§ 73. ВЗЯТИЕ КАЗАНИ И АСТРАХАНИ

Одновременно с мерами установления государства правды шла усиленная подготовка к тому, чтобы царство это смогло побороть неверных. Царству своему Иван Гроз­ный постарался придать строгое устройство в согласии с военными надобностями.

поделены были на «сотни» под начальством «голов». Много внимания уделил Иван и устройству пехоты, вооруженной «пищалями» (ружьями), — стрельцы, а также артиллерии (наряд).

Новая организация войска должна была получить немедленно боевое испытание. В Москве задумано было полное подчинение Казани. Казань доставляла московскому правительству постоянные затруднения. Джан-Алий, поса­женный в Казань Василием Ивановичем (§ 69), удержался там недолго. В 1535 году в Казани снова вспыхнул мятеж; Джан-Алий был убит; на царство казанское снова призван из Крыма Сафа-Гирей. Тогда на Москве признали казанским царем другого прежнего царя — Шах-Алия. Но посадить его на царство было не так просто. Лишь в 1546 году, испуган­ные походом московских войск, казанцы изгнали Сафа-Гирея и согласились принять к себе Шах-Алия. Однако Шах-Алию скоро в свою очередь пришлось бежать^[179], и в Казани в тре­тий раз утвердился Сафа-Гирей, пытавшийся упрочить свою власть страшными жестокостями. Сафа-Гирей умер в марте 1549 года, оставив двухлетнего сына, Утямиш- Гирея.

Начиная с 1547 года Иван Грозный и Шах-Алий стали почти ежегодно предпринимать походы под Казань.

Свияжску, осталась в руках московских воевод. Шах-Алию было приказано из Москвы привести Казань в такую же зависимость от Москвы, в какой находился Касимов. Поло­жение Шах-Алия в Казани было, однако, очень не прочно — постоянные заговоры против него побудили его съехать с престола. Власть в Казани переходила к московским воево­дам. Шах-Алий покинул Казань; но, прежде чем назначенный наместником в Казань князь С. Микулинский успел прие­хать в город, в Казани вспыхнул новый мятеж, и казанцы затворили ворота перед московскими воеводами. Царем в Казань призван был астраханский царевич Ядигар.

Получив известие о новом возмущении в Казани, царь Иван решил покончить с казанской самостоятельностью и прочно подчинить Казанское царство Москве. Поход на Казань был тщательно подготовлен царем Иваном, как с военной стороны, так и с дипломатической. В июне 1552 года в Москве пришлось выдержать набег крымского хана, стре­мившегося помочь Казани. По отражении набега начался Казанский поход, в котором видную роль играл Шах-Алий. Осада Казани началась 23 августа 1552 года. Казанцы защи­щались с мужественным отчаянием. После многих неудач­ных попыток Казань была взята приступом (2 октября)^[180]. Немедленно после падения Казани изъявили покорность Ивану жители Арской стороны, а после — все луговые чере­мисы. Значительное количество казанских татар приняло православную веру; в 1553 году (уже в Москве) крестился и последний царь Казанский Ядигар, взятый в плен в Казани, как и предпоследний царь, Утямиш-Гирей^[181].

архиепископу подчинены были Свияжск, Васильсурск, Вятка. Первым казанским архиепископом был святой Гурий.

Однако еще в течение нескольких лет московским воево­дам приходилось замирять Казанский край и подавлять вос­стания^[182]. Желая прочнее подчинить себе Казанскую землю, московское правительство должно было думать о прочном освоении всего течения Волги. В 1554 году московскими вой­сками занята была Астрахань^[183]; астраханский царь Ямгурчей бежал, и на царство посажен был московский ставленник, ранее Ямгурчея правивший царь Дервиш-Али. Однако Дер- виш-Али быстро завел сношения с Ногайскою и Крымскою ордами и через два года начал войну против Москвы. Вой­ско Дервиш-Алия было разбито отрядом стрелецкого головы Ивана Черемисинова. Дервиш-Али бежал в Азов. Астрахань присоединена была к Московскому царству (1556). Подчине­ние Казани и Астрахани имело огромные последствия для русского царства. Все Поволжье оказалось в русской власти. Через Каспийское море русское государство оказывалось в непосредственном соседстве с Персией. Часть Прикаспия добровольно присоединилась к русскому государству (чер­кесские князья по Куме и Тереку). В Ногайской орде, коче­вавшей между Волгой и Аральским морем, произошел бла­гоприятный русским интересам переворот: расположенный к Москве князь Измаил захватил власть, убив своего брата Юсуфа. В 1555 году в Москву пришли послы от сибирского царя Едигера с выражением покорности и обещанием пла­тить дань^[184]. Иван Грозный оказывался в положении государя

и покровителя мусульманского Востока. И такое положение свое в мусульманском мире он вполне сознавал. В 1570 году посол Ивана, дворянин Новосильцев, должен был держать такие речи турецкому султану Селиму: «Мой Государь (то есть Ивань Грозный) не враг мусульманской веры. Слуга его Саин-Булат господствует в Касимове, царевич Кайбула — в Юрьеве, Ибак — в Сурожске, князья Ногайские — в Рома­нове».

Занятие Казани и Астрахани имело громадное значение и для торговых и дипломатических сношений России с Вос­током. Вскоре после занятия Астрахани в Москву приехали послы из Хивы и Бухары. В Астрахань собирались купцы со всего Прикаспия (из Шемахи, Дербента и прочих горо­дов). Астраханская торговля имела в это время значение, с одной стороны, местное, прикаспийское, с другой — связи с Персией. Более отдаленные восточные связи — с Китаем — в это именно время оборвались вследствие захвата Бухар­ского и Хивинского царств воинственными разбойниками — узбеками. Выгоды Астрахани как транзитного пути в Тур­кестан и Персию были быстро учтены англичанами, как раз в это время нашедшими морской путь из Англии в Архан­гельск (экспедиция Ченслера 1553 года)^[185]. В 1558 году при содействии московского правительства англичанин Джен- кинсон ездил из Астрахани по Каспийскому морю и про­брался в Хиву и Бухару.