формы рабовладельческих отношений, свойственной антич­ной цивилизации; формирование феодальных отношений осуще­ствлялось постепенно и в разнообразных формах.

По мнению И. М. Дьяконова, переход к феодализму в Китае завершился во II в. н. э. в эпоху Младшей династии Хань. Богатые землевладельцы («сильные дома») брали под патронат крестьян­ские хозяйства, получая с них доходы в натуральном виде (фео­дальную земельную ренту) и платя за них государственные на­логи; крестьяне становились лично зависимыми, прикреплялись к земле, подлежали суду «сильных домов» [62. — С. 72—77]. В Японии похожая система была внедрена значительно позднее — с IX в. [там же. — С. 77—78].

В Индии переход от древних обществ к средневековой цивили­зации произошел в V—VII вв. н. э. Доля рабского труда в экономи­ке уменьшалась, многие рабы получили личную свободу, но сохра­няли правовую зависимость от прежних владельцев. В то же вре­мя большинство прежде свободных общинников превратились в феодально-зависимых крестьян. Часть земель раздавалась в наследственное владение или «в кормление» сановникам в виде награды за службу. Важную роль в феодализации общества сыгра­

ли монастыри, владевшие обширными хозяйствами и прикреплен­ными к земле крестьянами. Особенностью Индии было сохранение в средневековый период сословно-кастовой системы (претерпев­шей некоторую модификацию).

В Иране начало феодальным отношениям было положено в пе­риод Сасанидской империи (III—VII вв.), когда утвердились «маг­натское» землевладение, деление общества на сословия и зависи­мость крестьянства.

Таким образом, переход ко второй триаде цивилизаций характе­ризуется разнообразием форм, широтой охвата и множественностью направлений, а также сближением уровней развития многих локаль­ных цивилизаций, которые примерно в одно и то же время подошли к очередной исторической ступени — средневековой цивилизации, охватившей обширную зону населенной части планеты.

Великие переселения народов. В период становления средне­вековой цивилизации (IV—VII вв.) особенно ярко проявилась за­кономерность, выражающаяся в резком усилении подвижности населения, массовом переселении народов на рубеже эпох. Уве­личение численности населения и, следовательно, быстрое уничтожение природных ресурсов на уже освоенных территориях, военные столкновения вынуждали огромные массы людей отправ­ляться за тысячи километров в поисках лучших земель. Огромных масштабов подвижность населения достигла при переходе от Ан­тичности к Средневековью. Это время так и называется — эпоха Великого переселения народов. Волна за волной на ослабевшую Римскую империю накатывали с Востока и Севера племена варва­ров: готов, гуннов, вандалов, бургундов, англов, саксов, аваров, венгров... Эти и многие другие племена находились на стадии ста­новления раннеклассового общества, но уже овладели военной техникой железного века, что помогало им отвоевывать у Рима все новые земли (рис. 12.1).

Завоеватели грабили и разрушали города и села, убивали их жителей, брали огромную дань с покоренных народов, уничтожа­ли памятники культуры. Но в конечном итоге варвары оседали на завоеванных землях, основывали там свои государства и со време­нем ассимилировались среди местных жителей, перенимая (в при­митивном виде) их обычаи и культуру. Конечно, по сравнению с высоким уровнем Античности это был регресс. Однако с точки зрения истории человечества — прогресс: нужно было отступить на шаг назад, чтобы затем сделать два шага вперед — к средневеко­вой цивилизации.

В XIII в., на закате Средневековья, мир всколыхнула новая, но уже не столь сильная волна переселений. С Востока в Сред­нюю Азию, Закавказье, Восточную и Центральную Европу хлы­нули монголы. Из Западной Европы поток крестоносцев и паломников направился на Ближний Восток, в Византийскую империю, славянские государства (рис. 12.2).Но с утверждени­ем раннеиндустриальной цивилизации все пришло в норму. Пе­риод расцвета каждой мировой цивилизации характеризуется большей стабильностью населения, хотя и не исключает внеш­ней экспансии, войн за завоевание новых территорий.

