Балканский конфликт в геополитическом и цивилизационном отношениях

После распада биполярного равновесия в международной системе, в бывших социалистических государствах Юго-Восточной Европы заостри­лись межнациональные конфликты, которые имели в своей основе несоот­ветствие между политическими и этническими границами в этом стыковом в цивилизационном отношении регионе.

После решения Берлинского конгресса (1878 г.) передать Черногории города Плав и Гисин (Гусья), а Греции — значительную часть Эпира и всю область Чамерии в европейской политике возник «албанский вопрос». Алба­нцы под руководством Албанской президентской лиги выступили против этого решения и приложили немало усилий для сохранения в составе их страны населенных преимущественно этническими албанцами земель. В да­льнейшем борьба за собирание земель с численным преобладанием албанс­

кого населения породила идею «Великой Албании». С этим противоборст­вом пришлось считаться великим державам. В 1912 г. в результате Первой Балканской войны было создано независимое государство Албания. Но зна­чительная часть территории, заселенная албанцами, отошла к Сербии, тер­риториально расширившейся и реорганизованной по окончании Первой мировой войны в Королевство Сербии, Хорватии и Словении под властью сербской династии Карагеоргиевичей. Это были области Косово, Метохия и, частично (западные районы) Македонии.

Наиболее остро проблема этнических албанцев возникла в крае Косово, расположенном на юге Сербии и имевшем с 1946 г. автономию в составе входившей в СФРЮ Сербии. Конституция СФРЮ 1974 г. предоставляет краю Косово статус автономной республики в составе Сербии. В конститу­ции Сербии 1990 г. были закреплены новый статус и название края — авто­номный округ Косово и Метохия. Скупщина Сербии установила единые за­коны как для республики, так и для края, что послужило причиной массо­вых протестов косовских албанцев, принявших в июле 1990 г.

Периодически в крае происходили стычки между сербской полицией и албанцами. В октябре 1997 г. состоялись первые вооруженные столкновения между радикально настроенными албанцами и сербской полицией. Воору­женные отряды Освободительной армии Косова (ВАК) начинают интенсив­но пополняться новыми членами. С весны 1998 г. ситуация значительно обострилась. ВАК, не имея достаточных сил для ведения открытых боевых действий с правительственными войсками, развернула партизанскую войну, а Белград, под предлогом борьбы с повстанцами, стал прибегать к операци­ям по «зачистке» территорий.

Мировое сообщество выступило с осуждением военных действий юго­славской власти в Косово. 1 апреля 1998 г. Совет Безопасности (СБ) ООН проголосовал за объявление эмбарго на снабжение вооружений Союзной Республике Югославии «с целью содействия достижению мира и стабильно­сти в Косово». Из 15 постоянных и непостоянных членов Совета соответст­вующую резолюцию поддержали 14, кроме Китая, который воздержался¹.

Резолюция СБ призывала югославское правительство немедленно при­нять все необходимые меры по достижению политического решения про­блемы Косово путем диалога и выполнения решений Контактной группы, а руководству косовских албанцев предлагалось осудить все террористические акты против сербов и рекомендовалось добиваться выполнения своих требо­ваний мирными средствами.

Осенью 1998 г. активизировалась политика США по «косовскому воп­росу». Этому способствовал ряд факторов, и, прежде всего, развитие воен­но-политической ситуации в крае. Еще в середине июля 1998 г. представите­ли ВАК заявляли, что контролируют приблизительно 40 % территории Ко- ^[780]

сово, тогда как, согласно американским данным, к этому моменту прибли­зительно треть территории края или полностью контролировалась повстан­цами, или была ареной жестокой вооруженной борьбы.

23 сентября 1998 г. СБ ООН принял резолюцию под № 1199, требовав­шую немедленного прекращения военных действий в Косово, вывода оттуда сербских сил безопасности и возвращения беженцев в родные места. При­нятый единодушно (при том, что Китай воздержался при голосовании) до­кумент не давал «добро» на военную операцию. Однако уже 24 сентября в курортном португальском городке Виламоре министры обороны стран НА­ТО приняли решение о начале подготовки к нанесению ракетно-бомбовых ударов по Сербии. Осуществлялась координация планов военных действий против Белграда и уже 1 октября Госдепартамент США призывал всех аме­риканских граждан срочно покинуть территорию СРЮ. 12 октября Б. Клин­тон выдвинул ультиматум С. Милошевичу, требуя немедленного выполне­ния условий резолюции. А на следующий день генеральный секретарь НА­ТО X. Солана объявил о приведении вооруженных сил альянса в 96-часовую боевую готовность.

