Инновационный прорыв в технологическое будущее цивилизаций

Как изменится технологическая база общества в XXI столе­тии? Конечно, дать на этот вопрос ответ, имеющий высокую сте­пень достоверности, невозможно — слишком много факторов определяет технологическую динамику, да и наши знания о буду­щих научных открытиях, крупнейших изобретениях и эпохальных инновациях, которые, несомненно, изменят лицо планеты и судь­бу человечества, весьма ограниченны.

Тем не менее положение не безнадежно. Мы можем опираться на уже известные нам закономерности и тенденции развития науки, техники и технологии, на сложившийся в прошлом ритм смены в ди­намике цивилизаций технологических способов производства и тех­нологических укладов, исходя из той предпосылки, что эти законо­мерности и тенденции в основном сохранятся и в будущем, если внешние факторы (столкновение цивилизаций, глобальная техноло­гическая или экологическая катастрофа и т. п.) не изменят общей тра­ектории развития общества и не приведут к его самоуничтожению.

Принимая во внимание эту оговорку, попытаемся в самой об­щей форме очертить контуры технологического будущего циви­лизаций — глобальной, мировой и локальных.

1. Выше уже отмечалось, что глобальная цивилизация в треть­ем тысячелетии вступает в качественно новый этап своего разви­тия третий исторический суперцикл, который охватит по край­ней мере первую половину наступившего тысячелетия и включит три сменяющих друг друга, но покоящихся на общих базовых принципах мировые цивилизации (с сокращающейся продолжи­тельностью их жизненных циклов).

Возьмем на себя смелость набросать крупными мазками отличи­тельные черты технологической базы нового исторического су­перцикла по сравнению с предыдущим, который охватил почти пол­тора тысячелетия и включил три мировые цивилизации — средневе­ковую, раннеиндустриальную и завершающуюся индустриальную.

Во-первых, закрепляется ведущая, определяющая роль науки, воплощенная в технологиях научных открытий и технических изоб­ретений, в функционировании и развитии общества, в удовлетворе­нии его возросших потребностей.

ходным пунктом технологических прорывов нередко были изобре­тения, сделанные практиками — инженерами, техниками, рабочими, менеджерами. На новом этапе это практически исключено, что объ­ясняется как множеством задач, которые приходится решать с по­мощью техники и технологий в производстве и в быту, так и на порядки возросшей сложностью самих технологий, в которых во­площена научная и изобретательская мысль многих специальностей и поколений и отдаленные последствия применения которых неред­ко труднопредсказуемы и таят в себе немало неожиданностей.

Сейчас уже общепризнанна мысль, что мир вступает в обще­ство знаний. И это надолго, навсегда, пока существуют человече­ство, глобальная цивилизация. Наука становится непременной компонентой обогащенного генотипа цивилизации — как глобаль­ной, так и очередных мировых и все более широкого круга локаль­ных (сейчас распространить такую оценку на все локальные циви­лизации было бы преждевременным). Вступление в общество знания означает, что ни одно сколько-нибудь значимое технологи­ческое (равно как и экономическое, экологическое, социальное и т. д.) решение не может быть принято без опоры на науку, без всестороннего учета закономерностей, факторов, тенденций цик­личной динамики того или иного объекта в общем потоке научно- технического и социально-экономического развития. Лицо, ответ­ственное за то или иное решение, само должно обладать достаточным уровнем образования и широким кругозором, желать и уметь при­влекать к работе ученых разных специальностей. Печальный опыт смелых, но непрофессиональных, игнорирующих научный подход реформ 90-х годов XX в. в России показывает, какими разруши­тельными для страны и тягостными для народа могут быть лишен­ные научного обоснования решения.

Непрерывное, продолжающееся всю жизнь образование долж­но давать возможность всем членам общества постоянно попол­нять и обновлять багаж знаний, вовремя расставаться с устарев­шими научными парадигмами и теориями и осваивать новые, современные.

