§ 80. ЦАРЬ ФЕДОР ИВАНОВИЧ
Царь Иван Грозный умер в марте 1584 года. За два года перед смертью он в ссоре убил посохом своего старшего сына Ивана. Наследником остался второй сын, Федор. Федор Иванович был хилым и болезненным человеком, не от мира сего, доброй и кроткой души.
Он был полной противоположностью своему грозному отцу. Между тем перемена государя почти не почувствовалась в текущих делах управления, внутренней и внешней политики. Властный и неумолимый ход вещей требовал, чтобы государственная жизнь продолжалась в том же духе, как ее направил Грозный; после смерти Грозного остались государственные деятели, которые, собственно, и руководили государственной машиной. То были бояре Никита Романович Захарьин-Юрьев (брат первой жены Грозного) и Борис Федорович Годунов. Они и управляли царством по смерти Грозного. Никита Романович скоро умер; у кормила власти остался один Годунов. Годунов был потомком мурзы Чета, приехавшего в Москву во времена Ивана Калиты. Годунов обладал крупным умом и большой твердостью. С конца 1580-х годов положение Годунова совершенно упрочилось: он официально был назначен«правителем» (а также получил титулы «слуги» и «конюшего боярина» — высшие московские титулы того времени).
Годунов продолжал внутреннюю политику Грозного, хотя и без его крайностей. Высшая боярская и княжеская знать жила в постоянном страхе опалы и ссылки. Средние и низшие служилые чины, наоборот, составляли постоянный предмет правительственных попечений и забот. Продолжалась подготовка полного крестьянского закрепощения. Около 1592 года составлены были повсеместно новые писцовые книги; перепись крестьян еще более затруднила их передвижение[202].
Внешняя политика протекала также в рамках, намеченных Грозным. Война со Швецией вернула Москве Ижорскую землю и Карелию (1595); таким образом, было достигнуто исходное положение Ливонской войны подобно тому, как это было по отношению к Литве.
Усиленно продолжалось строительство укрепленных городов в «диком поле» (в 1586 — Ливны, Воронеж, в 1593 — Оскол, Валуйки и др.) и Поволжье (в 1586 — Самара, в 1590 — Саратов); в башкирском Приуралье поставлен был город Уфа (1586). Несмотря на все эти меры предосторожности, крымский хан в 1591 году смог дойти опять до самой Москвы, но ушел ни с чем.
Большое значение для Московского царства имело завоевание Сибири. Несмотря на то, что Сибирское татарское царство (в пределах позднейшей Тобольской губернии) просило Москву о принятии его под высокую руку русского царя уже вскоре после присоединения к Москве Астрахани (см. § 73), дело не пошло дальше обещаний покорности со стороны сибирского царя. Сибирские татары не только не подчинились Москве, но начали нападать на Пермский край, где заводили свои промыслы торговые люди Стро
гановы. В 1573 году царевич Мамет-Кул (сын сибирского царя Кучума[203]) убил московского посланника, шедшего в Киргиз-кайсацкую орду. После этого царь Иван Грозный разрешил Строгановым вести войну против сибирских татар. С этой целью Строгановы пригласили с Волги ватагу казаков, во главе которой был атаман Ермак Тимофеевич. Ермак предпринял смелый поход против сибирского царя Кучума с ничтожными силами (у Ермака было всего 840 человек). Неравенство сил до известной степени уравновешивалось тем, что казаки вооружены были огнестрельным оружием (пищалями), которого в Сибири не имели. Ермак взял Кучумову столицу Искер (на Иртыше). Отряд Ермака был, однако, захвачен ночью врасплох татарами и разбит (сам Ермак утонул). В царствование Федора Ивановича (по инициативе Бориса Годунова) дело Строгановых и Ермака было взято в руки правительства.
Одновременно с приступом к постройке упомянутых выше городов в «диком поле», Поволжье и Приуралье, в Сибирь был двинут отряд под начальством воеводы Мансурова. Мансуров проник в глубь Сибири вдоль течения рек Туры и Тобола. Московские войска прочно заняли Сибирское царство (позднейшую Тобольскую губернию, то есть нижнее течение реки Иртыша и среднее и нижнее течение реки Оби). В Сибири поставлено было несколько городов (в 1587 году Тобольск, затем Березов, Пелым, Сургут, Нарым и др.).