Характерные признаки средневековой цивилизации. Каковы характерные признаки Средневековья, каков его вклад в истори­ческое, материальное, экономическое и духовное наследие челове­чества?

1. Это был период господства мировых религий — христиан­ства, мусульманства, буддизма, индуизма. Религии стали домини­рующим фактором в развитии общества. Их воздействие на циви­лизационный прогресс оказалось противоречивым. С одной сторо­ны, религия выступала как интегратор (в условиях феодальной раздробленности) и стабилизатор общества, единая оболочка фор­мирования, по выражению Ф. Броделя, мир-экономика на целых континентах с ускоренным развитием рыночных отношений. Она поддерживала развитие культуры (пусть даже только тех ее на­правлений, которые были необходимы для ее пропаганды, — тео­логии, риторики, духовной музыки, архитектуры храмов).

Однако факт остается фактом: религиозный диктат сковывал свободную мысль, тормозил развитие науки, становился причи­ной фундаменталистской нетерпимости, желания уничтожить «неверных». Множество войн того времени было прямо или кос­венно инициировано церковью. Самый яркий пример — восемь Крестовых походов (с 1096 по 1270 г.), во время которых были разрушены десятки городов, погибли сотни тысяч людей. Однако Крестовые походы способствовали оживлению средиземномор­ской торговли и судоходства, освоению европейскими странами многих технических и культурных достижений Востока.

2. Вторая отличительная черта средневековой цивилизации — большая личная свобода и экономическая заинтересованность в труде крестьян и городских ремесленников по сравнению с жест­ким внеэкономическим принуждением рабов. Многоступенчатая,

Рисунок 12.1.

Нашествия на Европу. V—XIII вв. н. э.

Источник:[242. — С. 150—151].

Рисунок 12.2.

Экспансия Запада. XI—XII вв. н. э.

Источник: [242. — С. 152—153].

иерархическая собственность на землю и прикрепление к ней в той или иной форме крестьян составили преобладающий фон экономических отношений в деревне. Отсюда почти ничем не ог­раниченные права сюзерена, многочисленные феодальные поборы и повинности, вызывавшие крестьянские восстания. Аналогом фе­одализма в городах была жесткая регламентация работы в ремес­ленных цехах и купеческих гильдиях.

Города становились очагами свободомыслия и источниками разнообразных религиозных течений (считавшихся ересями и преследовавшихся), центрами торговли и науки. Здесь же с появлением университетов началась и очередная революция в образовании.

Наибольших успехов в Средние века достигли города-государ­ства на севере Италии — Венеция, Генуя и Флоренция, где утвер­дился республиканский строй. Венеция и Генуя боролись между собой за владычество на морях, образовали ряд колоний на побе­режье Средиземного и Черного морей, а через них торговали со странами Востока. Венецианцы, разбогатевшие на торговле, имели возможность украшать свой город на воде уникальными дворцами и храмами, и поныне являющимися мировым культурным достоя­нием. Флоренция, не имевшая выхода к морю, развивалась за счет ремесла (здесь впервые в мире возникли шерстяные мануфакту­ры); прославилась архитектурой, изобразительным искусством; стала одним из центров итальянского Ренессанса.

Расширение торговли, переход к рыночной экономике, очеред­ной демографический подъем были обусловлены не только разви­тием ремесел, достижениями цеховой организации производства, но и прогрессом земледельческой техники, усовершенствованием конного плуга, распространением трехпольного севооборота.

3. В сфере политики характерной чертой средневековой циви­лизации была борьба феодальных монархий со своевластием многочисленных вассалов, феодальной раздробленностью, по­рождавшая бесчисленные войны.