Одной из причин давления на Белград было неблагоприятное для США развитие военно-политической обстановки в регионе, которое характеризо­валось успешными операциями сербской армии и полиции по подавлению ячеек сепаратизма в Косово, победой на сентябрьских выборах в Боснии на- ционал-радикалов во всех трех боснийских общинах, наибольшими с весны 1997 г. беспорядками в Албании, фактически вылившимися в мятеж оппози­ции. Свою роль, безусловно, сыграли и конъюнктурные внутриполитичес­кие интересы администрации и лично Б. Клинтона, стремившегося сгладить политические последствия скандала вокруг его личной жизни (связь с Мо­никой Левински) за счет решительных действий на внешнеполитическом фронте. В то же время представители американской администрации посто­янно вказывали в качестве одной из главных причин американского вмеша­тельства на ситуацию с правами человека в Косово и отсутствием демокра­тии как в этом автономном крае, так и в Сербии и СРЮ в целом.

Решение Совета НАТО относительно нанесения ударов по территории Югославии, принятое в обход СБ ООН, создало опасный прецедент безна­казанного нарушения международного законодательства. Мандат на приме­нение военной силы, как известно, может дать только СБ ООН, без чего лю­

бые действия государства или коалиции государств против любой суверен­ной страны квалифицируются не иначе, как военная агрессия со всеми вы­текающими отсюда последствиями. Этим решением НАТО впервые вышло за рамки вашингтонского договора, которым было определено, что альянс является сугубо оборонительным блоком с определенной зоной ответст­венности¹.

Следует подчеркнуть, что положение о запрете применения силы было включено в Устав ООН в 1945 г. как высший принцип. Только Совету Безо­пасности было предоставлено право прибегать к мерам принуждения. Вме­шательство с гуманитарными целями не признается международным правом. Его используют с целью спасения своих подданных за рубежом, но не может быть и речи о нанесении крупномасштабных военных ударов против суве­ренного государства. Слом устоявшейся общепринятой системы междуна­родного права, чреватый началом полного своеволия и беззакония на меж­дународной арене, он провоцировал (по принципу прецедента) любые госу­дарства принимать подобные решения, самим определяя, вмешиваться ли их войскам на стороне одной группы населения при ее борьбе с другой группой в той или иной стране.

Показательно, что в Косовском кризисе все бывшие союзники по Вар­шавскому договору единодушно примкнули к НАТО. Лишь Россия и Бела­русь заявили о всесторонней поддержке Югославии. В Совете Безопасности против нанесения ударов выступали только представители Китая и Российс­кой Федерации.

25 марта 1999 г. силы альянса нанесли воздушные удары по позициям югославских вооруженных сил, несопоставимых с мошью НАТО. Поэтому исход был предрешен. Против Югославии было задействовано 1259 са­молетов. За 78 суток компании авиация альянса осуществила 35219 вылетов. Было сброшено и выпущено свыше 23600 бомб и ракет, при том, что на до­лю США пришлось 90 % запусков крылатых ракет.

Ракетные удары против суверенного государства СРЮ стимулировали активизацию боевых действий нелегальной вооруженной (а значит, по опре­делению ФБР, террористической) ВАК. Ее базы размещались на территории Албании, акции же совершались на территории другого государства — СРЮ, а центры рекрутирования наемников-добровольцев находились в тре­тьих странах (Германии, США, Турции, Австрии, Афганистане, Швеции, Швейцарии и др.), откуда осуществлялось и ее финансирование.

Хотя НАТО и не проводило наземных операций, ВАК использовалась альянсом как первый эшелон войск. Она постоянно получала вооружение и военную технику, для ее подготовки были задействованы военные специа­листы некоторых стран Запада. НАТО активно вело переговоры с лидерами ВАК, предоставляя им шанс заработать дивиденды в противостоянии с юго­славской армией. Все 78 суток операции авиация НАТО и ВАК действовала скоординированно. Более того, после отвода югославских сил из-за натовс­ких порядков в Косово вошли колонны албанских формирований. Причем ^[781]

они были не только не разоружены согласно договоренностям, но получили дополнительное оружие от миротворцев, что разрешило им мгновенно взять власть в свои руки. По нашему мнению, вхождение войск НАТО было наро­чно задержано, чтобы снять с миротворцев даже формальную ответствен­ность за происходящее.

После подписания соглашения 9 июня 1999 г. бомбардировки террито­рии СРЮ были прекращены, а Югославия обязалась вывести вооруженные формирования из Косово после разделения края на сектора ответственности (России было отказано в праве иметь собственный сектор), принятия обяза­тельства со стороны НАТО о разоружении ВАК.

