Ключевая роль духовной сферы в структуре и динамике цивилизаций

Что мы понимаем под сферой духовной жизни общества?

Мы включаем в нее пять основных элементов, отражающих различные стороны восприятия человеком и обществом окружа­ющего мира и самого себя, определяющих мировоззрение, целе­полагание деятельности:

науку как уровень познания закономерностей природы и об­щества, механизмов использования этих закономерностей в инте­ресах общества, социальных групп, человека;

культуру как эстетическое восприятие окружающего мира, его богатства и разнообразия, создание художественных ценнос­тей, понимание гармоничности, чувства прекрасного;

образование как систему обобщения и передачи следующим поколениям накопленных знаний и опыта, социальных составля-

ющих генотипа человека, этноса, народа, цивилизации — эстетиче­ских и нравственных ценностей;

рфэтику как систему нравственных норм, которые регулируют семейные и общественные, межличностные и межгрупповые отно­шения, налагают определенные ограничения в деятельности че­ловека, требуют учета интересов других членов общества, соблюде­ния правил социального общежития;

религию, а также идеологию, определяющие цели и мотивы деятельности человека и социальных групп, нередко побуждаю­щую их идти на жертвы ради достижения дальних целей.

Духовную жизнь можно понимать и как сферу духовного вос­производства, где происходит непрерывное воспроизведение, об­новление и обогащение важнейшей составляющей социального генотипа человека, семьи, социальных групп, локальных, мировых и глобальной цивилизаций.

Сфера духовной жизни — понятие более узкое, чем категория социокультурная сфера, к ведению которой П. Сорокин в своей «Социальной и культурной динамике» [183] относил не только культуру, искусство, науку, религию, этику, но и политику, войны и революции, экономику, — иными словами, все стороны жизни об­щества. Культура здесь также понимается в более узком смысле, чем это нередко встречается в научной литературе, когда ее отождеств­ляют со всеми продуктами деятельности общества (материальная и духовная культура) или со всей сферой духовной жизни общества.

Если рассматривать взаимодействие сферы духовной жизни общества с другими «этажами» «пирамиды» цивилизаций и со­ставляющими ее наследственного генотипа, то можно выявить следующие существенные связи (закономерности).

1. Сфера духовной жизни испытывает на себе влияние — пря­мое или косвенное — всех остальных элементов цивилизации и со­ставляющих цивилизационного генотипа: окружающей природ­ной среды и демографических характеристик, технологического уровня и экономических отношений, государственно-политичес­кого устройства, социальной структуры и накопленного историче­ского опыта. Охватывая все стороны жизни общества, проникая в их суть, давая им нравственную и эстетическую оценку, выраба­тывая идеалы и цели, передавая все накопленное богатство следу­ющим поколениям, духовная сфера является живым зеркалом, ко­торое отражает все разнообразие окружающего человека мира, помогает осмыслить происходящие в нем события и перемены и выбрать правильное направление деятельности. Без такой под-

держки люди были бы подобны щепкам, плывущим по воле волн и кружащимся в водоворотах реки жизни.

2. Однако роль сферы духовной жизни не сводится только к отражению и восприятию происходящих в природе и обществе перемен. Духовная сфера является главным инструментом, рыча­гом преобразования окружающего мира в интересах человека, кол­лектива, общества, необходимой предпосылкой их эффективной деятельности. Для последней же требуется проникать в глубин­ную сущность процессов функционирования и динамики природы и общества, овладевать методами воздействия на эти процессы, давать им эстетическую и нравственную оценку, обобщать и пере­давать накопленные знания и опыт следующим поколениям, обос­нованно выбирать идеалы и цели деятельности. Духовная жизнь — это то, что отличает человеческое общество, вид Homo sapiens от остальной живой природы, это базисный, ключевой элемент в генотипе, наследственном ядре общества, цивилизации. И с каж­дым последующим этапом исторического развития роль и значе­ние духовной жизни возрастает.