Место мировых империй античного общества, основой могу­щества которых являлись военные завоевания, заняли торгово-по­литические империи и союзы, поддерживаемые той или иной ре­лигией. Идеологическим фундаментом Византийской империи была православная ветвь христианства. На базе западной, католи­ческой, его ветви неоднократно предпринимались попытки возро­дить Священную Римскую империю. Крупные средневековые им­перии возникли на Востоке. Мусульманские завоевания на не­

сколько веков дали жизнь Арабскому халифату — при династиях Омейядов (661—750 гг., столица — Дамаск) и Аббасидов (750— 1258 гг., столица — Багдад). Огромных размеров достигла Мон­гольская империя, начало которой было положено завоеваниями Чингисхана (1155—1227). Одна из наследниц его империи — Зо­лотая Орда — простиралась от Иртыша до Крыма, низовьев Днеп­ра и Дуная, русские княжества платили ей дань до конца XV в. В Индии более трех столетий, с 1526 по 1858 г., просуществовала империя Великих Моголов, выдающимся представителем которой был Акбар, осуществивший ряд радикальных экономических и политических преобразований.

Торгово-политические союзы формировались в Европе, кото­рой, как отмечает Ф. Бродель, в этот период была присуща бипо­лярность. Лидером первой группы стран Центральной и Северной Европы был Брюгге (затем Любек). Торговые пути ганзейских городов пролегали по всему миру, что способствовало их процве­танию. Другую группу возглавляли итальянские города, могуще­ственные Венецианская и Генуэзская республики, постоянно вое­вавшие за верховенство в регионе. Венеция, благодаря мощному флоту, развитым торговле и ремеслам, богатой культуре, распро­странила свое влияние почти на всю Западную Европу, Среди­земноморье. Венеция была моделью формирования рыночной ин­фраструктуры и относительно демократического политического строя, терпимого к различным вероисповеданиям. Именно здесь появились зачатки капитализма.

4. В плане технического развития средневековая цивилиза­ция не совершила прорывов, подобных тем, что были сделаны в эпоху раннеклассовой цивилизации. Земледельческая техника, хотя и предполагала трехполье и применение улучшенного плуга, развивалась медленно. Основой энергетики ремесла стала «рево­люция мельниц» — ветряных и водяных. К крупным нововведени­ям той эпохи можно отнести использование бумаги и пороха, раз­витие производства часов, оптических линз и цветного стекла. Использование компаса и кормового руля расширило возможнос­ти судоходства.

5. Несмотря на бесконечные войны и религиозные преследова­ния, в зпоху Средневековья существенно улучшились условия жизни людей, особенно в городах. Этому способствовали про­гресс земледельческой, ремесленной, строительной и транспорт­ной техники, энергетическая революция. Быстро увеличивалась численность населения. Так, в Европе она выросла с 27 млн чело­

век в 700 г. до 73 млн в 1300 г., то есть в 2,7 раза (а за предыдущие 500 лет сократилась в 2,5 раза). Это способствовало появлению множества крупных и средних городов, массовой их застройке, развитию архитектуры.

Кризис средневековой цивилизации. Примерно с середины

XIV в. в Европе наблюдаются признаки кризиса средневековой цивилизации: «Этот громадный рынок Европы рухнул с басно­словным спадом XIV—XV вв. (1350—1450 гг.), вместе с Черной смертью, которая была, возможно, одновременно следствием и при­чиной; ослабление экономики в моменты хлебного кризиса и голо­довок 1315—1317 гг. предшествовало эпидемии и благоприятствова­ло ее зловещей работе» [23. — С. 564].

Численность населения Европы за столетие (1300—1400 гг.) со­кратилась с 73 до 43 млн человек — на 42%. Люди перестали осваи­вать новые и забросили часть прежних пахотных земель, а сильные неурожаи 1313—1317 гг. вызвали рост цен и голод. В городах разоря­лись ремесленники и торговцы. По городам и весям прошла волна восстаний.

Кризис средневековой цивилизации имел экономические, по­литические и идеологические корни.

