История и характер новгородско-ганзейских отношений

Новгород во все времена был одним из глав­ных партнеров Ганзы. Ганзейцы вывозили отсю­да меха, известные во всей средневековой Евро­пе, воск, мед и другие товары. В свою очередь Новгород импортировал западноевропейские ткани, соль, цветные металлы, янтарь, а также сельдь, вина и другие товары.

Новгородско-ганзейские отношения прекрас­но документированы разнообразными письмен­ными источниками, в числе которых торговые договоры (19 экз.) и торговые грамоты (33 экз.) конца XII — второй половины XV в., а также мно­гочисленные ганзейские материалы XIV-XV вв., среди которых переписка ганзейской конторы, постановления съездов, торговые и таможенные книги немецких городов. Особое место среди этих источников занимает скра (устав Немецко­го двора в Новгороде), которая подробнейшим образом регламентировала пребывание ганзей­ских купцов во дворах, содержала постановления о правилах торговли различными товарами, предписывала порядок ведения торговли с рус­скими. Первая редакция скры была принята еще во второй четверти XII в. и состояла всего из де-

Ливонские серебряные монеты

вяти статей. В дальнейшем ее содержание меня­лось в связи с происходившими изменениями в новгородско-ганзейских отношениях.

В конце XIII в. в результате активной торговой политики Любека немецкая купеческая община, существовавшая в Висбю (Готланд), уступила свое влияние и роль посредника в балтийской торговле городской общине немецких купцов. Тогда же была создана новая редакция скры, узаконившая сложившийся порядок.

Начало XIV в. ознаменовано активной дея­тельностью немецких купцов по обеспечению безопасности торговых поездок в Новгород. В 1301 г. Новгород гарантировал немецким куп­цам, от имени которых выступали послы Любе­ка, Готланда и Риги, три сухопутных пути и один водный, «в речках».

Несмотря на взаимный интерес, торговля между Новгородом и Ганзой неоднократно пре­рывалась из-за различных конфликтов, главны­ми причинами которых были несоблюдение тор­говых правил, недовольство условиями обмена, разбойные нападения на купцов, столкновения между иноземными купцами и жителями Нов­города. Кроме того, торговые отношения могли полностью прерываться из-за военных столкно­вений между Новгородом и его соседями.

В первой половине XIV в. особенно острые конфликты между новгородцами и ганзейски­ми купцами происходили по разным поводам в 1331 и 1338 гг. Суть первого конфликта за­ключалась в столкновении немецких купцов с местными жителями, во время которого был убит один новгородец. Разбирательство этого дела длилось несколько дней, в один из которых новгородцы напали на Немецкий двор, унич­тожили часть забора, взломали амбары. Новго­родцы требовали удовлетворения не только за убитого в драке новгородца, но и за убитого ра­нее в Дерпте новгородского купца Ивана Сыпа. Немцы отвечали, что они к тому делу не имеют отношения, потому что приехали из морских (а не ливонских) городов.

Спустя семь лет разгорелся очередной конф­ликт, вызванный ограблением и убийством под Нарвой новгородского купца Волоса с «бра- тиею». В ответ новгородцы заперли немецких купцов в Новгородской церкви и потребовали выдачи убийц и награбленного товара. И хотя арестованные немецкие купцы не имели отно­шения к совершенному убийству и ограблению, Ганзе пришлось подчиниться новгородцам и вы­дать в качестве залога такое количество товаров, какое было похищено у новгородских купцов.

Оба конфликта, вызванные разными повода­ми, в конце концов были урегулированы. Однако их действительная причина — несоблюдение ус­тановленных правил торговли — никогда не была преодолена в новгородско-ганзейской торговле. Предусмотренные еще в первом торговом дого­воре и неоднократно повторяемые правила — предъявлять претензии только к непосредствен­ным виновникам, истцу ведаться с истцом, дело решать там, где оно возникнет, — никогда не соблюдались.

