Классическая теория цивилизаций позитивизма. Г. Спенсер

В теории цивилизаций Г Спенсера (1820-1903) получили развитие два аспекта социологии позитивизма: появившийся под влиянием идей Ж. Кювье и Ж. Б. Ламарка, а затем и книги Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859) биологический редукционизм

(как замена физическому) и деление общества на два типа: военный и при мышленный, которое встречается у О.

Г Спенсер, начавший публиковаться как философ довольно поздно, и 1860 г. («Система синтетической философии»), и не занимая никакой упн верситетской должности, полностью посвятивший себя разработке своги доктрины, испытал сильнейшее влияние биологических и эволюционпы- теорий и уподоблял общество организму. Его главным трудом стали «Принципы социологии» (1877-1896). Разделение общественного труда, закрепленное в социальных институтах, рассматривается им как формп эволюции органов этого организма. Развитие дифференциации этих оргл нов и координации между ними является признаком прогресса, недиффг ренцированность общественного целого — признаком отсталости. Сти мулирует внутреннюю дифференциацию борьба между обществом и внеш ними силами. Влияние этих сил, стремящихся к разрушению общества, преодолевается путем все более эффективного использования обществом вещества и энергии. Но развитие не является предустановленным. Оно «происходит в том направлении, которому в среднем (внешние и внутреп ние) силы противодействуют менее»¹ Из-за изменения соотношения этих сил развитие в обществе часто бывает циклическим. Экономическое, д» мографическое развитие, уровень заболеваемости, преступности, паупе ризации населения — «всегда обнаруживают волнообразное движение»'

Таким образом, идея бесконечного прогресса, которая присутствует еще у Бокля и даже отчасти у Рюккерта, сменяется близкой Шлегелю и Гобино идеей циклического развития истории. Спенсер характеризует вечное прямолинейное движение в истории как пустую бесконечность «Бесконечность немыслима, — пишет он.

Указанные идеи целиком относятся Спенсером к понятию «цивилиза­ция», под которым он имеет в виду «человечество как социальное тело». «Переход от однородного к разнообразному обнаруживается равным об - разом и в прогрессе цивилизации как целого, — пишет Спенсер, — ив про - - грессе каждого племени; мало того, он еще совершается со всевозрастаю­щей быстротою. Прогресс стремится к экономической аггрегации челове­ческого рода, который становится все более разнородным вследствие несходства в функциях различных наций, вследствие местных разнообра-

пій в каждой нации и вследствие несходства в функциях каждого из работ­ников, соединяемых для производства каждой вещи»^[582] Основное направ­ление движения цивилизации, по Спенсеру, — от бессвязной однородности к связной разнородности как характеристики структуры общества.

Дифференциация в рамках цивилизации начинается с уровней расы и языка. Разнородность не просто растет, но и становится все более опре­деленной, перерастает в особого рода порядок. Первоначальный хаос не­разделенного целого превращается в упорядоченную, дифференцирован­ную и специализированную систему.

Вместе с тем «эволюция имеет предел. Всюду это — движение по на­правлению к равновесию. Всеобщее сосуществование антагонистических сил, обусловливающих повсеместное существование ритма и разложение каждой силы на расходящиеся силы, в то же самое время приводит к ко­нечному равновесию» с внешними силами, адаптации к среде обитания^[583]. )то равновесие может быть достигнуто быстро или за долгий срок.

В отличие от О. Конта, Спенсер не считал, что стремление к прогрес­су является непременным условием эволюции. «В противоположность об­щепринятому мнению, — пишет он, — эволюция не предполагает некоего внутреннего стремления всякой вещи сделаться чем-либо высшим». Об­ратной стороной прогресса является регресс, являющийся столь же не­обходимым для всякой эволюции и обусловленный дальнейшими измене­ниями среды после достижения равновесия с ней^[586]

Таким образом, в схеме исторического развития Спенсера впервые в социологии позитивизма представлен полный цикл жизни цивилизации, включающий стадию прогрессивного развития (дифференциации), ста­бильности (адаптации) и регресса общества, то есть создается основа для изучения дискретных процессов в истории, связанных с эволюцией ло­кальных цивилизаций.

Но в трудах самого Спенсера эта возможность не была до конца ре­ализована. Ограничение нормативности представлений о прогрессе и по­

рядке позволяло ему сделать новый шаг в «разгрузке» ценностного содср жания понятия «цивилизация». Но внимание ученого сосредоточилось пі­стольно на теории цивилизаций, сколько на отличительных качествен, культуры «дикарей», что помогло заложить основы современной этноло гии. Вслед за Г Т. Боклем он связывал их отсталость с изобилием дешг вой пищи и отсутствием стимулов к труду, ярко проявляющимися, напри мер, в жизни аборигенов островов Тихого океана.

