ВЫБОРЫ ВОЙСКОВОГО АТАМАНА НА ДОНу, ОРГАНИЗАЦИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА, АРМИИ И ПРОДОЛЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В 1918 ГОДУ

К нюню месяцу 1918 года Донская армия состояла из призванных в войска казаков от 21-до 45-летнего возраста и исчислялась в 39 000 бойцов при 93 ору­диях. 281 пулемете, нескольких а эропла­нах и бронеавтомобилях, преимуще­ственно отбитых у красных.

К июлю месяцу советская власть при­нялась за правильную организацию Красной армии. При помощи привле­ченных в нес офицеров генерального штаба и кадровых офицеров разрознен­ные советские отряды и боевые органи­зации были сведены в войсковые соеди­нения: полки, бригады, дивизии и кор­пуса с поставленными на командные посты высшего управления специалис­тами военного дела. Донской армии при­ходилось вести бои уже с организован­ным в военном отношении противни­ком.

После того как на Волжско-Уральс­ком фронте войска белых были потесне­ны, красные стали перебрасывать часть войск на Донской фронт. К августу ме­сяцу прозивДонской армии было сосре­доточено более 70 000 бойцов. 230 ору­дий при 450 пулеметах. Почти двойное превосходство в силах противника со­здавало тяжелое положение для Дона. 16 августа после освобождения террито­рии Дона отбольшевиков в 11овочеркас- ске был созван Большой Войсковой Круг от всего населения Дона. Состав Крута на 80% состоял из простых казаков, не­значительной части средней интелли­генции и части общественных деятелей. Заседание Войскового Круга было от­крыто речью войскового атамана генера­ла Краснова. На Круге с первых же засе­даний открылась оппозиция атаману Краснову, имевшая корни вДобрармии. Атаману ставились в вину его дружеские OIношения с германцами, стремление к твердой самостоятельной власт и и само­стийности. не признающей претензий командования Добровольческой армии на роль представителей общероссийской власти.

После разъяснений атамана Красно­ва о деятельности войскового правитель­ства Кругом ему было вынесено полное доверие. 26 августа были произведены

выборы атамана, и генерал Краснов был переизбран на пост атамана 234 голоса­ми из 338.27 августа в Персияновке был атаманом произведен парад молодой ар­мии.

Однако в окружении атамана одиоз­ным лицом являлся один из ближайших его помощников, начальник войскового штаба, произведенный им из штабс-ка­питанов в генералы, И.А. Поляков. По­ляков в своих записках сообщает, что к нему приходили члены Войскового Кру­га и говорили ему, что он не казак по происхождению, нс кончал Военной академии, и все неудачи, случавшиеся на фронте, приписывали ею деятельности. Но предложению атамана Краснова было вынесено постановление, что каза­чьи части в борьбе с большевиками дол­жны вести бои и вне пределов Дона. Та­ким образом, война против большевиков не ограничивалась лишь зашитой от красных границДона, поставила целью очистку от большевиков и ближайших к границе Дона территорий. Главные уг­розы для территории Дона шли со с торо­ны красных с северо-восточной и севе­ро-западной стороны. /Для успешной обороны необходимо было занять желез­нодорожные узлы и юрода: Царицын, Камышин. Поворино. Борисоглебск, Новохоперск, Калач. Богучар. Главной целью армии было поставлено занятьдва крайних пункта: Царицын и Богучар, на остальных вести оборон и гель и ыс бои. Богучар был занят. Царицын был обло­жен, но взятьеюк концу года нсудаяось. Дальше в сторону Москвы атаман Крас­нов предложил генералу Деникину выд­вину I, Добровольнее кую армию к севе­ру от границДона. обещая ему помощь всеми полками молодой армии. — гене­рал Деникин отказался. 11ринятос атама­ном Войсковою Круга решение вести войну вне пределов Дона дало повод ве­сти пропаганду' со стороны красных, и в частях казаков стали распространяться сведения, что атаман и правительство толкают казаков на чуждые им завоева­ния вне пределов Дона, на овладение которым большевики и не посягают.

Среди казаков чувствовались уста­лость и одиночество в борьбе против необъятной России.

После того как генерал Деникин от­казался выдвинуть Добровольческую ар­мию к северу от территории Донской области, возник вопрос об организации армии, которая могла бы вести борьбу против красных, из населения погранич­ных русских губерний.