После объединительного съезда 1356 г. не­мецкие города вплотную занялись делами своих зарубежных контор в Брюгге, Новгороде, Лон­доне и обнаружили полную самостоятельность и независимость купцов в вопросах правопо­рядка во дворах. В связи с этим города приня­ли различные решения по содержанию дворов, порядку в них и правилам ведения торговли. С этих пор все дела новгородской конторы об­суждались на ганзейских и позже на ливонских съездах.

На съезде ганзейских городов в Любеке, прохо­дившем в 1366 г., были приняты многочисленные постановления по поводу контор в Новгороде и Брюгге, а находившимся там купцам были пос­ланы разнообразные инструкции. Главными из них были запрет торговли в кредит, указания о вы­борах старост, ограничение круга купцов, пользу­ющихся правом двора святого Петра в Новгороде, только гражданами ганзейских городов.

Вторая половина XIV в. изобиловала запре­тами Ганзы на торговлю с Новгородом: в част­ности, в 70-е гг. конфликты между Новгородом и ганзейскими купцами следовали один за дру­гим. Еще в 1368 г. магистр Ливонии обратился к Любеку и другим морским городам с предложе­нием прекратить торговые поездки в Новгород в связи с его враждебным отношением к Орде­ну и католической церкви. Любек согласился. Однако купцы ливонских городов продолжали торговать с русскими в Выборге, Нарве и на Неве, что вызвало недовольство Любека и его жалобу орденскому магистру. С этих пор все отчетливееначали сказываться разногласия между ливон­скими городами и Любеком, интересы которыхков, отправивших товары новгородцев в Любек. Несмотря на заключенное в 1371 г. перемирие, вернувшиеся в Новгород немецкие купцы снова подверглись притеснениям.

В июле 1375 г. в ответ на арест в Дерп- те новгородских купцов и их товаров были арестованы немецкие купцы, находившие­ся в Новгороде, о чем последние сообщали в письме Ревелю. Новгородское посольство в Дерпт было безуспешным, новгородские купцы и их товары возвращены не были, что вызвало в свою очередь ухудшение положе­ния немецких купцов в Новгороде.

в торговле с Новгородом не всегда совпадали.передали жалобы посаднику. В ответ им было

Отношения между Новгородом и Любеком в этосказано, что, поскольку епископ и рат Дерпта

время обострились еще из-за нападения в 1370 г.задержали новгородских купцов и опечатали

на новгородских купцов морских разбойни-

их товары, не имея к тому никаких оснований,

Ганзейский когг

Ганзейский город Берген (Норвегия). Район ганзейских купцов Брюгген с сохранившейся деревянной мостовой

они стали инициаторами конфликта и спро­воцировали ответные действия новгородцев. В случае благополучного возвращения их бра­тьев с товарами из Дерпта новгородцы обещали отпустить арестованного Брунсвика и вернуть ему товар. В мае 1376 г. этот конфликт был улажен: новгородский купец в Дерпте был осво­божден и отправлен с послами в Новгород.

Описанный случай является конкретным и вместе с тем очевидно типичным примером из практики новгородско-ганзейских отношений. При этом обсуждением и разрешением возник­шего конфликта занимались исключительно ли­вонские города, что отражало их возрастающую роль в новгородской торговле и в руководстве ганзейской конторой в Новгороде.

В 1377 г. произошло новое столкновение между новгородскими и немецкими купцами, приведшее опять к взаимному аресту купцов и конфискации их товаров. В 80-е гг. XIV сто­летия отношения между Новгородом и ган­зейскими купцами продолжали оставаться на­пряженными.

В довершение всего в 1385 г. в Новгороде случился большой пожар, в результате которого выгорела вся Торговая сторона («погоре в Нов­городе Торговая сторона вся и церкви вси... лют бо бяше пожар»). И Готский, и Немецкий дворы не только пострадали из-за пожара, но и были разграблены.

