Клинья начинают говорить

Язык древнего вавилонского царства и его клинописные знаки были своеобразным «международным языком» для народов Древнего Востока. Им пользовались различные народы. Одни из них, как, например, ассирийцы, говорили на родственном аккадскому языке, язык же других не имел ничего общего с семитскими языками, представителем кото­рых был аккадский.

Двадцать пять веков назад персидский царь Дарий I Великий приказал выбить на высокой скале Бехистуна (в западном Иране) надпись, повествующую о своих победах. Надпись эта была сделана на трех языках: на родном, персидском, на эламском (ибо первоначально Элам был культурным центром Персидской державы) и на «международном» — аккадском. Все три текста были запи­саны клинописью.

Гениальный дешифровщик Георг Фридрих Гротефенд, сын сапожника, скромный школьный учитель, в начале прошлого века сумел найти ключ к древнему письму: сопо­ставив имена царей, он определил чтение 13 клинописных знаков. Древнеиранский язык был известен лингвистам благодаря древним религиозным гимнам «Авеста», родствен­ным индийским «Ведам». Иранский текст был прочитан, а благодаря ему и аккадский, и эламский. К середине XIX в. уже была создана твердая основа для чтения и интерпре­тации аккадского языка; оставалось только дополнить воз­веденное здание отдельными деталями, но образному срав­нению известного специалиста по древним письменам Ио­ганнеса Фридриха. Дальнейшие исследования продвигались

очень быстро, и можно лишь удивляться тому, писал уче­ный, за какой краткий промежуток времени удалось до­биться полного понимания текстов.

Число этих текстов возрастало с каждой новой экспеди­цией археологов в Месопотамию. Была найдена огромная библиотека ассирийского царя Ассурбанипала, хранившая тысячи «глиняных книг». В храме одного из вавилонских городов было обнаружено более 100 тысяч клинописных документов, и каждая прочитанная табличка открывала новую страницу в истории Двуречья.

Правда, многие ученые сомневались в правильности дешифровки. По словам исследователей (впервые об этом заговорил англичанин Эдуард Хинкс), клинописные вави­лонские знаки были многозначны: тот же самый знак мог передавать в одном случае слово, в другом слог, в третьем вообще не читаться, а быть только «указателем» — детер­минативом. «Как же можно правильно читать клинопись при таком разнобое?» — спрашивали скептически настроен­ные исследователи.

Чтобы убедиться в достоверности дешифровки, в сен­тябре 1857 г. был устроен своеобразный «экзамен». По счастливой случайности в Лондоне в это время оказались четыре крупнейших специалиста по клинописи. То были упомянутый Эдуард Хинкс; Генри Роулинсон, с риском для жизни скопировавший выбитую на неприступной скале Бе- хистунскую надпись, положившую начало дешифровке; Фокс Тальбот, известный также как математик и один из пионеров фотографии; наконец, блестящий ученый-язьтко- вед Жюль Опперт. В запечатанных конвертах всем им было вручено по копии только что найденной надписи ассирий­ского царя Тиглатпаласара I с просьбой разобрать длинный текст, не общаясь друг с другом,

Когда каждый из ученых прислал свой перевод текста, выяснилось, что во всех основных моментах переводы схо­дятся. Скептики были посрамлены: стало ясно, что дешиф­ровка аккадской клинописи стоит на прочном и надежном фундаменте. И подобно тому, как открытие Шампольона считается началом египтологии, успешно сданный «экзамен» в 1857 г. считается началом новой науки — ассирологии.

«Исследования второй половины XIX и начала XX в., посвященные разработке многих частных вопросов, превра­тили ассирологию в полноценную область филологии, в самостоятельную науку, — пишет И. Фридрих. — После того как был установлен семитский характер языка, для опре­деления значения аккадских слов стали широко привлекать­ся прежде всего слова древнееврейского и арабского языков, полностью совпадавшие или близкие по звучанию с аккад­скими».

В начале нашего века немецкий филолог Фридрих Де­лич превратил Германию в центр изучения клинописи. Ученики Делича перенесли свою деятельность и в Новый Свет: большое число ассирологов работает в Соединенных Штатах Америки. В нашей стране «отцом русской ассиро­логии» стал замечательный ученый М. В. Никольский. Его ученики и соратники — В. С. Голенищев, Б. А. Тураев и другие воспитали целую плеяду талантливых исследовате­лей, положивших начало советской школе ассирологии.