§3. Сталинская модернизация страны. 1929-1939 гг.

До сих пор крупнейшие проблемы 30-х гг. - политическая система того времени, экономическое развитие и его оценка, социальные итоги - являются предметом жарких дискуссий. Часть авторов до сих пор отстаивают точку зре­ния, что данный период - время успешной деятельности коммунистической партии, борьбы с «врагами социализма» и «вредителями» при отдельных якобы «ошибках».

Выбор социально-экономической стратегии. В конце 20-х гг. вы­явились две основные стратегии экономического развития страны. Первая из них была связана с именами членов Политбюро ЦК Н.И. Бухарина (главного редактора газеты «Правда» и руководителя исполкома Коминтерна), А.И. Ры­кова (председателя Совнаркома СССР с 1924 г.) и М.П. Томского (руководите­ля советских профсоюзов). Они выступали за всемерное развитие кооперации, отвергали путь повышения промышленных или резкого снижения сельскохо­зяйственных цен, усиления налогов с крестьянства, понимали пятилетний план как прогноз основных тенденций в развитии экономики. Это была стратегия ре­гулируемого рынка с обязательным использованием товарно-денежных отно­шений и преодоления диспропорций экономическими методами. Одновременно крупнейшие экономисты того времени Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов, Л.Н. Юровский указывали, что планирование вопреки рынку приведет к замене тор­говли за деньги распределением по карточкам.

Другой путь отстаивала группа Сталина. В нее входили члены Политбю­

ро ЦК К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, В.В. Куйбышев, В.М. Молотов, Г.К. Орджоникидзе и другие. Они считали необходимым форсированное развитие тяжелой промышленности, коллективизацию деревни, рассматривали планы как директивы, обязательные для выполнения; доказывали неизбежность обо­стрения классовой борьбы. Это означало курс на укрепление партийно­государственной системы, готовность на значительные жертвы ради достиже­ния «светлого будущего».

Каждая из групп имела свою социальную и политическую базу. Группу Бухарина поддерживала часть партийной интеллигенции, хозяйственников, квалифицированных рабочих-коммунистов и крестьян. Они искали пути пре­вращения промышленного рабочего в реального хозяина на предприятии, вы­ступали против насилия над крестьянством. Их мысли отражались в письмах в ЦК ВКП(б): «хозяйственникам вместо ежемесячного оклада дать процент из доходов предприятия», идти по пути постепенного смягчения форм диктатуры пролетариата и «в недалеком будущем отменить партийную монополию». Но большинство членов партии выступили на стороне Сталина. Партийная и госу­дарственная бюрократия не хотела расставаться с рычагами власти. Крестьян­ская беднота и часть рабочих требовала решительных мер по перераспределе­нию богатств, считая себя обманутыми революцией. «Мы хотим работать и быть сытыми», - писал Молотову один из рабочих. Руководство страны испы­тывало мощное давление низов, привыкших в определенной степени к соци­альному иждивенчеству и требовавших скорейшего воплощения социалистиче­ских идеалов. Дополнительным стимулом была уверенность в новом приливе «революционной войны» в капиталистическом мире, в приближении полосы «больших империалистических войн».

Определенное время позиции Бухарина и Сталина сосуществовали рядом. Открытое их столкновение произошло в 1928-1929 гг. Началом его стал «хлеб­ный кризис» на рубеже 1927-1928 гг. Сокращение хлебозаготовок было вызва­но отсутствием на рынке промышленных товаров, снижением закупочных цен, возможностью уплаты денежного налога за счет других источников дохода.

этой сложной ситуации руководство партии вступило на путь «чрезвычайных мер»: обыски, запрет рыночной торговли, уголовное преследование зажиточ­ных крестьян. Это означало поворот к нормам командно-административной системы, отказа от принципов нэпа. В мае 1929 г. V съезд Советов СССР при­нял первый пятилетний план на 1928 - 1933 гг. Основной задачей было удвоение промышленного производства. Первоначально план строился на принципах нэпа, предусматривая дальнейшее углубление хозрасчета, внедрение его на предприяти­ях. Расчет был на проведение крупных социальных преобразований без особых потрясений в общественной жизни страны, представляя последний компромисс груп­пы Сталина и группы Бухарина. План был попыткой обеспечить в едином комплексе решение вопросов развития промышленности, сельского хозяйства, роста благо­состояния народа и культурно-технического развития. Но этому плану не суждено было осуществиться. С конца 1928 г. хозяйственные трудности нарастали. На сило­вые методы крестьянство ответило сокращением посевных площадей, самоликвида­цией высокотоварных хозяйств. В городах вводились карточки на продукты питания. Резко сократился экспорт хлеба.

