АДМИНИСТРАТИВНЫЙ СТРОЙ

Верхнюю ступень иерархии в Монголии составля­ли потомки Чингис-хана и тайджи (члены ханского Дома, царевичи), именовавшие себя «белой костью» («Цаган ясун»). Им подчинялись представители слу-

жилой знати, потомки прежних темников и тысячни­ков.

Каждый крупный феодал имел свой наследствен­ный удел, являвшийся самостоятельным владением (улусом). Средние и мелкие феодалы были наслед­ственными правителями тех или иных частей улуса и находились в вассальной зависимости от его вла­дельца.

В XVI веке типичными для Монголии были не бенефиции, а феоды.

В отличие от времен империи, когда верховным собственником земли являлся великий хан, фактиче­скими собственниками земли в XVI веке были князья, правители улусов.

Предания говорят, что во время Юаньской дина­стии монгольское войско включало 40 тем (тумэнов), но в это число не входили четыре тьмы, состоявшие из ойратов. Отсюда и пошло долго бытовавшее в Монго­лии выражение «дучин дурбэн хояр» (сорок и четы­ре) — сорок восточных и четыре тьмы западных мон­голов, которое применялось для обозначения всех монголов.

После падения Юаньской династии в Монголию вернулись лишь остатки прежде многочисленной ар­мии. В послеюаньскую эпоху как монгольские, так и китайские источники упоминают только о шести тьмах (тумэнах), на которые разделялись все восточ­ные монголы. Из них три тьмы составляли левое крыло, а другие три — правое крыло. Что же касается ойратов, то они по-прежнему составляли четыре само­стоятельных тьмы.

В XIV — XVII веках термин «тумэн» (доел. «10 тыс.») стал употребляться уж не как обозначение составной части «крыла», а как синоним для обозна­чения больших владений — «улусов», на которые тог­да делились восточные и западные монголы. При этом улус количественно не равнялся тумэну эпохи завое­ваний и Юаньской династии. Даже в эпоху Чингис­хана тьмы по своему численному составу более коле­бались, нежели тысячи, а после изгнания его преемни­ков из Китая название тьмы уже и вовсе не соответ­ствовало своему содержанию.

честве наименования крупного владения, безотноси­тельно к количеству выставляемого им войска.

Каждый улус распадался на крупные группы айлов, объединенных между собой занимаемой ими под кочевья территории. К тому же они имели во главе общего наследственного владельца (эдзэна) — собственника данной территории, находившегося в прямой зависимости от своего сюзерена, владельца улуса. Подобные объединения в послеюаньский пери­од назывались отоками.

С военной точки зрения оток представлял собой также определенную единицу, его ополчение состав­ляло особую воинскую часть, носившую название чхошун» (хошигун), причем в монгольских источни­ках XVII века термины чоток» и чхошун» часто заме­няют друг друга.

Отоки состояли не только из родственных групп. В них, так же как и в чтысячи», могли входить пред­ставители различных родовых объединений. Опреде­ляющим для отока была территориальная общность и вытекавшая из нее феодальная зависимость всех жителей отока от одного эдзэна. Войны и выделение новых уделов уменьшали количество айлов, входив­ших в оток.

Кроме отоков в Монголии существовали также аймаки. В отличие от отока аймак представлял собой объединение родственных семей, которые вели свое происхождение от одного общего предка. По своим размерам аймаки были весьма различны. Иногда не­сколько аймаков составляли один оток, иногда же аймак по размерам равнялся отоку.

чЧернь» (чхара ясун», чхарачу»), находились в за­висимости от своих господ. В основе этой зависимости лежала собственность на землю. Землевладельцы вы­деляли пастбищные угодья аратам, которые вели мел­кое кочевое животноводческое хозяйство. Арат был наделен пастбищным угодьем. Он был вместе с тем прикреплен к земле своего господина.

Наличие аратского животноводческого хозяйства составляло одно из условий существования крупного Хозяйства феодалов, оно обеспечивало последнее ра­бочей силой.

дуктов ит. п., или обязывались выпасать господские стада вместе со своим скотом, отвечая перед хозяи­ном за каждую голову скота. Араты находились в личной зависимости от феодалов. Арат не только не мог откочевать от своего господина, покинуть его, он не мог по своему усмотрению выбирать кочевье, место для установки юрты. Арат не мог без разрешения господина выделять имущество детям, получать ссу­ду, давать взаймы и т. п.

В XVI веке в Монголии получила широкое распро­странение продуктовая рента. Араты обязаны были оплачивать штрафы, налагаемые на их господ выше­стоящими феодалами, готовить дары и подношения, выполнять по требованию своих господ всякую рабо­ту при их ставках, служить в войсках, содержать в исправности оружие, выступать в поход и сражать­ся за интересы своих господ. Одной из повинностей была уртонная, состоявшая в том, что араты своим трудом и своими средствами обязывались обеспечи­вать бесперебойную работу коннопочтовой службы в стране и безвозмездное снабжение проезжающих чиновников продуктами питания.

На первом месте в Монголии стояли богатые се­мьи, так называемые -«лучшие люди» (чсайн хумун»), за ними шла средняя группа (чдунд хумун»), на по­следнем месте находились бедняки, -«черный люд» (чхара хумун»).

Особое положение занимала прослойка дарханов. В дарханы зачислялись люди, отличившиеся по служ­бе у того или иного князя и освобожденные от всех повинностей, от наказаний за первые девять любых проступков.

В Монголии той эпохи продолжало существовать рабство.

Рабы могли обладать имуществом, но не признава­лись его собственниками. Рабство было пожизненным и наследственным.