Атаман Краснов решил использовать организацию, созданную союзом «Наша Родина», находившуюся в Киеве. 1 етман Скоропадский, в целях обеспечения гра­ниц Украины, охотно давал средства на организацию русской арм ни на герри то­рии Воронежской губернии. Организа­ции пой армии обещали помочь и рус­ские банки. Армия эта получила назва­ние «Южной армии». В состав этой армии, кроме крестьян Воронежской и Саратовской губерний, должны были

войти и части астраханских казаков, уп­равлявшихся атаманом князем Гу плуго­вым. Таким образом, средства и люди для Южной армии находились, необхо­димо было найти командный состав, способный для этой роли, но еще боль­ше младший офицерский состав. Вер­ховное командование было предложено генералу, (еиикину. И о,'Деникин увидел в этом деле умаление его достоинства, во-первых, потому, что армия должна была формироваться на границах Донс­кой территории, и. во-вторых, что идея эта осуществлялась при содействии гет­мана Украины, которого он не призна­вал из-за союза его с германцами.

В Екатеринодарской печати, контро­лируемой Добровольческой армией, на­чалась враждебная кампания, офицеры, годные для командования, нс отпуска­лись.

Организация союза «Паша Родина» из Киева была перемещена в Чсртково- Кантемировку. В распоряжении этой организации, располагавшей необходи­мыми денежными средствами, казалось бы. недостатка в выборе ддя командных и адм и 11 истрат шитых дол ж постен канди - датов не должно было быть, тем более что в городах Украины было сосредото­чено все. что могло спастись из Петрог­рада и Москвы. По. к сожалению, масса эта. горевшая ненавистью к большеви­кам, в подавляющем большинстве ока­зывалась непригодной для активной де­ятельности и страдала общей для всех масс болезнью — страхом ответственно­сти за проявление какой-либо инициа­тивы.

По одновременно с организацией Южной армии намечался более широ­кий план борьбы с большевиками. План этот возник с первых дней начавшейся борьбы между казачьими областями юго-востока и народами Кавказа, что

привело к образованию Союза народов юго-востока. Идея Союза нашла более широкое обоснование после встречи ата­мана Краснова и гетмана Скоропадско­го. по мысли которого намечалась орга­низация для борьбы с большевиками всего юга России: Украины. Дона, Куба­ни. Добровольческой армии. Терека, I рузии и Крыма. 11осреднико.м в перего­ворах с этими областями и Добрармии уполномачивался атаман Краснов.

Атаман Краснов обратился с письмом к руководителям Добрармии. доказывая необходимость создания русских сил для внутренней борьбы и на то. что нельзя рассчитывать на помощь союзников, кто бы они ни были: германцы или бывшие союзники. Разделяя некоторые положе­ния. предлагаемые атаманом для органи­зации русской армии, Деникин всех принимал, во-первых, потому, что идея исходила от донского атамана, не желав­шего подчиниться Деникину с Войском, во-вторых, потому, что отражала планы самостийпичесгва казачества, стоящие в противоречии с идеей единой и недели­мой России. Предложение атамана при­нято не было. Таким образом, полити­ческие идеи, намечавшие более широкие возможности для борьбы против боль­шевиков. главным образом благодаря отрицательному отношению генерала Деникина, не могли осуществиться.

Бои на границе Донской области к концу июля сосредоточились вокруг 1 Ца­рицына. Усыпляя казаков пропагандой бесполезности борьбы их вне границ Дона, большевики сосредоточили боль­шие силы на Восточном Донском фрон­те. Наступление большевиками повелось в ιpex направлениях но линиям железных дорог, и им удалось на северо-восточном участке фронта проникнуть на террито­рию Дона на 40 50 верст.

Занятие красными станиц казачьих областей сопровождалось плановым тер­рором и уничтожением казачьего иму­щества. Тяжелой проблемой для атама­нов стала перегруппировка казачьих сил — казаков надо было расположить каждого в своем округе, чтобы в случае захвата родной станицы красными он мог защитить свой дом. своих детей: ес­тественно, что при наличии фронта в 800 верст трудно было защищать участок фронта в другом направлении, когда их жилища подверглись опасности захва­та красными. Поэтому главным сообра­жением командования было держать полки непосредственно в районах, где можно было защитны, казачьи станицы и хутора при необходимое™. Первое на­ступление красных было отбито, и они были отброшены к Камышину и на ли­нию Нижней Волги.