Только в 1391 г. состоялись переговоры между новгородцами и немецкими послами в Избор- ске, завершившиеся в 1392 г. заключением мира. Он вошел в историю под названием Нибурова мира — по имени ганзейского посла Иоганна Нибура, заключавшего договор от имени Ган­зы. После подписания мира немецкие послы отправились в Новгород и, как сообщает лето­пись: «товары свои поимахут, и крест целовале, и начаша дворъ свои ставити изнова: занеже не бяшет по 7 год миру крепкаго». Нибуров мир наряду с урегулированием конкретных нару­шений торговли устанавливал и традиционный, известный по прежним соглашениям, порядок решения конфликтных ситуаций: истцу ведаться с истцом; возникающие между сторонами тяжбы рассматривать там, где они произойдут, и т.д.

Нибуров мир стал своего рода рубежом в нов­городско-ганзейских торговых отношениях, ко­торые с этих пор целиком находились в ведении ливонских городов. Все торговые соглашения между Ганзой и Новгородом, имевшие место в XV в., заключались только послами ливонских городов без участия послов Любека и Висбю. По сложившейся еще в XIV в. практике по всем насущным вопросам — конфликты с новгород­цами, финансовые проблемы, дела, связанные с восстановлением дворов, — немецкие купцы обращались в Ревель и Дерпт.

Первое десятилетие XV в. было трудным для ганзейской торговли в Новгороде. Заметно со­кратилось количество купцов, приезжавших в Новгород, опустела казна святого Петра, вслед­ствие чего купцы не могли даже приобрести необходимые для двора предметы и вынуждены были пользоваться услугами отдельных купцов. В это же время начались и новые конфликты между Новгородом и Ганзой. Характерной чер­той новгородско-ганзейских отношений в XV в. явилась более активная позиция Новгорода, что выразилось в требованиях об упорядочении торговли солью, медом, сукнами, об условияхоплаты носильщиков и лодочников, о рознич­ной торговле и самое главное — в требовании «чистого пути за море». Весь XV в. прошел под знаком непрекращавшихся конфликтов между Новгородом и Ганзой, отмеченных в 1403, 1406­1409, 1410-1412, 1416, 1420-1421, 1424-1425, 1439-1440, 1441, 1443, 1448, 1468, 1478 гг.

Только одно десятилетие после заключения Нибурова мира между партнерами сохранялись стабильные отношения. Уже в декабре 1403 г. новгородцы запретили выезд из Новгорода не­мецким купцам в связи с жалобой новгородца Ивана Кочерина. Особенно осложнились тор­говые отношения в 1406 г., когда началась вой­на Литвы и Ордена против Пскова. Хотя новго­родцы обещали ганзейцам сохранять гарантии «чистого пути» в своих владениях, весной 1406 г. немецкие купцы были вновь задержаны в Новго­роде. Неустойчивое положение немецких купцов в Новгороде сохранялось несколько лет и только в августе 1409 г. отношения были урегулированы в результате заключения договорной грамоты о взаимном возврате захваченных товаров.

Тем временем в Новгороде продолжало рас­ти недовольство условиями торговли, которые не были исправлены заключенным в августе 1409 г. соглашением. Поэтому новгородцы не только ужесточили правила торговли, но в на­чале 1410 г. в течение четырех недель вообще не вели торговлю, в результате чего в немецких дворах скопилось большое количество товаров и церковь святого Петра была забита ими до отказа. Новгородцы надеялись, что приезд лет­них гостей заставит ганзейцев пойти на уступки и принять их требования. Новгород пытался воздействовать на Ганзу разными способами, предъявляя претензии как в отношении торго­вых дел, так и в устройстве ганзейской конторы. Дело в том, что приказчик двора не имел права вести торговлю, но для возмещения расходов ему было разрешено держать во дворе корчму, доходы от торговли в которой шли в его пользу. В описываемый период новгородцы требовали ликвидировать корчму, которая способствовала, по их мнению, возникновению беспорядков, так как ее охотно посещали и русские.