Наконец, формирование общества знаний означает, что к уче­ным, людям науки будут предъявляться все более высокие требо­вания, что они несут ответственность перед прошлыми, настоя­щим и будущими поколениями за качество, полноту, достовер­ность, своевременное обновление приобретаемых, пополняемых и передаваемых для практического использования знаний. Скаль­пель практики становится более точным и безжалостным для уче­ных. Именно сообщество ученых (а отнюдь не чиновники) должно решать вопросы поддержки новых научных школ, создавать усло­вия для молодых талантов. Человечеству нужны не чиновники в научных мантиях, а самозабвенные исследователи, отдающие всю душу и силу интеллекта поиску и утверждению нового, чувст­вующие моральную ответственность за последствия применения разработанных ими технологий.

Во-вторых, меняется взаимоотношение технологий и природы. Величайшие достижения предыдущего исторического суперцикла основывались на том, что в производство вовлекались все новые силы природы (энергия воды и ветра, пороха и динамита, электри­чества и нефтетоплива и т. и.). Это позволяло многократно повы­сить производительность труда, умножить количество и качество производимых и потребляемых конечных продуктов, но одновре­менно сопровождалось прямым и косвенным экологическим ущербом: истощением плодородных земель и лучших месторожде­ний полезных ископаемых, вырубкой лесов, загрязнением атмо­сферы и водных источников и т. п. Деятельность одного из создан­ных природой видов, человека, стала угрожать самому существо­ванию биосферы.

Для наступившего исторического суперцикла, нового этапа в развитии глобальной цивилизации, характерно принципиально иное — ноосферное взаимоотношение общества и природы, челове­ка и биосферы. И это тоже надолго, и это тоже должно стать не­пременным элементом генотипа глобальной цивилизации, ее тех­нологической базы. Н. Н. Моисеев совершенно обоснованно под­черкивал: «Цивилизации (точнее, современным цивилизациям) придется пройтись по лезвию бритвы — опираясь на достижения научно-технического прогресса, развивая технику, уберечь челове­чество от их опасных последствий, нарушающих логику природы» [136. — С. 81]. Это предполагает перелом не только в технологиях, но и в мышлении, в характере цивилизаций: «Мы подошли не только к перелому тысячелетий, но и к перелому цивилизаций, который требует от людей утверждения нового образа мыслей

и новой системы ценностей... Общество стоит на пороге катастро­фы, требующей перестройки всех оснований планетарного бытия. Я думаю даже, что мы находимся в преддверии смены характера самой эволюции биологического вида Homo sapiens. То есть мы стоим на пороге нового витка антропогенеза» [там же. — С. 19, 21].

Ноосферный характер технологической основы третьего витка в динамике глобальной цивилизации конкретно найдет выраже­ние в следующем:

сужении природной базы общественного воспроизводства — сначала относительном, а затем и абсолютном уменьшении объема вовлеченных в производство невозобновляемых природных ре­сурсов — с каждым последующим технологическим способом про­изводства и технологическим укладом;

^фрезком сокращении вредных выбросов в окружающую сре­ду и ее облагораживании на основе безотходных, экологически чи­стых технологий, которые служат приоритетом инновационного развития;

формировании новой системы наук — наряду с естественны­ми, техническими и общественными — экологических, которые обес­печат становление ноосферы, рациональную коэволюцию природы и общества, уменьшат вероятность глобальной экокатастрофы.

В-третьих, сама технологическая база цивилизаций приобрета­ет инновационный характер.

В-четвертых, процессы глобализации, пронизывая технологиче­скую сферу, будут способствовать сближению технологического развития разных стран и цивилизаций, преодолению «технологи­

ческих заповедников», в которых до сих пор преобладают доинду- стриальные или раннеиндустриальные технологии, нанося ущерб как человеку, так и природе. Ускоренное распространение на пла­нете эффективных эпохальных и базисных инноваций поможет подтянуть ныне отстающие страны и цивилизации до мирового уровня. Но для этого придется сломить ныне преобладающую нео­либеральную модель глобализации, отчаянное сопротивление ТНК, чувствующих себя всевластными и безнаказанными в гло­бальном пространстве.

В-пятых, будет развертываться демилитаризация научно-тех­нологической базы общества. В течение двух предыдущих истори­ческих суперциклов непрерывно возрастала доля общественного труда, производства и продукта, направляемого на военные цели, — создание и производство оружия, строительство оборонительных сооружений, содержание армии. Также постоянно увеличивались (хотя и неравномерно во времени) потери, вызванные войнами.