НАТО нанесло жестокий удар экономике и инфраструктуре Югославии. Было разрушено 45 % передающих теле- и радиостанций, 70 % мостов через Дунай, выведено из эксплуатации 35 % объектов энергоснабжения. Суммар­ные убытки Югославии оцениваются приблизительно в 126 млрд долл. Кон­фликты на территории бывшей СФРЮ и связанные с ними ограничитель­ные санкции со стороны стран альянса и прочих государств привели к сок­ращению на территории Сербии промышленного производства и резкому снижению покупательной способности населения, уменьшили экспорт из стран Евросоюза в этот регион. Характерный пример: товарооборот Герма­нии с Югославией в 1990 г. составлял свыше 5 млрд марок, а в 1998 г. (со странами, возникшими после ее распада) сократился до 1,7 млрд. К тому же с Балкан в благополучные страны Европы хлынули сотни тысяч беженцев, каждому из которых на начальном этапе нужна была помощь в размере 15—20 тыс. немецких марок. Это усугубило экономические проблемы Запа­да, не говоря уже о том, что там осложнилась криминогенная ситуация. По­сле прекращения бомбардировок и введения войск НАТО и миротворческих контингентов ООН в Косово ситуация на Балканах все еще остается факто­ром, дестабилизирующим военно-политическую обстановку в Европе.

Так, среди основных причин Балканских войн последнего десятилетия XX в. мы видим и геополитические стремления, и претензии на региональное лидерство, и элементы этноцивилизационного конфликта, и, безусловно, противоположные экономические интересы. Эта война, наибольшая в Евро­пе после Второй мировой, стала одной из бифуркационных точек в развитии как стран континента, так и всего мира. Война в Югославии и ее последствия во многом изменили геополитическую ситуацию на Балканах и в Европе в це­лом, заострили немало латентных противоречий внутри и вне региона. Балка­ны были и остаются ареной соперничества многих заинтересованных госу­дарств и их групп, прежде всего НАТО и Российской Федерации.

Косовский кризис подтвердил тенденцию формирования в Европе но­вой системы безопасности вокруг НАТО. В отличие от ОБСЕ, которое пред­ставляет интересы всей Европы, НАТО является военно-политическим инс­трументом ведущих западных держав во главе со США, при том, что отно­шения между союзниками не всегда однозначны. Многократное военное преимущество дало возможность НАТО использовать Югославию как полигон для отрабатывания новой стратегической концепции НАТО, объявившего «право» на проведение «операций по реагированию на кризы» за пределами территорий своих членов. Это является прямым подтверждением намерений руководства НАТО более широко использовать военные возможности своей организации в Европе и за ее пределами. Руководствуясь провозглашенным и осуществленным в ходе бомбардировок Сербии принципом, натовские войска во главе со США в 2001 г. вторглись в Афганистан, однако перед на­чалом Второй Иракской войны среди, прежде всего США и Великобритани­ей, с одной стороны, Францией и Германией — с другой, возникли принци­пиальные противоречия и американцы не смогли начать военную кампанию без поддержки всех членов альянса.

Вместе с тем война на территории Югославии, как и, позже, операции в Ираке, засвидетельствовала, что Соединенные Штаты имеют столь значите­льное военное превосходство по отношению к западноевропейским и всем прочим государствам, что могут эффективно действовать без союзников. Напрашивается вывод, что в ближайшем будущем военное могущество США все больше будет направлено на обеспечение дипломатических и экономи­ческих действий, поддержание выгодного для них инвестиционного клима­та, беспрепятственный доступ к жизненно важным ресурсам в различных регионах планеты, расширение рынка сбыта своих товаров и заблаговремен­ную нейтрализацию торговых конкурентов.

Война в Югославии нанесла определенный удар по основам коллектив­ной безопасности в Европе и продемонстрировала, насколько европейские союзники политически зависят от Соединенных Штатов. В связи с этим уместно вспомнить откровения 3. Бжезинского на конференции в Вене по случаю окончания «холодной войны» о том, что Европа продолжает оста­ваться протекторатом США и останется им до тех пор, пока не возьмет на себя надлежащую часть ответственности. Европейские институты — Евро­пейский Союз, Европейский парламент и прочие продемонстрировали не­способность противодействовать американскому гегемонизму и осуществ­лять независимую внешнюю политику.

Война в Югославии удостоверила, что высокие технологии осуществили революцию в военном деле. Они по сути стали основой планетарного воен­ного доминирования США. Эта же война нанесла удар Объединенной Евро­пе, которая благодаря интеграционным процессам последних лет окрепла и стала во многом более независимой от США. События на Балканах способс­твовали ускорению разработки военно-политической доктрины Европейс­кого Союза, и Вашингтону приходится смириться с тем, что ЕС фактически уже начал процесс создания собственных оборонных сил.