Политика «большого скачка». Группа Сталина сделала вывод о необ­ходимости резко ускорить темп индустриализации и коллективизации. Она рас­сматривала деревню как источник рабочей силы для промышленности, постав­щика технического сырья и минимума продовольствия для снабжения городов и армии. Хлеб был одним из важнейших источников валюты для закупки про­мышленного оборудования. Достичь резкого повышения товарности сельского хозяйства намечалось теперь путем ускоренной коллективизации. В ноябре 1929 г. эти решения были приняты на пленуме ЦК. Здесь же окончательно осу­дили как «правых оппортунистов» группу Бухарина. В статье «Год великого перелома» Сталин обещал, что «если развитие колхозов и совхозов пойдет уси­ленным темпом, то... наша страна через... три года станет одной из самых хлебных стран, если не самой хлебной страной в мире».

нистического класса.

В январе 1930 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О темпе коллекти­визации и мерах помощи государства колхозному строительству». В соответст­вии с ним были установлены жесткие сроки реализации этой идеи. Предпола­галось, что в Поволжье и Северном Кавказе она будет закончена к весне 1931 г. В черноземных областях России, в Сибири, на Украине и на Урале коллек­тивизацию планировалось завершить на год позже, а в Закавказье и Сред­ней Азии - до весны 1933 г. Было принято специальное решение ВЦИК и СНК СССР, которое устанавливало порядок проведения раскулачивания кре­стьян с конфискацией и выселение кулаков за пределы региона, в котором они проживали. Имущество кулаков передавалось в собственность колхозов. На местах организаторы колхозов, как правило, не имели четкого представле­ния о том, кто такие кулаки. За кулаков обычно принимали всех зажиточных крестьян, большинство из которых составляли середняки. В результате под раскулачивание попали многие сотни тысяч семей, не имевшие никакого от­ношения к сельской буржуазии. Для проведения коллективизации и укрепле­ния руководства создававшихся колхозов в сельскую местность было направ­лено 50 тысяч рабочих фабрик и заводов.

Насильственная организация колхозов нанесла сельскому хозяйству непоправимый урон. При вступлении в колхозы многие крестьяне забивали свой скот. В результате поголовье коров сократилось на 35%, свиней - на 50%, а коз и овец - более чем на 30%. Сопротивление крестьянства при ор­ганизации колхозов, при раскулачивании середняков заставили Центральный Комитет партии принять в марте 1930 г. постановление «О борьбе с искривле­нием партлинии в колхозном движении». Вся вина за так называемые «пере­гибы» была возложена на местных руководителей. Руководители районов и областей расформировали часть искусственно созданных коллективных хо­зяйств.

лять доходы. Такая сдельщина не была связана с конечными результатами труда, не способствовала улучшению качества работы. Этот подход стал од­ной из главных причин многолетнего кризисного состояния сельскохозяйст­венного производства в нашей стране.

Коллективизация означала переход к жесткому государственному кон­тролю за сельскохозяйственным производством. В конце 1928 г. в деревне поя­вились машинно-тракторные станции (МТС). Они располагали техникой (трак­торы, комбайны) и обрабатывали землю колхозов за определенную плату. Соз­давались также государственные сельхозпредприятия - совхозы. Хотя колхозы формально оставались добровольными кооперативными объединениями, но, как и совхозы, обязаны были выполнять установленные государством планы поставок продукции по государственным ценам.

Поспешное проведение «сплошной коллективизации» и сопутствую­щие ей нарушения законности привели к огромным моральным и матери­альным потерям. В ходе раскулачивания и выселения 2 млн так называе­мых «кулаков», а также из-за голода 1932-1933 гг. погибли миллионы кре­стьян. В СССР были введены продовольственные карточки, которые дейст­вовали вплоть до 1935 г. В январе 1933 г. руководство страны обязало кол­хозы поставлять государству сельскохозяйственную продукцию по ценам в 10-12 раз ниже рыночных.

Таким образом, на рубеже 20-30-х гг. нэп был окончательно ликвиди­рован. В экономике на смену товарно-денежным, рыночным регуляторам под контролем государства пришла система всеобъемлющего государствен­ного планирования. Сердцем этой системы стал Госплан (Государственный плановый комитет) СССР. На основе решений Политбюро ЦК Госплан раз­рабатывал пятилетние и годовые планы по производству всех видов продук­ции. В 1932 г. был ликвидирован ВСНХ. На его основе появились различные наркоматы для повседневного управления промышленностью и сельским хозяйством (тяжелой, лесной, угольной, текстильной отраслями и т.