Экономические: развитие хозяйства сковывала зависимость кре­стьян от феодала; рост феодальной ренты и поборов с городских ремесленников подрывали заинтересованность работников в труде.

Политические: бесконечные феодальные войны, бесправие кре­стьян, ремесленников и купцов, своеволие аристократии обусло­вили неустойчивость общества.

Идеологические: диктат и фанатизм ряда религиозных деятелей тормозили прогресс науки, культуры, образования.

Раннеиндустриальная цивилизация

Становление раннеиндустриальной цивилизации. С середины

XV в. начинается новый длительный период подъема, который в Европе шел по двухполюсной схеме. Один полюс — в Италии пе­риода Ренессанса. Другой — на севере континентальной Европы с центром в Антверпене, а затем в Англии с центром в Лондоне. Пик (и переломная точка) этого цикла, по Ф. Броделю, приходит­ся на 1650 г., завершение — на 1733—1743 гг.

Представляется логичным назвать эту мировую цивилизацию раннеиндустриальной. Такой термин выражает главную тенден­

цию динамики общества в странах, находившихся в авангарде ис­торического прогресса; указывает на переходный характер этого этапа, который стал базой для достижения вершины второго исто­рического суперцикла — индустриальной цивилизации.

Великие географические открытия конца XV в., а также все возраставшая угроза со стороны Турции (после падения Констан­тинополя) стали причиной перемещения части торговых путей из Средиземноморья в Атлантику, Северное и Балтийское моря. За­воевывая господство на морях, на первые позиции в Европе выхо­дили сначала Португалия, потом Испания, а затем Великобрита­ния. Центром мировой торговли и экономического могущества в XVI в. стал Антверпен, на рубеже XVI—XVII вв. — Генуя, затем Амстердам, а в конце периода — Лондон (к 1700 г. он насчитывал около 550 тыс. жителей и был самым большим городом Европы).

Эти столетия ознаменовались и началом борьбы буржуазии за политическую власть, что нашло наиболее яркое выражение в ни­дерландской и английской буржуазных революциях.

Знамениями эпохи стали итальянское Возрождение, великая научная революция, Реформация в Германии. Старт промышлен­ной революции дали господство мануфактур, освоение каменного угля, развитие горной и металлургической промышленности.

В эпицентре становления раннеиндустриальной цивилизации находились страны Западной Европы — Италия, Великобритания, Нидерланды, Франция, Германия. Именно здесь зародились но­вые идеалы и общественно-политические движения, утвердились капиталистические экономические отношения, начала формиро­ваться буржуазная демократия, возникли абсолютистские госу­дарства, которые в основном покончили с феодальными междо­усобицами, обеспечили большую политическую стабильность и защиту сформировавшейся в результате первоначального накоп­ления капитала частнокапиталистической собственности.

Примерно в это же время сильное абсолютистское государство сложилось в Китае. Его фундаментом стал ускоренный рост горо­дов, региональное разделение труда, которое привело к появлению крупных мануфактур, развитию торговли и денежного обращения (с XII в. начался выпуск бумажных денег). Могущество китайской державы достигло пика при династии Мин (1368—1644). Однако в Китае не сложился слой радикальной буржуазии. Маньчжурское завоевание, а затем европейская колонизация надолго задержали развитие страны. Так и не вышли за рамки средневековья Турция, Иран, Монголия, Юго-Восточная Азия. С некоторым запозданием

к новой исторической эпохе перешли Россия и Япония. Индия за­нимала ведущие позиции по объемам ВВП — 25% от мирового уровня в 1500 г.; в 1700 г., к концу периода, лидерство перешло к Китаю, производившему в 1820 г., по оценке А. Мэддисона, треть мирового ВВП. На Западную Европу приходилось 23%, государства на территории прежнего СССР — 5,4%, Японию — 3%, США - 1,8% мирового ВВП [264. - Р. 25, 260].

Основные достижения раннеиндустриальной цивилизации. Чем обогатила историческое наследие человечества эпоха, кото­рую можно обозначить как раннеиндустриальную цивилизацию?