В ноябре месяце для Дона произош­ли исключительно неблагоприятные со­бытия общеполитического характера. Германия была на Западном фронте раз­бита. император Вильгельм отрекся от престола, и германские войска покину­ли Россию. На Украине после их ухода остались огромные запасы военного имущества. С уходом германских частей с границ Дона и Украины положение Дона осложнялось в двух отношениях: армия лишалась пополнения вооруже­нием и военным снабжением, и откры­вался на сотни верст фронт со стороны

запада. Для командования Красной ар- ми и открыпалисыпирокие возможности для использования сложившихся усло­вий: разбить части Донской армии и за­тем уничтожить Добровольческую ар­мию. В то время когда Добровольческая армия в течение лета вела бор ьбу по очи­щению Кубанской области от армии фельдшера Сорокина, Донская армия обеспечивала ее деятельность на всех фронтах против красных от I (арицина до Таганрога. Донская армия, в течение лета 1918 года насчитывавшая 65 000 бойцов, понесла потери 40% казаков и 70% офи­церского состава. Причем на фронте в войсковых частях были все до 52-летне­го возраста, для пополнения частей ника­ких кадров не было. Количественное пре­восходство красных, обширное фронто­вое пространство во время 1 ражданской войны не давали возможности казачьим полкам покидатьфронт и уходить в тылы на отдых. Казаки находились в постоян­ном боевом напряжении. Уставали не только люди, но изматывался и конский состав. Тяжелые условия и отсутствие соответствующей гигиены начинали вы- зывать заразные заболевания, в войсках появился тиф. Поезда перегружены были ранеными и больными, где здоро­вые и раненые заражались через распро­странившуюся тифозную вошь, резуль­татом были переполненные госпитали и большая смертность. Снаряжение и пи­тание для армии подвозили женщины, девушки и подростки, даже дети. Под­воз необходимого для войск совершал­ся без конвоя и охранения. Обратно эти­ми же подводами отправлялись в тыл ра­неные, больные и убитые для похорон в родных станицах и хуторах. С уходом гер­манцев фронт увеличился на 400 верст. Противник взял Донскую территорию в клещи. Советская власть перебросила против Донской армии силы, превосхо­дившие ее в три раза. Резервов на Дону нс было, к тому же с Кавказского фрон­та. от Ставрополя к Царицыну, вышла конная дивизия Жлобы, появившись на фланге и в тылу Донской армии, вед­шей упорную борьбу против гарнизона в 50 000, занимавшего Царицын.

Добрармия. отдохнувшая и попол­ненная на Дону преимущественно ку­банскими казаками и частью доброволь­цев. при выходе из Мечетинской стани­цы имела в составе в июне 1918 года 8 с половиной — 9 тысяч человек пеших и конных бойцов при 21 орудии. Против нее было две группы красных. Со сторо­ны линии железной дороги Великокня­жеская Тихорецкая Автономова одна и со стороны Ростова — Кущевки — Тихорецкой армия кубанского фельд­шера Сорокина. Состав этих групп крас­ных исчислялся в 60 000 70 (М)0 человек при 100— 110 орудиях. Вся область Куба­ни пересекалась двумя железными доро­гами: Ростов Владикавказ и Новорос­сийск — Царицын. Кубанская область занималась красными и переживала же­стокий террор.

9 июня части Добрармнн начали рас­ходиться в разных направлениях. Удар был направлен на линию железной доро­ги Торговая Тихорецкая, которая на всем протяжении была занята, захвачена была и станция Шаблненка севернее. После занятия Добрармией линии же­лезной дороги красные части Северного Кавказа оказал исьотрезанн ыми о г сооб­щения с Россией, а центральная Россия была отрезана от хлебных районов Куба­ни. Ставропольской губернии и Дона и от кавказской нефт и. В бою под Шабли- евкой Добрармия понесла тяжелую поте­рю — артиллерийским снарядом с отхо­дившего бронепоезда красных был убит один из блестящих командиров, профес­сор Военной академии генерал Марков. Дальнейшими операциями Добрармии были очищение от красных Заданья, или Сальских степей, и расширение позиций по линии железной дороги в сторону Царицына. Перед отступлением из Ве­ликокняжеской красные навстречу бе­

лым пустили никем не управляемый бронепоезд, обвязанный гранатами и облитый керосином, с белым флагом на крыше. Увидя летящий навстречу с бе­лым флагом бронепоезд, машинисты бронепоезда белых на миг опешили, но, быстро сообразив, они прямым попада­нием сбили бронепоезд красныхс рельс. Великокняжеская станица была взята.