система. Жители деревни не имели паспортов до середины 70-х гг. Это по­зволяло государству путем так называемой «лимитной» системы вербовать рабочую силу из деревень в нужные отрасли производства. Появилась адми­нистративно-командная система управления экономикой.

В промышленности начался пересмотр плановых заданий в сторону их резкого увеличения. XVI съезд ВКП(б) летом 1930 г. принял решение напра­вить главные усилия на резкий подъем тяжелой индустрии, на реконструк­цию транспорта и создание на востоке страны новой угольно-металлур­гической базы. Для решения этой задачи предстояло привлечь в крупную промышленность дополнительные средства. Для жителей деревни был уста­новлен так называемый «сверхналог». Он изымался путем искусственного занижения государственных цен на поставляемые сельскохозяйственные продукты, а также благодаря резкому увеличению расценок на промыш­ленные товары для сельского хозяйства. Через политику цен резко увели­чились косвенные налоги. За 13 лет (с 1928 по 1941 гг.) государственные роз­ничные цены на хлеб возросли в 11 раз, на масло - в 7 раз, на сахар - в 6 раз, на мыло - в 5 раз. Реальная заработная плата к концу первой пятилетки снизилась на 20% и более. На благосостоянии трудящихся негативно сказы­валось и постоянное принудительное распространение государством облига­ций внутреннего займа. Всенародным бедствие стал голод 1933 г. На Ук­раине, в Поволжье, Казахстане, на Южном Урале и Северном Кавказе по­гибли несколько миллионов человек. Причиной стало изъятие на экспорт зерна и скота во второй половине 1932 г.

Но и это не позволило осуществить задания пятилетнего плана. Темпы роста промышленности к концу пятилетки резко упали. Задания по произ­водству большинства видов продукции выполнены не были. Не удалось вы­полнить намеченные планы и в области сельского хозяйства. В этой обста­новке И.В. Сталин и его единомышленники фальсифицировали итоги первой пятилетки. На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) в конце 1932 г. было приня­то решение о засекречивании всех статистических данных, связанных с оцен­

кой хода пятилетки и ее результатами. И. В. Сталин в начале 1933 г. заявил, что пятилетний план по выпуску валовой продукции промышленности вы­полнен досрочно - за четыре года и три месяца, что было абсолютной не­правдой. Подобной же «натяжкой» было его утверждение, что к концу пер­вой пятилетки Советский Союз из аграрной страны превратился в индустри­альное государство. В действительности доля промышленности в нацио­нальном доходе СССР превысила долю сельскохозяйственного производ­ства только в 60-е годы. Подобное манипулирование общественным мне­нием могло иметь место лишь при недопущения гласности и при условии всевозрастающей личной диктатуры И.В. Сталина. Только те, кто находился в самой верхней части пирамиды власти, знали реальное положение дел в экономике страны. Для большинства же советских граждан первая пятилетка ассоциировалась с превращением страны в гигантскую всесоюзную строй­ку, с небывалым трудовым энтузиазмом миллионов советских людей.

Подвиг трудящихся был действительно огромен. В стране было построено полторы тысячи крупных заводов, фабрик, рудников. В строй вошли такие за­воды-гиганты, как автомобильные предприятия в Москве, Горьком, Ярославле; тракторные заводы в Харькове и Сталинграде; химические комбинаты в Под­московье, Соликамске, Хибинах и Березняках; на Урале и в Сибири были по­строены гигантские металлургические комбинаты. Благодаря самоотвержен­ному труду советских людей, в первой пятилетке был пущен Днепрогэс, на­чали действовать рудники в Казахстане. Промышленный потенциал страны за годы первой пятилетки удвоился. В союзных республиках по сравнению с Россией промышленность росла еще быстрее. Появились десятки новых го­родов и крупных рабочих поселков. В середине пятилетки в СССР было покончено с безработицей. В период индустриализации появились массовые общественные движения, среди них - ударничество. Первые ударные бри­гады возникли в Москве, Донбассе, на Урале. На ленинградском заводе «Красный выборжец» был подписан один из первых договоров об организации социалистического соревнования. Однако поощрение штурмовщины, под­

мена громкими фразами реальных программ ускоренного развития про­мышленности задержала превращение страны в настоящую индустриаль­ную державу.

Индустриализация, освоение новых районов требовали огромного количе­ства дешевой рабочей силы. Поэтому наряду с эксплуатацией энтузиазма стремительно растет численность заключенных и спецпоселенцев. В 1930 г. был создан ГУЛАГ (Главное управление лагерей), игравший все большую роль в экономике страны. На рубеже 30-х гг. начались первые массовые сталинские репрессии. В 1928 г. было сфабриковано «шахтинское дело». После него бы­ла развернута кампания травли против «буржуазных специалистов». Жертва­ми ее стали десятки тысяч представителей интеллигенции. В 1930-1931 гг. жертвами репрессий стали тысячи бывших царских офицеров - командиров Красной Армии. Затем наступила очередь бывших оппозиционеров, так на­зываемых «троцкистов и зиновьевцев».

