<<
>>

ЗАХВАТ ВЛАСТИ БОЛЬШЕВИКАМИ, их первые шаги в общей политике и положение в стране

В ночь на 25 октября большевики за­няли все правительственные учрежде­ния, кроме Зимнего дворца, где находил­ся Совет Республики. Угром 26 ми­нистр-председатель и Верховный глав­нокомандующий Керенский передал власть одному из министров и под пред­логом.

что он еде г к войскам, бежал в Псков, вставку Западного фронта гене­рала Черемисова. и потребовал от него частей для защиты Временного прави­тельства — генерал Черемисов отказал. Керенский послал телеграмму генера­лу Краснову с приказанием двинуть 111 корпус к Петрограду. Генерал Крас­нов отдал распоряжение разбросанным частям корпуса стянуться к Луге, но ге­нерал Черемисов отменил это распоря­жение. Генерал Краснов, узнав об отме­не его распоряжения, прибыл в Псков в ночь на 26 октября и явился дтя объясне­ния к генералу Черемисову. Генерал Че­ремисов нс скрыл, что всю план нс вхо­дит связывать свою судьбу с Временным правительством, и сообщи.!, ч го Времен­ное правительство разогнано большеви­ками, а Керенский скрылся в неизвест­ном направлении, не сказав о том. что гот находился в то время в его же ставке. Генерал Краснов вышел от Черемисова с «гадливым отвращением- и. узнав, что Керенский находится в 11скове, явился к нему и сообщил, «по не только корпуса нет. но и приказания дтя его сбора отме­нены. Нет даже под рукой ни одной ди­визии. «Пустяки,— заявил Керенс­кий. вся армия за мной. Я сам поведу и за мной пойдут все». Присутствовав­ший при этом бывший генерал-квартир­мистр Барановский заявил, что генерал Краснов получ ит не тол ько 1 - ю Доне кую и Уральскую казачьи дивизии, но и 37-ю пехот ную дивизию.

В то же время Керенский изъявил желание поговорить с Казачьим комите­том, но Краснов заявил ему, что после истории с Корниловым имя Керенского непопулярно среди казаков. Керенский, однако, решил поговорить с казаками, но был встречен враждебными криками.

и один из офицеров отказался пожать протянутую ему Керенским руку, зая­вив.

что он корниловец. 1 енерал Крас­нов был объявлен командующим арми­ей. и он и Керенский с казаками в 700 че­ловек и двумя пушками двинулись в Гатчину. Никакие другие части нс при­соединились. «Стакими силами. — гово­рил генерал Краснов, идти на I Ieτpor- рад было бы глупостью». Казаки, не видя других обещанных частей, стали подо­зревать новый обман со стороны Керен­ского и непонятную авантюру. Между тем I агчину занимало до 15 000 человек большевистского сброда, но количество их все время увеличивалось. При подхо­де отряда генерала Краснова сброд этот объявил себя нейтральным, но, узнав о малочисленности отряда, выслал в отряд для переговоров делегатов. Казаки, тоже не имевшие желания защищать Времен­ное правительство, выслали своих деле­гатов и просили генерала Краснова аре­стовать Керенского и выдать его больше­викам, за которого другая сторона обещала выдать казакам Бронштейна. Несмотря на большое скопище в 1 атчи- нс отрядов большевиков, больше напо­минавших разбойников и грабителей, как это отмечали современники, то при приближении казаков, они. естественно, отступили, и генерал Краснов занял Царское Село. Отступая, большевики всячески старались убедить казаков в на­прасном кровопролитии, всячески льстили им. обещая всем казакам, офи­церам и генералам казачьим при заклю­чении мира амнистию и отправку их на Дон в классных вагонах. Но одним из условий выполнения обещаний больше­вики требовали выдачи Керенского для предания его народному суду. Отряд ка­заков терял всякое желание продолжать бои с большевиками, и генерал Краснов отвел отряд в Гатчину. Из Петрограда явился главный делегат Дыбенко и зая­вил казакам, что в обмен на Керенского они могут выдать казакам Ульянова, об­меняв их ухо за ухо. Спустя некоторое время в I агчину явились новые отряды, и с ними Бронштейн и Муравьев: мир с казаками был установлен, а генерал Краснов был отправлен в Петроград, где подвержен был домашнему аресту'.

В Петрограде после бегства Керенс­кого министры должны были организо­вать защиту столицы и водворить поря­док.

Они составили обращение к народу-, армиям фронта, ко всем губернским, об­ластным и городским комитетам с при­зывом сплотиться вокрут Совета Респуб­лики для защиты и спасения Родины.