После занятия Великокняжеской Добрармия повернула в южном направ­лении. а Великокняжеская была занята казаками. 11родвигаясь в южном направ­лении, части белых встречали сопротив­ление красных, поддержанных бронепо­ездами. Недостаток вооружения и бойцов Добрармии восполнялся воодушевлени­ем и лихостью. Пооткрытому полю, под ураганным всех видов огнем офицерские роты, поражая воображение противни­ка, двигались стройными цепями и гна­ли в деся1ь раз превосходившие по чис­ленности войска красных. Удачные бои. сопровождавшиеся захватом большого количества пленных, поднимали настро­ение в кубанских станицах, и казаки на­чинали браться в массе за оружие. В ско­ром времени была взята во всех отноше­ниях важная железнодорожная станция Гихорсцкая. Вбоях за это время Добрар- мией были взяты бронепоезда, бронеав­томобили. много орудий и военного сна­ряжения и была разгромлена 30-тысяч­ная группа красных. Северокавказская группа красных оказалась совершенно отрезанной от Царицына, и организо­ванная большевистскими комиссарами Северо-Кавказская республика попала под угрозу ликвидации. Состав Добрар­мии, несшей большие потери, попол­нился большим количеством кубанских казаков. добровол ыιa м и. ι грибы вав ш и - ми со всех сторон, людьми от частичной мобилизации населения, (делана была первая попытка организации частей из пленных красноармейцев. С приближе­нием к территории Кубанской области генерал Деникин в письменной форме поставил кубанскому атаману условия, выразившиеся в следующем: -Ввиду вступления в станице Иовопокровской па территорию Кубани: I) необходимо полное напряжение сил Кубани для ско­рейшего ее освобождения: 2) все перво­очередные части должны входить и впредь в состав Добровольческой армии дл я вы Iюл I ιc ния общегосударствен ιι ых задач: 3) в дальнейшем со стороны осво­божденного кубанского казачества не должно быть проявлено никакого сепа­ратизма». 1 енерал Деникин ставил не­пременным условием Кубанскому пра­вительству то, что ему не удалось на Дону.

Необходимость единого командова­ния всеми силами, боровшимися против большевиков, сознавалась всем команд­ным составом, и людям, мало-мальски разбиравшимся в общерусской обста­новке . было ясно, что только общие уси­лия незначительных противобольшеви- стских сил. при полной пассивности русского народа, могут привести к благо­получным результатам. Но пост коман­дующего связывался с качествами кан­дидата, общим планом, поставленным им. целями борьбы и его отношением ко в и утре и нему быту осиовно го населен ия, на которое ложилась в основном главная тяжесть борьбы, т.е. к населению казачь­их областей и населению многих других областей, которые с распадом общегосу­дарственной власти, захватом власти большевиками временно, на основе ме­стных обычаев, сохраняли местный бы г. Кроме того, необходимо было вождю Белого движения учитывать и общерос­сийскую обстановку, сложившуюся в революционном процессе. Понятно было недовольство порядками, ус ганов- ленными разного вида временными пра­вители'гвам и, приведшими Россию к власти большевиков и полной разрухе, но их надо было признать, так как с эти­ми анархическими порядками были свя­заны события, с которыми не считаться

