ГАЛИЛЕО ГАЛИЛЕЙ

В 1612 году Галилей писал принцу Чези: «Я подо­зреваю, что астрономические открытия будут сигна­лом для похорон или вернее для страшного суда над ложной философией». Под ложной философией Гали­лей имел в виду средневековые взгляды на строение Вселенной.

Галилео Галилей (1564—1642 гг.), сын обедневше­го дворянина, окончивший университет в городе Пизе, 25-летним юношей занял университетскую кафедру, но сразу же испортил свое положение тем, что ставил в своих лекциях опыт и свое собственное научное убеждение выше общепризнанных авторитетов и в первую очередь авторитета Аристотеля.

Галилей принужден был сменить Пизанский уни­верситет на Падуанский, где продолжал самостоя­тельные экспериментальные исследования, особенно в области механики. Результатом этих исследований явилось небольшое латинское произведение «О дви­жении весомых тел», в котором автор решился высту­пить против освященных веками аристотелевских взглядов на основные законы механики — законы па­дения тел. «Меня мало интересует то обстоятельст­во,— писал он по поводу своей теории падения,— что это противоречит взглядам многих лиц, раз это согла­суется с разумом и опытом».

Усиленно занимаясь экспериментированием, Гали­лей одновременно изучал произведения своих науч­ных предшественников, особенно античных — Эвкли­да и Архимеда. Возможно, что в это время он позна­комился и с некоторой частью научных записей Леонардо да Винчи, разрабатывавшего те же вопросы механики, которые занимали молодого падуанского профессора. Несомненно, большое влияние на него оказала также дружба с Кеплером, установленная путем переписки около 1579 года. Из этой переписки явствует, что молодой Галилей уже был хорошо зна­ком с учением Коперника и был страстным его сто­ронником, хотя и опасался открыто в этом призна­ваться. «Меня пугает,— пишет он Кеплеру,— судьба Коперника, нашего учителя, который хотя и стяжал себе бессмертную славу в глазах некоторых людей, но в глазах Огромного множества людей — ибо неисчис­

лимо профанов — представляется человеком, достой­ным лишь насмешки и освистания».

В начале XVII века появились первые астрономи­ческие работы Галилея. В 1608 году он широко про­славился тем, что изобрел (вернее, впервые в Италии построил) телескоп и начал производить при его помо­щи регулярные наблюдения, приведшие его к ряду важнейших астрономических открытий, которые он изложил в вышедшем в 1610 году небольшом латин­ском трактате «Звездный вестник».

Опубликование этого трактата принесло Галилею громадную славу, современники и ближайшие потом­ки сравнивали открытия его с открытием Америки, но именно эта слава должна была привлечь к ученому недоброжелательное внимание официальной науки. Начали появляться сочинения, направленные против Галилея, который, уверенный в своей правоте, отпра­вился в Рим с рекомендательными письмами к папе Римскому и кардиналам от великого герцога Тоскан­ского Козимо II, у которого он служил, надеясь до­биться признания своих открытий.

В 1616 году инквизиция издала указ, которым осуждала еретическое, учение Коперника и предлага­ла его защитнику Галилею отречься от своих «вредо­носных» убеждений. Но последний удовольствовался формальной отпиской и продолжал свою научную работу. Он собирает новый материал, выпускает не­сколько мелких сочинений, но в основном готовит большое сочинение по астрономии, предназначенное служить объяснением системы Коперника для широ­ких масс читателей. Произведение это вышло в 1632 году под названием «Диалоги о двух величай­ших системах мира — птолемеевой и коперниковой» и вызвало колоссальный интерес. Написанный в виде беседы трех лиц, из которых одно — Сальвиати — защищает коперниковскую теорию, другое — Симп- личио (т. е. простачок) — отстаивает Птолемея, а тре­тье — Сагредо — занимает колеблющуюся позицию, трактат Галилея резко порывает с замысловатой ла­тынью Коперника и Кеплера. Его итальянский язык, исключительно пластично и ясно использованный, делает из «Диалогов» не только крупнейшее научное, но и одно из крупнейших литературных произведений итальянской прозы.

Но именно эта блестящая форма главного произве­дения Галилея, обеспечившая ему сразу огромную популярность, вызвала обострение отношения к нему инквизации.

В случае нарушения мною (да хранит меня Бог) чего-либо из этих слов, свидетельств, улятв и обеща­ний подвергаюсь всем наказаниям и исправлениям, назначенным св. канонами и другими общими и част­ными постановлениями против преступлений сего рода. В этом да поможет мне Господь и святое его Евангелие, которого касаюсь собственными руками.

Я, поименованный Галилео Галилей, отрекся, по­клялся и обязался, как сказано выше. В подтвержде­ние прикладываю руку под сиею формулой моего отречения, которое прочел во всеуслышание от слова до слова. Июня 22 дня 1633 г. в монастыре Минервы в Риме.

Я, Галилео Галилей, от вышесказанного отрекся собственноручной подписью».

Галилей спас себе жизнь подписанием отречения. На воспоминаниях ученика Галилея Винченто Вивиа- ни, написанных 12 лет спустя после смерти Галилея, основана легенда о словах: «А все-таки она (Земля) вертится!» Эта фраза впервые встречается именно в этих мемуарах.

После отречения воззрения Галилея не измени­лись. Галилей был объявлен «узником инквизиции». Ему запрещалось с кем-либо встречаться без присут­ствия инквизиторов. В 1637 году Галилей ослеп.

После запрета инквизиции Галилей не мог публи-

Галилео Галилей.

Гравюра 1623 г.

ковать работ по астрономии, он начал собирать воеди­но свои наблюдения над проблемами механики, не­разрывно связанными с астрономией. Плодом этих занятий явилось второе фундаментальное сочинение Галилея, написанное также по-итальянски,— «Бесе­ды и математические доказательства двух новых от­раслей науки, относящихся к механике».

В беседах этих принимают участие те же три лица, что в «Диалогах», но здесь спор идет о механических воззрениях Аристотеля, признанных всей современ­ной Галилею наукой. При помощи ряда необычайно стройных и ярких математических доказательств и

ссылок на простейшие эксперименты Галилей опро­вергает схоластическую, основанную на учении Ари­стотеля, теорию. Заложив в первых частях работы основы современной прикладной механики, правиль­но разобрав ряд проблем, связанных со статистикой сооружений и теорией машин, которыми не занимался никто кроме Леонардо да Винчи, Галилей затем пере­ходит к разбору законов падения тел и их полета под влиянием броска, движения маятника и к ряду других основных проблем механики, получающих под его гениальным пером исключительно по ясности разре­шение.