1. Наиболее знаменательной вехой был взлет духовной жиз­ни, получивший блестящее воплощение в итальянском Ренессансе (XIV—XVI вв.). По своему историческому значению он равен пер­вой интеллектуальной революции VI—IV вв. до н. э. в Древней Греции; собственно говоря, Ренессанс и начался с возрождения интереса к античному наследию.

Эпоха гуманизма, продлившаяся примерно до середины XIX в., на первый план выдвигает Человека, освобожденного от жестких ограничений Средневековья, творческую Личность, отдающуюся радости бытия, ощущения, познания. Это нашло отражение в Ве­ликой научной революции, заложившей основы современной на­уки. Вершинами этой революции стали открытия в астрономии, ряде теоретических и инженерных наук, в философии и медицине.

Не менее впечатляющие успехи были достигнуты в литературе (Данте, Петрарка, Бокаччо, Эразм Роттердамский, Сервантес), теат­ральном искусстве (итальянская комедия, драматургия Лопе де Ве­га, Шекспира), живописи, скульптуре и архитектуре (Леонардо да Винчи и Рафаэль, Джорджоне и Тициан, Микеланджело и Дюрер).

2. Научный переворот эпохи Возрождения был связан с обще­технической революцией, подпитывался достижениями практики и удовлетворял ее запросы. Мануфактура, основанная на разделении труда, многократно повысила его производительность по сравнению с ремеслом и стала причиной заметного удешевления промышлен­ной продукции.

Значительное развитие получило производство огнестрельного оружия — пушек, ручных пищалей, мушкетов. Прогресс морского флота позволил осуществлять дальние плавания, способствовал развитию международной торговли, диалогу цивилизаций. Лишь в сельском хозяйстве, где преобладал труд крепостных и зависи­мых крестьян, не было значительных изменений, хотя и здесь по­явилось много полезных усовершенствований.

3. Экономические отношения раннеиндустриальной цивилиза­ции характеризуются укреплением и расширением границ рынка, становлением капиталистических отношений. Сначала в Италии, затем в Амстердаме, Париже, Лондоне складывается рыночная ин­фраструктура, внедряются механизмы вексельного оборота, бан­ковской и биржевой деятельности. Экономическая власть посте­пенно переходит от землевладельцев, аристократии и церкви к торговому, финансовому и промышленному капиталу. Сельское хозяйство также все более вовлекается в рыночный оборот. Сужа­ются границы личной зависимости; не только в городе, но и в де­ревне распространяется наемный труд.

Можно сказать, что это был период победоносного шествия буржуазной экономики по планете. Именно в этот период много­численные локальные и региональные рынки сложились в нацио­нальные рынки, тесно связанные механизмами международной торговли.

Во главе экономического прогресса шла Западная Европа, где произошел исторический поворот к капиталистическому общест­ву, его первой фазе — мануфактурному капитализму. Менее изве­стны, но не менее впечатляющи достижения восточных цивилиза­ций — индийской и китайской.

4. В социально-политической сфере раннеиндустриальную цивилизацию отличают разнородные тенденции.

Наиболее крупным ее достижением стало формирование абсо­лютистских национальных государств. В результате было обузда­но бесчинство феодальных владык, руководствовавшихся правом силы, созданы благоприятные условия для расширения производ­ства и торговли.

Усилилась борьба масс за политическое равенство, преодоле­ние феодальной иерархии, всевластия и своеволия сюзеренов. В городах утверждались купеческие республики. Итогом нидер­ландской и английской буржуазных революций стало усиление политического влияния «третьего сословия». Однако на государ­ственном уровне власть по-прежнему принадлежала монарху, аристократии и высшим церковным иерархам; лишь в Англии, с расширением прав парламента, в броне феодализма была проби­та большая брешь. В Венеции сохранялся традиционный респуб­ликанский строй.