было нельзя, и идти против них означа­ло сгавитытротив себя вес русское крес­тьянство. В центре революционного ха­оса, создавшегося в процессе бесправия, стоял земельный вопрос, разрешенный на местах не только без про ги воде йст вия. но и при полном поощрении временных правителей, а именно — безвозмездный захват земель крупных землевладельцев. Система крупного землевладения на Руси, сложившаяся в условиях истори­ческой необходимости, требовала корен­ного изменения и служила больше полу- столетия темой общественных рассужде­ний и еще больше — прекрасной темой развивавшейся пропаганды. Правитель­ство. не располагавшее никакими сред­ствами управления страной, представи­ло земельный вопрос на разрешение на местах. Помещичьи владения были раз­рушены. земли захвачены крестьянами, и они уже владели ими. засевали и жда­ли, чтобы незаконный захват был узако­нен установившимся в стране прави­тельством, которым крестьянство со­вершенно нс могло считать власть большевиков. Не подняв крестьянскую массу на борьбу против большевиков, можно было рассчитывать только на во­енное превосходство, поставить крат­чайшей целью, не отвлекаясь на посто­ронние. можетбыть, имеющие и важное в государственном отношении значе­ние,— занятие Москвы. К сожалению, ни один из вождей Добрармин. претен­довавших на роль вождей в общероссий­ском масштабе, гибкостью и диалекти­ческой философией не обладал. Диалек­тика большевиков, которые, чтобы удержать власть, отдал и герман ι там бол ь- ше трети территории и население евро­пейской России, конечно, примером служить не могла, но претензии Деники­на на роль вождя Единой и Неделимой могли быть только смешны, когда перед ним стояла ближайшая основная цель — атака Москвы, требующая нс отвлекать­ся посторонними вопросами, сколько бы они ни казались противогосудар­ственными с теоретической точки зре­ния. Отказ атамана Краснова подчинить Деникину управление Донской облас­тью Деникиным был понят не только как личное тщеславие атамана Краснова, но и скрытая в этом самостийность казаков. Эта по большому счету преступная поли­тика белых вождей, которая приведет их к такому неслыханному поражению, со­ставила основную их политическую идею, и все части Русской империи, ока­завшиеся в условиях государственного бесправия, стремившиеся ввести соб­ственными силами у себя свой бытовой Iторядок, счи тал ись врага м и Белого дви - жения. Местные власти его не признава­ли. и против них. как не признававших авторитета руководителей Белого дви­жения. с первых дней борьбы Деники­ным стали посылаться карательные от­ряды. Военные усилия распылялись, значи тельные силы отвлекались от глав­ной цели, основные части населения не только нс включались в борьбу, но стано­вились его противниками. Первым по­водом для столкновения было требова­ние генерала Деникина кубанскому ата­ману «напрячь все силы войска», не считаясь с тем, что Кубанское войско имело население, территорию и необхо­димость обработки земли и сбора хлеба. Следовательно, как и на Дону, при об­щем военном напряжении необходимо было в какой-то степени думать и о мес­тных. не менее важных нуждах. Войско Донское, ведя общую борьбу и имея са­мые дружеские отношения с Добрарми- ей. во внутренней жизни само решало вопрос распределения людей; фронт требовал большого количества мужско­го населения, но приходилось считат ься и с требованиями внутренних работ, и нередко из частей от пускались на извес­тные сроки казаки, находившиеся на фронте. Но миновании необходимости в домах они снова посылались в часги. То же было сделано и Кубанским прави­

тельством — они освободили известные возрасты од мобилизации, и генерал Де­никин увидел в этом «опасные психоло­гические предпосылки, принцип суве­ренности».

Наряду с претензиями па управление большими казачьими областями генерал Деникин с грустью писал об организа­ции снабжения его армии. Армия пита­лась за счет кубанского населения. Ку­банское правительство оплачивало все расходы по снабжению Добровольчес­кой армии, которая на снабжение пита­нием жаловаться нс могла. Но законам военного времени Добровольческая ар­мия присвоила право на все имущество, захватываемое у большевиков, грузы, идущие в часта красных, право реквизи­ции и другое. Для учета и распределения этого имущества генерал Деникин под руководством генерала Алексеева орга­низовал комиссию из общественных де­ятелей военно-промышленного комите­та. Деятельность этой комиссии шла та­ким образом, что значительная часы, грузов портилась, частью расхищалась, среди членов комиссии шла ругань, ко­миссии организовывали и πepcopι^,aH∣ι- зовывали. На возмущенное замечание одного из членов, что комиссия состав­лена из лиц в большинстве не подготов­ленных. бесполезных и даже вредных и невежественных, защищавший эту'орга­низацию ответил: «11о разве Вы вчера ро­дились и нс знаете, чго, к сожалению, на одного честного человека приходится тысяча негодяев».

В итоге комиссия из многомиллион­ной добычи с трудом могла извлечь при­были на один миллион. - В общем итоге деятельность интендантства и обще­ственных элементов, повествует гене­рал Деникин. — в армии создавала впе­чатление. чго запасов всякого рода великое множество, но до войск они не доходят». Другими средствами пополне­ния казны Добрармии были контрибу­ции. налагаемые нате селения, которые проявляли к ней враждебные действия. Контрибуции налагались в размере, со­ответствующем количеству населения, от 50 тысяч до 2 с половиной милли­онов — это вряд ли могло содействовать привлечению населения на сторону бе­лой армии. I 1о опыту можносказать. что на территории Донской области боль­шинство сел с иногородним населением было враждебно казакам, открыто про­являло склонность к большевикам, по ни правительство, ни местные власти ни­когда не думали налагать на них контри­буцию.