В 7 часов спешенные части казаков, находившиеся в Зимнем дворце, вступи­ли в переговоры с большевиками и. по- луч и в согласие свободного выхода с ору­жием. оставили дворец и ушли в казар­мы. Во дворец ворвались вооруженные большевики и вручили Совету Республи­ки ультиматум о сдаче. Па это последо­вал отказ. В 9 часов с Петропавловской крепости и одного крейсера (видимо. «Аврора»), пришедших из Кронштадта, было сделано несколько артиллерийс­ких выстрелов, в то же время у дворца началась ружей пая перестрелка. Пушки, предназначавшиеся для зашиты дворца, бывшие под начальством анархиста, были окружены и отправлены в кре­пость. Часть юнкеров продолжала защи­щать дворец. но нес целью защиты ми­нистров. а против большевиков. Вскоре по дворцу была открыта артиллерийская стрельба из крепости, и снаряды стали рваться во дворце. Защитники упали ду­хом. и юнкера стали сдаваться. Красно­гвардейцы ворвались в комнаты, где на­ходились 16 министров, которые и были объявлены арестованными. По. узнав, что между ними нет Керенского, красно­армейцы пришли в ярость и готовы были произвести немедленную расправу со всеми, но были удержаны, и все мини­стры были отправлены в крепость. Во дворце начался грабеж. Со сдавшимися юнкерами была произведена жестокая

расправа, немедленный и кровавый са­мосуд.

Операции небольшого отряда казаков в Гатчине под начальством генерала Краснова были последним противодей- ствием большевикам при захвате ими власIи в стране. I енсрал Краснов, от­правленный в 1 (етроград. некоторое вре­мя находился в Смольном дворце в каче­стве поднадзорного. Затем через некото­рое время был переведен на квартиру, где жила его жена, и отпущен из Петрогра­да, после чего явился на Дон. в глубоком разочаровании относи гсльно верности казаков, отказавшихся продолжать борь­бу за Керенского в Гатчине.

Из-за создавшейся анархии, вслед­ствие бездеятельности Временною пра­вительства или. вернее, при содействии Временного правительства, и вместе с ним либеральной общественности, власть в стране перешла к партии боль­шевиков, возглавлявшейся ιpyππoιi лиц. не имевших, кроме псевдонимов, ника­кой личной биографии. Ио националь­ности это были отбросы организован­ного человеческого общества, обитате­ли тюрем, агенты полиции разных стран: Ульянов. — германской. Бронш­тейн австрийской, Джугашвили русской, и. прибыв в Россию, все они были объединены службой у германско­го правительства и его генеральною штаба. 11о политическим убеждени­ям фанатики политического, эконо­мического и социального общественно­го разрушения и разжигания человеко­ненавистнических инстинктов. Это были люди, которые, благодаря какому- то космическому прорыву и образовав­шейся моральной пустоте, использова­ли эту поистине космическую катастро­фу и заполнили пустоту аморальным скопищем. В основе деятельности этих лиц было полное противоречие их слов и всех сладких лозунгов, данных ими до захвата власти, с делами, когда они эту власть захватили. Имея совершенно про­тивоположные от общепринятых поня- гия человеческой свободы, экономичес­кого улучшения, личной инициативы в труде, свободной деятельности и мыш­ления. эта шайка международных отбро­сов человечества, чтобы достигнуть вла­сти. трала на самых низких инстинктах народа и алчных побуждениях каждого, опираясь на близкий им преступный, уголовный элемент в достижении бли­жайших целей захвата и удержания власти.

Генерал Алексеев находился еще в Петрограде и организовал общество по­мощи офицерам, главной целью которо­го была отправка желающих бежать на Дон. К нему явился Савинков и в при­сутствии его сопровождавшею автори­тетно заявил: «Генерал, Вы должны сей­час же со мной ехать на Дон и властно приказать донским казакам седлать ко­ней и идти на выручку Временною пра­вы гельства. Этого от Вас требует Роди­на». Генерал Алексеев отказался.

Савин­ков заявил: «Если русский генерал нс исполниI своею долга, то я. штатский человек, исполню это за нею». В туже ночь он скрылся и появился в I атчине, присоединившись к Керенскому.

После установившейся власти боль­шевиков в Петрограде казачьи полки со всего обширною фронта двинулись эше­лонами по домам.

В ставке Верховного командующего, в отсутствие Керенского, генерал Духо­нин принял командование, подчинив­шись Комитету и отказавшись от всякой борьбы.