В начале 1934 г. состоялся XVII съезд ВКП (б), названный официаль­но «съездом победителей». Съезд принял резолюцию о втором пятилетнем плане на 1933-1937 гг. В ходе ее осуществления особое место уделялось мо­дернизации промышленности. В строй вступило еще 4,5 тысячи крупных предприятий, в том числе Новолипецкий металлургический комбинат, Уральский вагоностроительный завод, Ташкентский и Барнаульский тек­стильные комбинаты; Свирская, Среднеуральская ГЭС. В 1935 году в Москве открылась первая линия метрополитена. На Украине - в Запорожье, Кривом Роге - были открыты металлургические комбинаты. Крупные предприятия создавались в республиках. Некоторую роль в нормализации обстановки в народном хозяйстве сыграло стахановское движение. В августе 1935 г. до­нецкий шахтер Стаханов превысил норму добычи угля в 14 раз. Этот по­чин был распространен на все сферы народного хозяйства. Фамилии кузнеца Бусыгина, машиниста Кривоноса, трактористки Ангелиной, ткачих Виногра­довых были широко известны. Сила движения базировалась на сочетании новой технологии труда, овладении новой техникой и «неограниченной

сдельщине». Это стимулировало производительность труда на конкрет­ном рабочем месте. Но стахановское движение имело и свои теневые сто­роны. Погоня за рекордами нередко вела к авариям. Высокая производи­тельность отдельного рабочего часто была не нужна экономике в целом и даже данному предприятию. Реальную силу движения ослаблял пересмотр норм и расценок. Сама система порождала бюрократические извращения: ис­кусственные рекорды, создание особых условий для отдельных передовиков и т. д.

Итоги «большого скачка». Партийная верхушка вновь обманывала народ, заявляя о выполнении пятилетки за 4 года и 3 месяца. В 1936 г. было заявлено о построении в основном социалистического общества. Действительно, в результате двух пятилеток была преодолена техниче­ская отсталость страны. СССР обогнал по валовому объему продукции Англию, Германию и Францию. Основной отраслью промышленности стало машиностроение. Но, по сути, индустриализация в СССР вылилась лишь в развитие тяжелой промышленности, особенно военно-промышлен­ного комплекса. Производство важнейших видов промышленной продук­ции того времени (стали, нефти, чугуна) на душу населения составляло от 1/4 до 2/3 уровня передовых стран. В сельском хозяйстве средняя урожай­ность зерновых в 1933-1937 гг. оказалась меньше, чем в 1922-1928 гг. Рез­ко возросла численность управленческого персонала. Не была завершена даже раннеиндустриальная стадия развития. Большинство населения по- прежнему жило в сельской местности.

Изменился социальный состав населения. Численность рабочих вырос­ла в 2,5 раза. Сократилась доля занятых в сельском хозяйстве. Значительной социальной группой стали работники умственного труда (интеллигенция). Ко­личество инженеров выросло более чем в шесть раз. Но снизилось качество подготовки специалистов. В конце 20-х - начале 30-х гг. попытались отменить дипломные проекты и работы, сократить срок обучения, сделать основной упор на заочное и вечернее образование. Через несколько лет от этого пришлось от­

казаться. Около четверти населения оставалась неграмотной. При крайне жес­током и циничном отношении к своему народу руководство советского го­сударства понимало, что без прорыва в культурной сфере осуществить по­ставленные задачи будет невозможно. Новые идеи общественных и техни­ческих преобразований могли осуществить только люди, обученные и вос­питанные на новой идеологии. В 30-е годы задачи профессионального обу­чения широких слоев населения и их воспитания на идеях сталинизма слились воедино.

Социальная политика 30-х гг. должна была учитывать реальные интересы трудящихся, в первую очередь рабочего класса. Этого требовали и идеалы ре­волюции, верность которым провозглашалась. Но во многом это делалось за счет деревни. Рабочие и служащие получили право на оплачиваемые отпуска, семичасовой рабочий день при так называемой «непрерывке» (пять дней рабо­чих, шестой-выходной), оплату больничных листов, оплачиваемые отпуска по беременности и родам, пенсии по возрасту в некоторых отраслях промышлен­ности. В массовом сознании эти измененения воспринимались как результат индустриализации.