В 1416 г. произошел очередной разрыв в нов­городско-ганзейских связях, в результате кото­рого был объявлен запрет на торговлю с Нов­

городом сначала ливонскими, а затем и всеми ганзейскими городами. В свою очередь Новго­род запретил поездки новгородцев в Полоцк и Псков, где можно было встретиться с немецки­ми купцами. В этом конфликте обращает на себя внимание то обстоятельство, что ливонские го­рода самостоятельно, без уведомления Любека, объявили торговую блокаду, что лишний раз подчеркивает их авторитет в этот период в нов­городско-ганзейской торговле. Урегулировани­ем конфликта также занимались исключительно ливонские города. Именно ревельские послы заключили в 1417 г. очередной мир с Новгоро­дом также без санкции Ганзы. Таким образом, торговые отношения между Новгородом и Ган­зой были восстановлены и жизнь двора святого Петра оживилась.

30-е гг. XV столетия стали переломными в истории новгородско-ганзейской торговли. В связи с усилением конкуренции ганзейскому купечеству со стороны бурно развивавшихся Нидерландов позиции Ганзы в общей балтий-

Варка пива. Лицевой летописный свод

ской торговле ослабли, что отразилось и на состоянии ганзейской конторы в Новгороде. Поскольку центр новгородско-ганзейской тор­говли переместился к тому времени в ливон­ские города, заметно сократилось количество купцов, приезжавших в Новгород, в связи с чем установленный прежде порядок выбора старост и их помощников часто нарушался и контора оставалась без руководства. Все это вынудило ливонские города, которые оставались по су­ществу единственными руководителями конто­ры, учредить новые должности во дворе святого Петра. Они должны были при отсутствии тра­диционных выборных старост выполнять их функции. Новой административной должнос­тью стал Vorstender (дословно — управляющий или начальник), который следил за соблюдени­ем скры, своевременным внесением налогов, штрафов, назначал наказания, то есть осуществ­лял юридическую власть во дворе.

Внешне упадок конторы выражался в нару­шении порядков двора отдельными, особенно молодыми, купцами, в невыполнении постанов­лений скры, что можно объяснить отсутствием здесь твердой власти. Молодые люди (Junge), обучавшиеся торговому делу, подолгу задержи­вались во дворе вопреки установленному сроку. Они же продавали вино и пиво бочками и вед­рами, что запрещалось постановлениями двора, играли в азартные игры и т.п.

Положение немецких купцов в Новгороде в XV в. с каждым годом ухудшалось. Еще в 1439 г. при установлении новых ворот на Готском дво­ре возник острый спор между купцами и ста­ростами Михайловой улицы, красочно описан­ный в донесении купцов в Дерпт и Ревель. Речь шла о захвате уличанской территории немцами во время строительства ворот. На самом деле площадь занятой земли была ничтожной, всего в ладонь шириной; при установлении кося­ков ворот столбы не помещались на старом месте, поэтому пришлось подтесать мостовую Михайловой улицы, что и вызвало резко отри­цательную реакцию новгородцев, призвавших на помощь посадника и тысяцкого. Дело было, конечно, не в величине занятой территории, а в принципе. В эти годы отношения с немец­кими купцами постоянно сопровождались вза­имной конфискацией товаров и задержаниями

Грамота об основании ганзейского города Штральзунд

купцов, упреками в плохом качестве товаров. Новгородцы ни в чем не хотели уступать нем­цам, и это сказывалось в любых мелочах.

Значительные перемены, происшедшие в новгородско-ганзейской торговле в первой половине XV в., требовали изменения сущес­твующего устава двора святого Петра. Вопрос о новой редакции скры обсуждался на нескольких ливонских съездах начиная с 1450 г. Очевидно, ливонские города, получив официальную власть в управлении новгородской конторой, стреми­лись зафиксировать это юридически в новых постановлениях скры. Состоявшийся в Пернау в 1465 г. съезд принял решение о необходимости подготовки новой скры. Уже в следующем, 1466 г., как сообщают источники, Дерпт, Ревель и Любек с 73 городами, вместе с купцами издали новую скру для двора.

