КАИНЫ И АВЕЛИ

А теперь оторвемся от описаний племен и народов, чтобы иметь воз­можность подумать о вышесказанном. Для того чтобы не захлебнуть­ся в калейдоскопе сведений, принято отбирать из них достоверные и выстраивать их по ходу времени.

ны (историю). Для такого превращения нужна схема, пусть даже умо­зрительная; а таковая имеется и распространена весьма широко, даже слишком широко. Впервые эта схема предложена в «Книге Бытия», где описан еще допотопный период цивилизации. Были два брата: Каин - земледелец и ремесленник, и Авель - скотовод. Бог предпо­чел Авеля, за что Каин убил своего брата, после чего был наказан из­гнанием в страну Нод. Там Каин благополучно женился, и потомки его, несмотря на потоп⁵¹ проповедуют его концепцию, которую пра­вильнее назвать не исторической, а социологической. Заключается она в том, что земледельцы - хорошие, а скотоводов надо бить.

Да простит читатель автора за упрощенное изложение целого на­правления науки, ставшего столь привычным, что обывателю оно представляется единственно возможным. Это последнее обстоятель­ство наиболее прискорбно, потому что научная проблематика всегда требует работы мысли. Прежде всего посмотрим, соответствует ли те­зис об «извечной вражде» кочевников и земледельцев известным фак­там?! Вражда должна выражаться в крупных войнах, сопровождаю­щихся захватом территории.

Так вот, самые жестокие войны в Элладе шли между Спартой и Афинами; Спартой и Фивами; Фивами и Македонией, гуманно ща­дившей Афины. В Риме - война с Тарентом и три Пунические - тоже все оседлые горожане. Ассирию в 612 г. до н.э. уничтожили оседлые соседи: мидяне и халдеи-вавилоняне, а не скифы, которые тоже уча­ствовали в событиях как третья сторона, но, набрав добычи, ушли до­мой.

В средние века Столетняя война шла между вполне оседлыми французами и англичанами, Тридцатилетняя война - между католи­ками и протестантами. Реконкиста в Испании - война с местными мусульманами и пришлыми из Африки туарегами. Но приходы туаре­гов и потом берберов (Альморавидов и Альмогадов) были эпизодами в длинной войне, и к себе в Африку мавры испанцев и португальцев не пустили, а вот земледельческая Испания, облившись потоками крови, стала христианской, не изменив ни экономики, ни способа ве­дения хозяйства.

Ссылаются на пример якобы извечной войны Древней Руси с по­ловецкой степью, но это очередной миф³². Говорят о походах монго­лов в Среднюю и Малую Азию. Да, были походы, но сражаться мон­голам пришлось с канглами (печенегами) и туркменами. Нет, не по­лучается постоянной войны злых Авелей против милых и трудолюби­вых Каинов. Секрет в чем-то другом. И ведь что интересно! Этот «се­крет» был очевиден трезвым людям еще до н. э. Жена хуннского шаньюя Модэ в 202 г. до н. э., когда хунны окружили ханьского импе­

ратора у деревни Байдын, в северном Шэньси, посоветовала ему за­ключить мир без территориальных уступок, ибо, говорила она, хунны, приобретя китайские земли, все равно не смогут на них жить. Модэ согласился с умной женой и заключил с императором «договор мира и родства» - замаскированную дипломатическую формулу капитуля­ции⁵³. Все остались жить дома.

В I в. до н.э. историк Сыма Цянь объяснил, почему при двадцати­кратном численном перевесе ханьские войска не могли сломить хун- нов. Он отметил несхожесть климата и ландшафта Китая и Средин­ной Азии и кочевого населения с оседлым. Поэтому он считал поко­рение чужой страны неосуществимым. А его продолжатель Бань Гу полагал включение хуннов в империю Хань вредным для империи и подробно обосновывал необходимость укрепления границы даже в мирное время, чтобы избежать ассимиляции ханьцев с хуннами⁵⁴. Оба историка за свою позицию попали в тюрьму. Сыма Цянь был изуро­дован, но освобожден, а Бань Гу умер в тюрьме.

Особенно процвела эта теория в Северной Америке. Там ее жертвой стали индейцы и даже бизоны, которых убивали как кормовую базу ин­дейских племен. Даже шкур не снимали, потому что стреляли в стадо из окон вагонов трансконтинентальных поездов. С позиций принято­го ныне системного подхода правы были хуннская дама и погубленные китайские историки, но представители спекулятивной философии, господствовавшей до XIX-XX вв., не знали ни закона сохранения энер­гии, ни биоценологии, ни учения о биосфере. Книги же писали имен­но они, а их оппоненты пасли скот, охотились, ловили рыбу и даже по­думать не могли, что надо перед кем-то оправдывать свой стиль жизни, столь естественный и удобный. Для них не было удивительно, что эт­носы, как люди и животные, рождаются, стареют и распадаются на ча­сти, которые затем образуют новые комбинации, т. е. новые этносы.

Рождение новой системы - результат энергетического импульса, конец ее - следствие затухания его инерции. Люди же, входившие в старую систему, при смене ее новой не умирают, а просто перестраи­ваются, не становясь ни лучше, ни хуже. А род занятий, будь то охота, земледелие, скотоводство, промышленность или научная работа в ка­ком-либо НИИ - это другая система отсчета или, точнее, особый ха­рактер адаптации. И нет никаких оснований предпочитать авелей ка­инам или наоборот. И те, и другие уместны в своем геобиоценозе, а пассионарные толчки нарушают равновесие с окружающей средой. И нельзя сказать: хорошо это или плохо. Просто так есть! Это особен­ность биосферы, существующей вне нашего сознания и помимо него.

Люди иногда портят окружающую среду, но этим их возможности вза­имодействия с природой исчерпываются.

В концепции каинитов (будем называть их так для краткости) об­ращают на себя внимание два обстоятельства. Первое — обязательное введение в анализ качественного критерия: либо добра и зла, либо прогресса и регресса, либо света и мрака.

Этносы (по К. Марксу - гемайнвезен, в отличие от общества - ге- зелыиафт) - природные коллективы, адаптированные в своих вмеща­ющих ландшафтах. В сухих степях древнее земледелие было невоз­можно, а в дубравах и кипарисовых рощах - кочевое скотоводство бессмысленно. Ясно, что качественные оценки при сопоставлении разных ландшафтов неуместны, ибо всегда будут субъективны; севе­рян изнуряет климат субтропиков, а южан - морозы Сибири. Ну и что? Даже не нужно спорить, кто из них прав, потому что понятие «правоты» к вкусам людей неприменимо.

Сказанное не означает утверждения, что все этносы одинаковы. Они различаются друг от друга по степени сложности системы, кото­рая зависит от «возраста» этноса, что отсчитывается от момента пер­воначального импульса - пассионарного толчка. Это применение си­стемного подхода, снимающее также и расизм, ибо «высших» и «низ­ших» этносов быть не может, а могут быть только «старые» и «моло­дые», различающиеся по степени сложности этносоциальной систе­мы. Хунны и аланы были ровесниками, но гунны, в силу ряда усло­вий, имели более высокую пассионарность, что и сказалось на даль­нейшем ходе событий.