В известном споре о том, что первично — бытие или сознание, можно предложить следующее решение. Да, конечно, исторически и логически бытие — окружающая человека природная среда, материальные условия жизни, биологическая составляющая гено­типа — исходные и в этом смысле первичные; без них не мог бы воз­никнуть и существовать человек разумный, человек эмоциональ­ный и нравственный. Но, однажды выделив себя из окружающего мира, человек научился его понимать и преобразовывать. В таком преобразовании первичным становится сознание человека, его духовный мир. Это признавал Карл Маркс, когда писал, что ис­пользуемые в производстве средства труда есть «созданные челове­ческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знаний. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее человеческое знание (Wissen, Knowledge) превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда — показателем того, до какой степени условия са­мого общественного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта, преобразованы в соответствии с ним» [122. — С. 215].

От мнения К. Маркса заметно отличаются страдающие односто­ронностью взгляды его последователей. Даже такого талантливого, как Г. В. Плеханов: «Психология общества приспосабливается к его экономии. На данной экономической основе роковым образом возвышается соответствующая ей идеологическая надстройка...

Свойства социальной среды определяются состоянием производи­тельных сил в каждое данное время. Раз дано состояние производи­тельных сил, даны и свойства социальной среды и соответствующая ей психология... Но развитие производительных сил само определя­ется свойствами окружающей среды» [160. — С. 182,192—193, 234].

Идея решающей, преобразующей роли разума человека, его творчества и деятельности в динамике биосферы лежит в основе учения В. И. Вернадского о ноосфере [28], развитого Н. Н. Мои­сеевым [134—136].

3. Сфера духовной жизни, как и другие стороны жизни общества и «этажи» «пирамиды» цивилизации, развивается в соответствии с закономерностями цикличной динамики, проходит через периоды взлетов и кризисов, сверхдолгосрочных (цивилизационных) и дол­госрочных (кондратьевских) циклов, трансформирующих все ее составляющие.

Одним из первых на ритмичность развития духовной жизни указал О. Шпенглер: «Каждая культура, каждая ранняя пора, каж­дый подъем и спад, каждый из ее внутренне необходимых уровней и периодов имеют определенную, всегда равную, всегда со значи­мостью символа периодически возвращающуюся длительность... Что значит резко выделяющийся во всех культурах 50-летний период в ритме политического, духовного и художественного ста­новления? Или 300-летние периоды барокко, готики, великих мате­матик, аттической пластики, мозаичной живописи, контрапункта, галилеевского механизма? Что означает идеальная продолжитель­ность жизни в одно тысячелетие для каждой культуры?» [233. — С. 55]. Если оставить в стороне утверждение о строгой, математи­ческой точности периодов в динамике общества (таковая не на­блюдается), то сама идея цикличности в развитии духовной сферы выражена правильно. Здесь действительно имеет место одновре­менное существование циклов разной продолжительности (полу­вековых, многовековых, тысячелетних), а главное — их взаимо­влияние как внутри духовной сферы, так и с циклами в смежных сферах жизни общества (экономической, технологической, соци­ально-политической и т. и.). Известно, что инициаторами многих радикальных перемен в обществе являются ученые и деятели культуры. Они первыми четко осознают накопившиеся в обществе противоречия и первыми же стремятся найти способы их разре­шить. Перемены в духовной сфере обычно предваряют и провоци­

руют разворачивание очередного витка исторической спирали, хотя обретенный в итоге преобразований мир чаще всего ради­кально отличается от идеалов начавших указанные трансформа­ции интеллектуалов (Питирим Сорокин называл это «законом со­циального иллюзионизма»).

В то же время следует учитывать, что циклы в духовной сфере в наибольшей мере подвержены случайным колебаниям, влиянию субъективного фактора — идеям и действиям творческих личнос­тей.