Перемены в новгородской конторе ганзей- цев коснулись и самого порядка ведения тор­говли. Так, еще в начале XIV в. было принято постановление, запрещающее держать во дворе маклера, то есть посредника между продавцом и покупателем. Однако к середине XV в. макле­ры были узаконены во дворе. Впервые маклеры упоминаются в документе в 1437 г., а в 1452 г. уже был принят маклерский порядок во дворе святого Петра, в котором определялись права и обязанности торговых посредников.

Вторая половина XV в., так же как и предыду­щие периоды, была заполнена бесконечными конфликтами, возникавшими во взаимоотно­шениях Новгорода и Ганзы из-за несоблюде­ния правил торговли, плохого качества товаров и т.д. Несмотря на повторяющиеся в каждом до­говоре условия, что военные действия не долж­ны влиять на приезд купцов в Новгород, военные конфликты Новгорода с Орденом постоянно оказывали отрицательное действие на торгов­лю. Как отмечают исследователи, сосредото­чение ганзейской торговли в руках ливонских городов поставило эту торговлю в теснейшую зависимость от взаимоотношений Новгорода с Орденом, который давно уже пытался оказы­вать влияние на новгородско-ганзейскую тор­говлю. Особенно ярко эта зависимость прояви­лась в конце 30-х и в 40-х гг. XV столетия. Так, в 1439 и 1440 гг. последовали запреты Ордена на ввоз соли и лошадей на Русь. В 1441 г. в от­вет на обиды, нанесенные новгородцам в Реве­ле и Нарве, немецкие купцы были арестованы в Новгороде. После неудачных переговоров нов­городских и орденских послов в Нарве в 1442 г. положение ганзейцев ухудшилось: приказчик двора сообщал в Дерпт, что новгородцы угро­жают ему смертью.

Аркада Гостиного двора

В 1443 г. на ливонском съезде в Пернау было принято решение о закрытии новгородской конторы, при этом Рига от имени ливонских городов просила Данциг известить об этом за­прете остальные ганзейские города. Постанов­ления съезда предписывали немецким купцам покинуть двор, церковь закрыть, а ключи пе­редать, как обычно, архиепископу Новгорода и архимандриту Юрьева монастыря.

Этот конфликт был одним из самых сложных и трудных в истории новгородско-ганзейских отношений. Впервые на время отъезда немец­ких купцов из Новгорода церковные власти го­рода отказались принять ключи от немецкой церкви и двора, как это было раньше в подобных случаях.

Начавшаяся в 1443 г. война Новгорода с Ор­деном также ухудшила и без того обострившие­ся торговые отношения, но вместе с тем, не­смотря на принятый запрет, ганзейские товары продолжали поступать в Новгород через Псков, с которым ганзейские купцы не прекращали торговать. В связи с этим орденский магистр приказал Ревелю закрыть дороги от Ревеля в Дерпт, так как товары, идущие оттуда, попадалив Псков, а затем в Новгород. Ливонские города и особенно Ревель были недовольны таким поло­жением дел, поскольку терпели большие убытки в связи с запрещением новгородской торговли. Поэтому уже в 1444 г. они предложили магист­ру прекратить военные действия и заключить с Новгородом мир. Города угрожали орденскому магистру, что в случае отказа они найдут себе другого покровителя. Кроме того, они настаива­ли, чтобы Орден не вмешивался в торговые дела городов и не путал их с политическими делами страны. После заключения в 1448 г. договора между Новгородом, Псковом и Орденом города занялись урегулированием своих отношений с новгородцами.

Осенью 1468 г. состоялись очередные перего­воры между Новгородом и ганзейскими города­ми, представленными Дерптом и Ревелем. Новго­родцы требовали, чтобы немецкие купцы взяли на себя ответственность за постоянные ущербы, которые терпят они (новгородцы) в торговле с немцами. Послы, возмущенные столь наглым, по их мнению, требованием, велели замуровать, то есть закрыть, церковь и покинули Новгород вместе с купцами. Состоявшиеся в феврале и ап­реле 1469 г. съезды в Вольмаре и Любеке утвер­дили это решение. Любекский съезд 1470 г. под­

твердил запрет на торговлю с Новгородом, причем предостерегал от контрабандных поездок к устью Невы. Запрет распространялся и на ливонские города, имевшие обыкновение торговать с новго­родцами в период конфликтов. Наконец, в 1472 г. начались переговоры, закончившиеся подписани­ем мира, последнего торгового договора Новго­рода с Ганзой времен независимости Новгорода.