«Среди некультурных народов, — пишет Спенсер, — можно найти качества, которые выдерживают сравнение с лучшими качествами цини лизованных народов». Он ставит своей целью «ограничить то глубокое различие между цивилизованным и нецивилизованным, которое, обыкно венно, считается во всех пунктах благоприятным для первого и неблаго приятным для последнего». Процесс развития цивилизованных обществ, по Спенсеру, опирается на особый тип личности, «свирепой, но умной», и лишь впоследствии свирепость отступает под давлением культуры^[587]

Нецивилизованные люди более эмоциональны, чем цивилизованные, но их эмоции просты, им чужды «перевоспроизведенные» эмоции, т. е рефлексия, они более легковерны и уверены в своих знаниях, традицион ны. С развитием цивилизации растет рефлексия и воображение, смелость мысли, развивается язык, обеспечивающий этот процесс. Легковерность, конкретность идей, сочетающаяся с их нечеткостью и отсутствием созна тельного обдумывания доказательств свойственны, по мнению Спенсера, не только «дикарям», но и «менее цивилизованным» членам современного общества, а также детям^[588].

В мыслительной деятельности дикаря причинно-следственные отно ■■ шения нарушены, явления связываются произвольно, вещи могут «пре вращаться» друг в друга. Отсутствует представление о смерти как тако­вой, душа считается материальной, реальный и потусторонний мир совпа ■ дают друг с другом. Лишь постепенно в ходе развития цивилизации складываются философия и религия, то есть представления о причинно­следственных связях, а затем и законах природы, о необратимости смер­ти и «ином мире», на основе веры в души мертвых появляются образы богов^[589] Идея принципиальной разницы между формами мышления перво­бытного и современного человека была затем развита в трудах француз­ского этнолога Л. Леви-Брюля.

Качественные изменения в характере мышления, по Спенсеру, проис­ходят на «ранней ступени цивилизации», в Древних Индии и Египте, о чем говорит неразвитость языка и понятийного аппарата мифологии.

поводу религиозных вопросов служил для объединения мелких групп в (юльшое, более дифференцированное общество.

В этот период у зарождающегося государства много внешних врагов и главную роль в нем играют воины, реализующие задачу приспособления к внешней политической среде. Лица, обеспечивающие системы питания, распределения, регуляции, напротив, находятся в подчиненном положе­нии, часто являются рабами. Такой общественный строй, основанный на номинировании внешней регулятивной системы и военных, Спенсер на­шивает милитаризованным и относит к нему древневосточные, античные и средневековую европейскую цивилизацию. В сущности, он опирался на кюрию О. Конта^[590] о военном и промышленном типах общества, однако суще­ственно развил идеи своего предшественника, выделяя типы кооперации, мл которых основаны эти два социальных строя. Военное милитаристское общество базируется на принудительной кооперации, осуществляемой деспотическим государством как централизованной распределительной системой. При этом общество имеет строго ранжированный характер, иерархия в нем подчеркивается ярко выраженными различиями в одеж­де' Важную роль в этой общественной системе играют жрецы, выступа­ющие также как ученые и учителя. Знание имеет чисто догматический ха­рактер. Греция, где не было жреческой иерархии, была вынуждена заим­ствовать зачатки науки из Египта и Ассирии. Едиными по своей природе являются религиозные обряды и искусство, религия и право древних ци­вилизаций^[591]

Древнейшим политическим строем Спенсер, как и Конт, считает тео­кратию, где сакральная и земная власти неразрывно связаны. Лишь впо­следствии между ними возникает борьба за господство, которая ведет к разделению государства и церкви. Эту борьбу философ связывает с влия­нием движения к промышленному общественному строю.

Спенсер отмечает, что в разных условиях милитаризованные циви­лизации развиваются по-разному и имеют разную культуру. В условиях непрерывных войн складывается авторитарное общественное устройство, а в условиях дружелюбного окружения — более свободное. Деспотизм ведет к господству лживости (и даже к ее превращению в ценность, как в «Илиаде» Гомера), а демократия — к господству правдивости. В целом милитаризованное общество характеризуется им как ориентированное на «грабеж, насилие, мстительность, ложь, повиновение деспотам, презре­ние к трудолюбию»^[593]. Оно напоминает «неправильную цивилизацию» Бокля.

Милитаризованное общество — это первичная цивилизация, которой в тропических регионах, таких как Индия, Ява, Камбоджа, Мексика, Перу не способна ни в каком случае достигнуть уровня европейской культуры Напротив, промышленное общество — это общество, в котором pa ∣вивается вторичная, современная цивилизация. Оно рождается из спи бодных кооперации, обмена и отношений между индивидами. В нем и принципе отсутствуют отношения подчинения. Регулирующий полити ческий аппарат рассеян или децентрализован. Низовой уровень власти тесно связан с населением и непосредственно исполняет его волю. Люди, живущие в таком обществе, более правдивы, терпимы, свободолюбивы, трудолюбивы. В нем простое приобретательство вытесняется произвол ством, быстро растут потребности и знания людей, дифференцируется производственный процесс^[594].