Но большинство населения, прежде всего в деревне, этих благ (отпуска, выплаты по болезни) не имело. Качество социальных благ оставалось низким. К 1941 г. пенсии получали 4 млн человек, в том числе по возрасту - 200 тысяч. Лишь с 1935 г. началась постепенная отмена карточек на продукты и промтова­ры. В 1937 г. в письмах Сталину и Калинину звучали жалобы: «в колхозах. во всем печальная картина», «у нас совершенно нет хлеба» и т.д. Уровень жизни к 1940 г. возвратился к исходному 1928 г.

СССР в целом оставался индустриально-аграрной страной. Интересы че­ловека были подчинены задачам наращивания мощи государства. «Раскрестья­нивание» деревни проходило беспощадными, грубыми методами. Естественные сами по себе, эти процессы оказались резко сжатыми во времени и велись без необходимой заботы о сохранении народных обычаев, сочетании лучших черт промышленной цивилизации с традиционной культурой народов. Возникшая

система не имела внутренних стимулов к саморазвитию и представляла тупи­ковый путь развития, хотя и дававший кратковременный выигрыш в отдельных отраслях. Некоторые историки характеризуют ее как «государственный социа­лизм», отягощенный политикой массовых репрессий.

Политическая система сталинизма. Историки и философы спорят о характере политической системы 30-х гг. Большинство именуют ее ко­мандно-административной системой, используют термин тоталитаризм при характеристике системы в целом. Под тоталитаризмом понимается стремление государства контролировать все сферы жизни общества. Идеологией советской тоталитарной системы являлся сталинизм, отли­чавшийся крайним догматизмом и абсолютной непримиримостью к ина­комыслию. Важнейшей предпосылкой возникновения этой системы стала монопольная власть коммунистической партии, сложившаяся после лета 1918 г. Новым фактором стало решение X съезда РКП(б) о запрещении фракций и группировок. Результатом стала невозможность для меньшин­ства отстаивать свои взгляды. В конечном счете партия превратилась в безгласный и послушный придаток партийного аппарата. Диктатура про­летариата превратилась в диктатуру партии, которая, в свою очередь, уже в 20-е гг. стала диктатурой ЦК, а затем диктатурой Политбюро ЦК. К на­чалу 30-х гг. возникла уже личная диктатура Сталина. Была сформирова­на система, контролировавшая политические настроения граждан и фор­мировавшая их в желательном для власти направлении. Для этого широко использовались органы ОГПУ-НКВД (с 1934 г. - наркомат внутренних дел). Цензуре подвергались все произведения печати и искусства.

Ликвидация нэпа давала возможности для проникновения бюрократиче­ской системы во все структуры общества и установления диктатуры вождя. Идеологическим ее выражением стал культ личности. 50-летие Сталина в де­кабре 1929 г. отмечалось как «всенародное торжество». Важнейшим элемен­том этой системы стала партия-государство, превратившая в господствующую силу общества партийный и государственный аппарата. Она опиралась на го­

сударственную централизованную систему планового хозяйства. Партийные органы отвечали за результаты деятельности всех государственных структур на своей территории и обязаны были контролировать их работу. Отдавая ди­рективы государственным органам, партия в целом не несла прямой ответст­венности за них. При ошибочности решений вся ответственность ложилась на исполнителей. Право принятия решений принадлежало «первым лицам»: ди­ректорам крупных предприятий, наркомам, секретарям райкомов, обкомов и ЦК республик в пределах своих полномочий. В масштабе страны им обладал лишь Сталин. Постепенно исчезла даже формальная видимость коллективного руководства. С 1928 по 1941 гг. состоялись три партийных съезда и три пар­тийные конференции. Нерегулярными стали пленумы ЦК и даже заседания Политбюро ЦК.

Демократические органы, предусмотренные Конституциями СССР 1924 и 1936 гг. (местные Советы, съезды Советов и ЦИК СССР по Конституции 1924 г., Верховный Совет СССР по Конституции 1936 г.), выполняли роль «демократической ширмы», одобряя заранее выработанные решения партий­ных органов. До 1937 г. выборы не были всеобщими, равными, тайными и прямыми. Попытки в соответствии с Конституцией 1936 г. выдвигать альтер­нативных кандидатов пресекались органами НКВД. Все это противоречило провозглашенным при создании советского государства идеям народовластия. Экономической основой тоталитарной системы являлась монопольная госу­дарственно-бюрократическая собственность. Сталинизм стремился выступать под маркой марксизма, из которого он черпал отдельные элементы. Вместе с тем сталинизм был чужд гуманистическим идеалам марксизма. Последний, подобно любой идеологии, был исторически ограничен, но сыграл важную роль в развитии научной мысли и представлений о социальной справедливо­сти. Сталинизм сочетал строжайшую цензуру с примитивностью формул, лег­ко воспринимавшихся массовым сознанием. Была сделана попытка превратить так называемый «марксизм-ленинизм» из объекта критического осмысления в новую религию. С этим была связана и жестокая борьба против православия и

других конфессий (мусульманства, иудаизма, буддизма и т.д.), развернувшаяся особенно широко с конца 20-х гг.

