ВЛИЯНИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ НА ФОРМИРОВАНИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Для XVII века характерны коренные изменения в области географических знаний. Система этих зна­ний, существовавшая со времен античности, была опровергнута новейшими географическими откры­тиями.

До этого времени Землю представляли себе пло­ским кругом или горой, плавающей на воде, на ней, как на фундаменте, прочно утвержден в несколько этажей небесный свод. Солнце исчезает ежедневно за вершиной горы, но оно проходит зимой ниже там, где гора шире, и вследствие этого ночи бывают длиннее. Шаровидность земли считали невозможной — иначе пришлось бы допустить, что люди на другой стороне земли, противоположной нам, ходят кверху ногами; такие люди (антиподы) немыслимы. Таково было представление Козьмы Индикоплейста (т. е. плавав­шего в Индию), писателя VI века. На его карте Земля изображена в виде продолговатого четырехугольни­ка, наподобие скинии Господней: по краям представ­лена широкая полоса океана; на востоке в райской

стране берут начало четыре реки, которые протекают под полосой океана и появляются опять на поверхно­сти земли в виде главных рек мира, Нила, Ефрата и др. На других старинных картах Земля представле­на в виде круга, обведенного также полосой океана: круг разрезан на три почти равные правильные куска, Европу, Азию и Африку. Ясно видно, что три четвер­ти двух последних материков совершенно неизвестны, и о их размерах нет понятия; в середине круга прихо­дится Иерусалим или Синайская гора.

В XIII веке через посредничество арабов европей­цы познакомились с сочинениями Аристотеля и Птоле­мея и нашли в них более правильные представления о виде земли. Альберт Великий и Роджер Бэкон уже учили, что земля шарообразна. Но их взгляды долго казались большинству опасными. Когда в XV веке Восток закрылся для европейцев и они вынуждены были сниматься с западного края материка и искать пути через океан, понятие о шаровидности Земли получило новое, особенное значение; оно наводило на мысль, что восточные страны, к которым европейцы стремились, достижимы и с запада, если держаться направления, противоположного старому, потому что можно обогнуть всю землю и вернуться к месту своего отправления.

Флорентиец Тосканелли составил карту, на кото­рой восточный край Азии был показан против запад­ного края Европы по другую сторону Атлантического океана. Географы делали при этом большую ошибку в счете расстояния: они представляли себе Землю несравненно меньшей действительного размера и ду­мали, что переезд морем к краю Азии в западном направлении гораздо короче, чем расстояние по суше в направлении восточном. О существовании большого материка (Америки) не подозревали. В искании путей на восток были сначала особенно заинтересованы итальянские города, и географическими вопросами более всего занимались в Италии. Но выполнение больших планов и завоевание новых стран было де­лом не итальянских торговых республик, а тех более крупных государств, которые лежали на крайнем за­паде Европы у самого выхода в океан, Португалии, Испании и Англии. Однако и в этих странах первыми направителями больших путей были частью италь­

янцы. Тосканелли послал свою карту и план путеше­ствия португальскому королю: генуэзец Колумб на испанской службе, венецианец Кабот на английской сделали великие открытия.

Первые океанические путешествия были предпри­няты португальцами. Предприятия эти возникли из борьбы их с мусульманами, которые были изгнаны с Пиренейского полуострова, но составляли еще во­енную силу на противоположном берегу Африки. Португальцы старались подорвать силы своего врага в Африке; с этой целью они искали также христиан­ского царства сказочного пресвитера Иоанна. Это привело к попыткам обогнуть близлежащую часть Африки морем. Португальский принц Генрих, про­званный Мореплавателем, в течение 45 лет настойчи­во преследовал этот план. Он стал во главе ордена Христа, основанного для борьбы с мусульманами, и употребил на морские предприятия все его доходы. На южной оконечности Португалии, обращенной к океану, стоял замок Генриха, и была им устроена школа моряков для подготовки к дальним плаваниям; ежегодно он высылал по два или три корабля на юг. Во второй половине XV века морские предприя­тия стали главной задачей португальских королей.

Двигаясь вдоль Африки, португальские моряки добрались по крайней западной оконечности и назва­ли ее Зеленым Мысом в знак того, что и за Сахарой открылась растительность и жизнь. Этим был устра­нен упорный предрассудок, будто с приближением к экватору солнце сжигает все живое и Сахара слу­жит краем населенного мира. Далее португальцы от­крыли Гвинею и исследовали весь западный берег Африки. Они поставили себе теперь более широкую цель — отбить у мусульман торговлю на востоке и проникнуть самостоятельно в Индию. В 80-х годах XV века португальские искатели обогнули южную оконечность Африки (мыс Доброй Надежды); одно­временно был открыт с севера, из Красного моря, другой путь, вдоль восточного берега Африки; вся дорога вокруг большого южного материка стала те­перь известна. Везде на видных местах берега стави­

ли они каменные столбы с изображением государ­ственного герба Португалии в знак захвата ими земли.

Географические открытия конца XV века положи­ло начало борьбы между Португалией и Испанией за новые земли и за морские пути к ним. Спор между этими государствами Пиренейского полуострова о «праве» на захват всех вновь открываемых областей земного шара был перенесен на суд Римского Папы. В 1439 году папа Александр VI издал подряд не­сколько булл, которыми устанавливал каждый раз новую линию раздела предполагаемых владений Ис­пании и Португалии с севера на юг по Атлантическо­му океану. Все пространство к западу от этой линии считалось испанским, к востоку — португальским. В конце концов линия разграничения в области Ат­лантического океана была установлена Тордесильян- ским трактатом 7-июня 1494 года, подписанным Испа­нией и Португалией. Эта линия проходила в 370 лигах к западу от островов Зеленого Мыса. Все вновь от­крытые земли к востоку от этого «Папского меридиа­на» были объявлены владениями Португалии, а к за­паду — владениями Испании. Однако первое круго­светное путешествие Магеллана (1519—1522 годов) и захват Испанией Филиппинских островов вновь поставили вопрос о разграничении зон господства Испании и Португалии, но уже в области Тихого океана.

Испания с самого начала нарушила условия раз­дела, не возвратив Португалии захваченные ею в пор­тугальской зоне Филиппинские острова.

Основываясь на этом разделе, санкционированном Римским Папой, Испания и Португалия считали не только сушу, но и воды новооткрытых областей своей запретной зоной. Каждый корабль, вступивший в эту зону без соответствующего разрешения, подлежал конфискации, а его экипаж — казни или обращению в рабство. Доктрина о разделе Папой всего новоотк­рытого мира между Испанией и Португалией послу­жила удобным обоснованием отказа допускать к ко­лониальным захватам другие государства. Однако

сила такого обоснования сохранялась лишь до тех пор, пока Испания и Португалия господствовали на морях. Крушение этого господства в конце XVI века привело к потере Испанией и Португалией своей мо­нополии в области колониальных захватов.