4. В духовной жизни общества можно обнаружить действие за­кономерностей социогенетики — наследственности, изменчивости и отбора. Накопленное в течение тысячелетий научное и культур­ное наследие, этические нормы и религиозные системы передаются следующим поколениям, образуя сердцевину социального геноти­па этноса, нации, цивилизации. Время от времени они обновляют­ся и обогащаются; процесс этот носит кумулятивный характер. Так, научные и культурные достижения Древней Греции и поныне входят в состав современной науки и культуры. Но изменение ус­ловий жизни общества требует пересмотра системы цивилизаци­онных ценностей, отказа от устаревших и обогащения новыми на основе целенаправленного отбора. Он инициируется духовными лидерами общества — крупными учеными, талантливыми худож­никами, основателями новых религиозных учений и т. п. При сме­не исторических эпох — мировых цивилизаций, исторических су­перциклов — процесс трансформации духовной сферы приобрета­ет особенно резкий и драматичный характер. Так было, например, в эпоху формирования раннеклассовой и средневековой мировых цивилизаций, а также индустриального общества. Следует ожи­дать радикальных перемен в духовной составляющей генотипа общества и при становлении постиндустриальной мировой циви­лизации и третьего исторического суперцикла. Эти перемены зай­мут почти все пространство XXI века и в корне преобразят обще­ство, определив главные тенденции его развития на несколько сто­летий вперед.

5. Неравномерность динамики сферы духовной жизни наблюда­ется не только во времени, но и в пространстве, проявляясь в смене лидеров — как отдельных составляющих этой сферы, так и цивилизаций и стран, находящихся в эпицентре перемен. На­

пример, в Древней Греции первенство принадлежало философии и культуре; в Средневековье оно перешло к мировым религиям; в индустриальном обществе в авангарде оказалась наука.

Меняются и цивилизации, лидирующие в духовной сфере на разных исторических этапах. В период раннеклассовой цивили­зации это были культуры Древнего Египта, Междуречья, Индии; в античную эпоху — Греции, Рима, Персии, Китая, той же Индии. В средневековую эпоху главенство в духовной сфере принадлежа­ло Китаю и Индии, быстро возрастала роль Западной Европы. Последняя в эпоху раннеиндустриальной и индустриальной миро­вых цивилизаций захватила абсолютное первенство, потеснив ду­ховный мир цивилизаций Востока и почти полностью уничтожив наследие цивилизаций Нового Света. В XIX—XX вв. в борьбу за лидерство активно включилась российская цивилизация; наи­больших успехов она достигла в начале XX в. — в золотой век рос­сийской науки и серебряный век искусства. С конца XX в. все сильнее проявляется отмеченная еще П. Сорокиным глобальная тенденция «перемещения творческого лидерства человечества из Европы и европейского Запада, где оно было сосредоточено в те­чение последних пяти столетий, в более обширный район Тихого океана и Атлантики... Настоящая и будущая история человечества уже представлена на гораздо более обширной сцене азиатско-аф­рикано-американского космополитического театра. Звездами сле­дующих актов великой исторической драмы готовятся стать — по­мимо Европы, Америки и России — возрождающиеся великие культуры Индии, Китая, Японии, Индонезии и исламского мира» [Там же.-С. 11-12].

Следует отметить и такую знаменательную, но мало осознан­ную в нашей стране и тем более за рубежом тенденцию, как пре­вращение России в один из эпицентров развертывающегося пере­ворота в духовной жизни общества, становления интегрального социокультурного строя. Этот факт объясняется как особенностя­ми генотипа российской цивилизации, где духовность, духовная

жизнь традиционно занимают ведущее место, так и тем, что Рос­сия находится сейчас в фокусе противоречий переходной эпохи, переживает глубочайший цивилизационный кризис. Это побуж­дает творческие личности к активному поиску путей выхода из на­ционального (и глобального) кризиса, рождает взрывную волну научного и художественного творчества.