Одной из важнейших идей сталинизма было утверждение о непрерыв­ном обострении классовой борьбы как внутри страны, так и в международных отношениях. Оно служило основой для формирования «образа врага», внут­реннего и внешнего, а также для проведения массовых репрессий. Как прави­ло, массовым репрессиям, предшествовали и их сопровождали идеологические кампании. Они были призваны объяснить и оправдать в глазах широких масс аресты и казни. Высшей истиной объявлялись высказывания Сталина. Кампа­нии массовых репрессий 1928-1941 гг. имели свою внутреннюю логику. Конец 20-х - начало 30-х гг. - репрессии против старой интеллигенции (хозяйствен­ной, научной, военной). Особенно известны «шахтинское дело», «академиче­ское дело», процессы «Промпартии» и «Союзного бюро меньшевиков». Нача­ло 30-х гг. - так называемое «раскулачивание». Первая половина 30-х гг. - пре­следования бывших оппозиционеров.

1 декабря 1934 г. в Ленинграде в Смольном был убит член Полит­бюро ЦК, первый секретарь Ленинградского горкома и обкома ВКП(б) С.М. Киров. Историки спорят о причастности к этой акции И.В. Сталина. Независимо от ответа этот террористический акт И.В. Сталин использовал для развязывания массового террора. Уже 1 декабря 1934 г. Президиум ЦИК СССР принял постановление о порядке рассмотрения обвинений в подго­товке и совершении террористических актов. На проведение следствий по таким делам отводилось десять дней. Дела рассматривались без прокурора и защитника. Не допускались обжалования и помилования. Приговор к высшей мере наказания - расстрелу - приводился в исполнение немедлен­но. Этот самосуд в 1937 г. был распространен также на дела о вредительст­ве и диверсиях. Дела по политическим обвинениям стали рассматриваться во внесудебном порядке так называемыми «тройками», в которые входили партийные руководители областей и республик, прокуроры и начальники управлений НКВД. Вскоре по политическим делам приговоры стали вы­

носиться списками, состоявшими из десятков, а порой и сотен фамилий.

В августе 1936 г., когда проходило всенародное обсуждение проекта новой Конституции, в Москве был сфабрикован процесс по делу так называе­мого «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра». Г.Е. Зиновьеву, Л.Б. Каменеву и ряду других бывших партийных деятелей вменялись в вину шпионаж, вредительство, терроризм. Все обвиняемые были приговорены к высшей мере наказания. Осенью 1936 г. Г.Г. Ягода на посту руководителя НКВД был заменен Н.И. Ежовым, бывшим одновременно сек­ретарем ЦК. При Ежове репрессии достигли своего пика. Впоследствии Г.Ягода (в 1938 г.) и Н.Ежов (в 1940 г.) также были расстреляны. На Ежова была возложена вина за так называемые «перегибы».

1937-1938 годы стали пиком массовых репрессий. Его началом стал февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) (1937 г.). Органы НКВД по­лучили секретное указание о применении физических пыток. По офици­альным данным за два года было расстреляно около 700 тыс. человек, из них около 60% крестьян. Было репрессировано более 70% делегатов XVII съезда партии (1934 г.), названного «съездом победителей». В июне 1937 г. состоялся суд над крупнейшими военными руководителями: Корком, Прима­ковым, Путной, Тухачевским, Уборевичем, Фельдманом, Эйдеманом и Яки- ром. Они обвинялись в измене Родине и в шпионаже в пользу разведок разных стран. Сразу же после суда они были расстреляны. Всего из 40 высших военных руководителей на конец 1935 г. было уничтожено 36 че­ловек. В марте 1938 г. судили представителей «Антисоветского правотроц­кистского блока». Были расстреляны Бухарин, Рыков, Крестинский, Раков­ский и многие другие видные советские и партийные работники. Но по­давляющее большинство репрессированных и уничтоженных составля­ли рядовые советские граждане: колхозники, рабочие, служащие, слу­жители конфессий. Сталинские репрессии имели несколько целей: уничтожали возможную оппозицию, создавали атмосферу страха и бес­прекословного подчинения воле вождя, обеспечивали ротацию (смену)

кадров за счет выдвижения молодежи, ослабляли социальную напря­женность, взваливая вину за трудности жизни на «врагов народа»; обес­печивали рабочей силой ГУЛАГ.