Вместе с тем это было время резкого обострения социальных конфликтов, народных восстаний, кровопролитных гражданских и религиозных войн. Монархи и феодалы вели бесконечные войны;

назовем лишь Столетнюю войну между Англией и Францией 1397— 1453 гг. и общеевропейскую Тридцатилетнюю войну 1618—1648 гг. Правящей верхушке нужно было все больше и больше денег, кото­рые она могла получить, лишь усиливая налоговый пресс на буржуа и крестьян. Непомерно высокие налоги становились причинами час­тых народных восстаний, самыми заметными из которых были Жа­керия во Франции и крестьянская война в Германии.

5. Результатом активных морских путешествий и Великих гео­графических открытий (рис. 12.3)стало формирование мировых колониальных империй. Первые из них, Португальская и Испан­ская, появились в итоге освоения Америки, открытой генуэзцем Христофором Колумбом при поддержке испанской короны. Пре­тензии на колониальную империю заявила и Британия. Велись бес­конечные войны за захват и передел заморских владений. Утверж­дение буржуазного строя основывалось на насилии, истреблении целых народов и культур. Трагически сложилась судьба древних цивилизаций Центральной и Южной Америки — их население и большая часть культурного наследия были уничтожены европей­скими завоевателями, на покоренных территориях насильственно утверждены феодальные и частично рабовладельческие отношения.

Кризис раннеиндустриального общества. Его потенциал, в значительной мере базирующийся на грабеже колоний и перво­начальном накоплении капитала, к середине XVII в. был исчер­пан. Вторую половину этого и начало следующего столетия можно характеризовать как период кризиса раннеиндустриальной и за­рождения индустриальной цивилизации.

Возможности удовлетворять все возрастающие потребности многократно увеличившегося числа людей, а главное — королев­ских дворов и знати, опираясь лишь на мануфактурное производ­ство и колониальную торговлю, постепенно сокращались. Населе­ние мира с 1500 по 1820 г. увеличилось с 438 до 1042 млн человек — в 2,4 раза, тогда как за предыдущие 500 лет — в 1,6 раза [264. — Р. 256].

Западные колонизаторы уже не получали столь огромных прибылей от грабительской торговли с Индией, Индонезией, Аф­рикой, Америкой. Кроме того, в Европе прошла череда катастро­фических неурожаев. Переворот в технологическом способе производства стал неотвратим.

Развитие сельского хозяйства и мануфактурного промышлен­ного производства вошло в противоречие с ростом паразитизма феодальной верхушки, с разрушительными последствиями фео­дальных и колониальных войн, первых буржуазных революций

в Нидерландах и Англии. Набравшая экономическую мощь бур­жуазия («третье сословие») оставалась политически бесправной. Общество созрело для революционного перехода к очередной ми­ровой цивилизации.

Индустриальная цивилизация

Промышленный переворот и становление индустриальной цивилизации. Вершиной второго исторического суперцикла, реа­лизацией присущего ему потенциала стала индустриальная циви­лизация, преобразившая весь мир.

Фаза ее становления охватывает период с последней трети XVIII до начала XIX в., когда стартовала промышленная револю­ция. Эпицентр индустриальной мировой цивилизации первона­чально располагался в Великобритании, а затем переместился в континентальную Европу и Северную Америку. Фаза быстрого распространения в авангардных странах (преимущественно запад­ной цивилизации) длилась до середины XIX в. После этого можно говорить о вступлении индустриальной цивилизации в фазу ста­бильного развития. Представляется, что она прошла стадию подъ­ема и зрелости примерно до начала Первой мировой войны, после чего начался ее закат, с конца XX в. трансформировавшийся в период перехода к постиндустриальной цивилизации. Однако в 50—60-е годы наблюдался недолгий подъем индустриальной цивилизации на волне научно-технической революции (НТР), завершившийся кризисом 70-х годов. Это был третий, последний «звонок» перед началом нового исторического суперцикла.

