От Айюбидов до мамлюков

После смерти Саладина в 1193 году его огромная империя прекратила свое существование. Наследники великого эмира разделили ее между собой, следуя тем самым исторической константе Ближнего Востока, заключавшейся в соперничестве и напряженных отношениях между правителями Сирии (или Ме­сопотамии) и Египта.

ки Саладина, поделили между собой эти две области: Иеруса­лим достался каирскому айюбиду

ал-Малику ал-Камилу, который, видимо, унаследовал и многие положительные качества Саладина. Мудрый, умеренный в поли­тике, верный своему слову, он прославился как благодаря своей встрече с Франциском Ассизским, которая, похоже, состоялась на самом деле, хотя в западных источниках выглядит скорее легендой (правда, упоминания о ней встречаются и в мусуль­манских документах), так и благодаря перемирию, заключенно­му после переговоров с одним из его соседей и политико-дипло­матических корреспондентов — германским императором Фрид­рихом II. Этот император встал во главе крестового похода, од­нако, будучи правителем Сицилии и южной Италии, был весьма заинтересован в дружеских отношениях с султаном; кроме того, он разделял некоторые его научные интересы.

В 1229 году султан заключил с Фридрихом II перемирие, ко­торое на практике предусматривало следующее: оборонительные сооружения Святого города сносились, христианские святыни возвращались верующим во Христа, а мусульманские святые места, то есть Харам аш-Шариф, переходили к мусульманам. Решение идеальное благодаря своей справедливости: к нему в 1240-1241 годах еще раз обратится брат английского короля Ричард Корнуолльский, которого можно назвать «мирным крес­тоносцем».

Слабой стороной этого решения, позже названного образцом дипломатической мудрости, была неустойчивость сложившейся таким образом ситуации. Ведь она предполагала нерушимость дипломатических отношений между христианскими правителя­ми, заинтересованными в Святой земле, и айюбидскими султа­нами Каира; однако сами христианские правители не слишком ладили друг с другом, а внешние события — например, мон­гольская экспансия по всей Евразии — еще более усложняли общую картину.

нем течении Амударьи, на границе современных Узбекистана и Туркмении. Именно они

в июле 1244 года напали на Иерусалим и разграбили его нападение сопровождалось резней и надругательством над святынями.

Надо сказать, что в Иерусалиме — как утверждают му­сульманские источники, при содействии Саладина — уже давно сложилась крупная еврейская община. Она состояла по боль­шей части из семей, бежавших из Франции и Англии, где уже намечалась тенденция к притеснениям и преследованиям евре­ев и где в их адрес неоднократно звучали обвинения в оскверне­нии освященных облаток и ритуальных детоубийствах. В тот же период и по схожим причинам многие евреи, в первую очередь из Франции, бежали в мусульманскую Испанию. Иерусалим во времена крестовых походов посещали знаменитые евреи, как, например, великий Маймонид и Вениамин бен Иона Тудельский; в эпоху айюбидов видную роль в культурной жизни евреев Иеру­салима играл еще один выходец из Испании — Моше бен На­хман, известный как Нахманид.

Хорезмское осквернение 1244 года стало для короля Фран­ции Людовика IX одним из предлогов для немедленного сна­ряжения крестового похода против айюбидского Египта — по­хода, который давно был в его планах. Во время него король попал в плен. В 1249 году, будучи в плену, он стал свидетелем дворцового переворота: в Каире пала династия султанов — по­томков Саладина, и на их место встали новые правители. Это были гвардейцы — рабы азиатско-кавказского происхождения (турки, курды, черкесы, татары), которых называли «мам­люками» (от арабского мамлук — «находящийся во владении», «раб»).

В Иерусалиме, власть над которым мамлюки твердо удер­живали, они первоначально установили военное правление. Ис­пользуя противоречия и споры в лагере крестоносцев (в первую очередь между венецианцами, пизанцами и генуэзцами, а также тамплиерами и госпитальерами), мамлюки в 1260 году разгро­мили коалицию монголов и крестоносцев и развернули военную кампанию по уничтожению последних «франкских» гарнизонов в Сирии и Палестине, оставшихся только в нескольких прибреж­

ных городах или замках, занятых рыцарскими орденами. Преус­пев в своих намерениях

к концу века (последняя цитадель крестоносцев, Акра, пала в 1291 году), мамлюки принялись с такой же систематичностью разрушать портовые сооружения, разорять сельскохозяйственные угодья, делать все для того, чтобы караванные пути перемести­лись в другие области.

Дело было не в небрежности и не в дурном правлении, а в сознательном политическом выборе. Мамлюки прекрасно зна­ли, что Иерусалим интересует христиан по политическим и ре­лигиозным мотивам; однако им также было известно, что уже два века он интересует их и в торгово-экономическом плане, что служит оправданием для крестовых походов. Таким образом, если бы удалось снизить экономическую и торговую привлека­тельность этой территории, идея крестовых походов потеряла бы многих сторонников. Кроме того, господствуя над Египтом и, следовательно, регулируя оборот товаров, которые по Красно­му морю и Нилу доходили до нильской дельты и портовых горо­дов — Александрии и Дамиетты, мамлюки видели в прибреж­ных городах Сирии и Палестины своих конкурентов. Если бы их значение удалось свести на нет, торговый оборот на Ниле силь­но вырос бы. Таким образом, руководствуясь тактико-стратеги­ческими и одновременно торгово-экономическими соображени­ями, мамлюки стали виновниками общего, в том числе демог­рафического, упадка, который наступил на территории Сирии и Палестины и продолжается до сих пор: только в последние де­сятилетия были предприняты инициативы, способные в корне изменить ситуацию.

Что же касается Иерусалима, то рабы-правители оказались ревностными защитниками ислама, но при этом старались ува­жать права евреев и христиан и корректно вели себя по отноше­нию к паломникам. В XIII—XVI веках туда прибывало так мно­го паломников, что Венеция даже сочла возможным организо­вать «регулярные рейсы» по морю: паломничество обогащало султанскую казну и кошельки мусульманских купцов. Мамлюки также содействовали благоустройству города, укрепив его сте­

ны, обновив территорию Харам аш-Шарифа и построив множе­ство духовных школ — медресе.

Однако мамлюки пользовались любым случаем настроить друг против друга подвластные им общины, чтобы удобней было управлять ими. Из уважения к истине нужно сказать что они делали это всегда умеренно, но все же, например, покровитель­ствовали христианам в ущерб евреям.

Однако в течение XV века управление мамлюков стано­вилось все хуже и хуже — в том числе по внутриполитическим причинам. Дневники европейских паломников, посещавших Свя­тую землю с середины XIV до начала XVI века, дают пред­ставление о том, как Иерусалим постепенно приходил в упадок: власть становилась все более бездеятельной и продажной, на­селение сокращалось и беднело, почти не принимались меры против стихийных бедствий - засухи, болезней, землетрясений. Подсчитано, что население города, которое в середине XIII века равнялось почти пятидесяти тысячам, за два с половиной века сократилось до десяти тысяч.