Зародышем промышленного общества Спенсер считает гильдии, не заметно и постепенно возникшие почти повсюду в мире: в Европе, Китае, у арабов и бирманцев. Они сформировались на основе родственные клл нов, где старший играл роль жреца. В Европе они сначала включали всех граждан города, а потом из них выделились ремесленные цехи^[595] Так фор мировалось гражданское общество, которое, по мнению философа, еще не достигло своего полного развития.

Схема истории цивилизаций Спенсера была еще более бедной, чем у Бокля. Но в отличие от предшествующих ему авторов, Спенсер многое изменил в методологии социального знания, усилив влияние агностициз ма Д. Юма. Это отчасти освободило социологию Спенсера от присущего Конту и Боклю телеологизма, ослабило детерминистский характер его уче ния. Благодаря этому облегчилась конвергенция теорий линейно-стади альной и локальных цивилизаций. Впервые теория цивилизаций была осознана не как живое отражение реального исторического процесса, а как его символическое описание, построенное на восприятии не реальных объектов и фактов, а знаков, их отображающих, связанных с особенности ми органов восприятия человека и его культуры^[596]. Внутри позитивистской социологии зарождались условия для исторического релятивизма, орга ■ нически связанного с теорией локальных цивилизаций.

Позитивизм и конкретно-исторические подходы к цивилизации

Пожалуй, наиболее важным было влияние Спенсера на становление конкретно-исторического, этнологического и археологического подходов

к теории цивилизаций. Его отказ от оценочного деления истории на пери­оды «дикости» и «цивилизации» при отсутствии исторического оптимиз­ма, достаточного, чтобы вновь соединить их в одном понятии (как это де­лал Кондорсе), заставило специалистов только еще возникавших научных специальностей — этнологов и археологов — искать новые критерии для их разделения.

Еще в первой половине XIX в., в период возникновения науки архео­логии зародилось деление истории первобытности по стадиям развития материальной культуры на каменный, бронзовый и железный века (1836). li труде английского этнолога Э. Б. Тайлора (1832-1917) «Первобытная культура» (1871) это деление было положено в основу разделения «ди­кости» и «цивилизации». «Постепенное развитие материальной культу­ры, — пишет Тайлор, — необходимо постоянно иметь в виду при исследо­вании отношения умственного состояния дикарей к мышлению цивилизо­ванных людей. Это послужит нам надежным руководством и предохранит пас от ошибок»^[597] Он учитывает, однако, что цивилизация развивается не­равномерно, прогресс в одних областях порой достигался за счет деграда­ции в других, наряду с внутренним развитием большую роль играли заим­ствования (культурная диффузия), общий прогресс культуры часто сме­нялся ее общим регрессом.

Эти идеи были развиты американским этнологом Л. Г Морганом (1818-1881), который представил цивилизацию не столько как процесс, сколько как результат предшествующего развития, создавшего высокий уровень материальной и духовной культуры. Для него эпоха цивилизации занимает лишь малую часть истории. В книге «Первобытное общество» (1877) он пишет: «Прогресс человечества в период дикого состояния по отношению к сумме человеческого прогресса был больше, чем в последу­ющие три подпериода варварства, и конечно же, прогресс периода вар­варства в целом был значительно больше, чем всей протекшей части ци­вилизации»^[598] Приметами перехода к цивилизации являются, по Моргану, наличие орудий труда и оружия из бронзы и железа, города, построенные из камня, использование гончарного круга, ручной мельницы и земляной печи, развитое земледелие, в том числе виноделие, существование особо­го стиля городской жизни, моногамная семья, военная демократия. Изо­бретение письма предполагает переход от высшей стадии варварства к ци­вилизации^[599] Результатом этого перехода является быстрое накопление богатств, возникновение частной собственности и государства как меха­низма «охраны собственности вместе с завоеванием и подчинением отда­ленных племен и наций. Тем самым из родового общества рождается об­

щество политическое, разделенное на классы и находящееся под властью государства»^[600]

Успехи развития этнологии побудили некоторых ученых представлю ι ь ее как научное, эмпирическое основание социологии. Характерной в этом смысле является книга французского социолога, этнолога и популяри.ы тора науки Ш. Ж. М. Летурно «Социология, основанная на этнографии- (1880). Стержневой идеей появившейся затем серии его книг была демон страция прогресса в разных областях устройства общества у разных ин родов (морали, семьи, собственности, политики, права, религии, образо вания, войны, торговли, рабства, этнической психологии).

Впоследствии появление городов, письменности, классов и государ ства стало рассматриваться историками как объективный признак перс хода к цивилизации, а сама «история цивилизации» приобрела свой «ар хеологический» вариант, превратившись в историю материальной куль туры и изобретений^[601]