Характерные черты индустриальной цивилизации. С позиций закономерностей исторического прогресса можно отметить следу­ющие особенности индустриальной цивилизации.

1. Растущая механизация и концентрация производства, распространение систем машин, увязанных в одну технологиче­скую цепочку — сначала на отдельном предприятии, потом в мас­штабах одной или нескольких стран (международные монопо­лии), а затем в глобальных масштабах (транснациональные корпорации). Все это превратило общество в совокупность взаи­мосвязанных больших, средних и малых технических систем, ра­ботающих в едином ритме, синхронизированно переживающих фазы подъемов, кризисов и обновления. Индустриальное общест­во отдает приоритет технологиям. Технический прогресс, который

Рисунок 12. 3.

Великие географические открытия

Источник:[242. — С. 160—161].

лежит в основе экономического роста и конкурентоспособности продукции, базируется на достижениях науки.

2. Человек в индустриальной системе является творцом машин, строит и эксплуатирует их. Однако созданное ради удов­летворения его потребностей машинное производство все больше подчиняет себе человека, навязывает ему ритм жизни, а смена по­колений техники угрожает безработицей. Демиург машинного ми­ра становится его рабом.

С торжеством машинного производства эпоха гуманизма за­кончилась. Это нашло выражение и в культуре. Возникла стандар­тизированная, лишенная национальных особенностей, бездухов­ная массовая культура.

3. В экономике индустриальной эпохи шли противоречивые процессы. Неоспоримы ее достижения, приведшие к могучему и длительному подъему производительных сил, уровня жизни на­селения развитых стран. Согласно А. Мэддисону, объем ВВП с 1820 по 2001 г. увеличился (в сопоставимых ценах) в 53,5 раза (при росте численности населения в 5,9 раза), в том числе в Запад­ной Европе — в 46,9 раза, США — в 637 раз, Японии — в 127 раз [264. — Р. 252]. Благодаря крупномасштабному применению науки и технологий, возросшей мощи индустрии производительность труда повысилась в десятки раз. Большинство семей в развитых странах получило возможность жить в комфортабельных жили­щах, пользоваться разнообразной бытовой техникой, периодичес­ки приобретать новые автомобили, путешествовать по всему миру.

Однако за прогресс человечество заплатило дорогой ценой. Все более отчетливой становится ныне бесперспективность деформи­рованной структуры национального и глобального воспроизвод­ства. Благополучие и процветание богатых стран основаны на без­жалостной эксплуатации трудовых и природных ресурсов всего остального мира.

От эпохи свободной конкуренции остались только воспомина­ния. Через акционирование экономика взошла к господству монопо­лий, которые постепенно срослись в единое целое с мощным государ­ственным аппаратом. Во второй половине XX в. произошел стреми­тельный взлет транснациональных корпораций, ставших мощными интеграторами мировой экономики в ведущих ее сферах. Внешне ка­питал стал демократичным явлением, все более широкие слои насе­ления получили возможность приобретать акции и облигации раз­личных компаний. Но за ширмой демократии скрывалось экономи­ческое (да и политическое) могущество экономической элиты.

4. Тот факт, что общество в национальных и мировых масшта­бах стало более однородным, создал условия для более четкого проявления закономерностей цикличной динамики цивилиза­ций. Начиная с 1825 г. с периодичностью раз в десятилетие разви­тые страны потрясают экономические кризисы. Выявляются так­же контуры полувековых (кондратьевских) циклов, ритмы обнов­ления поколений техники, технологических укладов и тенденции волнообразно-спиралевидной динамики других сфер обществен­ной жизни.

5. Не менее противоречиво развитие политической и государ­ственно-правовой систем индустриальной эпохи. Расширились границы буржуазной демократии. Но концентрация экономичес­ких сил обернулась концентрацией власти политической, дикта­турой, прикрытой ширмой демократии. Это нашло выражение в утверждении тоталитарных режимов, которые в условиях глубо­кого кризиса и хаоса иногда приходили к власти демократическим путем (как это произошло в Германии в 1933 г.). Мощные средства идеологического воздействия создавали базу для таких режимов, для унификации политических взглядов людей и формирования массовых политических партий.