Таковы, как нам представляется, некоторые характерные черты технологического развития глобальной цивилизации на третьем ее витке (разумеется, при благоприятном, оптимистичном сце­нарии ее будущего). В противном случае, при воплощении в ре­альность неблагоприятного сценария, ее существование вообще может прекратиться, в том числе в результате активного проявле­ния разрушительных последствий научно-технического прогресса. Таково наше видение технологического будущего глобальной ци­вилизации на предстоящую половину тысячелетия.

2. Сократим горизонт предвидения и попытаемся представить характерные черты более близкого для нас времени — жизненного цикла постиндустриального технологического способа произ­

водства, который начал в XXI в. утверждаться на планете и до­стигнет апогея, вероятно, в период преобладания восьмого техно­логического уклада.

В эпоху постиндустриального технологического способа про­изводства будут формироваться и развиваться названные выше характерные черты трансформации технологического генотипа глобальной цивилизации, присущие третьему витку спирали ее жизненного цикла.

В то же время на протяжении первой половины XXI в. сохра­нятся, постепенно сокращаясь по масштабам и сфере действия, ос­татки индустриального технологического способа производства. Более того, его носители и адепты по-прежнему будут стремиться продлить его существование под лозунгами информационной, биотехнологической, водородной цивилизации — выдвигая на пе­редний план не человека и его взаимоотношения с природой, а ту или иную сторону технологического прогресса и пытаясь со­хранить технократический характер цивилизации. В этом крайне заинтересованы монополии и ТНК, представляющие то или иное направление научно-технологического переворота и заинтере­сованные в извлечении максимальных сверхприбылей (техно­логической квазиренты) из приоритетного направления НТР. Недавний опыт первого мирового информационного кризиса 2001—2002 гг., когда обанкротились или понесли крупные потери многие глобальные информационные компании-гиганты, показал опасность тенденции, когда роль отдельного направления техно­логического переворота чрезмерно преувеличивается. Еще не в полной мере осознано, какие последствия для человека несет такое преувеличение. Об этом предупреждал Н. Н. Моисеев: «Представим себе, что вся грандиозная информационная система, которая уже создана на нашей планете и мощность которой возра­стает экспоненциально с каждым десятилетием, окажется однаж­ды в руках небольшой группы людей, преследующих собственные корыстные интересы. Последствия предугадать нетрудно — это постепенное усвоение миллиардами людей неких новых стандар­тов мышления, оценок происходящего и восприятия действитель­ности, выгодных этой своекорыстной группе лиц. В подобной си­туации произойдет глобальное зомбирование планетарного чело­вечества. Это будет изощренный информационный тоталитаризм, который страшнее любых форм тоталитаризма, известных челове­честву, хотя он и будет носить вполне ’’цивилизованный’’ харак­тер» [136.- С. 85].

Жизненный цикл постиндустриального технологического спо­соба производства будет включать несколько сменяющих друг друга преобладающих технологических укладов (ТУ):

шестой ТУ, когда в авангардных странах и на мировом рын­ке будут реализованы основные характерные черты постиндустри­ального технологического способа производства (20—60-е годы XXI в.);

седьмой ТУ — планетарное распространение этого способа производства, когда он принесет наибольший социально-экономи­ческий и экологический эффект и утвердится в большинстве ци­вилизаций (70-е годы XXI в. — начало XXII в.);

восьмой ТУ, отражающий фазу зрелости постиндустриаль­ного технологического способа производства, когда его эффектив­ность начнет падать (20—50-е годы XXII в.);

^девятый ТУ периода заката постиндустриального техноло­гического способа производства и зарождения в авангардных стра­нах следующего за ним технологического способа производства очередной мировой цивилизации (60—90-е годы XXII в.).

Конечно, это лишь предварительный и оптимистичный гло­бальный технологический прогноз, исходящий из двух основных предпосылок: ритм цикличной технологической динамики не будет нарушен внешними возмущениями и средний срок пре­обладания ТУ сократится с примерно 50 лет в XIX—XX вв. до примерно 40 лет в XXI—XXII вв.