Сталинской политике модернизации советского общества в разное время и в разных формах оказывалось сопротивление. Например, только за первые три месяца 1930 г. было более 2 тысяч вооруженных выступлений крестьян. Революционер с дооктябрьским стажем, писатель и дипломат Ф. Раскольников опубликовал в зарубежной печати открытое письмо, в ко­тором подверг личность и дела Сталина уничтожающей критике. В начале 30-х годов были политические выступления против И.В. Сталина и сталиниз­ма внутри самой ВКП(б). Первое - в 1930 г. - возглавили кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), председатель СНК РСФСР Сырцов и секретарь За­кавказского крайкома Ломинадзе. В 1932 г. группа московских партийных и советских работников, в том числе Рютин, Галкин, Иванов, Каюров, соз­дала «Союз марксистов-ленинцев», призывая к борьбе против Сталина. Эти же вопросы в 1933 г. обсуждали старые большевики Смирнов, Толмачев, Эйсмонт. Все эти выступления были связаны с критикой экономической по­литики властей, личной диктатуры вождя. Сталинские оппоненты требова­ли свободного выхода крестьян из колхозов, подчинения органов ОГПУ строгому партийному контролю, обеспечения независимости профессиональ­ных союзов, пересмотра промышленных программ, а также отстранения И.В. Сталина от руководства страной. Все оппозиционеры были отлучены от власти и вскоре расстреляны. Способом выражения массового недо­вольства был многочисленный поток писем руководителям страны с опи­санием реального положения дел на местах. Против политики репрессий выступали нелегальные, чаще всего молодежные, организации.

Это сопротивление, несмотря на неудачу, имело огромное нравст­венное значение, готовило последующее отрицание этой системы, застав­ляло власть идти на некоторые уступки и маскировочные шаги. В частно­сти, в конце 1938 г. вся вина за необоснованные репрессии была возло­

жена на Н.И. Ежова и его окружение. НКВД возглавил Л.П. Берия. Не­большое число заключенных было освобождено (поэтесса О. Берггольц, будущий маршал К.К. Рокоссовский и др.). Но суть системы не измени­лась.

Внешняя политика. В 1929-1933 гг. разразился мировой экономи­ческий кризис. В капиталистических странах шел поиск новых путей раз­вития. В начале 20-х годов в Италии власть захватила фашистская партия во главе с Муссолини, сочетавшая идеи крайнего национализма и расового пре­восходства с социальной демагогией и элементами социализма. В январе 1933 г. национал-социалистская (фашистская) партия во главе с А. Гитле­ром пришла к власти в Германии. Этому способствовала политика Коминтер­на. В 1928 г. VI конгресс Коминтерна по инициативе Сталина признал со­циал-демократию «самым опасным врагом рабочего движения» и потребо­вал отказа компартий от всякого сотрудничества с ней. Другие капитали­стические страны вышли из кризиса с помощью реформ и расширения мер по социальной защите трудящихся слоев («новый курс» Ф. Рузвельта в США; расширение прав трудящихся в Англии, Франции и других стра­нах).

Одновременно изменилось геополитическое положение СССР. В 20-е гг. советское руководство видело главную угрозу в Англии, Франции, укре­пляя военно-политические отношения с Германией. Теперь главная угроза в Европе исходила от Германии, которая не скрывала своих захватнических устремлений. В 1933 г. Германия вышла из Лиги Наций. В марте 1935 г. в Германии, в нарушение Версальских договоров, была введена всеобщая во­инская повинность, началось открытое создание военной авиации. В 1935 г. Гитлер ввел войска в Рейнскую зону. Важнейшими партнерами Германии стали Япония и Италия. В 1931 г. Япония захватила Северо-Восточный Ки­тай, создав там марионеточное государство Маньчжоу-Го. В 1937 г. Япония начала завоевание Центрального Китая. Италия в 1935-1936 гг. захватила Эфиопию. Германия и Япония в ноябре 1936 г. подписали так называемый

«Антикоминтерновский пакт», направленный против СССР. Позже к этому пакту присоединились Италия и Венгрия. В июле 1936 - марте 1939 гг. шла гражданская война в Испании. Против республиканского правительства, по­бедившего на выборах, выступили «фалангисты» во главе с генералом Франко. Его мятеж поддержали Италия и Германия. Помощь Испанской республике оказывали антифашистские силы. Из посланцев многих стран были созданы интернациональные бригады. В марте 1938 г. Германия при­соединила Австрию.