Задача Добрармии ограничивалась ис кл ючител ьно воен н ы м кома г гдова г гн­ем и при ней не было создано никакого правительственного органа. Объясня­лось это тем, что военные вожди, не имея в плане борьбы конкретных политичес­ких целей, ггс могли указывать и ноли г и- ку власти на местах. не в силах разобрать- ся в спорах и прог иворсчиях освобож­денного местного населения. Между прочим, для генерала/Деникина, види­мо, было непонятно, почему Кубанское правительство, освобождая область, ста­вило па места прави тслей тех же лиц. ко­торые были и при большевиках, пере­именовывая их из комиссаров в атаманы. Он не понимал того, что деловые каче­ства каждого казака определялись мест­ными жителями, к которым принадле­жал и бывший при советской власти ко­миссар. Многое в казачьей жизни гак резко отличалось от уклада северной России, что понять все это пришлому человеку было невозможно. В освобож­денной (.'тавропольской губернии гене­рал • (с ни кин дл я в ну грс и нс то yr г ра ВЛ с ПИЯ признал все законы, изданные до 25 ок­тября 1917 года, г.с. до большевистского переворота. «Восстановлен был. — как пишет генерал Деникин, суд, сельские и волостные власти, уездные, потом гу­бернские учреждения. Во главе Ставро- польской губернии был поставлен губер­натор... По первые шаги оказались не­

удачными. — делает заключение ав­тор. В го же время, продолжает ге­нерал Деникин. — Кубанское прави­тельство в пределах своих областей вос­станавливало автоматически станичные и окружные органы: кое-где в станицах перевыбрали правление и атаманов, а в большинстве остались прежние, сменив лини, ненавистное казачеству наимено­вание “комиссар”». Генерал Деникин, как уже говорилось, нс уяснил причин такого легкого восстановления порядка власти на местах в казачьих областях, порядка, существовавшего столетия и лишь нарушенного революцией. Но в политике казачьих областей появился новый порядок как вывод из практики предыдущей) 1917 года отношение ка­заков к иногородним. Казаки попыта­лись привлечь к совместной работе по защите областей, на нравах паритета, иногороднее население, но это оказа­лось неосуществимым. Иногородние, почувствовав поддержку большевиков и свою силу, заявляли претензии или на господствующее положение на местах, или отказывались от совместной борьбы с казаками против большевиков. Осво­бождая станицы от большевиков в 1918 году, казаки отказались от своих ил­люзий привлечь к обшей борьбе иного­роднее население и не привлекали его к местному управлению. Из сведений ге­нерала Деникина можно сделать заклю­чение, ч то при нервом же соприкоснове­нии с организацией гражданской власти в освобожденной русской губернии он оказался совершенно не способным на это; отсюда можно сделать только одно заключение командующий Добро­вольческой армией был, несомненно, та­лантливым военным, патриотом идостой- нымчеловеком. но не обладал талантом го­сударственной) деятеля, общественное устройство освобожденных губерний вызывало у него массу нерешаемых про­блем, но при этом он все время думал об устройстве всей освобожденной от боль­шевиков Единой и Неделимой... Тылы его немногочисленной армии гоже были сплошные -черные стороны жизни», с которыми справиться его штабу оказа­лось не под силу. Однако, не будучи в со­стоянии навести порядок в начинавших освобождаться от власти большевиков первых областях, генерал Деникин оста­вался непримирим к местным казачьим порядкам, так легко восстанавливаемым казаками, и попутно к многим местным областным национальным организаци­ям. жившим в дореволюционное время своими местными особыми обычая­ми. — последние им зачислялись во враждебных «самостийников», и против них принимались карательные меры.

Генерал Деникин и во время Граж­данской войны, и в эмиграции много размышлял о совершенно необъясни­мом (с его точки зрения) распростране­нии большевизма, «...эпидемическое распространение русского большевиз­ма. — писал он. — в формах, быть может, более слабых, иногда мало заметных, поражало, гем нс менее, морально широ­кие круги, ему чуждые и враждебные...*.

На эго можно возразить, что распро­странению большевизма со дня отрече­ния Государя нс только нс было никако­го противодействия, но. наоборот, оказы­валось сознательное или бессознательное полное ему содействие.

После занятия станции Тихорецкой Добрармия поставила целью занятие Екатеринодара. Отряды красных были разбросаны на широком фронте, зани­мая Ставрополь. Северный Кавказ. Ека- геринодар и всю западную полосу до Ейска, занимавшуюся армией Сороки­на. Общая численность красных могла оцениваться в 50 60 тысяч бойцов. Доб­рармия. пополненная кубанскими каза­ками, имела в составе 20 тысяч человек. 3 июля Добрармия перешла в наступле­ние. имея целью нанести главный удар против армии Сорокина в направлении юго-запада. Первые упорные бои про­

изошли за станцию Кушевка, особенно­стью их было то. что с севера к Кущсвке стали подходить част и донских казаков и германские разъезды. Кушевка частями Добрармии была взята, но. чтобы не сблизиться с германскими частями, был взорван железнодорожный мост, но по­воду чего генерал Деникин пишет: «Взрыв Кущевского моста был тяжелой данью политике, сковавшей страте­гию»...