В индустриальном обществе утверждался правовой порядок, основанный на признании равноправия всех граждан и социаль­ных слоев перед законом, на первенстве закона в регулировании правовых отношений. Однако за этим стояло всевластие капитала.

В динамике институтов политической жизни в индустриаль­ную эпоху четко вырисовывается несколько фаз: утверждения и распространения буржуазной демократии в итоге ряда буржуаз­но-демократических революций (английской, североамерикан­ской, французской и др.); торжества демократии во второй по­ловине XIX столетия в развитых странах; заката, превращения в свою противоположность в тоталитарных государствах с конца 20-х годов XX в.; новая волна демократизации в конце XX в.

Индустриальная цивилизация достигла небывалых высот в раз­витии производительных сил и богатства общества, обеспечении единства мировой экономики и развитии культуры, повышении уровня жизни населения развитых стран.

Но одновременно она открыла дорогу для новых противоре­чий, углубила пропасть между богатыми и бедными государства­ми, развязала небывалые по масштабам мировые войны, постави­ла человечество на грань экологической катастрофы и самокрема- ции в результате применения оружия массового уничтожения.

Закат индустриальной цивилизации. Первая мировая война обнажила первые признаки заката индустриальной цивилизации. Каковы они?

1. Свидетельствами заката индустриальной цивилизации стали две самые кровопролитные в истории мировые войны и создание в ходе холодной войны арсенала оружия массового уничтожения, достаточного для самоликвидации всего человечества, да и всего живого на Земле. Сохранение индустриальной системы стало опасным для судеб человеческого рода и биосферы.

2. Накопив огромные богатства, капитализм сконцентрировал их на одном полюсе — в горстке развитых стран и цивилизаций. Подавляющее большинство жителей планеты оказались на грани и за гранью бедности и нищеты. Инициативный и корыстолюби­вый дух конкуренции разверз такую пропасть между богатством и бедностью, какой не было прежде в истории цивилизаций.

3. Провозгласив своим идеалом покорение природы, в небыва­лых масштабах включив в воспроизводство естественные ресурсы, индустриальное общество практически исчерпало их запасы, пре­дельно загрязнило окружающую среду, подвело мир к порогу гло­бальной экологической катастрофы.

4. Достигнув немалых успехов в распространении демократии, равенстве прав и обязанностей граждан, индустриальная цивилиза­ция на последней фазе своего жизненного цикла сделала демокра­тию формальностью; породила таких монстров, как фашизм и тота­литаризм, терроризм и экстремизм; создала огромный, во многом коррумпированный государственный аппарат, который хочет толь­ко одного — встать над обществом, подчинить его своим интересам и своему влиянию.

5. Всеобщий кризис охватил духовную сферу — науку и куль­туру, образование и этику, идеологию и средства массовой инфор­мации. Наука, поставленная на службу индустриально-милита­ристским технологиям, во многом утратила творческую прогнос­тическую силу. Коммерциализация и идеологизация культуры, особенно в условиях глобального развития телевидения и Интер­нета, сформировала массовую антикультуру, сделала реальной уг­розу уничтожения культурного разнообразия и цивилизационной самобытности. Через СМИ пропагандируется культ насилия, тер­роризма, вседозволенности, разврата, безответственности перед прошлыми и будущими поколениями.

Однако конец индустриальной эпохи не означает конца исто­рии человечества, а лишь является преддверием ко вступлению

в новую историческую эпоху. Это отчетливо выразил П. Сорокин: «Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного об­щества переживают серьезный кризис. Больны плоть и дух запад­ного общества... Мы как бы находимся между двумя эпохами. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмара­ми, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее преде­лами, однако, различим расцвет новой идеальной культуры, при­ветствующей новое поколение — людей будущего» [184. — С. 427].