В этих условиях руководство СССР вело двойственную политику. С од­ной стороны, оно выступало за ограничение роста вооружений, стремилось ос­тановить экспансию германского фашизма, оказывало помощь жертвам агрес­сии (Китаю, Эфиопии, Испании). В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций, в 1935 г. подписал договоры о взаимной помощи с Францией и Чехословакией. Улучшились советско-английские отношения. В 1933 г. были восстановле­ны дипломатические отношения с США. Летом 1935 г. VII конгресс Ко­минтерна с учетом новой ситуации объявил главной опасностью фашизм и предложил своим сторонникам проводить политику Народного фронта - политику отпора фашизму, расширения социальных прав трудящихся. СССР поставлял в Испанию вооружение, а также направил туда около трех тысяч летчиков, танкистов, моряков и военных советников.

Вместе с тем сталинское руководство, считая неизбежным столкнове­ние «мирового капитализма» с «первой страной социализма», держа курс на поддержку мирового революционного движения, не отказывалось фактиче­ски от вмешательства во внутренние дела других стран, не делало серьез­ных различий между фашистскими режимами и демократическими прави­тельствами капиталистических государств. Сохранялось стремление Ста­лина превратить Коминтерн в сверхцентрализованную мировую партию, согласовывающую все свои действия с «вождем». В частности, в Испании советские спецслужбы продолжали борьбу с «троцкистами», анархистами, вмешиваясь во внутренние дела страны. Многие из находившихся в СССР

деятелей нелегальных коммунистических партий были уничтожены в 1937-1938 гг.

Все это обусловливало недоверие к СССР со стороны западных держав. В свою очередь Англия, Франция и США, преследуя свои собственные инте­ресы, нередко прикрывали миролюбивыми фразами заботу о сохранении ко­лониальных империй, стремление к новым захватам, желание направить германскую агрессию на восток, против СССР. Примером закулисных сделок стало Мюнхенское соглашение (сентябрь 1938 г.), по которому Англия, Фран­ция, Италия и Германия в отсутствие Чехословакии договорились о пере­даче Германии западных земель Чехословакии, так называемой «Судет­ской области». Путем уступок Гитлеру Англия и Франция стремились ос­таться в стороне от надвигающейся войны. Правительство Чехословакии, опасавшееся Сталина не меньше, чем Гитлера, отвергло предлагаемую со­ветскую помощь и приняло решение Мюнхенской конференции.

Таким образом, в 30-е годы, накануне Второй мировой войны в Совет­ском Союзе произошли огромные политические, экономические и куль­турные перемены. Успешно победив своих конкурентов, И.В. Сталин укре­пил единоличную власть в большевистской партии и в государстве. Мно­гомиллионные репрессии были не самоцелью. С их помощью сталинское ру­ководство сумело построить тоталитарное государство, захватив монополию не только на материальные, но и на духовные ценности своего народа. В ущерб народному благосостоянию в Советском Союзе был создан обще­ственный строй, формально называвшийся социалистическим, но на деле имевший с социализмом мало общего. Это было государство, находившееся на ступени раннеиндустриального способа производства. Его политика, экономика и идеология были устремлены к осуществлению во что бы то ни стало грядущей победы над мировым капиталом.

Проверьте себя

Первый пятилетний план был рассчитан на: 1) 1927-1932 гг.; 2) 1928-1933 гг.; 3) 1929-1934 гг.; 4) 1930-1935 гг.

В 1930-е гг. в СССР существовала: 1) паспортизация всего населения; 2) соци­альная защита рабочих; 3) свобода выезда из страны; 4) альтернативные выбо­ры.

Курс на сплошную коллективизацию сельского хозяйства осуществлялся пу­тем: 1) созданием агрогородов в сельском хозяйстве; 2) передачи всей земли совхозам; 3) объединением единоличников в колхозы; 4) переселением в дерев­ню рабочих.

Установите соответствие между годами и событиями внешней политики в 1930-е гг.

Библиографический список:

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия: Политический портрет И.В. Сталина: В 2 кн. - М., 1989. Кн. 1.

Индустриализация Советского Союза. Новые документы. Новые факты. Новые подходы. Ч. I-II. - М., 1997, 1999.

Кирилина А.А. Неизвестный Киров. - СПб.-М.; 2002.

Коэн С. Бухарин: Политическая биография. - М., 1988.

Осокина Е.А. Иерархия потребления. О жизни людей в условиях сталинского снабжения. 1928-1935 гг. - М., 1993.

Раппопорт В.Н., Геллер Ю.А. Измена Родине. История репрессий в Красной Армии. - М., 1995.

Роговин В.З. Сталинский неонэп. - М., 1994.

«Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране. 1922-1934. - М., 2001.

Такер Р. Сталин у власти. 1928-1941. История и личность. - М., 1997.

Хлевнюк О.В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы. - М., 1996.