Армия Сорокина, неся потери, отхо­дила к югу и сосредотачивалась на силь­ной естественной позиции, прикрывшей направление к Екатеринодару.

В то же время одна из колонн Добрар­мии двигалась полинии железной доро­ги на Армавир, который был взяг 14 июля. Третьей колонной Добрармии к этому времени был взят Ставрополь. Однако 17 июля большевики перешли в наступление и заняли Армавир, где про­извели расправу с населением, убив до полугора тысяч жителей.

Нсдолгим оказалось и занятие Став­рополя, который снова также был захва­чен красными. Сильные бои продолжа­лись под Ставрополем и в районе Ека­теринодара. Главный удар Добрармии направлялся на Екатеринодар. туда бы­ли направлены главные силы, где сосре­доточилась и часть армии Сорокина. 11о одновременно со стороны армии Соро­кина были выделены части, двинуты в тылы наступавших в сторону Екатсрино- дара частей Добрармии. они и захватили узел железной дороги между Екатерино- даром и Тихорецкой. Посланные для от­ражения этой угрозы части Добрармии только с большими усилиями и тяжелы­ми потерями отбили выдвинувшиеся да­леко вперед части красных и очистили от них тыловые позиции. К утру 18 июля част и Добрармии подошли к Екатсрино- дару. В то же время все красные войска, действовавшие на Кубани, были подчи­нены кубанскому казаку (фельдшеру старой русской армии) и повсюду вели тяжелые бои. операция с целью занятия Екатеринодара осложнялась. Атаки красных только к 25 июля повсюду-были отбиты, главные их массы отходили на Екатеринодар, нДобрармия приступила к занятию. Ьой под Екатери нодаром на­чался 1 августа, и 3-го город был взят.

После занятия Екатеринодара. пишет генерал Деникин, имелось два предпо­ложения: одно со стороны правых и даже либеральных деятелей: 1) покончить с кубанской самостийностью, посадить на Кубани наказного атамана и создать себе таким образом спокойный и замирен­ный тыл: 2) оставить надежды на мирное сожиιcj∏.cτBθ, иначе говоря, предоста­вить Кубанскому правительству устраи­вать местную жизнь.

Принято было второе решение. Уста­новлены были, по сообщению генерала Деникина, отношения между Кубанс­ким правительством и командованием 1,обрарм и и ιc, которые существо вал и до 23 августа 1915 года между ставкой вели­кого князя Николая Николаевича и рос­сийским правительством... « Гем нс ме­нее такое положение, нс закрепленное никакими актами, оспариваемое нс раз Кубанским правительством, просуще­ствовало полтора года, во время которых мы искали и не нашли приемлемых форм государственной связи Кубани с той Россией, которая была представлена командованием...», в добавление к этому можно сказать командованием, пред­ставлявшим «ту Россию», но под влас­тью которого не было еще ни метра тер­ритории с чисторусским населением. — и только казачьи области...

Кубанское войско территориально, по происхождению, делилось на войско черноморских казаков, переселенных повелением императрицы Екатерины Второй после унич тожения Днепровско­го войска, и линейцев. население кото­рых составляли высельцы из Донской области. Эти две части, составлявшие одно войско, были различны по характе­

ру. В той и другой частях хранилось их историческое прошлое. Черноморцы были наследниками войска днепровских казаков и Запорожья, предки которых, вследствие своей много раз продемонст­рированной неустойчивости в полити­ческой ориентации, оказались как вой­ско уничтоженными. Причем русские власти завершили уничтожение Днеп­ровского Войска, начала его Польша, под властью королей которой днепров­ские казаки находились долгое время.

Эта неустойчивая ориентация в каза­чьих верхах принесла в прошлом много трагедий, достаточно вспомнить бес­славную гибель их последнего талантли­вого гетмана Мазепы.

В процессе I ражданской войны пра­вители Кубани проявляли две слабости: чрезмерную уступчивость вначале и чрезмерную самостоятельность потом. Кубань в целом была второй по количе­ству казачьего населения после Донско­го Войска. Исключительно богатая даже в сравнении с Доном территория имела одну из слабых сторон малочислен­ность образованного класса, способного ввести нормальное независимое полити­ческое положение в крае, ярким приме­ром чего для нее являлся Дон.