Следует также учитывать, что ритм смены ТУ определяется по времени их преобладания в авангардных странах, на глобализо­ванном мировом рынке. Однако технологическая база каждой страны и цивилизации останется многоукладной, сочетающей уходящий (реликтовый), преобладающий и новый уклады, каж­дый из которых в той или иной пропорции занимает наиболее подходящие для него рыночно-технологические ниши. Равным образом и глобальное технологическое пространство будет вклю­чать страны и цивилизации, где преобладают те или иные техно­логические уклады, причем возможна (и неизбежна) периодичес­кая смена лидеров технологического прорыва.

Будет меняться структура технологических укладов. Сей­час уже более или менее отчетливо вырисовывается структура ше­стого ТУ, основные научно-технические направления которого можно распределить по четырем уровням (рис. 7.3).Это базисные направления; производственные технологии; технологии, непо­средственно связанные с воспроизводством и функционировани-

Глава 7. Инновационно-технологические циклы и кризисы

Рисунок 7.3.

Структура шестого технологического уклада (прогноз)

ем человеческого капитала; технологии военной сферы, государст­венного управления и правопорядка.

Базовыми направлениями шестого ТУ становятся наноэлектро­ника и фотоника (оптоэлектроника); генная инженерия растений и животных (в дальнейшем — и человека) и высокоэффективная биотехнология; глобальные информационные сети, включая муль­тиязычный интернет (что позволит включить большинство чело­вечества в информационные системы, сохраняя цивилизационные особенности и ценности).

Радикально изменится сфера производственных технологий: массовое распространение получат гибкие, быстро переналажива­емые, непосредственно ориентированные на меняющийся спрос гибкие системы, КАЛС-технологии; безотходные, экологически чистые технологии. Постепенно будет происходить замена иско­паемого топлива как главного энергетического ресурса воспроиз­водимыми, экологически чистыми источниками энергии и прежде всего водородной энергетикой. Широкое применение получат но­вые высокоэффективные поколения материалов, в первую очередь композиты и интеллектуальные материалы; завершится револю­ция в области связи и наберет обороты транспортная революция, будут осваиваться экологически чистые транспортные системы. Начнется крупномасштабное внедрение космических и марикуль- турных технологий.

Значительные изменения предстоят в технологической среде жизнедеятельности и обитания человека. Широкое распростра­нение получат новые высокоэффективные поколения техноло­гий в сфере науки, образования, культуры, медицины, способные обеспечить воспроизводство и эффективное функционирование человека как рабочей силы. Появятся разнообразные домашние информационные системы, «электронные жилища», создание ко­торых предсказывал еще в 1970 г. Э. Тоффлер [194]. Все это поз­волит миллионам людей работать, не выходя из дома, улучшить свои бытовые условия и рационализировать использование сво­бодного времени.

Крупные перемены ожидаются и в сферах обороны, правопо­рядка и управления. Уже сейчас создаются новые поколения высо­коточного оружия и технологии двойного назначения, которые можно отнести к шестому ТУ. Обострение проблемы международ­ного терроризма выдвигает на первый план создание технологиче­ских средств борьбы с ним. Инновационное обновление охватыва­ет и сферу поддержания правопорядка. Наконец, формируются и получают широкое распространение новые поколения техники и технологий в сфере государственного и коммерческого управле­ния (идея «электронного правительства» и т. и.).

Каждое из перечисленных направлений будет включать не­сколько сменяющих друг друга поколений техники (технологий), взаимосвязанных по горизонтали и вертикали со смежными тех­нологическими системами и с аналогичными системами в других странах и цивилизациях. Создается своеобразная трехмерная гло­бальная технологическая система, развивающаяся по отраслям

и направлениям, в территориальном пространстве и во времени, более или менее синхронизированно переходящая от этапа к этапу во всех трех измерениях.

3. На основании всего сказанного можно определить подходы к технологическому будущему локальных цивилизаций.

Очевидно, что локальные цивилизации вступили в XXI сто­летие, имея весьма различный уровень технологического разви­тия. Нами выполнена экспертная оценка динамики технологиче­ского уровня цивилизаций в ретроспективе за 1950—2000 гг. и на перспективу до 2050 г. (табл. 7.5).За основу принят интегральный технологический уровень по локальным цивилизациям со сле-

Таблица 7.5.