Поход Ивана III на Новгород в 1478 г., в ре­зультате которого Новгородская республика ут­ратила свою независимость и была подчинена московскому князю, отразился также на судь­бе новгородско-ганзейской торговли в целом и ганзейской конторы в Новгороде и ее жителей в частности. Как сообщали ливонские города в Любек, немецкие купцы с их товарами были за­держаны в Новгороде в связи с тем, что великий князь подчинил Новгород своей воле. В 1484 г. проходили переговоры с Новгородом о сохра­нении дворов и церкви немцев в Новгороде. В ответ на письмо Дерпта по этому поводу из Новгорода пришла грамота, выражавшая желание и согласие новгородцев торговать по-старому.

Необходимо отметить, что после вхождения Новгорода в Московское государство, несмотря на ликвидацию независимости и ломку адми­нистративного аппарата республики, вплоть до середины 80-х гг. XV столетия оставалась неиз­менной экономическая основа новгородского боярства — землевладение, участие в междуна­родной торговле и т.д. Только с выводом бояр и житых людей в 1480-1484 гг. и помещением на их место москвичей произошло коренное изме­нение всей системы новгородской экономики. В это время изменился контингент торговых людей Новгорода, ведущих торговлю с запад­ными партнерами, что создало дополнительные трудности ганзейским купцам. Им пришлось переориентироваться в новой ситуации, нала­живать новые торговые связи.

Регулированием создавшегося сложного по­ложения в новгородско-ганзейской торговле занимались исключительно ливонские города, по инициативе которых в 1486 г. в Москву было отправлено посольство, стремившееся получить у великого князя подтверждение своих старых торговых свобод. В ответ на это Иван III упол­номочил своих наместников в Новгороде заклю­чить мир с ганзейцами.

Новгород. Торговая сторона. Гравюра А. Олеария

В 1494 г. ганзейская контора в Новгороде была закрыта по велению Ивана III. В литера­туре существуют различные мнения по пово­ду закрытия немецкой конторы в Новгороде, которые особенно подробно рассмотрены в работах Н.А. Казаковой. Исследовательница на основании тщательного анализа всех материа­лов, связанных с закрытием конторы, пришла к выводу, что оно не было заранее запланиро­ванным мероприятием правительства Ивана III, который на самом деле намеревался урегули­ровать возникший в 1494 г. конфликт мирным путем. И только после казни двух русских купцов в Ревеле, явившейся нарушением условий дого­вора, Немецкий двор в Новгороде был закрыт, а купцы и их товары арестованы.

Во время ареста во дворе находилось 49 куп­цов из 18 городов, среди которых большую часть (17 человек) составляли представители Любе­ка; из Дерпта было 7 человек, в их числе при­казчик двора; по три купца было из Дортмунда,

Коосфельда, Ревеля; Лунеберг, Шеперод, Шве­рин были представлены каждый двумя купцами; по одному купцу было из Гамбурга, Мюнстера, Брекенфельда, Инна, Дусборка, Франкфурта, Эмеке, Дудерштадта, Грайфсвальда, Лемгардена. Это единственный список, сохранившийся за все время существования конторы в Новгороде, в котором отражено участие городов в поездках в Новгород. Несомненно, что и в прежние, осо­бенно благополучные времена состав купцов был столь же разнообразным. Вместе с товарами стоимостью 96 тыс. марок были описаны и цен­ности конторы. С закрытием ганзейской конторы в Новгороде в 1494 г. завершился период само­стоятельных новгородско-ганзейских связей.

5.5.4.