11о в еще более сложном положении находилось командование Добрармии. Нс имея всвоем распоряжении никаких средств, кроме доходов от реализации имущества, отнятого у красных (кото­рым. к сожалению, тыловые службы не могли или не умели разумно распоря­диться с пользой для армии), генерал Деникин, как уже было отмечено выше, нс владел талантом гражданского управ­ления всей подчиненной ему террито­рии. Быть может, поэтому Кубанская армия все же не избежала участи распы­ления се между частями Добровольчес­кой армии, отвлекшей ее части в значи­тельном количестве для действий на вто­ростепенных фронтах начинавшегося в скором времени восстания в тылу. К августу- белая армия на Кубани, в состав которой входило до 65% кубанских каза­ков. исчислялась в 35 000—40 000 чело­век при 86 орудиях и 256 пулеметах.

Численность Красной армии состав­ляла до 90 000 при 124 орудиях.

Красная армия, отрезанная от обще­ния с севером России, с целью овладеть линией Владикавказской железной доро­ги повела наступление 9 сентября со сто- роны Минеральных Вод и Майкопа, начинались длительные и упорные в раз­ных направлениях бои. К этому времени начались восстания казаков Герского войска, хотя первоначально и неудачно.

Тяжелые непрерывные бои истощали обе стороны воюющих. У красных уже началась внутренняя борьба «высшего» командования. Сорокин был устранен, и командование перешло в Реввоенсовет. Красными менялся оперативный план. Кубань решено было оставить и отхо­дить на юго-восток в грех направлени­ях: 1) на Владикавказ, упираясь в горы и Каспийское море; 2) по тракту в сторо­ну Астрахани. и,наконец, на поворо­те в сторону Ставрополя, в направлении к которому с севера двигалась со сторо­ны Царицына и подходила к Манычу 1()-я советская армия. Было утверждено последнее решение.

Но внутренняя борьба средн руково­дителей! Красной армии на этом нс пре­кратилась. Сорокин, отстраненный от власти, решил произвести переворот и стать во главе не только командования армией, но и Кавказской республики. Он арестовал ПИК. и все члены его в тот же день были расстреляны. Ио Съезд со­ветов и представителей командования объявил Сорокина вне закона и «как из­менника революции» приказал доста­вить его живым или мертвым для всена­родного суда. Нс найдя поддержки в ар­мии. Сорокин бежал из Пятигорска в направлении Ставрополя. 17 октября он был пойман, посажен в тюрьму, где и убит без всякого суда.

В результате внутренних склок среди красных вождей. после убийства Соро­кина от бессильной ли ярости на упор­ное сопротивление казаков или желая запугать население, в Минеральных Во­дах была произведена показательная казнь 106 заложников, (’рели казненных был генерал Радко-Дмитриев. болгарин на русской службе, и генерал Рузский, первый настойчиво убеждавший после­днего русского Императора отречься от престола...

Заложники в одном белье выведены были со связанными руками па кладби­ще. где были приготовлены ямы: приго­воренным приказывали становиться на колени и им рубили саблями головы. Некоторых полуживыми зарывали в ямы.

Есть сведения, что после приговора над генералом Рузским ему был задан вопрос: «Признаете ли вы теперь вели­кую российскую революцию?» Он отве­тил: «Я вижу лишь один великий раз­бой-.

К -тому со стороны можно добави ть: начало разбою было положено им же в штабе Северо-Западного фронта, где произведено было насилие над волей го­сударя, вынужденного отречься от пре­стола. 10 октября красные двинулись в сторону Ставрополя и после упорных боев его заняли. Ставрополь оказался в окружении добровольцев, но красным удалось прорваться, и, отойдя, они обра­зовали фронт, растянувшийся к северу.

28 октября открывалась Рада Кубан­ского войска и. хотя генерал Деникин предлагал ее отсрочить, начала свою ра­боту. В день речи Деникина на Раде час­тями Добрармии был взят Ставрополь. Бои продолжались еще несколько дней к северу от Ставрополя, но красные были отброшены к северу и в большинстве рассеялись. Часть красных, разбитых в этих боях к северу от Ставрополя, под командой Жлобы вышла в сторону Ца­рицына. вокруг которого велись рупор­ные бои частями Донской армии. Появ­ление со стороны Кавказа недобитой добровольцами армии Сорокина соста­вило угрозу с фланга и т ылов донских частей, и при начавшихся холодах и об­шей усталости Донские части начали от Царицына отходить.