Динамика технологического уровня локальных цивилизаций за Л 950—9050 г. (экспертная оценка)

Прогноз: а — сценарий инновационно-технологического прорыва; о — инерционный сценарий; экспертная оценка.

дующими коэффициентами: реликтовые доиндустриальные ук­лады = 1, раннеиндустриальные (1-й и 2-й ТУ) = 2; последующие уклады — с 3-го по 7-й — в соответствии со своим номером.

К началу XXI в. локальные цивилизации распределились на три группы по технологическому уровню экономики:

авангардные цивилизации (североамериканская, западно­европейская, японская, океаническая — в части Австралии и Но­вой Зеландии), где преобладает пятый ТУ и коэффициент техно­логического уровня составляет от 4,4 до 4,7;

цивилизации среднего технологического уровня, где пре­обладает четвертый ТУ, но имеются значительные вкрапления как пятого, так и третьего ТУ (восточноевропейская, евразийская, ла­тиноамериканская, китайская, индийская, буддийская) и где ко­эффициент колеблется от 3,1 до 3,7;

технологически отставшие цивилизации с преобладани­ем третьего и доиндустриальных укладов (африканская, мусуль­манская; в последней имеются вкрапления четвертого и пятого ТУ); средний технологический уровень от 2,4 до 2,7.

Какие сдвиги в глобальном цивилизационном технологичес­ком пространстве можно ожидать в первой половине XXI в., в период становления постиндустриального технологического способа производства?

Лидерство на протяжении этого периода сохранится за северо­американской цивилизацией, обладающей наиболее мощным на­учно-техническим и экономическим потенциалом. Однако превы­шение ее показателей над среднемировым уровнем несколько со­кратится в связи с тем, что китайская и индийская цивилизации ускорят свое развитие. Вплотную к североамериканской при­близятся западноевропейская (используя преимущество техно­логической интеграции и подтягивая к своему уровню восточно­европейскую цивилизацию), а также японская и океаническая цивилизации.

В группе со средним технологическим уровнем по-прежнему будут находиться буддийская, евразийская, латиноамериканская, китайская и индийская цивилизации. При благоприятном сцена­рии они несколько превысят среднемировой уровень и приблизят­ся к группе лидеров, при неблагоприятном — их отставание возрас­тет. В числе замыкающих останутся африканская и мусульман­ская цивилизации. При благоприятном сценарии, реальной помо­щи со стороны авангардных цивилизаций их показатели несколь­ко улучшатся, что создаст технологическую базу для глобального

устойчивого развития. При неблагоприятном сценарии разрыв не только сохранится, но даже возрастет. Неблагоприятный сцена­рий реализуется в том случае, если сохранится ныне преоблада­ющая неолиберальная модель глобализации, проводимая в инте­ресах ТНК и богатых цивилизаций. Чтобы переломить эту тен­денцию и сократить разрыв, необходимо сменить модель глоба­лизации.

Российская цивилизация при воплощении в жизнь стратегии инновационного прорыва, ориентированной на распространение пятого и приоритетное освоение ряда направлений шестого ТУ, имеет шанс значительно повысить технологический уровень и приблизиться к лидирующей группе. Однако если будет продол­жена преобладающая ныне инерционно-рыночная стратегия, Рос­сия окажется ниже мирового технологического уровня (4,1 против 4,5), потеряет значительную часть своего научно-технологическо­го потенциала и превратится в объект эксплуатации со стороны высокотехнологичных цивилизаций и ТНК.

Следовательно, в перспективе XXI столетия при благопри­ятном сценарии технологическая поляризация локальных ци­вилизаций уступит место их сближению на фоне повышения общемирового технологического уровня в результате иннова­ционного освоения достижений очередной (третьей по счету) НТР. Однако при сохранении ныне преобладающих тенденций пропасть между авангардными и технологически отстающими цивилизациями может даже возрасти, со всеми вытекающими из этого отрицательными социально-экономическими и геопо­литическими последствиями.