ХИМЕРА НА ДЖЕЙХУНЕ

Мы рассмотрели ход этногенеза в Арабском халифате. Теперь сосре­доточим внимание на его восточной окраине - оазисах Средней Азии. Пассионарный толчок - явление природы и, следовательно, ареал его не связан с родом занятий и культурой населения.

соседи, но, став в VIII в. добычей молодых и хищных арабов, они бы­ли вынуждены усвоить их культуру и мировоззрение, а также полу­чить пассионарный генофонд, вследствие чего не могли уже не разде­лить судьбу Багдадского халифата, т. е. должны были вступить в фазу надлома.

В конце X в. тюркские племена чигиль и ягма, только что приняв­шие ислам, двинулись на Самарканд и Бухару. Казалось бы, соотноше­ние сил было в пользу Саманидов. У них было больше людей, городов, полей и пастбищ. У них была роскошная культура, базировавшаяся на древней иранской традиции, обновленной влиянием арабской культу­ры. Бухарским таджикам X в. были ведомы греческая философия и до­стижения индийской мысли. Одного у них не хватало: воли к сверше­ниям, жажды славы и жертвенности ради далекого прогноза - идеала. Да и сам идеал стал слишком расплывчат и аморфен. С таким этно­психологическим настроем легко жить и работать, но невозможно ус­пешно воевать. Поэтому Саманиды стали вербовать в армию тюрок, доверили чужим людям защищать себя и свою страну. Что делать? Ста­рики и больные поступают так всегда, не только люди, но и этносы.

Их подданные, их опора - дехкане, так же как и военное сословие в Багдаде, теряли свою пассионарность. И когда в 999 г. тюрки «с ши­рокими лицами, маленькими глазами, плоскими носами, малым ко­личеством волос (на бороде), с железными мечами, в черной одежде»¹⁷ подходили к Бухаре, то саманидское правительство обратилось к на­роду. Однако факихи (теологи) разъяснили народу, что «если бы Ха- ниды (тюрки) препирались (с Саманидами) из-за религии, то сра­жаться с ними было бы обязательным.

Причин, объясняющих эту странную коллизию, несколько, но мы отметим из них три, что будет «необходимо и достаточно». Спад пас­сионарного напряжения всей суперэтнической системы «мира исла­ма» безусловно имел место, но в фазе надлома исчезают не все пас­сионарии и не сразу, так что это одно не решает проблемы. Потеря по­пулярности Саманидами тоже была налицо. Ведь им, как и багдад­ским халифам, приходилось окружать себя тюркскими гулямами, т. е. самим организовывать химеру. Так если тюрки все равно правят, то за­чем тогда эмиры? Вероятно, так или вроде того рассуждали обывате­ли Бухары, Нишапура, Рея и Хорезма.

И наконец, мучительной болезнью «мира ислама» были злые сек­танты, о которых было рассказано выше. Как упоминалось, на протя­

жении X в. они произвели ряд восстаний, где пролились реки крови, и создали два государства: Фатимидский халифат в Египте и Кармат- скую республику в Бахрейне (Восточная Аравия), но не в этом была их сила. Карматы и исмаилиты широко использовали ложь. Они при­творялись мусульманами. Они убивали мусульман безнаказанно, ибо убийц спасала тайная община. И ладно бы, если бы они убивали толь­ко феодалов; нет, каждый простой человек мог стать жертвой убийцы, которым руководил пир (старец). А халифы и эмиры так боялись от­равленных кинжалов исмаилитов, что не принимали против них ре­шительных мер. Да и не могли они это сделать, так как не знали, кто из их визирей и эмиров — тайный исмаилит. Исмаилиты всегда лгали, ибо таков был их закон, весьма для них выгодный, ибо с желавших не быть убитыми они брали большие деньги¹⁹. Как это напоминает ганг­стеров XX века!

Так в середине X в. оказалось, что в Саманидском эмирате исма­илиты занимают важные должности: военачальник саманидских войск в Хорасане, раис Бухары, сахиб хараджа (нач.

В решающие дни битв за Бухару между таджиками-саманидами и тюрками, династию которых условно принято называть «Карахани- ды», саманидский полководец, наместник крепости Газны Себук-те- гин предал эмира Нуха II (976-997) и его преемников Мансура II (997-999) и Исмаила (999-1005), которые героически сражались про­тив тюрок, но погибли, и не от сабель противников, не в боях, где смерть так естественна, а от рук своих подчиненных. Поистине, нель­зя спасти народ, который не желает, чтобы его спасали.

Себук-тегин был простым гулямом. Он овладел властью, опираясь не на членов своего этноса, а на своих боевых товарищей, т. е. на кон­сорцию. Это был тип химеры, где ведущая часть была полностью ото­рвана от почвы, или, точнее, деэтнизирована. По сути дела, Себук-те­гин и его сын Махмуд Газневи (998-1030) создали и постоянную ар­мию, т. е. уподобились римским солдатским императорам, с той лишь разницей, что не армия служила стране и народу, а народ - армии.

Так возник Газневидский султанат, где все подданные султана де­лились на два сорта: воины и налогоплательщики. Одни платили на­лог кровью, другие - деньгами. Воины были тюрки, прочие - абори­

гены, которым запрещалось даже выражение патриотизма. Однажды жители Балха вздумали защищать свой город от Караханидов и полу­чили выговор за сгоревший во время боя базар. Султан Махмуд ска­зал, что воевать - не их дело, а на реставрацию базара с горожан надо бы потребовать деньги, но он их, по доброте, прощает.

Сила такой системы была огромной. Пятнадцать походов в Ин­дию доставили Махмуду много денег: в 1000 г. Махмуд подчинил Хо­расан, в 1010-1011 гг. - Гур, в 1017-м - Хорезм, в 1029-м - Рей и Ха- мадан, разгромив при этом Буидов. Но этот колосс на глиняных ногах упал в 1040 г., когда сельджуки перебили газневидских гулямов при Денданакане. Но о них позже.