Глава 1 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО СОЗНАНИЯ И ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
Основной методологической проблемой изучения познавательного статуса цивилизационных идей и представлений является проблема их научной адекватности, т.е. меры взаимного влияния цивилизационной самоидентификации, основанной преимущественно на историческом воображении, и конкретно-исторического знания, полученного при помощи цивилизационных теорий.
С ней неразрывно связана проблема отношения исследователя к цивилизационным представлениям. Если нельзя считать полностью адекватной сциентистскую позицию, основанную на образе цивилизационной теории как чисто научной модели прошлого, то вряд ли можно считать адекватной и радикально деконструктивистскую позицию, отрицающую научность цивилизационных идей. С этой, последней позиции цивилизационные теории негативно рассматриваются лишь как особая форма репрезентации исторических представлений, базирующаяся на идеологически ангажированной, морально и познавательно ущербной основе. Этим грешат книги П. Кастелло, статьи В.А. Шнирельмана и даже Г.И. Зверевой.Однако надо помнить, что исторический нарратив занимает в цивилизационных концепциях большое, но не всегда господствующее место. Это род знания не только о прошлом, но и о современности, что делает возможным использование непосредственного наблюдения, сравнения и научного предвидения. Кроме того, ориентация на “глубокое прочтение” цивилизационных концепций зачастую означает присвоение исследователем объективист-
1 Castello Pl World Historians and Their Goal s: TwentiethCenturyAnswers.to Modernism. De Kalb, 1993; Зверева Г.И. Цивилизационная специфика России: дискурс, анализ соврем, “историософии” // Обществ, науки и современность. 2003. № 4; Шнирелъман В. Цивилизационный подход, учебники истории и “новый расизм” // Расизм в языке социальных наук. М., 2002; и др.
ской (в рамках постмодернистских представлений - экстрадиеге- тической) позиции по отношению к ним, а также скрытое постулирование нормативного характера собственных знаний, что способно превратить деконструкцию как стратегию познания в деструкцию идей, которые реально продолжают играть большую роль в самоидентификации и развитии социально-исторического знания во многих незападных, а также в некоторых западных странах^
Надо учитывать, что неклассический идеал научного знания, одним из проявлений которого является деконструкция, рождался в рамках самой теории локальных цивилизаций, а поэтому более понятным было бы обсуждение проблем адекватности цивилизационного знания не “снаружи”, а “изнутри”, с позиций, так или иначе связанных с развитием самих цивилизационных идей.
При этом задача должна быть двоякой: надо учитывать как то, что интенции авторов могут быть поняты лишь в горизонте их собственных культур и мировоззрений, так и то, что “критически рефлексировать свою практику, используя для этого ту же рациональность, что легитимирует ее - значит рационализировать status quo'”.Теоретический уровень научной интерпретации не может быть ниже уровня проблем, поставленных изучаемыми авторами, но одновременно надо сохранять некоторую дистанцию между познавательным идеалом изучаемой теории цивилизаций и познавательным идеалом ее исследователя.Принципиальной особенностью теории цивилизации как попытки операционализации идеала разума было то, что на разных стадиях развития науки, особенно в переломные моменты - на рубеже возникновения дисциплинарного знания в конце XVIII - начале XIX в. и неклассического знания в начале XX в., - она играла роль парадигмы, т.е. сама определяла идеал и нормы познания. Внутри теории науки, опиравшейся на идеал цивилизации, создавалось то, что мы сегодня называем научным знанием. Поэтому попытка встать по отношению к ней во “внешнюю” позицию неявно противостоит стремлению обосновать собственную критику как научную. Надо помнить, что такие составляющие цивилизационных представлений, как самоидентификация (цивилизационное сознание), метафизическое оформление миро-
2 Внутреннюю постмодернистскую критику такого подхода см. в довольно противоречивой статье В.Н. Сырова, хотя и она страдает нормативизмом: Сыров В.Н. Что может сказать текст историка? // Человек - текст - эпоха: Формирование жизненной среды и менталитета. Томск, 2004. С. 5(0-53.
3 Джерджен КДж. Социальный конструкционизм: знание и практика. Минск, 2003. С. 41; Руткевич Л.П. Послесловие // Койре А. Философия и национальная проблема в России начала XIX в. М., 2003.
воззренческих предпосылок, нарративный стиль изложения первично опознавались, провозглашались и критиковались самими авторами цивилизационных идей. Именно они строили, а затем взламывали жесткие сциентистские модели исторического знания.
А.Р.Ж. Тюрго, М.Ж.А. Кондорсе и О. Конт утверждали идеал классического, основанного на рационализме и эмпиризме, целостного, универсального, истинностного, объективистского, детерминистского научного знания. У романтиков, О. Шпенглера, М. Вебера, П. Сорокина, Н. Элиаса и историков школы “Анналов”, стала формироваться неклассическая картина знания как совокупности взаимно непрозрачных или находящихся в состоянии трудного диалога, дополняющих друг друга способов смыслового освоения мира, воплощающая неклассический или постклассический (учитывающий влияние интуиции, конвенционалистский, вероятностный) идеал знания.В значительной степени именно внутри цивилизационных представлений вычленялся образ предпосылочного знания как идентификационного, метафизического, субъективного, но тем не менее необходимого для развития науки. Идея цивилизации как предпосылка исторического знания определяется создателем философской феноменологии Э. Гуссерлем как нормативная идея, которая “мыслится не как спекулятивная интерпретация нашей историчности, но как выражение поднимающегося в своей беспредпосылочной рефлексии живого предчувствия. Оно и дает нам интенциональное руководство к усмотрению в европейской истории значительных взаимосвязей, в прослеживании которых предчувствие обращается в испытанную уверенность. Предчувствие есть эмоциональный указатель ко всем открытиям”, а осознается оно “благодаря последовательному аподиктическому постижению’[102].
Изначально среди авторов цивилизационных представлений велись серьезные споры о роли таких пластов теории цивилизации, как цивилизационная самоидентификация, метафизические представления, языковые формы выражения идей. Эти элементы цивилизационного знания дразнили их своей двойственностью и до сих пор являются объектом дискуссий. Чтобы понять их роль в цивилизационных теориях, выделим последовательно в их содержании сначала пласт, порожденный историческим воображением, а затем пласт, порожденный конкретным знанием, и рассмотрим их соотношение.