7 ноября Совет народных комиссаров приказал генералу Духонину обра ги ться к военным властям неприятельской ар­мии с предложением о прекращении не­медленно военных действий и начале мирных переговоров. I енерал Духонин ответил, что такое предложение против­нику может сделать только правитель­ство. В ют же день Совет народных ко­миссаров за неповиновение власти и по­

ведение, несущее неслыханные бедствия грудящимся, отрешило генерала Духо­нина от командования, и на его место был назначен прапорщик Крыленко. I е- нерал Духонин, опираясь на решение войскового комитета, состоявшего из Чернова. Авксентьева и Скобелева, нс признал возможным оставить свой пост. Войсковые части переходили на сторону больше ви ко в. и получены были сведения, что из Петрограда направля­ются части матросов во главе с Крылен­ко. В ставке военный комитет создавал план о формировании новой власти. В Ьы- хове арестованные переживали 1ревож- ныедни. И генерал Корнилов I ноября обратился с письмом к генералу Духо­нину, в котором рекомендовал меры для охраны ставки и прекращения анархии, установления связи с атамана­ми Дона. Кубани и Терека, а также с ко­мандованием польской дивизии и че­хословацких частей. У арестованных сохранялось еще убеждение о сохра­нившемся штабе управления фронта. Советом большевиков была издана дек­ларация с предложением всем державам немедленных переговоров о мире и пре­кращении военных действий. В деклара­ции также говорилось о передаче всей земли в распоряжение волостных зе­мельных комитетов: о рабочем контроле в промышленных заведениях: о равен­стве и суверенитете народов России, вплоть до отделения и образования са­мостоятельных государств, об отмене судов и законов...

Правительства союзников через сво­их представителей протестовали против нарушения договора 1914 года... В горо­дах против власти большевиков чинов­никами и служащими был объявлен са­ботаж и выражалось нежелание с ними работать. Но, однако, эта были беспо­мощные и запоздалые противодействия, армии Северного и Западного фронтов перешли под власть Советов. К полови­не ноября были получены сведения, что к Могилеву движутся эшелоны Крылен­ко, и со стороны Комитета было приня­то решение о капитуляции.

18 ноября генерал Духонин прислал приказ о безотлагательной посадке в спе­циальные поезда текинце в. георгиевских полурот для сопровождения арестован­ных на Дон. 11о поезда не прибывали, и наконец распоряжение было отменено. Оказалось, что распоряжение об отправ­ке на Дон арестованных было послано но настоянию общеказачьего союза, но ге­нерал Духонин, отдав приказ, заявил, что, отдав этот приказ, он подписал себе смертный приговор, и отменил его. На­конец в Быхов прибыл полковник гене­рального штаба и доложил, что к Моги­леву приближается с эшелоном Крылен­ко, и генерал Духонин приказал всем заключенным покинуть Быхов. Генерал Корнилов приказал приготовиться к не­медленному выступлению и сам двинул­ся в пул ь под конвоем конного полка те­кинцев. Все другие заключенные с лож­ными удостоверениями двинулись разными способами и после долгих и тя­желых скитаний стали прибывать в Но­вочеркасск.

Первым в Новочеркасск 2 ноября прибыл генерал Алексеев и приступил к формированию вооруженных отрядов. 22 ноября прибыл генерал Деникин и 8 декабря генерал Корнилов, где его поджидали семья и соратники.

В Могилев прибыл Крыленко с воо­руженным отрядом. 1 енерал Духонин, верный решению Совета комиссаров, оставался в Ставке, в то время как все члены Комитета стали вести переговоры с большевиками. 19 ноября в ставку при­были ударные батальоны и по собствен­ной инициативе просили генерала Духо­нина разрешить защищать ставку. Обще­армейский комитет отказал, и генерал Духонин в тотже день приказал им поки­нуть город. О себе он заявит: «Я имею 1ысячи возможностей скрыться, но я этого не сделаю. Я знаю, что Крыленко

меня арестует, а может быть, меня даже расстреляют. но это смерть солдатская»».

Однако произошло худшее. На дру­гой день толпа матросов диких,озлоб­ленных — на глазах Крыленко растерза­ла генерала Духонина и жестоко надру­галась над его трупом.

<< | >>
Источник: История казачества / А.А. Гордеев. — М.: Вече.2006. — 640 с.: ил.. 2006

Еще по теме ЗАХВАТ ВЛАСТИ БОЛЬШЕВИКАМИ, их первые шаги в общей политике и положение в стране: